Контракт

К мявшемуся у входа в ночной клуб молодому человеку медленно подкатила чёрная матовая «Maserati», кузов которой был подсвечен сиреневым неоном. Опустилось тонированное окно с пассажирской стороны, и женский голос спокойно позвал: — Садись, Тэ Иль. — Ва-а-ау… — восхищенно выдохнул Тэ Иль, решительно открыв дверцу. — Ох, сестра, что я в тебе люблю, — так это твою слабость к спорткарам. Нет, ну какая тачка! — протянул он в восторге, поедая глазами чёрный салон. Водительница только хмыкнула в ответ, движением головы отбросив назад белые пряди. «Maserati» мягко тронулась с места. — Мин Джэ на курсах? — спросила Э Ран, выезжая на пустынную трассу. — Нет, уже дома, — рассеянно обронил молодой человек, слишком занятый созерцанием салона. — Нашёл? — настойчиво отвлекла его жница. Тэ Иль, который наслаждался всем: плавным скольжением спорткара по дороге, запахом парфюма и хвои в салоне, переливами ремикса «Six Days» DJ Shadow — с трудом сосредоточился и, спохватившись, выудил из кармана толстовки измятый стикер. — Держи, сестра. Её мама сказала, она уже полгода такая, — печально поделился он. — Ну, что ж, посмотрим, что нам принесёт эта ночка, — без тени волнения прокомментировала Э Ран и сильнее нажала на педаль газа. Спорткар с тихим рычанием набрал скорость. Она припарковала «Maserati» перед двухэтажным домом спустя полчаса. Они с Тэ Илем выбрались из машины, хлопнули дверцы. Жница окинула здание, явно державшееся на честном слове, хмурым взглядом, посмотрела на названного младшего брата. В красно-зеленой куртке, серой толстовке с капюшоном, голубыми джинсами, стильными кроссами, диджейскими наушниками на шее и чёрными клипсами в ушах он совсем не походил на того, кто много лет сражался с порождениями тьмы. Кан Тэ Иль помогал Э Ран с поисками уже не первый месяц. Они впервые встретились на сеансе изгнания демона, который парнишка, не справившийся с мощью древнего существа, едва не провалил. По счастливой случайности Э Ран тогда пришла на помощь и навсегда стала для Тэ Иля сестрой. А теперь именно он сообщал жнице, где можно найти очередного одержимого. Прихожая встретила их неприятным запахом прокисшего риса. Скривившись, Э Ран поспешила за братцем в гостиную. Ответила молчанием на лепет запуганной женщины, которая куталась в выцветший кардиган и беспрестанно прикрывала платком простуду на губах. Тэ Иль обернулся, дождался от жницы нетерпеливого кивка и попросил отвести их к больной. Несчастная была пристёгнута ремнями к широкой кровати в подвальной комнате. Э Ран окинула многолетний хлам равнодушным взглядом, подошла к девушке. Потерявшая цвет футболка и брюки её были насквозь мокрыми от пота, лицо пугало бледностью и проступившими на коже капиллярами. — Ты постарался? — догадалась жница, чуть оглянувшись на молодого человека. Тот обиженно проворчал: — Эта тварь слишком сильная… Я надеялся, что получится самому от неё избавиться. — Эта тварь не то, чтобы сильная, — Э Ран присела на край кровати и подалась к лицу девушки, игнорируя испуганный вздох её матери, — она просто не хочет отпускать свою жертву… И её желание взаимно. — Ещё одна порочная парочка, — фыркнул Тэ Иль. — Думаешь, сможешь разорвать их связь? Жертва неожиданно отреагировала на его слова такой отборной бранью, что Э Ран даже отпрянула. Мать несчастной едва не осела на пол при звуках гортанного рычания, которое точно не принадлежало человеку, Тэ Иль присвистнул. — Он мне даже лексикон обогатил, — обезоружено признался он. — Надо будет пополнить словарь, — без тени смеха подхватила Э Ран. — Здорово же ты его раздраконил, — заметила она, схватив девушку за подбородок одной ладонью и вглядываясь в её лицо. — Отвали, сволочь! — взвыла та. — Отпусти девочку, — невозмутимо откликнулась жница. Одержимая захохотала — громко, с надрывом. — Э Ра-а-а-ан, — протянула она, посмеиваясь. Затем прошипела: — А Руш-ш-шди в курс-с-се, чем ты тут з-з-занимаеш-ш-шься? — Нет, но ты вполне мог бы его просветить, — бодро откликнулась Э Ран. — Не позовёшь его на нашу вечеринку? — Ещ-щ-щё чего-о-о-о… Жница резко прижала ладонь к груди девушки, и та зарычала от боли. Позади послышались рыдания её матери и слабое: — Не нужно… Оставьте её, лучше… Женщина смолкла, когда Тэ Иль подошёл к ней и приобнял её за плечи, качая головой и без слов прося не вмешиваться. — З-з-зря с-с-стараеш-ш-шься, — глухо захохотала одержимая. — Свали из этого тела, пока я не разозлилась, — процедила в ответ Э Ран. Новая порция ругани вызвала у Тэ Иля короткий смех: — Ещё пара таких приступов, и можно за диссертацию садиться. — Никаких диссертаций… Как зовут девушку? — С-се Бом, — запнувшись, отозвалась мать больной. Э Ран встала, легко вспрыгнула на кровать и, поставив колени по обе стороны от пояса девушки, взялась одной рукой за изголовье, чтобы наклониться к уху одержимой и тихо позвать: — Се Бом. Се Бом, ты меня слышишь?.. Ответь. Девушка всхлипнула. Чуть слышно выдавила: — Больно… — Главное, что не холодно, — успокоила её жница и мягко попросила: — Посмотри на меня, Се Бом. Девушка сглотнула. Щеки её были мокрыми от слёз и пота. Э Ран схватила её за подбородок, чтобы повернуть к себе её лицо: — Посмотри на меня! Одержимая посмотрела на жницу. Сердце Тэ Иля привычно ёкнуло в груди при виде белого света, который, казалось, без остатка теперь заливал глаза Ко Э Ран. Это было последним сигналом: молодой человек не знал ни одного демона, который не сгорел бы от этого взгляда жницы. Комнату будто залило ослепительным белым сиянием в ту секунду, когда Э Ран и девушка встретились глазами. А через миг разорвало громким криком. Мать девушки наверняка свалилась бы на пол, не удержи её Тэ Иль. Сияние не тускнело ещё несколько секунд; Э Ран спрыгнула на пол, когда комната вновь погрузилась в полумрак, и решительно зашагала к выходу с лаконичным: — Не пускайте её больше в ночные клубы, если не хотите, чтобы в неё снова вселилась какая-нибудь нечисть. — Ты даже поблагодарить ей себя не дала, — упрекнул её Тэ Иль, догнав уже на крыльце. Жница тряхнула головой, выудив из кармана чёрной кожаной куртки солнечные очки, и надела их со скептичным: — Я же не ради её спасибо старалась. Молодой человек только фыркнул, скользнул вслед за ней в салон. Э Ран завела двигатель и посмотрела на него после недоумённого: — Почему ты не сказала ей, что поставила блок? — Потому что есть те, кто может разнести этот блок на раз-два, — жница вдавила педаль в пол машины. — Там шоколад в бардачке, — кивнула она на панель перед пассажирским сиденьем. — Кто-то вроде Рушди? — догадался Тэ Иль, выудив плитку из ящичка. — Что за тип, кстати? — протянул он жнице кусочек. — Самая гнусная из этих мразей, — бесстрастно проговорила Э Ран, забросив в рот ломтик шоколада, и не сдержала улыбки, когда Тэ Иль потёр ладони друг о друга с полным предвкушения: — Вот бы с ним встретиться и устроить ему локальный Армагеддон. — Таких, как ты, на Рушди сто нужно, энтузиаст. Молодой человек вместо ответа откинулся на сиденье и, глядя на жницу умоляющим взглядом, протянул: — Сестра-а-а-а… — Чего? — Давай с ветерком, а? Губы Э Ран расплылись в полной предвкушения улыбке: нестись на скорости через ночной Сеул после таких сеансов уже стало их доброй традицией. Жница вдавила педаль в пол, и «Maserati» с рычанием рванула вперёд.