Контракт

Пак Джун Гиль закончил проверять последний отчёт за день, когда в его кабинете внезапно появилась заместитель. — Вы не заняты? — без приветствий спросила Э Ран. Тёмный жнец медленно откинулся на спинку своего кресла и оглядел жницу с головы до ног. Любой другой сотрудник его отдела за такую бесцеремонность мог заработать недельную ссылку в каземат, но что-то подсказывало Пак Джун Гилю, что в случае его заместителя любые меры бесполезны. Потому он просто отложил стопку бумаг на край стола, сухо обронив: — Нет. — Пойдёмте со мной, вы мне позарез сейчас нужны, — молитвенно сложив руки, попросила Э Ран. Тёмный жнец опешил от непосредственной просьбы, но эмоций ничем не выдал и только набросил на себя пиджак. Раздался хлопок; без труда отследив прыжок, руководитель Пак направился следом. Хмуро оглядел залитую туманом и светом фонарей улицу, терявшиеся в плотной дымке дома. И услышал полное восторга: — Это он, да? Повелитель тьмы? Молодого человека, который вместе с его заместителем чуть не стал очередной жертвой демона, Пак Джун Гиль узнал сразу. Окинул нахального юнца надменным взглядом, пока тот обходил его по кругу с восхищённым: — Ва-а-а-а-ау, сестра, вот это аура! Слушай, ну, познакомь нас уже! — взмолился молодой человек, подскочив к жнице. — Это мой начальник, Тэ Иль, лидер Группы сопровождения Пак Джун Гиль, — спрятав руки в карманы чёрного плаща, снисходительно улыбнулась Э Ран. — Руководитель Пак, — посмотрела она на тёмного жнеца, — этот несносный молодой человек — мой названный младший брат, Кан Тэ Иль. Экстрасенс, видит жнецов и демонов, чувствует ауру и может изгнать из сосуда не самого сильного из слуг Рушди. Пак Джун Гиль только кивнул и, заложив руки за спину, спокойно поинтересовался: — С чем я должен тебе помочь? — Тэ Иль нашёл одного шамана, — Э Ран взглянула на дом, перед которым они стояли. — Я хотела познакомить вас с ним. — Тёмный жнец прищурился, но вопрос озвучивать ему не потребовалось: жница сразу пояснила: — Он почти сотню лет работает с духами. — Пройдёмте, — пригласил жнецов Тэ Иль и едва не вприпрыжку направился к крыльцу. — Меня на этого шамана вообще Ли Ха Ни вывела, это её дед, представляешь? — обернулся он к Э Ран. — Странно, что в таком случае она обратилась к той шаманке, — удивилась жница. — Ха Ни своего деда недолюбливала, — доверительно сообщил молодой человек, взявшись за ручку входной двери. — До этого случая… Мы пришли! — возвестил он, шагнув в прихожую. В парадном холле гостей встретила Ли Ха Ни. Взгляд её был по-прежнему мрачным, но более не холодным. Запахнув на груди тёмно-серый кардиган, мешком висевший на её сухощавой фигуре, девушка поманила Тэ Иля и жнецов в сторону гостиной: — Он вас ждёт. Маленькая и немного пыльная, пропахшая травами комната была погружена в полумрак. Сидевший прямо на полу старик, на голове которого не сохранился ни один волос, окинул вошедших затуманенным взглядом и медленно, даже сонно, указал на коврики напротив себя. Тэ Иль посмотрел на спутников с вопросом, но тёмный жнец остался стоять возле двери, так что на коврик опустилась только Э Ран. — Сколько живу, а жнецы ко мне впервые пожаловали, — мягко проронил шаман. — Мы не за вами пришли, — ласково ответила жница, покорённая его добрым взглядом. Старик протянул руки и тихо, как-то проникновенно поинтересовался: — Ты мне позволишь, Ко Э Ран? Э Ран не колеблясь вложила свои ладони в его, и шаман закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Пак Джун Гиль, изучивший бесхитростный интерьер коротким взглядом, только сузил глаза, наблюдая за происходящим. Аура старика была светлой, но тёмный жнец оставался настороженным: впервые он встретил столь мощную силу в человеческом теле. — Сколько боли выпало на твою долю, — печально промолвил шаман, не открывая глаз. — Как же ты сохранила человеческую душу, Ко Э Ран? Вопрос звучал так, словно старику и не требовалось ответа, но жница без особых чувств призналась: — Бабушка учила, что человек подобен сосуду. Чем наполнишь, тем и будешь… Пришлось избавиться от ненависти и гнева, чтобы освободить место для надежды и милосердия. Шаман внимательно посмотрел на неё. Помолчал. Затем строго, почти требовательно спросил: — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Прогоните мрак… из этого духа, — жница поколебалась, прежде чем закончить, и обернулась к Тэ Илю с тихим: — Колба. Пак Джун Гиль нахмурился, узнав тару, в которую Э Ран заключила демона. Поймав брошенную молодым человеком колбу, жница передала её шаману. Тот вгляделся в заполнявшую тару чёрную тень, стоявшая у стены Ли Ха Ни поджала губы, глядя на демона с презрением. Наконец старик тихо спросил: — Ты полагаешь, я справлюсь со столь сложной задачей? — Ваша внучка смогла противостоять его силе, — заметила Э Ран. — Разве вы не справитесь с тем, кто не смог захватить её полностью? Шаман тепло посмотрел на девушку у стены, согласно кивнул. Приподнял колбу одной рукой, обхватив запястье второй, и медленно опустил веки… Он не бормотал, больше не двигался, даже дышать не стал шумно. Просто сидел, склонив голову, словно прислушиваясь к себе, со вздувшимися на висках венами и чуть подрагивающей в ладони колбой. Прошло, казалось, много часов, и за окном начало светлеть небо, как заполнявший тару дым потихоньку начал сереть. Находившиеся в комнате, до этого терпеливо слушавшие тишину, подались вперёд. Время отсчитало ещё целый час, прежде чем дух, заключённый в колбу, побелел, как молоко. Открывший глаза шаман пошатнулся и вернул тару Э Ран; подбежав к деду с чашкой воды, обняла его за плечи Ли Ха Ни. — Как мне благодарить вас? — глядя на шамана с бесконечным признанием в глазах, прошептала жница. Старик покачал головой. Затем сипло выдавил: — За всю жизнь, кажется, я не сделал добра большего, чем сейчас… Приходи снова, Ко Э Ран, — попросил он. Э Ран только кивнула. Почтительно попрощавшись с шаманом, гости вышли и оставили его заботам внучки. — Это что, больше не демон? — недоверчиво уточнил Кан Тэ Иль, наклонившись и шокировано вглядываясь в белый дым, заполнявший колбу. — Теперь это просто дух… — рассеянно отозвалась жница и с неожиданной горечью добавила: — Кем был до того, как стать демоном. Молодой человек вскинул голову, но Э Ран не заметила его немого вопроса, отвлекшись на тёмного жнеца, который проницательно спросил: — Ты хотела, чтобы я проводил его в «Калейдоскоп»? — Вы проводите? — с надеждой шагнула к нему жница. Пак Джун Гиль перевёл взгляд с её лица на тару, слабо усмехнулся. — Ты его знаешь, — проронил он. — Что? — вырвалось у Тэ Иля, внимательно слушавшего их разговор. Э Ран глядела на руководителя Пака несколько мгновений, потом просто открыла колбу. И через миг перед ними уже стоял высокий светлолицый юноша в красных одеяниях королевской стражи. — Обалдеть… — выдохнул Тэ Иль. — У меня же не галлюцинации, сестра? — дёрнул он жницу за рукав плаща. — Нет, конечно, — фыркнула Э Ран. — Руководитель Пак? — посмотрела она на тёмного жнеца. Тот кивнул. — Назови своё имя, — обратился он к душе покойного стражника. — Кан Чхэ Юн, — с поклоном возвестил юноша. — Кан Чхэ Юн, я забираю твою душу, — почтительно поклонившись, проговорил Пак Джун Гиль. — Следуй за мной. Провожавший жнеца и душу потрясённым взглядом Тэ Иль сокрушённо протянул: — Блин, почему я не умер в эпоху Чосона?.. Кстати, — он резко развернулся к жнице. — Я не понял: демоны что, все прежде были людьми? — За всех не могу сказать, — Э Ран откинула назад полы плаща и спрятала руки в карманы брюк, — но многие контрактники рано или поздно становятся демонами… Дедушка Ха Ни сегодня вернул одному из них прежний облик, прогнав всю боль и ненависть, которые очернили его душу, — задумчиво добавила она. — Пойдём, — позвала она Тэ Иля, зашагав к своей «Maserati», — я голодная. Молодой человек даже подпрыгнул от радости, хлопнув в ладоши, и послушно засеменил за жницей. — Давай в нашу закусочную? — предложил он. — Давай, — Э Ран открыла дверцу. Взгляд её всё ещё был прикован к высокой фигуре жнеца и следовавшему за ним воину. Она мягко улыбнулась. Душу её переполняла надежда, которая редко посещала её в последние месяцы. Скользнув на сиденье спорткара, Э Ран завела двигатель и улыбнулась ещё шире при мысли о стейке, которым собиралась побаловать себя и Тэ Иля после бессонной ночи.