Тихий шепот звезд или джульбаб для любимого мужчины

Часть 3. Комната с мягкими белыми стенами и белые колготки на все тело. Просыпаясь я заметил, что по-прежнему не могу пошевелить. А когда мои глаза открылись, то я увидел лишь идеально белое пространство, которое казалось уходило в бесконечность и светилось изнутри очень мягким ровным светом. Спустя пару минут послышалось тихое чавканье и резиновый скрип, а потом сковывающие объятия меня отпустили, и я понял, что могу теперь двигаться, но руки и ноги по-прежнему плохо слушались, словно были сделаны из ваты. А где-то спустя полчаса я смог ими вполне нормально двигать. Еще через какое-то время я осторожно поднялся и сел, а затем огляделся. Казалось, что все вокруг было погружено в легкую белую дымку. А потом я наконец себя осмотрел и понял, что теперь совершенно голый, ибо то что полностью очень плотно обтягивало все мое тело можно было лишь с натяжкой назвать одеждой. Материал странного одеяния был очень тонкий, словно паутина и полупрозрачный, белого цвета и с легким блеском. Я сначала не мог понять, что мне напоминает эта белая прозрачная оболочка, которая покрыла меня целиком. А потом вспомнил, что это всего лишь обычные колготки, которые миллионы земных женщин носят на своих ногах. Да, именно самые настоящие колготки, только какие-то очень странные колготки, колготки, которые натягивались не только на ноги и бедра, но даже на живот и спину, а также на голову и руки. Колготки, которые были не только на всем теле, но даже на лице и на ладонях! Даже, мой пенис был вокруг обтянут этим прозрачным материалом колготок образовывая вокруг него изящный прозрачный чехол. Я не мог понять, на кой хрен какие-то шутники упаковали меня целиком от макушки головы до пят в этот белый прозрачный материал колготок, словно сосиску в прозрачный полиэтилен! Сразу же пришла мысль снять с себя к чертям эти белые колготки на все тело. Лучше уж быть совершенно голым без ничего, чем быть покрытым целиком этой белой прозрачной толи нейлоновой, то ли капроновой оболочкой. Но избавиться от странной прозрачной тонкой оболочки оказалось не совсем просто. После тщательного осмотра обнаружилось, что эти колготки на все тело не имеют даже намека на какую-то молнию или застежку от слова совсем, ни спереди, ни сзади, ни сверху ни даже из-под низу. На них не было не только даже маленького отверстия, но даже единого шва. Они были совершенно цельными бесшовными и монолитными! Я недоумевал как в подобном одеянии я вообще мог оказаться, если нет даже хоть малейшего отверстия, через которое попадают внутрь. Этого просто не могло быть! Эти загадочные бесшовные колготки на все тело были словно сотканные прямо на мне невиданными загадочными пауками. Но я все равно решил избавиться от прозрачной оболочки на своем теле, просто разорвав ее, хоть и понимал, что пытаться это сделать совершенно бесполезно. Во-первых, чтобы что-то порвать, нужно его достаточным образом ухватить и потянуть, а тут этого практически нельзя было сделать из-за особенностей этих колготок. Колготки на все тело оказались совершенно одинаковыми как на ногах, так и на руках, или если сказать практическим языком, пальцы как на ногах, так и на руках оказались соединены вместе единой варежкой и также вместе плотно обтянуты прочным прозрачным материалом колготок, поэтому руки оказались совершенно бесполезными для этого дела. Во-вторых, материал колготок оказался еще очень прочным. Я попробовал как-то ухватить почти негнущимися пальцами его в разных позах, но ткань колготок оказалась еще и очень скользкой и везде плотно подогнанной к плоти. Сделав бесчисленное количество попыток в разных точках тела, я полностью убедился, что все было бесполезно, руки просто скользили и все. Я в очередной раз посмотрел на свои ладони, затянутые в прозрачные белые плотные варежки колготок на все тело, в которых все пальцы соединены вместе и наконец смирился. Понимая всю бесполезность дальнейших попыток, я пока решил оставить на себе эти колготки, покрывающие все его тело вместе с лицом. По крайней мере я могу сквозь эти колготки на все тело видеть и они мне совершенно не мешают дышать сквозь них. Они вообще не стесняют мои движения, хоть я и стеснялся находиться в подобном одеянии. Был правда последний шанс избавиться от них, найти что-то острое и зацепиться за него, но я от этой мысли сразу отказался поскольку был большой риск вместе с повреждением этой прозрачной ткани нанести себе травму. Да и, впрочем, эти прозрачные колготки на все тело особого дискомфорта мне и не доставляли, скорее наоборот находится внутри этой полупрозрачной белой оболочки с легким блеском было вполне комфортно. А еще их прозрачный гладкий шелковистый материал приятно холодил кожу. Побыв еще немного в этих колготках на все тело, я обнаружил что начинаю быстро привыкать к ним, при этом отмечая что эта вещица, в которую я полностью упакован очень даже себе классная, хоть и очень странная. Но самое странное и удивительное случилось потом, когда я их совершенно перестал чувствовать на себе, и эти колготки на все тело стали слово дополнять мою кожу. Я наконец отвлекся от созерцания себя и огляделся по сторонам. Обстановка вокруг тоже была не менее сюрреалистичная, точнее она со всех сторон была сюрреалистично совершенно одинаковой. Это было совершенно пустая комната 5 на 5 метров и высотой в два человеческих роста. Стены, потолок, и даже пол были совершенно одинаковыми, белыми и блестящими, но самое, удивительное они были размечены везде на совершенно одинаковые квадратики 10 на 10 сантиметров. Эти квадратики были не просто нарисованными, а имели рельеф в точности как рельефными квадратики простроченные строчками прочных нитей на атласной ткани подкладки толстого стеганого ватного одеяла. Они даже имели такой же атласный блеск атласной подкладки мягкого одеяла и даже на ощупь были такими же мягкими. В этой камере или помещении не было ни окон, ни дверей и не наблюдалось источников света, но внутри было все ярко освещено, казалось сам воздух светился. Я несколько раз обошел пустую комнату и так и ничего не найдя подошел вплотную к одной из стен и коснулся ее в разных местах. Стена везде оказалась на ощупь не только очень мягкой, как мягкое ватное одеяло, но и еще податливой, при всем этом чем больше на нее надавливаешь, тем больше она оказывает сопротивления. Казалось, что стена сделана из блестящего переливающегося яркими бликами белого материала, который напоминает не только мягкую шелковистую атласную ткань как подкладка мягкого пухового одеяла, но и одновременно мягкую полированную резину, наполненную изнутри воздухом. Несколько раз надавив на стену, я попробовал толкнуть ее, а потом пнул стену и тут же отлетел в центр комнаты. Пол которой был такой же мягкий и податливый ко всему прочему еще и хорошо пружинил. Я попробовал на нем попрыгать как на батуте и после очередного прыжка улетел к потолку, а затем ударился о него! Боли не было…. Потолок оказался таким же мягким и податливым, как и стены. Меня снова отбросило, и я плюхнулся пятой точкой на мягкий пружинящий пол. Больше прыгать мне не хотелось….Я подумал, что, если бы даже мне захотелось бы убиться о стену или свернуть себе шею, то у меня совершенно ничего не выйдет. Стены, потолок и пол все было сделано из мягких пружинящих одеял и везде эти мягкие белые блестящие квадратики, как и полагается им быть на ватных и пуховых одеялах с атласной блестящей подкладкой. Абсолютно все было мягким и податливым! Даже мое ложе состояло из этих же мягких белых блестящих квадратиков, выдавленных из пола на полметра вверх. При этом правильная геометрия рисунка не нарушалась. Я снова посмотрел на эти мягкие геометрические фигуры правильной формы и у меня пошла голова кругом. Я попытался лечь на свое ложе, но оно вдруг с громким резиновым чавканьем мгновенно провалилось вниз и пол немного поколебавшись, стал совершенно ровный и гладкий, на котором оставались лишь выстрочены правильные совершенно одинаковые квадратики, как, впрочем, и везде. Я понимал всю нелепость ситуации, но в то же время не мог в это поверить. Меня с головы до пяток почему-то запаковали в эти странные полупрозрачные белые колготки на все тело, которые даже на лице и которые абсолютно невозможно снять и на довершение словно умалишенного заперли в этой белой мягкой коробке или замуровали как опасного преступника в камере, стены которой сделаны из толстых мягких одеял. Именно в такие камеры с мягкими стенами на Земле запирают душевнобольных, которые могут быть опасными как для окружающих, так и для себя в первую очередь. Мне ничего не оставалось как лечь в центре комнаты на мягком полу и начать вспоминать свою прошлую жизнь: детство, юность, как поступил и закончил исторический факультет университета, как защищал диплом на тему история религий востока, затем так и не став историком, а поддавшись на рекламу поступил в летное училище, как стал потом военный пилотом, причем высокого класса, затем была летная академия, первый свой полет в космос, который я никогда не забуду, поскольку пилотировал кораблем самостоятельно без вмешательства с Земли. Потом были полеты к лунной базе и базам на орбитах вокруг старушки Земли, потом отбор и подготовка к длительному полету к чужой планете, не совсем мягкая посадка, больницу я плохо помнил, ясность ума полностью пришла, когда я очнулся в этой герметичной камере без окон и дверей. Радовало, что я хоть не в каменном холодном мешке, а все кругом приятно мягкое, здесь тепло и светло, но самое главное мне ничего не болит только немного хочется есть. Но пока что-то изменить или что-то прояснить решительно невозможно, поэтому остается только ждать, что я в принципе уже и делал.