Контракт

Захлопнув папку, Ко Э Ран спрятала её на полку: — Так он поэтому попал в «Красный свет»? Сидевший за стойкой Им Рён Гу что-то утвердительно промычал, отпив капучино. Жница только хмыкнула, польщённая молчаливой оценкой — последние несколько минут Рён Гу беззастенчиво наслаждался напитком, — и заметила: — Одержимых часто мучают мысли о суициде… Только это не выход. — Это я заметил, — отставив чашку, горьковато признался менеджер Им: воспоминания о мальчике, которого они с Рён не смогли спасти, терзали его очень сильно. — И что за решение принял суд? — спросила Ко Э Ран, опустившись в своё кресло. — Мальчика отправили на перерождение. Как говорит шеф, хоть что-то, — невесело подвёл он итог. Э Ран пробежала взглядом по очередной сводке, помрачнела и рассеянно спросила: — Как Рён, кстати? — Всё планирует заглянуть к тебе, — Рён Гу встал. — Мне пора, у нас, кажется, новый клиент, — заглянул он в смартфон. — Удачи, — пожелала жница, с шумом листая собственный список. Менеджер Им понаблюдал за ней секунду-вторую, затем с усмешкой пожелал: — И тебе, заместитель Ко. Его ухода Э Ран не заметила: сегодня её ждало сразу несколько тяжёлых случаев подряд. Поразмыслив, жница отобрала более лёгкие и поручила их напарнице. Поздно ночью, стоя на краю крыши и не обращая внимания на дождь, Ко Э Ран бесстрастно наблюдала за парочкой, которая вышла из кафетерия после свидания. Пронзительный ветер холодил руки и ноги, забираясь за ворот кожаного плаща жницы и будто сжимая острой прохладой сердце в груди; равнодушная к стекавшим по лицу ледяным каплям, Э Ран машинально отбросила назад мокрые от дождя волосы и удивлённо обернулась, услышав голос Пак Джун Гиля: — С этой душой будет сложно справиться, почему ты одна? — Канарейка на другом задании, остальных из отдела я не смогу привлечь даже конфетками, — равнодушно ответила жница, вернувшись к наблюдению. Раскрытый над головой зонт поразил её ещё сильнее. — Руководитель Пак? — хмуро посмотрела она на тёмного жнеца. Лидер Группы сопровождения не ответил, просто вложил ей в ладонь ручку зонта. Второй он держал сам. Пожав плечами, Ко Э Ран перевела взгляд на влюблённых. Авария, которую она ждала, уже произошла. Молодой человек в голос плакал, прижимая девушку к груди и умоляя редких прохожих вызвать скорую. — И почему они вечно не в состоянии самостоятельно позвать экстренные службы? — проворчала жница и телепортировалась. Пак Джун Гиль помедлил немного, наблюдая за тем, как она зачитывает испуганной душе данные из сводки, затем перенёсся следом. Как он и ожидал, погибшая яростно отказывалась от сопровождения. — Нет! Я никуда с вами не пойду! Я его не оставлю, — покойная упрямо шагнула к молодому человеку, который уже скулил, баюкая девушку в своих руках. — Я не могу оставить его одного… — уже без прежней страсти пояснила душа, не дождавшись от жницы ничего, кроме молчания. Ко Э Ран шагнула к её недвижному телу, которое по-прежнему сжимал в объятиях её возлюбленный, помолчала и негромко заметила: — Если останешься, если не отпустишь его по-настоящему… он ведь так и не сможет смириться с твоей смертью. — Она внимательно посмотрела на погибшую. — Вы всё равно встретитесь рано или поздно. Отпусти его… И пусть он спокойно проживёт эту жизнь, храня ваши общие воспоминания. Девушка казалась обезоруженной простыми словами. Но упрямо замотала головой: — Я не могу. — Откажешься от сопровождения — я ведь тебя насильно уведу, — разглядывая маникюр, невозмутимо проронила Э Ран. Девушка отпрянула. — Вы не имеете права!.. — глухо начала она. Жница обернулась к Пак Джун Гилю с таким искренним недоумением, что даже он в первый миг поверил её недоверчивому: — Не имею, руководитель Пак? Тёмный жнец сдержал усмешку и спокойно откликнулся: — Не играй с ней, Э Ран. Она в сильном потрясении. — И когда вы таким чутким стали? — обезоружила его Э Ран добродушным, решительно шагнула к покойной и сказала так, что та не посмела возразить: — Следуй за мной! Я забираю твою душу. Девушка оглянулась на возлюбленного, на суетившихся вокруг людей, заморгала, не справившись со слезами, которые безудержно покатились по её щекам, и беспомощно взглянула на жницу, когда та взяла её за руку с ободряющим: — Пойдём. Вы непременно встретитесь, обещаю. Покойная только закивала, смахивая с лица слёзы, и покорно поплелась вслед за жнецами. Весь путь до фирмы Пак Джун Гиль изредка окидывал Э Ран быстрым, но внимательным взглядом, замечая, как всё чаще блестят влагой её глаза. Телепортировался вслед за ней, едва, передав клиентку в Отдел регистрации душ, она перенеслась в Сад Эдема. И не удивился, когда жница прошлась между цветами, запрокинув голову и шумно, прерывисто дыша. — Вы меня не оставите? — донеслось до него резкое. — Нет. Положив руки на пояс, Э Ран круто развернулась. При виде слёз, которые бежали по её щекам, у тёмного жнеца сжалось сердце. Он вспомнил, как недавно в лифте решил, что его заместитель давно потеряла чувствительность — это было закономерно, учитывая то, сколько времени она провела в месте, где души проклинали своё бессмертие. Но теперь он понимал, что ошибся. — У вас радары настроены на чувства подчинённых? — тем же резким тоном проговорила жница. Пак Джун Гиля её дерзость не рассердила. — Я помню то, что ты рассказала, — сдержанно пояснил он. Э Ран потухла от его слов, прошла к плетеному креслу и тяжело опустилась на сиденье. Плечи её поникли. В Саду долго царило молчание — странно-уютное и успокаивающее. Чуть заметно колебались бутоны, которые будто говорили на своём языке, неслышно порхали лазурные бабочки. Наконец тёмный жнец тихо спросил: — Ты жалеешь? Ко Э Ран подняла голову, встретилась с ним глазами. Затем отвела взгляд и немного неожиданно спросила: — А вы бы жалели? Что она жива… даже такой ценой? — Нет, — ответ прозвучал твёрдо. — Но… — Пак Джун Гиль поразмыслил и закончил: — Я бы не хотел, чтобы она узнала. К его удивлению, губы жницы вдруг задрожали; она снова заморгала и прерывисто втянула в себя воздух. Нахмурившись, тёмный жнец задал тот единственно-верный вопрос: — Он знает? Ко Э Ран затрясла головой. В этот миг она выглядела беспомощной, как заблудившийся ребёнок. Пак Джун Гиля накрыло внезапное и необъяснимое желание обнять её и прижать к груди — желание, которого он не ощущал уже очень давно. — Это странно, наверное, — голос жницы сочился горечью, и взгляд её казался мёртвым, — но даже сейчас, зная, что меня ждёт… я бы пошла на это снова. Слова были до дрожи откровенными, даже трогательными, но тёмному жнецу захотелось уйти — тотчас. Кто-то, кого он не знал, был дорог Ко Э Ран настолько, что её не пугал Л’Иарк. Что ею двигало — бесконечная преданность или точное знание о муках самой страшной в мире тюрьмы, - Пак Джун Гиль не знал. Как не хотел задумываться о том, как назвать неприятное чувство в груди, толкавшее его одновременно на две безрассудные вещи: узнать имя мужчины, которого любила жница, и стереть ей воспоминания о её роковом выборе… и о том, кто стал его причиной. Но бурю эмоций тёмный жнец не выдал ни словом ни тоном: — Надеюсь, тебе не придётся столкнуться с таким выбором снова. Он не телепортировался, зашагал к двери и вышел, оставляя Э Ран наедине с воспоминаниями. Он не знал, что она так и не смогла заставить себя посмотреть ему вслед.