Предание скованных сердец.

      Люциус мягко толкнул дверь, пропуская стоящую рядом Софию внутрь, и как только она переступила порог, её глаза тут же заскользили по гостиной. Довольно просторная, но невероятно уютная, она была окутана мягкими переливами горящего камина, который разбрасывал тёплые отблески по стенам, создавая ощущение защищённости. Нарцисса спокойно сидела на кресле близко к огню, её тонкие пальцы обхватывали бокал с вином, а выражение лица было настороженным, но любопытным. Драко развалился на диване, в шоке уставившись на прибывших в гостинную. Сначала он просто моргнул, словно не до конца веря, что перед ним стоит сама София. — Ты шутишь? — его голос был низким, слегка хриплым после долгого вечера и пересехшего горла. София фыркнула, но прошла внутрь с той же грацией и сарказмом. — Как видишь, нет. — рявкнула та, прежде чем отвернуться от него. Она провела ладонью по рукаву платья, другой рукой откидывая волосы назад, прежде чем опуститься на один из диванов. Люциус, встав рядом, только качнул головой. После минуты молчания и перегляделок, он наконец заговорил, наклоняясь к спинке дивана. — Я нашёл её там, где она точно не должна была быть. — голос Люциуса был полным тихого упрека и легкой обиды. София тихо выдохнула, её пальцы пробежались по ткани платья, словно пытаясь стереть неприятные ощущения после танца. — На сцене. В руках какого-то идиота, который решил, что он хозяин вечера. — продолжил он, слегка прочистив горло, от самой непризязни это вспоминать. Драко резко сел ровнее, его губы дрогнули от раздражения а голос проникся резким беспокойством. — К тебе приставали?! — Нарцисса мгновенно перевела взгляд на Люциуса, её губы плотно сжались, словно выпрашивая уточнения. Люциус слегка склонил голову, одобрительно кивая чтобы продолжить, его голос был ровным, но твёрдым. — Она пыталась выбраться из его рук. Я вмешался, сделал так, чтобы она смогла это. София посмотрела на всех, её сердце дрогнуло от того, насколько искренне они хотели, чтобы она была в безопасности. Нарцисса положила руку на её ладонь, мягко сжала пальцы и посмотрела прямо в глаза. — Ты остаёшься здесь. — София задержала взгляд на ней, прежде чем медленно кивнуть, все еще чувствуя себя неловко. — Спасибо. — выдавила она тихое и благодарное, слегка растерявшись от такого внимания. Драко, всё ещё раздражённый, отпил немного вина и угрюмо покачал головой, пялясь на них обоих. — Эти фестивали надо делать закрытыми. И не пускать туда замужних женщин! — парень повел бровью, в сторону подруги. Люциус только усмехнулся, его глаза заблестели, а на лице расплылась довольная ухмылка. — А ты говорила, что моё чутьё меня подводит, Нарцисса. Его жена не ответила, только медленно выдохнула, понимая, что могла бы сейчас обсуждать совсем другое. София сидела в кресле у камина, укрытая бархатным пледом до плеч. Она всё ещё чувствовала себя немного растерянной, хоть всё уже проговорила и вроде бы успокоилась. Тёплая чашка в руках слегка согревала ладони, аромат чая с мятой и мелиссой напоминал старый Хогвартс. Люциус молча стоял у окна, придерживая двумя пальцами край шальной шторы. Сквозь тонкие кружева просвечивалось тёплое уличное освещение, и где-то за углом всё ещё играла музыка с той самой вечеринки. Музыка эхом раздавалась по соседней улице, указывая на прошлый инцедент. Он выглядел спокойным, но напряжение в плечах выдавалось даже в идеально выглаженной мантии. Рядом с Софией сидел Драко, локтями упираясь в свои колена. Он был непривычно серьёзен, смотрел то на камин, то на Софию. Без колкостей, без усмешек. Вел себя Взрослый. — Если честно, — заговорил он наконец, слегка прочистив горло, — Я не могу выкинуть из головы, как ты выглядела, когда вошла. Побледневшая, запыхавшаяся… Соф, тебя будто из воды вытащили. София пожала плечами, не отрывая взгляда от своего мятного чая, что согревал ее горло изнутри. — Я просто устала. И… хотела выдохнуть. Оказалось, не лучшее место выбрала. — призналась она тише и тише, слегка сьежившись перед дымкой аромата. — В этом-то и дело, — вмешался Люциус, не оборачиваясь. — Кто-то знал, что ты будешь там. Один из людей в зале использовал маскировочное заклятие довольно высокого уровня. Такие вещи просто так не носят. Это было спланировано заранее. Это не абы-какой бал маскарад. Заставив разговор прерваться, в комнату вошла Нарцисса, всё такая же сдержанная, но с явным беспокойством в глазах. Она поставила на стол серебряный поднос с чайником, немного фруктов и печенье. Подошла ближе, аккуратно поправила плед на плечах Софии. — Милая, может, тебе стоит остаться здесь на ночь? Мы с Люциусом всегда держим запасную комнату. Я сама всё подготовлю. — спокойно сказала она, наклоняясь к гостье вплотную. — Нет, правда, не нужно. Спасибо вам, но я просто хочу вернуться обратно. Северус спит в номере, с дочкой и я… — София замялась, — …мне будет спокойнее рядом с ним. — Я бы тебя отпустил, — сказал Драко, ненамеренно прерывая обоих, — Честно. Но я не могу. Не сегодня. Что-то не так, София, пойми, это не просто бал. Это была ловушка. Она подняла на него взгляд, положив руку у сердца: — Но я не могу просто остаться. Я не ребёнок. Да и тем более, — она замялась, ее голос стал тише. — У меня там мой ребенок. — Именно поэтому ты останешься, — тихо, но твёрдо сказала Нарцисса. — Потому что взрослые тоже иногда умеют делать ошибки. София опустила глаза, то ли от стыда то ли от принятия чужой правоты. Всё внутри сжималось. Ей было неудобно, неловко, но и… тепло. Забота, которая была не навязчивой, а настоящей и искренной, отказываться от такого равноцельно хамству. — Ладно, — сказала она после долгой паузы. — Только на одну ночь. — Спасибо, — с облегчением сказал Драко. — Я бы не смог спокойно уснуть, зная, что ты снова пошла куда-то одна.

***

      Гостинная комната, приготовленная для Софи, была небольшая, но вполне уютная. Белые простыни, пушистое одеяло, и добавкой ко всему заженные в углу благовония — тонкий аромат лаванды, который, по словам Нарциссы, «успокаивает ум и защищает от дурных снов». София легла на бок, уставившись в стену. Сначала она думала, что уснёт мгновенно, как и всегда. Но сон не приходил, точнее разум был перегружен. Она думала о танце. О грубой руке на талии. Об остром взгляде из-под маски. О Северусе, дочке. О том, как дрожали пальцы, когда она врезалась в Люциуса, чуть ли не плача. О том, как тепло он положил руку ей на плечо чтобы поддержать. И как ни разу не задал лишнего вопроса. «Они рядом. Они не бросят.» — думала она про себя, свернувшись клубком на кровати, одной рукой сжимая подушку. Размышлять в таком напровлении помогало, пускай и немного. Но в груди всё равно гудело. Будто кто-то звал. Не голосом — свойсвенным для позыва. Не мыслями, что звучат в голове. Скорее всем телом и душой, просто — звал. София закрыла глаза. Одна ночь. Всего одна ночь, уж лучше потерпеть. А в коридоре, за той тишиной, уже слышались мягкие шаги. Очень осторожные. Почти невесомые.

***

      София всё ещё была погружена в странное оцепенение сна, её мысли словно плавали между реальностью и чем-то неосязаемым. Тепло одеяла должно было успокаивать, запах лаванды — убаюкивать, но внутри уже поднимался холод, совсем не тот, который чувствуется от ночного ветра, а тот, что пробирается изнутри, заставляя сердце стучать медленнее, но сильнее. Она не знала, что именно её тревожит, но ощущение чего-то неправильного не отпускало. И прежде чем её тело успело отреагировать, чьи-то сильные руки схватили её. Они сомкнулись вокруг её тела неожиданно быстро, твёрдо, без колебаний, и прежде чем она успела сделать хоть одно движение, её подняли в воздух. Она резко вдохнула, тело рефлекторно напряглось, а ладони схватили запястья незнакомца, но хватка была непробиваемой. Сонная, сбитая с толку, София не сразу поняла, что происходит. Сердце сорвалось с ритма, будто её внезапно выдернули из сна в ледяную воду, всё внутри сжалось, прежде чем разум успел собрать картину происходящего. Всё было слишком быстро, слишком отточено, её ноги задёргались, но они не касались пола, только висели в воздухе, как у ребёнка, которого несут куда-то против его воли. Она рванулась, её плечи напряглись, но хватка не ослабла, как будто он даже не чувствовал её попыток. Она попыталась ударить, но движения были неловкими, тело ещё не до конца вышло из сна, всё реагировало медленнее, чем ей хотелось. Сражение с тем, кого не видно под густой пеленой ночи. Кто он? Она не могла видеть его лицо — в полумраке, в скоростном вихре движения её тело просто выбрасывалось из одной точки в другую, она не различала силуэт, только ощущала тепло чужого тела, в которое её вдавливали. Её руки снова рванулись, но снова без толку. София хрипло выдохнула, её грудь резко вздылась, когда она попыталась снова ударить, но чужая рука просто перехватила её движение и сильнее прижала. Её сердце уже билось в ушах, мир вокруг расплывался, она чувствовала проклятую беспомощность, которая разъедала изнутри, но она не собиралась сдаваться. Она распахнула рот, собираясь закричать, но прежде чем первый звук сорвался с губ, рука мягко, но твёрдо накрыла её рот, заглушая крик прежде, чем он зародился. Паника вспыхнула, её тело скрутилось, пытаясь хоть как-то выбраться. Всё внутри говорило «беги!» но она не могла — не могла двигаться, не могла говорить, не могла видеть даже его лицо. Всё вокруг было размытым. Скорость. Напряжение. И полное понимание, что если она не остановит его сейчас, то потом уже и вовсе не сможет.

***

      Дафна сидела в кафе, её пальцы медленно скользили по краю чашки, холодное стекло приятно охлаждало кожу, но она почти не замечала этого. Напротив неё Гарри рассказывал что-то с улыбкой, его глаза блестели от увлечённости темой, и он то и дело жестикулировал, подчеркивая свои слова. Он смеялся, его голос был лёгким, свободным, наполненным чистой радостью, но Дафна только кивала, иногда натянуто улыбалась, хотя почти не слышала, что он говорит. Её мысли были в другом месте, в другом разговоре, который всё ещё гудел в её голове, заставляя внутреннюю тревогу сжиматься всё сильнее. Она вспоминала, как Люпин смотрел на неё — спокойно, уверенно, как человек, который уже всё решил. Он не кричал, не угрожал в истерике, но его голос, ровный, холодный, был куда страшнее, чем крик. «Если ты не сделаешь это, я убью их всех.» Дафна слышала эти слова до сих пор, словно они были выгравированы в её сознании, словно они навсегда останутся в её памяти, как часть её самой. Он сказал их спокойно, без эмоций, как что-то очевидное, как факт, который не требовал подтверждения. И это было ужаснее, чем любая угроза. Она не могла сказать Гарри. Её губы даже не дрогнули, когда она хотела заговорить. Она могла бы сказать ему, попросить помощи, сказать: «Я боюсь. Я не знаю, что делать.» Но если она это сделает, то всё кончено. Гарри, наконец, понял, что она не слушает его, и его выражение лица изменилось. Он чуть наклонился вперёд, его пальцы сомкнулись на чашке, и он прищурился, изучая её. — Дафна, ты вообще здесь? — Она вздрогнула, её тело словно вернулось обратно, в кафе, в шум, в запах кофе, но её сердце всё ещё было там, в той комнате, где Люпин сказал ей, что если она не поможет, то он убьёт всех. — Я слушаю. Просто… устала. — Гарри чуть склонил голову набок, его взгляд стал серьёзнее, внимательнее. — Нет, не устала. Ты думаешь о чём-то. Ты нервничаешь. Что случилось? — Дафна тихо вдохнула, её пальцы пробежались по столешнице. Она не могла сказать правду. Она не могла сказать ему, что сделала. — Всё нормально. Просто тяжёлый день. — Гарри наблюдал за ней ещё пару секунд, но затем медленно кивнул, явно понимая, что она не собирается рассказывать. — Ладно. Но если что-то не так, ты скажешь? — Дафна улыбнулась, слишком натянуто, но достаточно, чтобы он поверил. — Конечно, Гарри. Конечно скажу. Но она не скажет. Никогда.

Разговор

      Дафна не сразу поняла, что кто-то стоит в коридоре. Она вышла на балкон с чашкой кофе, накинув тонкий кардиган поверх ночной сорочки, и, когда вернулась обратно в комнату, заметила в зеркале отражение — тень у двери. Она резко обернулась. — Люпин?! — голос дрогнул, сама она невольно прижала чашку к груди, как будто это могло её защитить. — Привет, Дафна, — мягко произнёс он, не двигаясь с места. Он выглядел иначе. Не как старый профессор с потёртым шарфом. А как хищник. Глаза — холодные, губы — тонкие, руки в чёрных перчатках. Вся его фигура — одна сплошная угроза, даже без слов. — Ты что здесь делаешь? Ты же… ты же должен быть в… — В Лондоне? — он шагнул ближе. — Я умею быть там, где мне нужно. Особенно, если мне мешают. Дафна сделала шаг назад. Рука дрожала. Она попыталась собрать голос: — Если ты пришёл, чтобы… — Помешать тебе врать? — перебил он. — Я пришёл за правдой, Дафна. Где София? — Я не знаю. Я правда не знаю! — выпалила она сразу, машинально отходя к окну. — Она просто… уехала! С Снейпом, ее мужем и дочкой! В отпуск! Он молчал, затем подошёл к столику, где на фотографии стояли Дафна и Гарри — оба в дурацких рождественских свитерах, счастливо улыбающиеся. Он взял рамку и повернул её к себе: — Знаешь, что интересно? — произнёс он тихо. — Ты любишь Гарри. Правда любишь. Это видно. Ты хочешь детей от него, ты мечтаешь о доме с садом. О мирной жизни. О том, чтобы всё было спокойно. Он резко опустил фотографию обратно, стекло звякнуло. — Но ты забываешь одну вещь, Дафна. Спокойствие — это то, что я могу отнять. — Дафна похолодела. Он подошёл ближе. — У Гарри есть слабости. Он доверяет тебе. Он доверяет Софии. Он защищает вас. Но знаешь, что он не сможет защитить? Он щёлкнул пальцами — и в воздухе перед Дафной возникла голограмма. Магическое изображение. Её родители. В саду. Отец читает газету. Мать поливает цветы. И кто-то — неясная фигура в маске — стоит за изгородью и наблюдает. — Они не знают, что уже выбраны, — прошептал Люпин. — Но это дело времени. Дафна едва дышала. — Нет… Нет, пожалуйста… — Или вот, Гарри. — Следующее изображение: Гарри в кафе с Драко. Они смеются. Прямо над ними — птица. Не настоящая. Магическая. Следит. — Я не шучу. И не играю в загадки. Я пришёл за информацией. Где София? И где ребёнок? — Я не могу… я не знаю всего… — Но знаешь достаточно, — прорычал он. — Ты скажешь мне всё. Или они умрут. Один за другим. Без пафоса. Без возможности прощания. Я даже не использую Аваду. Я сделаю это медленно. Хирургически. Дафна захлебнулась слезами. — Нет! Не надо! Прошу тебя… Пожалуйста… Я скажу. Я скажу, только не трогай их. — Тогда слушаю, — сказал он холодно. Быстро. Она задыхалась, слова вылетали, как рваные куски: — Она в Италии. С Северусом. В отеле. Я не знаю, в каком, но они точно в Италии. Она хотела быть подальше… на юге. Где-то, где нет магической активности. Всё. Всё, что я знаю. Я клянусь. — Прекрасно, — усмехнулся он. — Видишь, как просто? И теперь… — Он наклонился к ней, совсем близко. Его голос стал еле слышным. — Теперь молчи. Если хоть кто-то узнает, что я приходил… даже Снейп… я убью их всех. Без колебаний. Ты будешь смотреть, как Гарри корчится в муках, а потом услышишь, как твоя мама зовёт тебя в последний раз, и тоже самое с семьей Софи. Поняла? Дафна закрыла глаза, прижав ладони к лицу. — Поняла. — Хорошая девочка, — сказал он и исчез, словно растворился в воздухе. Она сидела на полу, спиной к кровати. Чашка валялась на полу, кофе растёкся по ковру. Она не могла дышать. Не могла плакать. Просто сидела. В оцепенении. Чужая. Пустая. «Я предала. Я сдала их. Ради того, чтобы их спасти — я отдала Софию, мою Софию.» — Но сказать об этом никому не могла. Ни Гарри. Ни родителям. Ни Софи. «Он убьёт их. Он сделает это.» Слёзы покатились по щекам. Без звука. Только сердце било тревогу внутри. «Прости меня.»

***

Холод. Пахло сырым деревом, землёй и… железом. Не сразу София поняла, что лежит не на постели. Пол был деревянный, неровный, немного покатый — её тело будто скатывалось в угол. Она резко села, и голова тут же загудела. «Где я?» Темно. Только одна крошечная лампа под потолком — мерцающая, жёлтая, словно на грани того, чтобы сгореть. Стены — голые, деревянные, кое-где в трещинах. Маленькое окно под самым потолком, через которое едва просачивался свет. Решётка. И… дверь. Металлическая, тяжёлая, без ручки с внутренней стороны. София дёрнулась — и почувствовала, как на её запястьях звякнули тонкие, но прочные цепи. Не тугие, но достаточно крепкие, чтобы сдержать. Она сжала зубы, выругалась шёпотом. Страх нарастал внутри, но рядом с ним — злость. Яростная, горячая. «Кто посмел. Кто. Посмел.» И тут — скрип. Дверь чуть приоткрылась, и в проёме появился силуэт. Человек. Высокий, худощавый. Закутан в длинный чёрный плащ. Маска — простая, гладкая, без рисунков. Белая. Без глаз. Только прорези. Морщинистые руки — видно было даже сквозь перчатки. Он вошёл, медленно, не торопясь, в руках — поднос с металлической миской и кружкой. София резко вскочила на ноги, цепи дрогнули. — Не подходи ко мне! — закричала она, голос сорвался. — Кто ты, чёрт возьми?! Где я?! Маска молчала. Он поставил поднос на пол, недалеко от неё, выпрямился и сказал глухо, хрипло: — Ты в безопасности. Насколько это возможно. Пока ты… послушна. — Послушна?! — она шагнула ближе, но цепь дёрнула её назад. — Урод! Выпусти меня! Я требую немедленно… — её голос дрожал от ярости. — Я жена Северуса Снейпа. Я мать. Я… — Мы знаем, кто ты, София, — перебил он спокойно. — Именно поэтому ты здесь. — Она замерла. Он говорил её имя так, будто знал её. Слишком хорошо. — Что вам нужно от меня? Пауза. — Нашему Хозяину ты необходима, — София почувствовала, как всё внутри сжалось. — Кто ваш хозяин? Морган? Или кто-то хуже? — Маска склонила голову вбок. — Имя неважно. Важно, что ты будешь с ним. Совсем скоро. — Никогда. — Она почти прошипела. — Я должна быть с мужем. С дочкой. Где моя дочь?! Он ответил почти с лаской, но в голосе была холодная коварность, от которой по спине прошёл ледяной ток: — О, за ней присмотрят. Не волнуйся. Мы позаботимся о ней… по-своему. — София подалась вперёд, ярость затопила страх. — Не смей! Не прикасайся к ней! Я уничтожу вас всех, если хоть волос упадёт с её головы! Слышишь меня?! — он сделал шаг ближе, присел на корточки, его лицо в маске оказалось на уровне её взгляда. — Ты в положении пленницы, София. А говоришь как королева. Привыкнешь, через пару дней. Ты же сильная. Она плюнула в его сторону. Он не отреагировал. — Ваш хозяин не получит ничего. Ни силы. Ни меня. Я разнесу эту дыру, даже если мне придётся сгореть вместе с вами. Он поднялся. — Еда остынет. Лучше поешь. Это только начало, София. Чем быстрее ты поймёшь, что выхода нет, тем меньше пострадают те, кого ты любишь. И вышел. Дверь захлопнулась, скрежет замков. Тишина. София тяжело села на пол, руки дрожали. Губы сжались до белизны. «Арканелла… Северус… держитесь. Я выберусь.» — Слёзы жгли глаза, но она не позволила им скатиться. «Я вас найду. И уничтожу тех, кто это сделал.»