Страху.net

— Ну ну, Чимин. Все, я тут, все же хорошо,— Мин обнимает его в ответ, кладет ладонь на затылок. Так он всегда обнимал Чимина, всегда так прижимал его к себе. Омега тихонько всхлипывает носом, вдыхая аромат альфы от куртки, он всегда успокаивал, ничего не изменилось. Чимина словно только сильнее с этого размывает, он громко шмыгает ему в грудь, он буквально как маленькая коала, вцепился в него и не отпускает. Юнги вообще это не раздражает, хотя был бы это кто-нибудь другой, он оттолкнул бы сразу. Чимина же он прижимает к себе сильнее, показывая, что не отпустит, что заберет его отсюда, что все будет хорошо.  — Никто не приставал, мм? — Интересуется альфа, ведь тот говорил о пьяницах. Он аккуратно поднимает голову омеги за подбородок и смотрит в красноватые глазки, тот отрицательно кивает.  — Ну и хорошо. Ты не доел, да? Давай я тоже возьму перекусить и поедем, хорошо? — Пак кивает активно, но от альфы отлипает через "не хочу". Он ходит за Юнги по пятам по магазину, пока тот не отводит его к столику, где он сидел, и не говорит просто продолжить есть. Сам же Мин, берет себе рамен, две баночки токпокки и лимонад, который обычно всегда брал Чимин, но похоже, пожалел его деньги. Оплатив все, он сам заваривает токпокки и рамен, а после подходит к омеге. Одну банку токпокки он ставит перед тем, специально взяв ему не острые, как он любит, а после ему же в стаканчик со льдом наливает лимонад, так же подвигая к нему.  — Не смотри на меня так, кушай,— Говорит мужчина, смотря в глаза заплаканному омеге, а тот иногда вздрагивает от долгого плача, но ест.  Мин нажимает на экран своего телефона и смотрит на время, а после и на день недели. Уже десять минут как суббота, после, он сам вспоминает, что Чимин живет в общаге.  — Переночуешь сегодня у меня,— Говорит альфа, смотря в телефон, а Чимин аж давится, смотря на него.  — Тебя что-то смущает? — Спокойно спрашивает Мин, а Чимин хмурит брови и отрицательно кивает. Он не знает что делать, ему больше некуда пойти. Он удивлен, что Юнги сам сказал это, он думал, что альфа его ненавидит, что видеть его не хочет, что радуется каждому его ненастью. Чимин же всегда переживал за Юнги. Когда он видел того в университете с новыми синяками или сбитыми костяшками, то смотрел на это с болью, словно ощущая боль синяков и ссадин на тех же местах у себя на теле.  — Я не надеялся, что ты приедешь,— Шепчет омега, он не знал, что сделает с ним и с его ситуацией Юнги, но он все равно позвонил.  — А как я мог поступить иначе? Ты для меня не последний человек,— Говорит Мин, палочками перемешивая рамен с сыром, который к нему купил. Сердце омеги сжимается и пропускает удар от таких слов. Глаза снова начинает щипать, те начинают вновь слезиться, а он пытается снова не разреветься.  — А твой парень не будет против того, что я буду ночевать у тебя? — Тихо спрашивает омега, ведь слышал, что у Юнги уже есть омега, с которым они не так давно начали отношения. Этим омегой был самый красивый мальчик в университете, сука он та еще конечно, а еще он тот, кто ну очень сильно запал на Юнги. Кажется, далеко не все могут устоять перед холодом, что исходит от альфы, он привлекает этим, а Мину это не нужно от слова совсем.  Мин громко усмехается, после вскидывает бровью и смотрит на него с улыбкой.  — Мой парень? У меня нет парня. С чего ты вообще взял? — Улыбается Мин, начиная есть горячий рамен, дуя на лапшу.  — Слышал в университете, это главная тема для обсуждения. Говорят, что ты с Марком встречаешься,— Тихо бурчит парень, а Мин в шоке от слухов, кивает отрицательно. — Давно ты начал в слухи верить? Не встречаюсь я с ним. Ты и сам прекрасно знаешь, что я таких как он просто не перевариваю, я ненавижу выскочек,— Говорит альфа, а Чимину почему-то от этой информации легче становится.  — А я еще удивился, как ты на него взглянуть смог,— Тихо вздыхает омега, переключаясь на токпокки. Мин грустно улыбается сам себе, вроде они знают друг друга на тысячу процентов, а вроде бы и им неловко.  Парни спокойно доедают свою еду, Чимин допивает лимонад, а после ребята убирают за собой и выходят из магазинчика. Мин видит, что Чимин в одном только лонгсливе, тот достаточно тонкий, на улице холодно, а им еще и на мотоцикле лететь обратно. Альфа снимает с себя кожанку и подходит к Чимину, надевая её на него. Тот сразу принимает, ведь в ней ему сразу стало тепло. Она пахнет травами и табаком, как и сам Юнги, она теплая и очень приятная к телу. Юнги носит ее уже не один год, они покупали ее вместе, тогда старший был не уверен, нравится она ему или нет, а Чимин сказал, что надо обязательно покупать, ведь сидит на Юнги она идеально. Она осталась в идеальном состоянии, альфа правда её берег.  Юнги ведет Чимина к мотоциклу, а сам встает в паре метров от него, закуривая, чтобы он не дышал дымом.  — А у тебя нет номера Тэхена? — Вдруг спрашивает Пак, присев на мотоцикл.  — А откуда он у меня? Даже если бы и был, то мне бы Чонгук потом голову проломил,— Усмехается Мин, смотря на мальчика с персиковыми волосами.  — Чонгуку нравится Тэхен? — Удивляется Пак, а альфа кивает.  — Они явно подойдут друг-другу,— Мягко улыбается Чимин, зная, что Чонгук не плохой. Он иногда конечно весь сам из себя, но на деле он надежный и очень хороший парень.  — А зачем тебе сейчас номер Тэхена вообще? — Все же интересуется Мин, а Пак опускает глаза на свои ладошки.  — Я думал, может у него спросить переночевать. Я не хочу, чтобы тебе было не комфортно из-за меня,— Чимин может показаться «нетакусей», но на деле, его это правда парит. Он не хочет, чтобы Юнги чувствовал себя плохо от его присутствия рядом. Юнги вздыхает тяжело, смотря на омегу.  — Чимин, перестань,— Вздыхает альфа, выкидывая бычок в мусорку и направляясь к омеге.  — Я не буду чувствовать себя не комфортно. Мы с тобой жили вместе не один год, ты правда думаешь, что мне будет плохо от одной ночи под одной крышей? — Вскидывает бровями альфа. Он от части понимает смущение Чимина и его неуверенность, он всегда был тем, кто переживает заранее, даже тогда, когда ничего не происходит.  — Всё будет хорошо, — Говорит альфа. Он берет со своего сидения шлем и аккуратно надевает его на голову омеге, а после, легким движением пересаживает его так, как будет правильно. Сам он, садится за руль и заводит байк, а после поворачивает голову к омеге. — Держись,— Говорит альфа, а Чимин кладет ладони ему на торс в районе талии, а Мин уголком губ ведет.  — Ты так улетишь,— Шепчет он, а после берет его ладони и себя же обнимает его руками, заставляя обвить торс. Чимин присаживается ближе, чтобы было удобно, а после Мин трогается с места, и тогда Пак более чем уверенно сам цепляется за него, держась. У Мина это вызывает улыбку и ностальгию, ведь он помнит, как в первый раз катал омегу на байке, помнит, как тот боялся и пищал ему в плечо. Он помнит, как тот боялся слезать с уже остановившегося байка и все еще так же держался за него, обнимал его со спины и отказывался глаза открывать. Сейчас он все так же держится за него, так же крепко, но уже не боится, он наслаждается гудением мотора, дорогой и красивым ночным городом. Рядом с Мином всегда становится спокойно, он всегда расслабляет Чимина, так всегда было есть и будет. Не смотря на то, что они расставались на долгое время, долгое время проходили мимо друг друга, игнорируя боль внутри, они всегда были связаны. Эта связь не понятна обоим, но они чувствуют друг-друга. Иногда Чимин думал, что он параноик, ведь изредка ему казалось, что Юнги где-то тут, где-то рядом, хотя он его не видел, но Юнги правда был, но прятался, наблюдая со стороны. Он ни раз следовал за омегой из общаги тогда, когда уже темнело, просто оберегая его, любящего гулять в наушниках, от бед. Он не раз дрался с теми, кто окликал Чимина, а тот просто не слышал. Они буквально оберегали друг-друга на расстоянии, каждый раз переживая.  Мин спокойно летит по пустому городу на байке, ощущая крепкие и теплые объятия со спины. Он везет омегу домой, где они проводили девяносто процентов своего времени полтора года назад. Юнги никогда не приводил очередных шлюх в свой дом, он не любитель гостей, даже друзьям лучшим не всегда рад, ведь те если берут что-то, то никогда не возвращают на место, а это Мин терпеть не может. У Мина в доме везде фотографии и напоминания о Чимине. Он не выкинул ни одной его вещи, которые он не забрал после расставания, его шкаф все еще больше чем на половину заполнен вещами омеги.  Парни приезжают достаточно быстро, Юнги заезжает в свой двор и глушит двигатель, а после первый слезает. Он снимает с Чимина шлем и после помогает ему слезть, начиная идти в перед. Пак же вдруг останавливается, смотря на подъезд, рядом с которым они всегда целовались. Сейчас ему сложно шагнуть вперед, ведь там, в этом доме, слишком много воспоминаний. Юнги поворачивается и видит, что Чимин все еще рядом с байком стоит.  — Что такое? — Спрашивает старший, шагая обратно к нему.  — Я не могу зайти, мне не спокойно,— Ощущение, что ноги омеги приклеили к асфальту супер клеем, он настолько разнервничался и распереживался. Юнги действительно жаль Чимина, хотя, ему тоже было больно. Мин подходит и аккуратно обнимает Пака, выпуская больше феромона и окружает его им, успокаивая.  — Все будет хорошо,— Шепчет он в макушку.  — Сейчас зайдем, еще немного покушаем, выпьем чай и пойдём спать. Ты ляжешь в моей комнате, а я на диване посплю,— Обещает Мин, а Пак кивает. Юнги мягко отстраняется и берет Чимина за запястье, ведя за собой. Чимин идет медленно, но теперь хотя бы идет, а Юнги открывает дверь подъезда и пропускает его первым, после уже сам заходит. Ребята вызывают лифт и ждут его, ведь Юнги живет на девятом этаже и дойти пешком по лестнице будет проблематично. Парни заходят в лифт и Чимин сразу подходит к зеркалу внутри. Он буквально ужасается, смотря на себя в зеркало. Он видит свое заплаканное и слегка опухшее лицо, а после тут же голову опускает, смотреть на себя не хочет.  — Ты все такой же красивый, как и всегда. Ты выпускал свои эмоции вот так, это нормально, ничего страшного не случилось,— Шепчет альфа, смотря на того.  — Я весь опухший, это выглядит ужасно, Юнги,— Бурчит омега, отворачиваясь от зеркала.  — Для меня ты выглядишь нормально, просто немного поплакал,— Шепчет Мин.  Когда лифт приезжает на нужный им этаж, Юнги идет к двери, а Пак за ним. Мин открывает дверь и снова пропускает омегу первым, а после уже и сам заходит, закрывая дверь на замок на ней же, а после кладет ключи на тумбу рядом со входом. Чимина чуть ли не накрывает прямо со входа. Все осталось ровно таким же, как и тогда, когда он уходил. Внутри дикая тоска по тому времени, он скучает, он скучает по этой квартире до ужаса. Он помнит, как с утра уходил готовить кофе для себя и Мина в одной только его рубашке, даже без нижнего белья, ведь ночью они занимались любовью, да, именно любовью. Потом совсем тихо подкрадывался Юнги, что обнимал его со спины и каждый раз пугал, а после так ласково целовал в приоткрытое одеждой плечо и шею, даря свою ласку и любовь. Чимин прикрывает глаза, ему больно, рана совсем не затянулась, а то, что ему якобы стало лучше, было миражом. Юнги чувствует тянущую боль в грудной клетке. Он стоит на одном месте так же, как и Чимин, вспоминая каждый момент. Они целовались в лифте, еле доходили до квартиры, целовались тут, по пути скидывали друг с друга одежду, уединяясь в спальне. Они любили и любят друг-друга. Чимин разувается и аккуратно ставит свою обувь, после тоже самое делает и Юнги.  Они видят, как им обоим сложно сейчас, но они оба не знают, что сказать. Юнги сразу ведет Чимина в комнату, в их комнату, где они каждую ночь вместе засыпали и каждое утро вместе просыпались. В груди щемит, ему плохо. Омега заходит в комнату и ему словно становится еще хуже, хотя казалось бы, куда? На стене висит его, уже заламинированный, портрет Мина, который он рисовал лишь одним карандашом. Над рабочим столом все так же светит белая гирлянда, к которой прикреплены маленькие фотографии-полароиды, где запечатлены самые яркие и душевные моменты. Тут тот же запах, та же температура, все тоже самое. Мин молча открывает шкаф и достает от туда шорты и футболку Чимина, что тот оставил, после протягивает ему.  — Ты сохранил? — Шепчет омега, а Мин кивает.  — Я не хотел выкидывать их, не смог,— Признается альфа, смотря в глаза омеге.  — Я пойду тоже переоденусь и найду что нам покушать, а ты пока переодевайся,— Говорит альфа, смотря я глаза омеги, стоя в приглушенном свете, что исходит лишь от гирлянды, что никогда не тухнет. Мин сам себе кивает и выходит из комнаты, захватив свою одежду.