Пэйринг и персонажи
Описание
В мире живых участились случаи контрактников, души которых после смерти обречены на страдания в самой страшной части Ада. Договор о нейтралитете, подписанный после Падения Седьмых врат, не позволяет жнецам вмешиваться в сделки между демонами и людьми, и вынужденный наблюдать, как души умерших попадают в вечное рабство, лидер Группы сопровождения вновь теряет сон. Пока в один день в "Калейдоскоп" не переводят одну неугомонную жницу.
Примечания
Возможное развитие событий сериала "Завтра", если представить, что когда-нибудь снимут второй сезон. Продолжение истории самого яркого героя дорамы, драма любви, которой не случилось, хотя все ждали, и небольшое расширение мира, в котором живут персонажи сериала.
Посвящение
Пак Джун Гилю. Снова. Тёмному жнецу, который навсегда останется самым особенным героем из всех, что я знаю🖤🖤🖤
И ещё, пожалуй, готическим композициям Breaking Benjamin, которые подарили истории неповторимую атмосферу.
Расплата за прошлое
02 февраля 2024, 11:46
1000 лет назад
В то весеннее утро дочь главы клана собирала травы вместе со своей бабушкой. Скрипучим голосом старушка рассказывала своей внучке, какая травинка поможет ей вылечить ту или иную хворь. Они неторопливо шли по берегу реки, беседуя, и дышали утренней прохладой, не замечая, что подолы их длинных юбок уже мокрые от росы.
Бледного тонкого мальчика девочка увидела первой. Недолго думая, позвала за собой бабушку и подбежала к незнакомцу. Он лежал в траве без движения, уронив голову, лицо его было холодным, а одежда — влажной. Старушка сказала, что мальчика к берегу принесла река.
Прошёл день, прежде чем он открыл глаза. Он ничего не помнил и был сильно болен. Заботы девочки и её бабушки скоро поставили его на ноги. Подаривший ему приют глава клана и наместник провинции принял его как сына.
Проходили дни, недели, и вскоре мальчик взял в руки меч. Он был усерден, прилежно учился с рассвета и до поздней ночи. Быстрый, умелый, он стал прекрасным воином. Всюду следуя за наместником, он защищал его, оберегая его дом и семью, как волк охраняет свою стаю.
В широком дворе наместника слуги вскоре забыли о том, как юноша появился в доме главы клана, считая его частью семьи. В провинции его знали, как воина, получившего честь защищать наместника лично. Многие юноши восхищались им, о его умении сражаться рассказывали истории, о нём говорили отцы сыновьям, призывая их взять меч в руки.
Лишь один мужчина втайне злился, слыша имя юного воина. Потому что подрастала дочь главы клана, и день ото дня она становилась всё краше, расцветая, как нежные цветы вишни в садах.
Мужчина тоже был частью рассказов, он служил в армии, охранявшей дворец и самого короля. Лишь время от времени на несколько дней приезжал он в провинцию, становясь почётным гостем в доме наместника. И рассказывал истории из столицы, поглядывая на прекрасную девушку, надеясь получить хоть взгляд… Но дочь главы клана смотрела лишь на скромного воина, который стоял подле её отца, опустив взор и сжимая рукоять своего меча.
Высокий, светлолицый, тонкий, как побег ивы, быстрый в поединке и молчаливый, он давно трепетной влюблённостью поселился в сердце девушки, которую радовал каждый взгляд, брошенный в его сторону. Она не знала, не смела спросить о его чувствах, наблюдала украдкой и мечтала по вечерам, глядя на небосклон. А по ночам порой, набравшись смелости, спускалась в сад, где в свете луны юноша кружил со своим мечом, и подолгу любовалась его стройной фигурой, серебристо-синим блеском лезвия, стремительными, опасными ударами. И слушала, как с глухим свистом клинок рассекает воздух — неуловимо, подобно порыву ветра, и неумолимо, подобно прыжку барса.
Временами девушка слышала разговоры служанок. Она удивлялась, потому что другие девушки называли юношу некрасивым. Им не нравились его острые скулы, их пугал его взгляд — глубокий, тяжёлый, слишком проницательный, от которого, казалось, нельзя скрыть ни одну тайну. Его голос они называли голосом покойника. Дочь наместника убегала, недовольная и задетая. Для неё воспитанный воином юноша был самым красивым мужчиной на свете.
Она не знала, что её тайные прогулки в сад для юноши не остались секретом. Она не догадывалась, что ловивший малейшие порывы воздуха воин слышит её мягкую поступь, её сбившееся от волнения дыхание. Не осознавала, что он замечает её робкие взгляды. И не подозревала, что он сам может подолгу наблюдать за её нехитрыми заботами в саду, за тем, как она следует за бабушкой и готовит вместе с ней сборы трав. Она не видела себя со стороны и не думала о том, что её юная невинная красота не могла не тронуть сердца воина.
Но юноша был сдержан и молчал, не выдавая своей тайны и неосторожным взглядом. Лишь для главы клана его чувства не были секретом.
В столице между тем поднимались волнения. Собрались и вновь начали противоборствовать власти короля некогда воевавшие с ним семейства. Беспорядки коснулись и провинций. Стремясь вернуть покой в государство и наказать мятежников, король издал указ казнить каждого, кто связан с ними ныне и принадлежал их числу в прошлом.
Обо всём этом и юный воин и дочь наместника знали только понаслышке. Но мрачен и обеспокоен был глава клана. К воину, которого он растил, как сына, так и не вернулась память. А наместник со страхом ждал того дня, когда юноша всё вспомнит. Тайны, которые хранило его забвение, могли разрушить всё. К тому же привязанность главы клана к юноше день ото дня становилась глубже и сильнее. Он восхищался им и любил его, как родного.
В одну ночь в одной из построек случился пожар. Слуги и рабы прибежали, чтобы потушить огонь. Неожиданно служанки закричали, что внутри осталась дочь хозяина дома. Растерянные и напуганные пожаром, ни женщины ни мужчины не могли прийти в себя и что-то сделать. Но появившийся, будто из ниоткуда, юный воин обернул себя циновкой и без страха ринулся в горящий дом. Девушку, потерявшую сознание от дыма, он вынес наружу на руках.
После этого случая юноша всё чаще просыпался по ночам в страхе. Ему снилось, что девушка погибла в огне. Мучившие его кошмары начали тревожить его память, и однажды он вспомнил, что произошло в его прошлом и отчего он оказался на берегу реки недалеко от приютившего его дома.
Посвататься к дочери наместника решил королевский страж. Он принял решение поговорить с девушкой прежде, чем сказать о своих намерениях её отцу. Долгие дни и ночи в столице он мечтал снова её увидеть. Вспоминал её взгляд, который никогда не задерживался на его лице, и сердился, и унимал свою ревность, и надеялся, что сможет обратить милый взор в свою сторону.
Занятый этими мыслями, страж не смог скрыть ненависти, нежданно повстречавшись с юным воином на одной из улиц. Юноша, выполнявший поручение наместника, задержался допоздна, потому спешил обратно и поприветствовал стража небрежным полупоклоном. Мужчина его приветствие нашёл оскорбительным и без раздумий выбросил руку, подняв меч и едва не коснувшись ножнами лица юноши. Воин ответил удивлённым взглядом.
— Почему в столь поздний час ты не подле наместника? — требовательно спросил страж.
Юноша потупился:
— Я не вправе отвечать.
— Негодяй! — воскликнул страж и ударил воина в грудь кулаком, сжимавшим меч.
Удар едва ли задел юношу, привыкшего уклоняться от атак. Воин отступил так быстро, что мужчина рассердился ещё больше и перебросил меч в другую руку. Но слова его прозвучали спокойно:
— Став тем, кто лично защищает главу клана, ты забыл о почтении к старшим, юнец?
В глубоких тёмных глазах юноши удивление сменили сожаления, он опустил взгляд и сжал губы, когда страж сдержанно велел:
— Вынимай свой меч, я научу тебя уважению.
Печальная луна видела схватку, в которой сошлись королевский страж и первый меч провинции. Звенели клинки, сверкали в лунном свете голубые от остроты лезвия, кружили в смертельном танце противники. Юный воин был молод и быстр, как волк на охоте, и страж с одобрением заметил, когда они ненадолго прервали поединок:
— Недурно, совсем недурно. Ты, наверное, и по ночам не выпускаешь свой меч из рук…
Державший меч за головой юноша не ответил, взирая с недоумением. Он умел читать взгляды. И сейчас видел в глазах соперника жажду крови. Он не догадывался, что истинной причиной их поединка была девушка.
Схватку неожиданно остановила её бабушка. Она набрала в корзину травы, которые нужно было собирать в полночь, и, возвращаясь обратно, обрадовалась, завидя юношу. Когда она попросила юного воина проводить её, королевский страж не смог не отпустить своего противника. Наутро он направился в дом наместника. И снова вместо желанной улыбки девушки, которую мечтал назвать своей невестой, увидел, что она смотрит лишь на него — на юнца, который едва не победил в схватке прошлой ночью.
Поговорить с девушкой мужчина так и не успел. И уехал в столицу, намереваясь снова попытать счастья в следующий свой приезд.
Пробудившаяся память юноши тем временем лишила его покоя. Теперь он знал, кем являлся он и кем был тот, кто его приютил. Знал, что отец его принадлежал к числу мятежников в прошлом, бунт которых был жестоко подавлен. Юноша помнил страшную ночь, когда на его глазах убили его родителя. Помнил, кто занёс меч для смертельного удара. И помнил обещание, которое себе дал. Обещание, которое привело его в эту провинцию много лет назад. Которое взывало вернуть кровь.
Глава клана скоро понял, что воин подле него носит в себе тяжесть пробудившихся воспоминаний. Ночь за ночью он ждал, когда меч юноши воззовёт к его мести. Наместник был в стане тех, кого король направил, чтобы подавить бунт. Тем, удар которого убил отца юноши, в чьих руках отныне находилась его жизнь.
Он не удивился, когда одной ночью юный воин бесшумно вошёл в его спальню. Окинул обнажённый меч в его руке печальным взглядом и тяжело вздохнул, ощутив холодное лезвие у своего горла. Тишину комнаты развеяли горькие слова:
— Зная, кто я и чей я сын, ты взял на себя смелость подарить мне приют.
— Я хотел верить, что это будет моим искуплением, — признался наместник.
Лезвие прижалось к его шее немного сильнее, и юноша глухо промолвил:
— Мой отец… Он был для меня целым миром, а ты у меня его отнял.
— Его отнял не я, а король, отдавший приказ, — исправил его глава клана.
На что юноша твёрдо ответил:
— Я не потребую крови с того, кто её не проливал.
Наместник склонил голову. Его мучило и точило чувство вины. Долгие годы он растил юношу, как родного сына, надеясь, что тяжесть его греха станет меньше. Но горечь в словах воина давала ему понять, что его искупление ничтожно. Потому глава клана не чувствовал страха. Он был готов принять смерть. Просьба позаботиться о его дочери едва не сорвалась с его губ, но юноша неожиданно спрятал меч в ножны и отступил. Он заметил, несмотря на сумерки, удивление во взгляде наместника. И объяснил причину своего милосердия:
— Я не разобью твоей дочери сердце, отняв у неё отца так же, как ты отнял моего.
— Постой! — позвал его наместник, схватив за полу серой накидки.
Юный воин обернулся и нахмурился, услышав полное покаяния:
— Прости меня, прости!..
Глава клана молил на коленях. Сердце юноши, твёрдое до сих пор, дрогнуло. Присев на колено, он успокоил наместника простыми словами, пообещав не держать на него зла. И услышал в ответ протрясшую его просьбу:
— Моя девочка… Возьми её в жены. Скрепи наши семьи узами, чтобы в будущем потомки не думали о мести…
Воин едва не отпрянул, искренне удивлённый. Он не видел того, что могли показать наместнику долгие годы жизни. Не по велению разума, а по зову сердца он согласился назвать дочь главы клана своей женой. Любивший девушку давно и тайно, юноша с трудом скрыл светлую радость, которую ему подарила мысль о грядущей свадьбе.
Не меньше брак обрадовал и девушку. В ту ночь, когда юноша вошёл к ней в спальню, в глазах её испуг смешался с нежностью, и она доверчиво вложила свои ладони в его протянутые руки, и шагнула ближе, и задрожала, опустив голову. А он провёл ладонями по её плечам и ласково назвал её имя…
Первые месяцы их брака были безмятежными и светлыми. Люди вокруг радовались их счастью, но свидетелями были только деревья, цветы и камни в саду, где новобрачные прятались от чужих взоров. Они часто гуляли по ночам, и зимняя луна не раз видела, как по снегу жена следует за своим мужем, стараясь ступать по оставленным им следам.
Землю согрела весна, когда воин подарил возлюбленной тонкую заколку, украшенную сапфирами, и его подарок с тех пор неизменно держал её волосы.
Волнения в столице стали совсем страшными, погиб во время восстаний не один человек, рассерженный король казнил не одного бунтовщика. Королевский страж долго не мог приехать и привёз с собой печальные вести. Узнав, что любимая девушка отдана другому, он едва не поседел от горя. И именно ему, разбитому потерей, было суждено разрушить её счастье.
О том, что зять наместника — сын одного из бунтовщиков в прошлом, страж узнал совершенно случайно. Историю о мальчике, который поклялся отомстить за убитого отца, в столице стражи часто рассказывали друг другу, и не раз они упоминали о железном браслете с рисунком дракона, который мальчик снял с руки родителя и взял себе в знак мести.
Воин об этих рассказах, конечно, не знал. Он продолжал носить браслет — в память об отце. И в один день ему пришлось пожалеть об этом.
В тот полдень воин, вышедший в город по поручению наместника, встретил стража в книжной лавке случайно. Мужчина зашёл купить какую-нибудь сутру, но хозяина лавки не оказалось на месте. Вместо него страж встретил того, чьё имя внушало ему неподдельную ненависть. И изменился в лице, завидя браслет.
Для воина его настроение не осталось тайной. Сославшись на то, что позабыл свой кошелёк, страж попытался выскользнуть из лавки, думая лишь о встрече с наместником. Но выйти не успел, внезапно остановленный прижатым к горлу мечом. На недолгое мгновение он ощутил страх, ведь он не услышал ни шагов ни взмаха лезвия.
— Ты… Как ты узнал? — спросил воин.
— Куда подевалось твоё уважение? — задетый его тоном, ушёл от ответа страж.
Воин прижал лезвие к его горлу сильнее, так, что выступила кровь. И холодно пригрозил:
— Не смей никому говорить об этом.
Страж закивал. Но выполнять приказ он не был намерен.
Им двигали преданность королю, который приказал наказать всех без исключения бунтовщиков. И любовь к женщине, которую он мечтал заполучить себе.
В тот же вечер, написав письмо в ведомство наказаний, он встретился с наместником. Долго убеждал главу клана, что выдать правду о его зяте и передать отпрыска изменщика в хёнбу было его единственным решением. Наместник отвернулся. Взбешённый, страж воскликнул:
— Как же вы не видите?! Вы пригрели змею на своей груди!
— Уходи, — глухо велел ему глава клана. — Сегодня ты лишил мою дочь защиты, а меня — зятя, который был мне, как сын, как опора. Уходи… Возьми под стражу преступника, который не знает, в чём его грех.
Стражи из хёнбу, забравшие с собой воина, напугали его молодую жену до слёз. Но она была решительной и преданной, оттого смогла добиться встречи с главным стражем ведомства и уговорить его отпустить её мужа на несколько дней. Очарованный её красотой и тронутый её слезами, страж дал преступнику одну ночь вне стен тюрьмы.
Вид замученного пытками мужа, вернувшегося домой, отозвался в груди молодой женщины болью. С трудом сдержав слёзы, она увлекла воина за собой на улицу, к краю поселения, где возле дерева ждал и бил в нетерпении ногой вороной скакун. При виде коня воин нахмурился. И всё понял.
Жена сжала ему руки и прильнула к его груди, заглядывая в его глаза.
— Уезжай отсюда, прошу тебя, — тихо попросила она. — Они вернутся за тобой, чтобы казнить… Я не смогу жить, если ты погибнешь, — не сдержавшись, молодая женщина заплакала. — Мне просто нужно знать, что ты жив… и жить с надеждой, что мы снова встретимся… Пожалуйста, уезжай…
Воин обнял её, ненадолго прижал к груди. Затем вскочил на коня и умчался прочь. У провожавшей его глазами жены сжалось сердце, но она убедила себя, что поступает правильно. И удивлённо ахнула, когда её муж внезапно развернул скакуна.
Он ничего не сказал, подъехав ближе, наклонился и подхватил жену за талию прямо на скаку. Она поняла, что он не хочет уезжать без неё, но возражать не стала. Крепче обняла его за пояс, спрятав лицо у него на плече. Она была согласна уехать с ним хоть на край света…
Погоня вышла за ними скоро, и им не суждено было спастись от преследователей, которые гнались вслед, получив приказ убить беглеца, не возвращая его для суда. Молодая женщина испугалась, завидя погоню совсем близко, и совершенно смешалась, когда её муж внезапно остановил коня и спешился.
— Уезжай! — твёрдо приказал он, зная, что её не будут преследовать. — Возвращайся домой!
Она затрясла головой, слабо возразив:
— Я тебя не оставлю…
Но сказать что-то ещё она не успела: воин дернулся всем телом, когда его грудь пронзило копьём, и рухнул на колени в пыль.
— Джун Гиль, нет! — пронзительно закричала молодая женщина.
Она соскользнула с коня и бросилась к мужу не раздумывая. Упав на бок, он больше не шевелился. Жена затрясла его за плечо, взмолившись срывающимся голосом:
— Пожалуйста, открой глаза… Посмотри на меня, Джун Гиль… Открой же глаза, — заплакала она.
Воин не ответил, недвижный, замолкший навсегда. Жена прижалась лицом к его плечу и забилась в рыданиях.
А соскользнувший со своего коня королевский страж смотрел на неё и думал только о том, что своими руками разбил сердце той, которую любил долгие годы.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.