Контракт

Ко Э Ран появилась в холле перед кабинетом Пак Джун Гиля так неожиданно, что его ассистентка подпрыгнула на стуле. Сказать она ничего не успела — жница отмахнулась нетерпеливым: — Мне назначено. Чхве Кан Хи только проследила за ней шокированным взглядом и ещё несколько мгновений не могла вернуться к работе. На её памяти в кабинет её начальника так решительно ещё никто не заходил. — Говорят, вам уже передали радостную весть, руководитель Пак, — с порога начала Э Ран, едва закрыв за собой. — Можете сразу огласить список моих обязанностей — я приступлю к работе прямо сейчас. Тёмный жнец, который стоял возле своего стола, спрятав руки в карманы и задумчиво хмурясь, обернулся и кивнул на кресла: — Присядь. Присев на мягкое сиденье, жница пригляделась к бумагам, лежавшим на журнальном столике, и не удивилась, поняв, что это её досье. Пак Джун Гиль опустился в кресло напротив, не отводя от неё внимательного взгляда; Э Ран подняла голову, они встретились глазами, и она горьковато спросила: — Занимательное чтение, не так ли? Тёмный жнец взглянул на досье, в котором не было почти ничего, с лёгким презрением, и жница поняла, что он без труда уловил намёк. — Почему? — коротко спросил он. — Рушди помешан на конфиденциальности, — пожала Э Ран плечами. — Я спросил не об этом, — сдержанно уточнил Пак Джун Гиль. — Почему ты попала в Л’Иарк? Жница обожгла его недовольным взглядом: — А вы от тактичности не страдаете, как я погляжу, — съязвила она. Лидер Группы сопровождения сверкнул глазами, но Э Ран огорошила его ещё более дерзким: — Знаю, вы рады мне не больше, чем визиту Комиссии, и всё же хотела бы… — Если не ответишь, работать ты здесь не будешь. Слова прозвучали спокойно, без угрозы. Жница, однако, тотчас смолкла. Отвела взгляд и недовольно спросила: — «Ромео и Джульетта» читали? Если Пак Джун Гиль и был ошарашен неожиданным вопросом, он умело это скрыл: — Читал. — Ну, вот представьте, что Джульетта, увидя мёртвого Ромео в склепе, по случайности знала, что может вернуть его к жизни… Только вместо «долго и счастливо» получила путёвку в Ад, — цинично закончила Э Ран. — Сочувствую. В бархатном голосе на миг послышалось сожаление. Жница не справилась с чувствами, посмотрела на тёмного жнеца с удивлением… затем потупилась с неловким: — Это было давно. Лидер Группы сопровождения встал, давая понять, что разговор закончен, прошёл к столу и вернулся со стопкой бумаг. — Список твоих обязанностей, — сухо пояснил он, протянув документы жнице. — Возникнут вопросы — спрашивай напрямую у меня, твой предшественник уже в мире живых. К работе можешь приступить завтра. Э Ран ничего не ответила, приняла бумаги и, небрежно поклонившись, вышла из кабинета. Проводивший её взглядом Пак Джун Гиль только прищурился. Следующий день принёс ему много сюрпризов. Началось всё с внушительной стопки бумаг, которую ассистентка занесла в четыре часа пополудни. На вопросительный взгляд своего начальника девушка ответила неуверенным: — Заместитель Ко сказала, что это отчёт за сегодня. Тёмный жнец кивнул, приняв документы, изучил их беглым взглядом. Отчёт был не просто подробным, но ещё и написанным от руки безупречным каллиграфическим почерком. Пак Джун Гиль нахмурился: правила требовали рукописных отчётов лишь от руководителей отделов. — Можешь идти, — бросил жнец Кан Хи, набирая номер своего заместителя. — Где ты? — спросил он после пятого гудка. В трубке послышался шумный вздох, затем хриплое: — Скоро буду, шеф. Э Ран завершила вызов. Пак Джун Гиль возмущённо посмотрел на телефон. Он вышел из кабинета так решительно, что ассистентка от неожиданности едва не выронила бумаги, без труда обнаружил своего заместителя в главном холле — мощную ауру жницы он чувствовал издалека — и тотчас перенёсся туда. Чтобы нахмуриться при виде странной картины: сжимая в кулаке узел галстука, Э Ран держала одного из жнецов в крепкой хватке и, то исчезая, то появляясь, в буквальном смысле считала головой несчастного все горизонтальные поверхности в парадном холле. Сбившиеся в кучку сотрудники жались к стенам и наблюдали за происходящим в ужасе. — Ко Э Ран! — слегка повысив голос, позвал лидер Группы сопровождения. Жница, едва заслышав его голос, появилась в двух шагах и отшвырнула от себя несчастную жертву. Затем обернулась к другим сотрудникам и тоном, от которого могла застыть кровь в жилах, тихо спросила: — Кому ещё разъяснить девятую заповедь? Пак Джун Гиль понял — сразу. Другого от работников «Калейдоскопа» он не ждал: в фирме предвзято относились к тем, кто пришёл из Ада. Только теперь, как догадывался жнец, о прошлом Ко Э Ран в «Калейдоскопе» больше никто не посмеет сказать вслух. — Я прошу прощения за беспорядок, руководитель Пак, — даже в безупречно-вежливом тоне жницы, шагнувшей в его сторону, угадывалась ирония. — Этого больше не повторится. Вы хотели меня видеть? Тёмный жнец окинул сотрудников почти незаметным взглядом — его подчинённые ждали его решения, ждали, что он накажет «выскочку» за самоуправство, что займёт их сторону. Только они не знали, что он так же не выносил досужих сплетников, как их явно не выносила Ко Э Ран. — Твой отчёт требует пары правок, заместитель Ко, — невозмутимо проговорил Пак Джун Гиль и резко развернулся, успев скрыть улыбку, которую у него вызвали вспыхнувшие во взгляде жницы потрясение и досада. — Вы искали меня, чтобы сказать это лично? — Э Ран настойчиво проследовала за ним в лифт. — Вы всегда так аккуратны, руководитель Пак? — Всегда, — твёрдо ответил тёмный жнец, сохранив на лице непробиваемое выражение. Однако недоумение заместителя заставило его самого задуматься над недавней вспышкой ярости. В отчёте Э Ран не было ничего, что могло бы вызвать у него недовольство, напротив, он был идеально составлен. Тем не менее, гнев, что Пак Джун Гиль испытал несколько минут назад, смешался с настойчивым желанием найти жницу — и теперь жнец и сам гадал, что могло стать причиной. Скосив глаза, тёмный жнец окинул подчинённую взглядом. Девушка стояла, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к столбику, за который обычно держались, чтобы не упасть из-за неожиданных пируэтов лифта. В чёрных глазах жницы продолжала гореть гремучая смесь ярости и острой обиды. У Пак Джун Гиля кольнуло в груди. «Будет несправедливо, если её вновь отдадут Рушди. Тебе ли не знать, каким он бывает жестоким?» — вспомнились слова Императрицы. И жнец неожиданно подумал, что, окажись он в холле в тот миг, когда один из сотрудников позволил себе неосторожные слова, тот пострадал бы вдвойне. — Кого ты ещё сегодня должна привести? — наконец спросил лидер Группы сопровождения. — Сиамских близнецов, которые не переживут операцию по разделению, и бабушку из хосписа, — ответила Э Ран, не глядя на него. В её глазах не было ни сочувствия ни обречённости, которые Пак Джун Гиль всегда замечал у новичков, едва начавших работать в его отделе. Жнецу пришлось напомнить себе о том, откуда пришла его заместитель. Раздосадованный, он только обронил, прежде чем выйти из лифта: — Не иди одна.