Предание скованных сердец.

      Италия встречала их обилием света, теплом и ароматами. Лёгкий ветерок, пропитанный запахом лимонных деревьев и свежих булочек, мягко трепал волосы Софии, пока она шагала по вымощенной брусчаткой улочке. Её глаза блестели от восхищения, словно она пыталась впитать в себя каждую деталь: крохотные балкончики, обвешанные горшочками с красными геранью, мимоходом пролетающие разговоры на итальянском, звон колоколов, раздающийся где-то вдали. Арканелла, как будто подчиняясь всеобщей атмосфере радости, громко смеялась, её ручки цеплялись за плечо Северуса, который держал её так уверенно и легко, будто она была продолжением его самого. — Папа! — воскликнула малышка, указывая на витрину с разноцветными игрушечными машинками, выставленными в аккуратных рядах. Северус остановился, чуть наклонив голову, чтобы лучше рассмотреть, на что она показывает, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Тебе нравится? — спросил он, его голос был чуть ниже обычного, но в нём звучала нежность, которую София уже начинала узнавать в нём всё чаще. Арканелла кивнула, её глаза сияли от восторга, и София не могла удержаться от улыбки. Она сделала шаг ближе, её пальцы мягко коснулись плеча Северуса. — Мне кажется, скоро кто-то начнёт требовать папину карточку для шопинга, — пошутила она, но в её голосе звучало столько тепла, что даже прохожие мимо невольно улыбались. Северус бросил на неё взгляд через плечо, его глаза блеснули, а бровь слегка приподнялась. — Полагаю, я уже подписан на это пожизненно, разве нет? София рассмеялась, звук её смеха был лёгким, звонким, он как будто наполнил улицу жизнью. Она вновь посмотрела на Северуса, её сердце дрогнуло при виде его выражения лица — расслабленного, почти счастливого. — Ты становишься совсем другим, ты знаешь? Ты… улыбаешься. — Я просто счастлив, — ответил он тихо, его взгляд задержался на её лице. — И, поверь, это только твоя заслуга. София почувствовала, как что-то щёлкнуло внутри неё, как от этих слов стало так тепло, что она на секунду замерла, боясь, что весь этот момент может оказаться сном. Пройдя немного дальше, они остановились возле уличного кафе, где молодая пара за стойкой жарила пышные вафли. Воздух был пропитан ароматом ванили, а лёгкий дымок поднимался над вафельницей, завлекая прохожих. Арканелла захлопала в ладоши. — Сладости! Мам, хочу! София, смеясь, потрепала её по щёчке, а затем посмотрела на Северуса. — Как думаешь, позволим ей немного сахара? Северус сделал вид, будто задумался, его брови сошлись, губы сложились в строгую линию. — Ну, если это её сделает счастливой… — протянул он, после чего София толкнула его в плечо, слегка закатив глаза. — Ты невыносим! Просто скажи «да». Пока они заказывали вафли, продавщица, молодая девушка с яркими кудрями, вдруг посмотрела на Арканеллу и ахнула. — Мама миа, какая у вас дочь! Она как ангел! Посмотрите только на эти волосы, на эти глазки! София засмущалась, её щёки порозовели, но она благодарно кивнула, удерживая Арканеллу ближе к себе. — Спасибо большое, она у нас действительно особенная, — ответила она мягко, её голос был наполнен гордостью. Северус, который до этого стоял чуть в стороне, сделал шаг вперёд, его рука мягко легла на плечо Софии. — Она такая, как мать, — произнёс он тихо, но София уловила каждую интонацию, каждое слово. Её взгляд встретился с его, и она почувствовала, как у неё слегка защипало в уголках глаз.

***

      Солнце уже клонилось к горизонту, когда они наконец подошли к своему отелю. Фасад здания, увитый цветущим жасмином, переливался розовыми и золотистыми оттенками в лучах заката. София остановилась, чтобы полюбоваться, её взгляд бегал по ярким цветам и элегантным деталям декора. — Ты только посмотри, Северус, — прошептала она, её голос был наполнен восторгом. — Разве это не чудо? Северус, держа на руках уже слегка уставшую Арканеллу, посмотрел на отель, а затем на жену, и его взгляд стал мягким, почти нежным. — Согласен, это чудо. Когда они вошли внутрь, их встретил просторный холл, залитый тёплым светом. На стенах висели картины с видами Тосканы, мягкие ковры приглушали шаги, а из-за стойки регистрации к ним сразу обратилась администратор, улыбаясь так широко, что на её щеках появились глубокие ямочки. — Добрый вечер, как я могу вам помочь? — Северус подошёл ближе, его голос был строгим, но в то же время спокойным, когда он называл их фамилию для брони. София заметила, как взгляд женщины задержался на Арканелле, и её глаза загорелись. — Какая красавица! Вы только посмотрите на неё, она как маленькая принцесса! София не смогла сдержать улыбку, её сердце наполнилось гордостью за свою дочь, а щеки порозовели от смущения. — Она у нас действительно особенная, спасибо большое. Но что удивило её больше всего — это то, как Северус, который обычно избегал подобных разговоров, легко и естественно улыбнулся в ответ. — Да, особенная, как и её мать, — сказал он, посмотрев прямо на Софию, и в этот момент она поняла, как сильно он изменился. София шагнула к нему ближе, её руки обвили его шею, и она крепко прижалась к нему, её голос был тихим, но в нём звучало всё её счастье. — Я даже не знаю, чем заслужила тебя. Северус чуть наклонился, его губы коснулись её виска, а его голос прозвучал прямо у неё уха. — Ты моя жизнь. Они вместе поднялись в комнату, просторную, залитую мягким светом от старинной люстры, с окнами, выходящими на сад, где в вечерних тенях мерцали огоньки. София чувствовала, как усталость плавно отступает, оставляя место спокойствию, теплу и ощущению, что здесь, в этом месте, они наконец-то могут быть просто семьёй. В комнате было тихо. Тихо так, как бывает только тогда, когда весь мир за окном засыпает, оставляя лишь мягкий свет фонарей, пробивающийся через шторы. София стояла у чемодана, раскладывая вещи по полкам. Её движения были расслабленными, но быстрыми, а на губах блуждала лёгкая улыбка. Этот день был идеальным. Усталость от перелёта, прогулки, восторженный смех Арканеллы — всё это казалось не важным, пока рядом был Северус, а их дочь спала так мирно, словно под охраной самого мира. — София, посмотри на неё, — прошептал Северус, стоя у кровати. Его голос был тихим, почти неслышным. Миссис Снейп повернулась, её взгляд скользнул к Арканелле, раскинувшейся на родительской кровати. Маленькие ручки были вытянуты в стороны, а волосы разметались по подушке лёгкими волнами. — Она, как ангел, — сказала София, её голос дрогнул от любви. Она не могла перестать смотреть на свою дочь, эту крохотную часть их семьи, ставшую смыслом их жизни. Северус усмехнулся, склонившись ниже, чтобы аккуратно снять с малышки её крохотные туфельки, и платьишко. — Ну, если это так, тогда ангелу явно будет неудобно спать в платье, не так ли? София с улыбкой смотрела, как он бережно поднимает Арканеллу, его движения были настолько осторожными, что ребёнок даже не пошевелился. — Ты так мягок с ней, Северус. Когда я тебя встретила, я никогда бы не подумала, что ты такой… домашний. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке, пока он осторожно менял платье дочери на удобную пижамку с милыми рисунками на ткани. — Семья меняет человека, София. Я думал, что знаю, что такое жизнь, а потом появилась ты. Она замерла на секунду, её пальцы перестали шуршать тканью одежды, которую она раскладывала. Слова прозвучали так искренне, так… неожиданно, что у неё вдруг перехватило дыхание. — Северус… Я не знала, что для тебя это значит так много. Он взглянул на неё через плечо, его глаза были глубокими и тёплыми, а голос — удивительно нежным: — Больше, чем я могу выразить словами. Больше, чем я когда-либо думал. Она медленно подошла к нему, её руки легли ему на плечи, её ладони были тёплыми, пальцы слегка дрогнули, когда она обняла его. — Я счастлива, что ты со мной. С тобой я чувствую себя самой собой. — Северус чуть наклонил голову, его губы мягко коснулись её лба. — Именно так, как и должно быть. Он аккуратно уложил Арканеллу в кроватку, приподняв уголок одеяла, чтобы накрыть её, и на секунду задержался, глядя на её лицо. — Она так быстро растёт, — тихо сказал он, его голос стал чуть грустнее, но всё равно оставался тёплым. — Кажется, ещё вчера она едва могла держать головку, а теперь учится командовать нами. София тихонько засмеялась, её голос был мягким, наполненным любовью. — Ну, она, видимо, в этом вся в тебя. Такой же лидер. Северус повернулся к ней, его брови чуть приподнялись, но в глазах блеснула игривая искра. — Лидер? Неужели? Ты так уверена? Может, это ты здесь тихо всем заправляешь — София только качала головой, смеясь, и обняла его крепче, её голова легла на его плечо, а голос стал тише. — Знаешь, увидев тебя впервые, тогда когда я сказала что и за твоего характера, у тебя до сих пор, нет жены. Я мечтала чтобы ты меня взял, прям там! Бывший зельевар, коварно усмехнулся, хватая жену за тонкую талию, и прижимая к себе. — Ну дорогая, жена у меня все таки есть. И это ты! София улыбнулась, открывая вид на свои белоснежные зубы. Прижавшись губами к шее мужа, и шепнула: — Сейчас для меня важно лишь одно — ты и она. Это всё, что я хочу. Это всё, что мне нужно. Северус закрыл глаза на миг, просто наслаждаясь её теплом. — Тогда мне повезло, что всё, что мне нужно, — это вы. Они стояли так несколько минут, просто наслаждаясь моментом, пока за окном не загремел мягкий раскат грома, унося все напряжения дня. Этот день был их. Полностью.

***

Проходила неделя. Неделя, в которой каждое утро начиналось с мягкого света, пробивающегося сквозь шторы их комнаты, и смеха Арканеллы, звенящего, как мелодия, которой невозможно не улыбаться. У Италии был свой ритм — размеренный, тёплый, дышащий спокойствием. София и Северус словно растворились в этом течении, наслаждаясь каждым моментом, каждым шагом, каждым взглядом на новую реальность, которая стала для них маленьким оазисом счастья. Их дни начинались на берегу моря. Тёплый песок приятно щекотал ступни, море игриво шепталось у самой кромки воды, а Арканелла, смеясь, бежала по волнам, не боясь, что их прохладные язычки касались её ножек. Она была вся в солёной воде — от волос, разлетающихся ветром, до маленьких ладошек, которые хлопали по поверхности, поднимая брызги. — Мама, папа, рыбка! — громко кричала она, едва не падая от восторга, когда в воде мелькала крохотная рыбка, убегающая от её пальцев. Северус стоял чуть поодаль, его руки были скрещены на груди, но выражение лица было совсем не строгим. Он смотрел на дочь с тем спокойствием, которое бывает только у человека, полностью уверенного, что всё идёт так, как нужно. София подошла ближе, её мокрые волосы мягко касались плеч, а капельки воды стекали по её шее. — Ну, так иди к ней. Она ждёт, чтобы ты сыграл в рыбака, — сказала она, толкнув его в бок, а затем улыбнулась, её лицо озарилось смешливым светом. Северус качнул головой, но подошёл к воде, закатал брюки до колен и, немного помедлив, опустился на одно колено. — Давай, Арканелла. Покажи мне, где твоя рыбка. Арканелла хихикнула, указав на небольшую волну, и Северус, прищурившись, сделал вид, что хочет поймать рыбку, его движения были настолько смешными и нарочито театральными, что София не смогла сдержать смех. — Ты выглядишь, как волшебник на пенсии, который решил заняться рыбалкой, — дразнила она, её голос был мелодичным, весёлым, а глаза искрились от радости. Северус бросил на неё взгляд поверх плеча, его губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Ты только не забывай, что этот «волшебник» всё ещё умеет наводить дисциплину, София. Но в его тоне не было ни намёка на строгость. Это было игривое поддразнивание, и София знала, что за этим стоит только любовь. Под вечер, когда воздух становился прохладнее, а солнце уходило за горизонт, окрашивая небо в розово-золотистые оттенки, они гуляли по набережной. София держала в руках мороженое, медленно лизала его, наслаждаясь сладким, чуть кисловатым вкусом, который идеально подходил для тёплых вечеров. Арканелла, сидя на плечах у Северуса, радостно болтала ножками, её лицо было перепачкано мороженым, а в глазах блестело такое счастье, что прохожие не могли не улыбаться. — София, ты уверена, что ей нужно столько мороженого? Она уже съела три порции. — Северус звучал ворчливо, но София знала его лучше. Она поймала его взгляд и наклонила голову, чуть приподняв бровь. — А ты уверен, что хочешь спорить? Посмотри на неё. Она же довольна, как маленький котёнок, который только что вылизал всю миску молока. Он посмотрел на дочь, которая в этот момент, громко смеясь, пыталась достать руками яркую гирлянду, свисающую с дерева, и, покачав головой, сдался. — Ладно, ты победила. В следующий раз, возможно, смогу удержаться. Однако всё было не таким безоблачным. София давно заметила, что в этих счастливых днях есть одно «но». Они с Северусом почти не могли остаться вдвоём. Арканелла всегда была рядом, её энергия и радость заполняли каждый момент, но София начинала скучать по тёплым вечерам, когда они с мужем могли просто поговорить, улыбнуться друг другу, остаться наедине. Как-то вечером она мягко пожаловалась, когда они уложили дочь спать. — Знаешь, Северус, я люблю её больше жизни, но иногда мне кажется, что я скучаю по тебе. Он поднял голову от книги, которую листал, его взгляд тут же смягчился. — Скучаешь по мне? Я здесь, София. Разве я куда-то уходил? — она покачала головой, её волосы мягко соскользнули на плечи. — Я имею в виду, что нам редко удаётся просто побыть вдвоём. Всегда… кто-то рядом. — он медленно закрыл книгу и протянул руку, осторожно касаясь её пальцев. — Я знаю котенок, знаю. Но думаю мы найдем способ, — игриво подмигнув, мужчина навис над уже беззащитной девушкой.