Предание скованных сердец.

      Солнечный свет пробивался сквозь тонкие шторы, золотыми пятнами ложась на постель. Было уже далеко за полдень, но в комнате по-прежнему царила тишина — уютная, ленивая, утренняя. До поры. Северус Снейп медленно открыл глаза. Первое, что он услышал — лёгкое посапывание где-то у себя под боком. Он повернул голову и увидел: Арканелла. Его девочка. Закутанная в одеяло, волосы в беспорядке, щёчка розовая, одна ручка торчит наружу. Она ещё спала, тихонько шевеля губами, будто что-то говорила во сне. Северус не сдержал улыбки. Небольшой, едва заметный изгиб губ. Тёплый. Такой, каким его не знал никто, кроме неё и Софии. Он протянул руку и осторожно провёл пальцами по её волосам. — Доброе утро, маленькая принцесса, — пробормотал он вполголоса, сев на кровати. — Пора просыпаться. Малышка зашевелилась, приоткрыла один глаз, потом другой. Увидела папу — и сразу просияла. — Пааааа! — выдохнула радостно и потянулась к нему. Он сразу подхватил её на руки, легко, будто она ничего не весила. Прижал к груди, поцеловал в лоб. — Вот ты и проснулась, — сказал он, гладя её по спинке. — А мама, видимо, уже ушла завтракать. Или, зная её, на спасение мира… без предупреждения. Он оглядел комнату. Место возле него было пусто, и смято. Одеяло аккуратно откинуто. Не было ни её палочки, ни записки, ни её запаха — будто исчезла совсем недавно. — Хм, странно, — пробормотал он себе под нос. Но особой тревоги пока не чувствовал. Мало ли — София могла выйти рано, не желая их будить. Он подошёл к комоду, удерживая дочку на одной руке, и второй потянул ящик — достал маленькое платьице. Её любимое: жёлтое, в цветочек. Потом — носочки, а потом, с огромной отцовской аккуратностью, стал одевать малышку. Она хихикала, когда он пытался натянуть носок, а он ворчал: — Ну что за катастрофа с этими крошечными ногами. Повернись… стой смирно… Арканелла, это не игра… Он сдался, рассмеялся и подбросил её слегка в воздух. Она пискнула от радости и обняла его за шею. — Мама, — сказала она вдруг и посмотрела на дверь. Он тоже посмотрел в ту сторону. Что-то в её голосе заставило его задержать взгляд чуть дольше, чем нужно. — Сейчас найдём, — пообещал он. — Мама, наверное, просто… Он не закончил. Вместо этого подошёл к вешалке, накинул рубашку, пиджак, немного привёл себя в порядок, взял девочку на руки и вышел из комнаты. Коридор отеля был почти пуст. Где-то снизу слышались голоса, звяканье посуды. Лифт тихонько звенел, и он, стараясь не разбудить в дочери остатки сна, пошёл пешком вниз по лестнице. Холл отеля был залит светом. Через большие окна пробивались солнечные лучи, пахло кофе и чем-то сладким. В углу кто-то убирал остатки праздничного декора — обрывки мишуры, ленты, пустые бокалы. Снейп подошёл ближе. Арканелла с интересом наблюдала за уборкой, щурясь на блестящие кусочки. — Простите, — обратился он к пожилой женщине в фартуке. — Что здесь происходило? Почему такой переполох? Та подняла на него глаза и тут же заулыбалась. — О, вчера был праздник! Вечеринка масок, устроили на главной веранде. Целая толпа… Веселье, музыка. Волшебно, — она вздохнула. — До поздней ночи. — София… — пробормотал он себе под нос. — Вы не видели молодую женщину, чёрные волосы, очень красивая, немного ниже меня ростом? — Хм… — она задумалась. — Пожалуй… Да. Кажется, её кто-то увёл с бала. Беловолосый мужчина, высокий, очень элегантный. Мы подумали, что они пара… Снейп побледнел. Арканелла снова прошептала: — Мама… — он прижал её ближе. — Всё хорошо, — сказал он больше себе, чем ей. — Мы найдём маму. Обязательно, — он посмотрел на женщину. — Вы уверены, что видели, как её увели? — Да… Наверное… — она немного занервничала. — Я… Я не знаю. Может, я путаю… Но Снейп уже развернулся и пошёл обратно, к лифту. Сердце в груди стучало громче, чем шаги. София не оставила бы их просто так, да и может женщина ошиблась, мало ли кто мог быть там. Кафе при отеле было уютное — маленькие деревянные столики, льняные скатерти, чашки с дымящимся кофе, запах круассанов и солнечный свет, который щедро лился сквозь большие окна. Людей было немного — в основном пары, кто-то с ноутбуками, кто-то — с газетами. Северус, с Арканеллой на руках, вошёл и сразу направился к свободному столику у окна. — Ну что, юная леди, — тихо сказал он, усаживая её на колени, — посмотрим, чем нас здесь накормят. Официантка, заметив ребёнка, сразу улыбнулась и подошла почти танцуя: — Доброе утро! Какая прелесть! Вам меню? — Да, — коротко кивнул Снейп. — И, пожалуйста, принесите ей что-нибудь… простое. Овсянку с фрутами, — мужчина надеялся что угадал, ведь она маленькая чтобы есть что-то тяжелое. — Конечно! — девушка ещё раз улыбнулась на Арканеллу, которая в ответ просто серьёзно смотрела на неё, будто оценивая, — Я мигом! Через несколько минут на столе уже стояла еда: поджаренные гренки, омлет, овсянка, и кофе для него. Он отрезал кусочек омлета и поднёс дочери. — А вот это, — с театральной важностью произнёс он, — пища чемпионов. Прямо как ты. Малышка хихикнула, но съела. Он покормил её, иногда попивая кофе и отрезая куски тоста себе. Она играла ложкой, роняла салфетку, хмурилась, если он медлил с кусочком. — Всё, всё, мадам, прошу прощения, — сказал он с полуулыбкой, поднося следующий кусочек. — Не бейте официанта, он тут один. Она запищала в ответ, и он усмехнулся. И в этот момент всё было будто правильно. Спокойно. Почти мирно. Почти. — О боже… — раздалось вдруг рядом, и Северус тут же напрягся. Он медленно поднял взгляд — и увидел девушку. Высокая, эффектная. Белокурые волны волос спадали ей на плечи, яркий макияж, алые губы. Платье облегало фигуру так, будто оно было нарисовано. На шее — цепочка с рубином. — Какая милая малышка! — протянула она и, не дожидаясь приглашения, села за столик рядом. — Просто ангелочек. Это ваша? Снейп медленно кивнул. Без улыбки. Арканелла тут же вцепилась ему в плечо и прижалась к нему, нахмурившись. — Пааа-пааа… — выдохнула она, и, глядя на женщину, резко сказала: — Фу. Он чуть не подавился кофе, и попытался скрыть смешек, прикрываясь плечем дочери. Девушка смутилась, но попыталась пошутить: — Ох… Какая уже смышлёная! Она, наверное, чувствует женскую конкуренцию. Наверное, вы слишком красивы, чтобы быть папой! Северус поднял бровь. — Это… — он говорил медленно, отмеряя каждое слово, — моя дочь. У меня есть жена. А вы сидите за моим столом, без приглашения. Девушка усмехнулась, будто это была игра. — Боже, какой строгий! Как какой то темный волшебник, из книг… Он не ответил, хотя в душе ухмыльнулся. Просто перевёл взгляд на Арканеллу и мягко вытер ей щёку. Девочка посмотрела на незнакомку исподлобья, снова нахмурилась и ткнула ложкой в кашу. — Я просто хотела поговорить, — пожала плечами та. — Вы необычный. Я… Я здесь одна. У меня нет детей. Может, это судьба? Он посмотрел на неё в упор. — Судьба не зовёт незнакомцев за мой стол. И я вам сказал, у меня сеть жена. — Ну и характер, — девушка фыркнула, но не уходила. — Всё равно симпатичный. Даже когда сердитесь. Он глубоко вдохнул, положил салфетку на стол, встал, подняв Арканеллу на руки. Та тут же обвила его шею. — Вы даже не хотите узнать, как меня зовут? — У меня уже есть женщина, имя которой я знаю. Она, смысл моей жизни. А вы, нет. Он пошёл прочь. Быстро. Девочка у него на руках повернулась, посмотрела на ту и, уже полным голосом: — Фуууууу! — Да-да доча, — пробормотал Снэйп, не оборачиваясь. — Я тебя понял. Он прошёл мимо стойки, вышел на улицу. Там было тепло, воздух пах морем и цветами. Он сел на ближайшую скамейку, усадил Арканеллу на колени, поцеловал в макушку. — Вот так-то лучше, правда? — Па-а, — кивнула она. — Он хотел хоть немного отдышаться… но тут сзади снова раздался голос: — Вы сбежали? Ну и зачем так резко? — Он резко обернулся. Та же девушка. Она вышла за ним. Её волосы слегка развевались от ветра, но улыбка была всё та же — коварная, уверенная. Он встал. — Если вы сделаете ещё шаг, — тихо, почти угрожающе, — я превращу вас в жабу. И не передумаю. Девушка рассмеялась. — Вот это уже звучит как комплимент! Жаль мы не обладаем магиеей. Он выдохнул, оттолкнул ногой лавку и направился в другую сторону, обняв дочку крепче. Но в голове уже мелькала тревожная мысль: Слишком навязчива. Слишком не вовремя. Снейп свернул в узкий переулок, надеясь, что девушка наконец поймёт намёк и отстанет. Арканелла прижалась к нему, положив голову ему на плечо, и что-то неразборчиво бормотала себе под нос — из тех младенческих словечек, которые понимал только он. Она была уставшей, но терпеливо молчала, словно сама чувствовала: папа напряжён. — Ну подождите, — не унимался звонкий голос за спиной. — Не убегайте так быстро! Вы даже не спросили, как меня зовут… Северус остановился, и глубоко вдохнул. — Потому что мне всё равно, — ответил он, не оборачиваясь. Девушка за его спиной расхохоталась, словно он пошутил. И тут же шагнула ближе. — Ну ладно, тогда просто угадайте! Вам же интересно, как зовут ту, что отважилась заговорить с таким угрюмым красавцем? Снейп чуть повернул голову, бросив на неё холодный, острый, как лезвие, взгляд. Девушка и правда была эффектной: загорелая кожа, белоснежное платье в греческом стиле, волнистые волосы, уложенные будто нарочно небрежно. Она знала, как выглядеть неземной. Но в её улыбке было что-то навязчивое, липкое. Совсем не в его вкусе. Арканелла, словно почувствовав опасность, крепче обхватила отца за шею и вдруг прошептала: — Папа… фу, — Северус ухмыльнулся, радуясь что дочь, разделяет его отнашение к этой даме. Потом тихо усмехнулся — едва заметно. — Из уст невинных звучит правда, — пробормотал он, глядя прямо в глаза девушке. Та нервно хихикнула. — Вы хотите сказать, что я… фу? Ну, знаете, это грубо. Я просто хотела… — Северус! — громко, почти театрально раздалось из конца улицы. — Опять бегаешь по улочкам, как преступник! Снейп узнал голос ещё до того, как повернулся. Люциус Малфой появился из-за угла, небрежный и, как всегда, уверенный в себе. На нём были светлые брюки, тонкая рубашка без галстука и солнцезащитные очки, которые он тут же снял, чтобы ослепить собеседника своим фирменным пронзительным взглядом. — Прости, что вмешиваюсь, — сказал он, подойдя и бросив беглый взгляд на девушку, — но мой друг… как бы это сказать помягче… не особо социальный. Особенно с навязчивыми незнакомками. — Я не… — девушка замялась. Её улыбка начала дрожать. — Нет-нет, я уверен, вы самая милая особа на этой улице, — Люциус слегка поклонился. — Просто он не умеет вежливо говорить «нет». А я — умею. — Он сам может сказать «нет», — огрызнулась девушка, скрестив руки. — У него руки заняты, — кивнул Малфой на Арканеллу. — И он женат. У него потрясающая жена. И если вы думаете, что можете хоть на секунду сравниться с ней, вы глубоко ошибаетесь. Эти слова Люциус произнёс спокойно, почти доброжелательно — и именно это доброжелательство было самым устрашающим. Девушка побледнела, потом густо покраснела, попыталась что-то сказать, но в итоге — развернулась и быстро пошла прочь, стуча каблуками и бормоча себе под нос что-то о «неадекватных семьянинах». — Эстетика поражения, — тихо прокомментировал Люциус, глядя ей вслед. Потом повернулся к Снейпу: — Ты в порядке? Северус только кивнул, едва заметно. Арканелла подняла голову и вдруг потянулась к Люциусу. — Лю… лю… цус. — Она меня помнит, — расплылся Малфой в почти искренней улыбке. — Ну-ка, иди ко мне, юная леди. Он осторожно взял девочку на руки, и она, не сопротивляясь, уютно устроилась у него на плече. Малфой покачал её немного, улыбаясь, словно убаюкивал собственную дочь, а не ребёнка старого друга. — Не думал, что буду умиляться вот так. Мне казалось, я слишком чопорный для детской нежности, — пробормотал он, глядя в сторону, будто говоря сам с собой. Снейп чуть расслабился. Наблюдать, как Арканелла улыбается Малфою, было неожиданно… тёплым. Он опустил плечи. Сделал шаг ближе. Хотел что-то сказать, но… Вдруг Люциус резко замер. Глаза его на мгновение померкли. Он резко обернулся к Снейпу. Его взгляд стал напряжённым, будто застывшим. — Что такое? — насторожился Снэйп, нахмурившись. Люциус посмотрел на него. Потом очень медленно поставил Арканеллу на землю. Та села на ступеньку у фонтана и начала играться пуговицей на платье. — Идём, — тихо сказал Малфой, схватив Снейпа за рукав. Его пальцы вцепились крепко, почти болезненно. — Сейчас. Без разговоров. — Люциус… — начал мужчина, но тот уже потащил его в сторону. — Без разговоров, — повторил он, глухо, уже без улыбки. — Я кое-что вспомнил. И тебе это точно нужно знать. Северус подхватил дочь, и пошел за Малфоем.

***

София стояла, обхватив себя руками, стараясь не касаться прутьев клетки. Они были ржавые, но странно — ни одного звука, когда она дотрагивалась до них. Ни скрипа, ни лязга. Будто… гасили звук. Будто здесь сам воздух боялся пошевелиться. Свет едва просачивался из щели под дверью. Пол был каменный, сырой, а где-то в углу тикала вода — капля за каплей. Бесконечно. Мерзко. Где я? — она уже спрашивала это сама у себя, и не раз. Её голова всё ещё гудела от какого-то странного заклинания, которым её усыпили. Италия казалась сном. Медовый месяц — иллюзией. Северус… Арканелла… — Ты всё такая же упрямая, София. Голос. Мужской, хриплый, но знакомый. Она замерла. Ледяная волна прошла по позвоночнику. Тяжёлые шаги. Потом — тень, затем силуэт. Он вышел из темноты, будто из кошмара, явился ей. — Нет… — выдохнула она. — Ты мёртв. Мы… мы убили тебя. В пещере. Ты… Он усмехнулся. Мягко, почти по-доброму. И этот почти был страшнее, чем если бы он закричал. — Ты думаешь, со мной всё так просто, София? — Он приблизился к прутьям. Свет упал на его лицо. Да, это был он. Морган. Живой, но не совсем, что-то было не то. Его кожа поблекла, как будто изнутри выжжена. На шее — след от рубца, будто её сшивали. Глаза стали глубже, еще более чужими. Но с тем же безумным блеском, что и прежде. — Тебя не должно быть… — прошептала София, отступая, назад. — Но я есть, — произнёс он, спокойно. — Знаешь почему? Потому что я тот, кто всегда возвращается. И ты это знала. Ты почувствовала. Просто не хотела признать. — Он обошёл клетку по дуге, не отводя от неё взгляда. — Ты ведь думала, что пещера это конец? — его голос стал чуть громче. — Что камни и проклятия способны меня остановить? Меня, София? Я пережил смерть. Я пережил тебя. Она стиснула зубы. — Зачем я тебе? — она старалась, чтобы голос не дрожал. — Ты добился чего хотел. Всё закончилось. — Ничего не закончилось, — перебил он, резко. — Ты всё ещё жива. А значит, всё только начинается. — Он остановился перед ней. Вглядывался, как будто пытался читать мысли. — Я хочу то, что у тебя внутри, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. — Силу. Свет. То, что делает тебя особенной. Я чувствую это. Она течёт по тебе, как вино по жилам. Я хочу её, и я возьму её. София вздохнула глубоко, пытаясь удержаться. — Нет. Никогда. Я не отдам тебе ни крупицы. — О, ты отдашь, — его лицо исказила странная, злая усмешка. — Я терпелив. Я умею ждать. Но знаешь, кто ждать не умеет? Он вынул из кармана что-то. Маленький зеркальце. — Дети, друзья, мужья. Они… ломаются. Он повернул зеркальце к ней. На мгновение, на один страшный, едва различимый миг — она увидела в зеркале Арканеллу. Спящую, и улыбающуюся. С ней — Снейп, в кафе. Ещё ничего не произошло. Пока. — Что ты сделаешь… — прошептала она, а голос сорвался. — Ты не тронешь их… — Только если ты заставишь меня, — прошептал он, наклоняясь ближе к прутьям. Его голос стал липким, как яд. — Если ты будешь упрямой, если ты продолжишь играть в героиню… Я найду их. Всех. Я начну с девочки. Она крошечная, ты ведь знаешь? Она не сможет ни кричать, ни убежать. Она даже не поймёт, что происходит, пока не будет слишком поздно. — Хватит… — А потом, твой муж. Он сломается быстро. Слишком много боли в его прошлом, он хрупкий, хотя делает вид, что железный. Он молчит, но я вижу. Он будет молить о смерти, когда я закончу с ним. — ЗАТКНИСЬ! София вскрикнула, подскочив к решётке. Глаза полыхнули, что-то треснуло. В углу клетки вспыхнул свет — на секунду. Но Морган не отступил. — Вот она. Твоя сила. — Он выпрямился. — Я был прав. Она всё ещё при тебе. — В его глазах зажегся огонек. Он понял, понял что нужно, чтобы ее сила прорвалась вперед. Он повернулся спиной, медленно идя прочь. — Я дам тебе подумать. Может, за ночь ты станешь умнее. А может, нет. Но знай: с каждым твоим отказом кто-то из них теряет шансы дожить до утра. Дверь за ним захлопнулась. Тишина. София упала на колени, тяжело дыша. Всё внутри горело от бессилия. Она стиснула кулаки. — Я найду тебя, — прошептала она. — Я найду. Я вернусь к ним, и ты пожалеешь, что вообще вылез из своей пещеры.