Там,где спят Ромео и Джульета

Не нужно торопиться:

Тот падает,

кто слишком быстро мчится.

@Уильям Шекспир

Утро после "последнего мирного дня" принесло с собой не только рассвет, но и ощутимое напряжение. Вадим проснулся задолго до будильника, его мозг уже активно работал, прокручивая детали плана. Он осторожно перевернулся, чтобы не разбудить Леру, и посмотрел на неё. Она спала, крепко прижавшись к нему, и в её лице читалось такое спокойствие, что Вадиму на секунду захотелось отменить всё, что они задумали, и просто остаться здесь, в этом моменте, навсегда. Но он знал, что это невозможно. Нежность в его взгляде сменилась решимостью. Он осторожно поцеловал её в лоб и тихонько выбрался из постели. Лера проснулась чуть позже, почувствовав отсутствие его тепла рядом. Она открыла глаза и увидела Вадима, уже одетого, стоящего у окна и всматривающегося вдаль. Его фигура была напряжённой, а в осанке читалась готовность к действию. Она медленно поднялась, и их взгляды встретились. — Ты такой серьезный, — произнесла она, улыбнувшись. В её голосе звучала нежность, способная растопить лёд. Она медленно подошла к уже будущему мужу, обняла его со спины и крепко прижалась. Она чувствовала, как напряжены его мышцы, как тяжело он дышит. Она знала, что он не просто готовится к операции, он борется с самим собой. Вадим повернулся к ней, обнял в ответ, прижимая к себе с силой, в которой смешались страх и любовь. — Сейчас на кону наши жизни, — прошептал он, касаясь губами её волос. Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. — Так страшно потерять то, что недавно обрёл, — дополнил он, его голос был глухим, а тело напряглось, словно он готовился к удару. В его словах была искренняя боль. Он боялся не смерти, а потери их общего будущего, потери Вари, потери Леры. — Вадим! — возмутилась блондинка, её голос был строгим, но в нём не было злости, только решимость. Она не позволила ему погрузиться в этот страх. Она взяла его лицо в ладони, заставляя посмотреть на неё. — Мы не потеряем! Мы только что нашли друг друга, и мы не позволим этому случиться. Она поцеловала его, коротко и твёрдо, передавая всю свою уверенность. — Всё будет хорошо! — ободрила его она. — Мы вместе. И мы не одни. У нас есть план. И у нас есть Варя. Мы вернёмся к ней. Вадим посмотрел на неё, и напряжение в его теле медленно начало спадать. Он увидел в её глазах не только любовь, но и ту же стальную решимость, что и в его собственном сердце. Он кивнул, принимая её силу. — Хорошо, — сказал он, его голос стал твёрже. Первым делом они приняли душ. Это был уже не ритуал очищения от стресса, как накануне, а скорее возвращение к ощущению чистоты и свежести перед лицом предстоящих испытаний. Горячая вода смывала последние остатки сна и тревоги, готовя их тела к активным действиям. После душа последовали утренние рутины, которые, хоть и казались обычными, были пропитаны особой значимостью. Лера тщательно заплела свои светлые волосы в тугой колосок, который аккуратно шёл вдоль головы, а затем низко спускался на спину. Эта причёска была не только практичной, чтобы волосы не мешали в процессе, но и выглядела аккуратно и собранно, создавая контраст с её внутренней напряженностью. Такая укладка также предполагала, что она будет держаться в течение длительного времени, не требуя поправлений.Лера сделала нюдовый макияж. Это означало минимум средств: лёгкая тональная основа, чтобы выровнять цвет лица, чуть-чуть консилера для зоны под глазами, чтобы скрыть следы недосыпа, и, возможно, лёгкое прикосновение туши для ресниц. Её брови были аккуратно оформлены, а губы покрыты нейтральным бальзамом. Цель такого макияжа – выглядеть свежо и естественно, но при этом не привлекать излишнего внимания.Она переоделась в голубые джинсы клёш, которые были слегка расклешёнными от колена, придавая её образу лёгкую нотку ретро-стиля, но при этом оставаясь удобными и практичными. В сочетании с ними она надела белую блузку. Вадим, наоборот, выбрал более утилитарный, но всё равно продуманный образ, подчёркивающий его готовность к действию.Он был одет в светлые джинсы, которые были нейтрального оттенка, не бросаясь в глаза. Сверху он надел серую футболку, которая была простой и удобной. Когда Лера и Вадим, взявшись за руки, спускались по лестнице, Лера вдруг почувствовала резкую слабость. В голове поплыли круги, и мир вокруг померк. — Лера! — воскликнул Вадим, почувствовав, как её рука резко ослабла. Он инстинктивно среагировал, молниеносно обхватив её за талию, предотвращая падение. Лера успела лишь издать короткий стон, прежде чем полностью потерять равновесие. Вадим, крепко держа её, прижал к себе, медленно опускаясь на ступеньку. Он не позволил ей упасть, защищая её своим телом. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Вадим, его голос был полон тревоги. Лера, опираясь на его плечо, попыталась отдышаться. Лицо её было бледным, а на лбу выступили капельки пота. — Голова закружилась, — прошептала она, её голос был слабым. — Вроде бы уже лучше. Они спустились на кухню, где Варя, уже проснувшаяся, сидела за столиком, жмурясь от первых солнечных лучей. Антон уже был там, готовил завтрак, его движения были точными и собранными. — Доброе утро, соня! — Вадим подошёл к Варе и поднял её на руки, целуя в щёку. Варя, ещё немного сонная, но уже радостная, обняла его за шею. Завтрак был быстрым и функциональным. Лера приготовила кашу для Вари, а Антон подал им лёгкие тосты и кофе. Варя, к удивлению родителей, была необычайно спокойна. Она сосредоточенно ела свою кашу, иногда поглядывая на родителей, словно чувствуя их внутреннее напряжение, но не понимая его причины. Лера и Вадим, стараясь сохранять максимально спокойный вид, перебрасывались короткими фразами, касающимися Вари: — Да, — быстро ответила малышка, но её взгляд тут же метнулся к Вадиму. В её глазах, сияющих озорным блеском, читалось, что она что-то задумала, что-то интересное, что должно было нарушить серьёзность взрослых. Вадим, который внимательно наблюдал за дочерью, почувствовал этот детский заговор. Он улыбнулся, ожидая подвоха. Варя, набрав полную ложку каши, не стала отправлять её в рот, а, широко улыбнувшись, протянула ложку прямо к отцу. — Папа, ам! — скомандовала она, требуя, чтобы он съел её порцию. Вадим, не раздумывая, наклонился и с улыбкой съел кашу с ложки. Он нарочито громко причмокнул, изображая, как ему вкусно. Малышка довольно захихикала, её маленький план сработал. Она снова зачерпнула ложку каши, но на этот раз отправила её себе в рот, довольная тем, что успешно вовлекла отца в свою игру. Идиллия семейного завтрака была прервана шагами. В дверном проеме кухни появился Борис Константинович. Он был одет в строгий, хотя и домашний, костюм, и выглядел собранным, несмотря на ранний час. Его присутствие мгновенно вернуло всех к осознанию надвигающейся миссии. Лера, однако, не позволила напряжению захватить этот момент. Она действовала инстинктивно, с той заботой, которую она всегда проявляла к деду. — Деда! — воскликнула она, быстро вставая. Не дожидаясь просьб, она направилась к кофеварке. Она знала, что дедушка предпочитает крепкий, чёрный кофе, сваренный особым способом, который она освоила ещё в юности. Вскоре по кухне разнёсся густой, бодрящий аромат. Пока кофе заваривался, Лера быстро собрала для него завтрак: лёгкий тост с сыром и свежие фрукты. Она поставила аккуратно сервированный поднос перед ним, когда он сел за стол. — Спасибо, Лерочка, — Борис Константинович кивнул, его суровое лицо смягчилось. Он взял чашку, наслаждаясь ароматом. — Ты всегда знаешь, что мне нужно. Вадим наблюдал за этой сценой с тёплой улыбкой. В этом простом акте заботы заключалась вся Лера — способная быть стальным агентом, но при этом оставаться нежной и внимательной внучкой и матерью. — Ну что ж, — Борис Константинович поставил чашку. — Раз уж мы собрались, давайте обсудим последние детали. Сегодня мы должны быть безупречны. Борис Константинович, оценив ситуацию, принял решение усилить меры безопасности. — Иру с Игорьком и Варю переводим в секретный дом, — распорядился он, его голос был твёрд и не допускал возражений. — Там будет безопаснее. Он объяснил, что это подготовленный бункер, расположенный за городом, оборудованный всем необходимым для длительного проживания. Там уже ждала надёжная няня, медперсонал и усиленная охрана. Он заверил их, что о Варе позаботятся самым лучшим образом. Это решение, хоть и вызвало у Леры и Вадима облегчение, всё равно оставило горький осадок. Расставание с дочерью, даже ради её безопасности, было нелегким. — Мы должны убедиться, что с ними всё в порядке, — сказала Лера, её голос дрожал. — Я лично прослежу за этим, — заверил Борис Константинович. — А несколько дней, пока идёт активная фаза операции, вам придётся жить в специальной квартире. Так будет безопаснее и вам, и Варе. Собрав волю в кулак, Лера быстро, но аккуратно, начала собирать вещи дочери. Это был не просто переезд, а эвакуация, и она должна была позаботиться о том, чтобы Варя чувствовала себя максимально комфортно в новом, пусть и безопасном, месте. Она взяла несколько комплектов одежды, самые необходимые средства гигиены и, что самое главное, игрушки. Лера знала, что для Вари игрушки – это якорь, связь с домом и обыденностью. Она быстро выбрала: 1. Любимого плюшевого зайца – старого, немного потрёпанного, без которого Варя не засыпала. 2. Небольшую коробку с кубиками, чтобы Варя могла строить свои крепости. 3. Альбом для рисования и набор цветных карандашей, чтобы занять её в долгие часы. Каждое движение Леры было наполнено материнской любовью и острой болью расставания. Она складывала вещи в небольшой рюкзак, стараясь не думать о том, как долго Варя будет находиться вдали от них. Вадим стоял рядом, готовый помочь, но понимал, что этот ритуал Лера должна выполнить сама. Он видел, как она старается сохранить спокойствие, но его сердце сжималось от понимания, какую цену они платят за свою миссию. С тяжелым сердцем, попрощавшись с Варей и передав её Ире, Вадим и Лера наблюдали, как машина с их дочерью и охраной уезжает прочь. После отправки детей и Иры с усиленной охраной, Лера, Вадим, Антон и Борис Константинович выехали в секретное место, именуемое штабом. Это была тщательно законспирированная квартира в одном из старых домов в центре Москвы, оборудованная всем необходимым для координации операции. Квартира, замаскированная под обычное жилище, на самом деле была сердцем их операции. Снаружи — старый, слегка обветшалый дом с занавешенными окнами. Внутри — совершенно иной мир. Нейтральные, тёмно-серые стены, приглушённый свет от множества экранов, создающих таинственное мерцание. Воздух был плотным, с запахом крепкого кофе и озона от работающей техники. Центральное место занимал большой, Т-образный стол, уставленный картами, схемами и фотографиями. Развёрнутые крупномасштабные карты Москвы, с помеченными цветными маркерами районами, особенно детально проработанными вблизи химзавода, соседствовали с детальными схемами зданий, принадлежащих Вульфу, Рауберу и Флейшеру. На столах лежали ноутбуки, планшеты, зашифрованные спутниковые телефоны и рации — арсенал для координации. Стена напротив стола была полностью отдана под информационный центр. Ряд больших, плоских мониторов отображал данные в режиме реального времени: • Главный Экран показывал карту города с GPS-трекерами ключевых фигур, а также местоположение Вадима и Леры. • Экраны Наблюдения транслировали данные с камер наружного наблюдения, установленных Ильей и Пашей у химзавода, а также перехваченные кадры с камер Вульфа. • Коммуникационный Экран отображал зашифрованные текстовые сообщения и графики активности, поступающие от Морозова. Петр Морозов, погружённый в анализ данных, сидел в углу, его пальцы лихорадочно бегали по клавиатуре. Борис Константинович, воплощение спокойствия и авторитета, находился у главного стола, его взгляд охватывал всю картину. Антон, отвечавший за логистику и безопасность, контролировал свои рабочие материалы. Вадим и Лера, стоявшие рядом с Борисом Константиновичем, были готовы в любой момент получить финальные инструкции. Атмосфера была наполнена сосредоточенной тишиной, нарушаемой лишь редкими щелчками клавиатуры и тихим гулом техники. Каждый понимал, что наступает решающий момент. Морозов постоянно держал связь с Ильей и Пашей, передавая информацию о передвижениях Вульфа, Раубер и Флейшера. В этом скрытом пространстве, где реальность смешивалась с цифровой иллюзией, готовился удар, который должен был изменить ход игры. — Вадим, Лера, — Морозов кивнул им. — Все каналы для утечек готовы. — Отлично, — Вадим развернул свой ноутбук. — Начнём. Цель первого дня заключалась в том, чтобы создать у Раубер и Флейшера ощущение, что Вадим, будучи загнанным в угол, пытается передать им критическую информацию о планах Вульфа. Вадим выбрал старый, заброшенный железнодорожный узел на окраине города — место, которое когда-то служило одним из их тайных контактных пунктов, известных только трём участникам "Ингрид": Вадиму, Раубер и Флейшеру. Это было пыльное, ржавое царство старых вагонов и разрушенных платформ. — Жуткое местечко, — прокомментировала она, её голос был приглушённым. — Зато полезное и ничем не примечательное, — пояснил Вадим, его взгляд сканировал территорию. — Вульф никогда не любил такие места. Он предпочитает блеск и стекло. А Раубер и Флейшер знают, что это место — наш старый контактный пункт. Если мы "случайно" появимся здесь, они поймут, что мы пытаемся выйти на связь. На небольшой зашифрованный флеш-накопитель Вадим записал "информацию": фальшивые фрагменты "планов Вульфа", касающиеся "реструктуризации" организации. В этих фрагментах косвенно, но достаточно прозрачно, упоминалась "необходимость устранения ненадёжных элементов" и "обновления руководящего состава после зачистки внешних угроз". Никаких прямых имён, но контекст был очевиден для тех, кто ищет подвох. Вадим и Лера ехали в неприметной машине, которую вёл Антон. За несколько кварталов до узла они высадились. Лера надела простую куртку с капюшоном, Вадим — потрёпанную джинсовку. Они выглядели как пара, которая пытается спрятаться или что-то тайно передать. Под прикрытием Антона, который обеспечивал периметр, Вадим и Лера прошли по заросшим рельсам. Вадим, нервно оглядываясь, быстрым движением спрятал флешку в давно забытом тайнике — в полый бампер старого грузового вагона, помеченный едва заметным символом. Лера стояла рядом, прикрывая его. Её плечи были напряжены, а взгляд – внимательным и настороженным. Она оглядывалась по сторонам, словно ожидая появления преследователей из ниоткуда. — Переживаешь? — спросил Вадим, его голос был тихим, но твёрдым. Он закончил с флешкой и поднялся. — Есть такое, — ответила Лера, её взгляд всё ещё скользил по мрачным очертаниям вагонов. - Оглядываясь по сторонам, чувствую себя как на пороховой бочке. — Не бойся, я же рядом, — успокоил её брюнет. Он взял её за руку, его пальцы сжали её ладонь. Это простое прикосновение было для них обоюдной поддержкой, молчаливым подтверждением того, что они вместе, что они справятся. После "сброса" Вадим и Лера сделали несколько "случайных" появлений в районе, быстро перемещаясь между заброшенными постройками. Их целью было создать впечатление, что они загнанные звери, которые пытаются что-то передать, но вынуждены постоянно двигаться. Антон, используя скрытые камеры и дроны, фиксировал их перемещения, создавая видео и фотоматериалы для дальнейшего использования Морозовым. Они провели так около двух часов, петляя по лабиринтам ржавчины и бетона. Лера чувствовала, как нарастает усталость. Тяжесть в ногах, ощущение пыли на языке и общее напряжение выматывали её. Когда они выходили из очередной заброшенной постройки, её плечи поникли. — Я уже устала бегать туда-сюда, — измученно произнесла Лера, выдыхая и стараясь смахнуть с волос прилипшие листья и пыль. Вадим тут же подошёл к ней. Он понимал, как тяжело ей даётся физическая нагрузка после недавнего обморока и общего стресса. Он нежно обнял её и поцеловал в голову. — Потерпи, малыш, — нежно произнёс он. — Уже почти всё. Последний рывок, и мы закончим здесь. Медленно, поддерживая друг друга, парочка шла к припаркованной в деревьях чёрной машине. Антон ждал их, заглушив двигатель, но держа руку на руле. Как только они подошли к машине, Лера, не дожидаясь приглашения, открыла дверь и буквально запрыгнула на пассажирское сиденье. — Антош, увези нас в какое-нибудь кафе, — умоляюще произнесла девушка, её голос был полон изнеможения. Антон посмотрел на них, его обычно серьёзное лицо смягчилось. Он прекрасно понимал, что им сейчас нужна передышка и хоть немного нормальной еды. — Будет сделано, — ответил брат-близнец Вадима, тепло улыбнувшись. Он завёл двигатель, и машина плавно тронулась, увозя их прочь от этого жуткого, но необходимого места. Избавившись от гнетущей атмосферы заброшенного железнодорожного узла, машина с Вадимом, Лерой и Антоном направилась в сторону города. Путь был недолгим, и вскоре они свернули к небольшому придорожному кафе, которое Антон выбрал заранее. Оно было неприметным, с небольшим количеством посетителей и располагало отдельными кабинками, где можно было спокойно передохнуть и перекусить. Кафе, названное банально "У дороги", было типовым заведением такого рода: деревянный сруб, покрытый лаком, небольшая парковка с несколькими грузовиками и легковушками, вывеска с названием, подсвеченная неоном. Внутри царил полумрак, пахло жареной картошкой и кофе. За стойкой скучала пожилая женщина в фартуке, а за несколькими столиками сидели дальнобойщики и случайные путники, ужинающие или просто пьющие чай. Антон выбрал дальнюю кабинку, отгороженную от остального зала деревянными перегородками и занавесками. Здесь они могли расслабиться и обсудить дальнейшие действия, не привлекая лишнего внимания. Как только они уселись, Лера немедленно откинулась на спинку диванчика, закрыв глаза. Вадим, заметив её усталость, нежно взял её руку. — Что будешь заказывать? — спросил Антон, доставая меню. — Что-нибудь горячее и сытное, — пробормотала Лера, не открывая глаз. — Суп, наверное. — Суп, значит суп, — Антон сделал заказ, попросив три порции борща, картошку с мясом и чайник крепкого чая. Пока ждали заказ, Вадим и Лера рассказали Антону о своих ощущениях на железнодорожном узле, о том, как им удалось спрятать флешку и сделать "случайные" появления. Антон, в свою очередь, передал им последние сводки из штаба: Морозов запустил информацию о "беглецах" в сеть, и первые реакции уже начали поступать. Вскоре принесли заказ. Горячий борщ с пышной сметаной, жареная картошка, источающая аппетитный аромат, и чайник чая, от которого шёл пар. Лера с удовольствием вдохнула запах еды и, наконец, открыла глаза. — О, боже, как я проголодалась! — воскликнула она, берясь за ложку. Они ели молча, наслаждаясь каждым глотком и кусочком. После напряжённой работы и пережитого стресса, горячая еда и спокойная обстановка казались настоящим благословением. Во время еды Антон просматривал фотографии и видео, сделанные на узле, отбирая наиболее удачные кадры для Морозова. Вадим же, в свою очередь, просматривал новости и социальные сети, пытаясь оценить реакцию общественности на запущенную дезинформацию. После обеда, почувствовав прилив сил, Лера достала из сумки косметичку и, извинившись, отправилась в туалет, чтобы немного освежить лицо и привести себя в порядок. Вернувшись, она выглядела значительно лучше: румянец на щеках, собранные волосы и блеск в глазах. Расплатившись за обед, они покинули уютное кафе "У дороги". Параллельно Морозов, через своих информаторов, запустил слух, что "Уваров и Жарская были замечены на одном из вокзалов, пытавшиеся купить билеты на поезд дальнего следования, выглядели растерянными и напуганными". К слуху прилагалась нечёткая, сделанная как будто случайно, фотография, на которой были Вадим и Лера, спешно проходящие мимо информационного табло. На лице Вадима читалась тревога, на лице Леры — усталость. Одновременно, через другие каналы, Морозов подбросил информацию о "нескольких провалах" Раубер в одной из европейских операций, подчёркивая, что "Вульф очень недоволен и ищет виновных". Это должно было начать подогревать внутреннюю паранойю. Вечер опустился на Москву, затянув город серым полотном. Секретная квартира располагалась на последнем этаже старого, пятиэтажного кирпичного дома в тихом переулке. Снаружи дом выглядел совершенно неприметно – обшарпанный фасад, тусклые окна, прогнившие балкончики, заросший двор. Идеальное место, чтобы затеряться в городской суете, не привлекая лишнего внимания. Сама квартира была небольшой, двухкомнатной, но тщательно подготовленной для конспиративной работы и временного проживания. Дизайн был минималистичен и функционален, без излишеств, но с продуманностью каждой детали, необходимой для длительной анонимности. Узкая прихожая встречала входящих: вешалка для верхней одежды, небольшой столик, на котором всегда лежали ключи и пара старых газет, создавая иллюзию обычного жилища. Сразу за входной дверью, скрытый за небольшой картиной, располагался пульт сигнализации. На полу лежал изношенный, но чистый коврик. Гостиная-спальня была самым большим и многофункциональным помещением. В центре стоял раскладной диван с обивкой нейтрального серого цвета, служивший одновременно и местом отдыха, и кроватью. Рядом располагался небольшой журнальный столик, на котором неизменно лежали книги, несколько распечаток и чашки – следы их недавних размышлений и разговоров. В углу, скромно приютившись, стоял складной стол и два стула, выполняющие роль рабочей зоны и обеденного уголка. Здесь же находился небольшой, но мощный ноутбук с зашифрованным выходом в интернет, несколько зарядных устройств и средства связи – их единственная нить с внешним миром и координационным центром. Освещение обеспечивали несколько настенных бра с приглушённым, тёплым светом, создававшим уютную, но неяркую атмосферу, чтобы не привлекать внимание снаружи. На окнах висели плотные жалюзи и тяжёлые тёмные шторы, полностью исключающие видимость с улицы, надёжно скрывая обитателей от посторонних глаз. Декор практически отсутствовал, за исключением пары безликих картин на стенах, призванных создать иллюзию обычного жилья. Кухня, хоть и небольшая, была функциональной и хорошо оборудованной. Здесь имелись электрическая плита, микроволновая печь, небольшой холодильник, чайник и кофеварка. Все приборы были новыми и содержались в идеальном порядке. Несколько комплектов посуды и столовые приборы позволяли приготовить простую еду. В шкафчиках хранились минимальные запасы продуктов длительного хранения: крупы, консервы, чай, кофе – всё необходимое для автономного существования. Ванная комната представляла собой совмещённый санузел. Она была чистой, с новой сантехникой, и всегда имела горячую воду, что позволяло им расслабиться после напряженного дня. В целом, в квартире царила атмосфера временного убежища. Несмотря на функциональность, она была лишена личных вещей, фотографий, каких-либо свидетельств долгого проживания. Всё здесь было призвано быть максимально анонимным. — Вадь, я так устала что-то, — прошептала она, закрыв глаза и прислонившись к стене. — Просто нет сил. Неожиданно лицо Леры исказила гримаса боли. Её голова словно сдавило тисками, и от силы этого ощущения она невольно зашипела. Вадим тут же подошел к ней, в его взгляде отразился испуг. — Что случилось? — напуганно произнес он, протягивая руки к её лицу. Лера не успела ответить. Из её носа внезапно хлынула кровь, стекая по подбородку и пачкая ворот её рубашки. — Вадим… — успела прошептать блондинка, прежде чем её глаза закатились, и она безвольно рухнула в обморок, оседая на пол. Вадим, не теряя ни секунды, подхватил её на руки, стараясь удержать от удара о пол. Он бережно положил Леру на диван и судорожно начал соображать, что делать. Лицо её было мертвенно-бледным, а дыхание — слабым и прерывистым. Прежде всего, он убедился, что Лера дышит. Он наклонился к её лицу, чувствуя слабое дуновение воздуха. Пульс был слабым, но прощупывался.Он аккуратно запрокинул её голову назад, чтобы обеспечить проходимость дыхательных путей. Убедился, что во рту нет ничего, что могло бы препятствовать дыханию.Кровотечение из носа нужно было остановить. Он взял чистую салфетку и плотно прижал её к крыльям носа Леры, зафиксировав её в этом положении. Он знал, что нужно держать салфетку не менее 10-15 минут, не отпуская и не проверяя, остановилось ли кровотечение.Он достал из холодильника пакет замороженных овощей (благо, в квартире был небольшой запас продуктов) и обернул его полотенцем. Затем аккуратно приложил его ко лбу Леры. Холод должен был сузить сосуды и уменьшить головную боль.После Вадим открыл ранее припасенную аптечку и вколол необходимый препарат. — Вадим? — прошептала она, её голос был слабым и хриплым. — Я здесь, — ответил он, его голос дрожал от облегчения. — Я рядом. Как ты себя чувствуешь? Лера попыталась сесть, но Вадим осторожно удержал её. — Лежи, тебе нужно отдохнуть. Что ты помнишь? — Голова… сильная боль, — прошептала она, прикрывая глаза. — Кровь… — Да, у тебя пошла кровь из носа. Я остановил её. Сейчас всё хорошо. Он увидел, что к ней постепенно возвращается сознание. Лера осторожно ощупала свою голову, прикоснувшись к полотенцу с замороженными овощами. — Что это? — спросила она, немного придя в себя. — Лёд. Чтобы уменьшить боль. Девушка, к удивлению Вадима, почувствовала себя лучше так же внезапно, как ей стало плохо. Словно все тревожные симптомы — головокружение, слабость и, главное, мучительная головная боль — вмиг ушли, оставив после себя лишь лёгкую усталость. Она осторожно села, опираясь на подушки, и сбросила с головы полотенце с замороженными овощами. — Вадь, я проголодалась, — прошептала она, и в её голосе уже не было прежней слабости, скорее, нотки обычной, здоровой требовательности. Вадим облегчённо вздохнул. Он убрал пакет со льдом и присел рядом, поцеловав её в лоб. — Я как раз заказал еду из ресторана, — ответил Уваров с улыбкой, в которой смешались облегчение и нежность. — Через пятнадцать минут привезут. Курьер доставил ужин — горячий, ароматный суп и лёгкое блюдо из рыбы. Вадим заботливо накормил Леру, не позволяя ей даже встать с дивана. Они ели, сидя на полу, прислонившись к дивану, и разговаривали о пустяках, стараясь избегать мыслей о Вульфе. Лера рассказывала о забавных моментах с Варей, а Вадим делился воспоминаниями о своих первых, неловких попытках ухаживания за ней, которые он предпринимал, будучи под прикрытием. Они смеялись, и этот смех был целительным, прогоняя остатки страха и напряжения. Вадим не отходил от неё ни на шаг. Он принёс ей тёплый плед, заварил травяной чай. Он был невероятно нежен и заботлив. — Ты напугал меня, — тихо сказала Лера, когда Вадим поправлял ей плед. — Ты напугала меня, — поправил он её, его взгляд был серьёзен. — Больше никогда так не делай. Они провели несколько часов, просто наслаждаясь присутствием друг друга. В этой маленькой, конспиративной квартире, вдали от мира, они чувствовали себя максимально защищёнными. Когда пришло время ложиться спать, Вадим убедился, что Лера приняла все лекарства, прописанные доктором. Он помог ей дойти до кровати, которая была заправлена свежим бельём. Они легли, и Вадим тут же притянул её к себе, обнимая крепко, но нежно. Он чувствовал необходимость прикосновения, чтобы убедиться, что она рядом, что она дышит, что она в безопасности. — Я люблю тебя, — прошептала Лера, прижимаясь лицом к его шее. — И я тебя, — ответил Вадим, целуя её в макушку. Вадим лежал, крепко обнимая Леру, прислушиваясь к её ровному дыханию. Он не спал долго, его рука покоилась на её талии, он был её стражем. Наконец, убаюканный её теплом и тишиной, Вадим тоже провалился в сон. Они уснули, прижавшись друг к другу, их тела служили друг другу якорем в мире, который завтра вновь попытается их разлучить.