Невеста для Королевства

      Сегодня принцессе Одри было собираться особенно волнительно. Джоан заметила эту перемену в своей госпоже, но ничего ей не говорила, чтобы не сделать хуже. У девушки дрожали пальцы.       Повод для переживаний достаточно весомый – у нее запланирован не просто экзамен, а учебное совещание с Сомнусом и несколькими самыми важными советниками по государственным вопросам. Она знакома со всеми лично, но в открытую конфронтацию не вступала ни с кем, кроме дяди. А на повестке дня серьезная тема, вытекающая из недавнего разговора с королем.       В коридоре ее встречают ее рыцари. Сегодня ее будут сопровождать Микаэль, Кассиэль и Давид.        – Мы желаем вам удачи, – ни один мускул на лице главы рыцарей не дрогнул, но Одри чувствует, что эта поддержка – искренняя.       – Спасибо, господа. Пойдемте. Поскорее закончим с этим.       В зале уже было три человека: сам король-регент, верховный казначей и канцлер. В реальных условиях участников совещания, конечно, больше, но пока это учебный процесс. И Одри бы вообще сказала, что в реальности будет проще – специально ли, или так вышло случайно, но Сомнус пригласил самых сложных собеседников. Принцессе придется очень постараться, чтобы отстоять свое мнение.        Одри привычно опускается на стул рядом с дядей и морально настраивается на ожесточенные дебаты.        – Возвращаемся к нашему любимому барону Галланту, – начинает Сомнус, – он как и прежде отказывается выполнять свои обязательства: он не предоставил ни солдат, ни золота для укрепления Восточной границы. Это не просто неуважение. Это открытый вызов Короне в самое уязвимое время. Казначей, ваше мнение?       Верховный казначей сомневается в том, что меньше, чем через год, Одри сможет стать полноценной королевой, которая поведет страну вперед. Он не говорит этого открыто, но в его взгляде читается сомнение и даже какое-то пренебрежение по отношению к ней.       – Ситуация критическая. В соответствии с Уставом, мы имеем право конфисковать его земли и имущество. Но он может собрать армию. Регент, я считаю, необходимо показать пример. Принцесса, единственный путь к стабильности — это страх. Мы должны казнить Барона публично.       Как бы Одри ни была готова услышать что-то подобное на таких собраниях, она не может к такому привыкнуть. Несмотря на то, что барон практически никогда не выполняет требования, которые к нему предъявляют, он хозяин важных земель, с которыми развязывать борьбу – себе дороже. Все присутствующие это понимают. Но проблема в том, что без укрепления армии, их ждет кое-что пострашнее.       Принцесса хмурится. Давид сжимает рукоять меча. Конечно, он не может просто избавиться от неугодных принцессе здесь и сейчас, но невольно ловит себя на мысли, что если бы она отдала приказ – он бы его исполнил не раздумывая.       – Я склоняюсь к этому мнению, – признает король. – Жестоко, но эффективно. Принцесса, ваше решение. Мы должны действовать немедленно.       Одри делает глубокий вдох, сохраняя спокойствие. Она поворачивается к Канцлеру, избегая прямого спора с Сомнусом.       – Казнь не принесет нам ни солдат, ни золота, Казначей. Она принесет нам только мученика и восстание. Его земли, конфискованные силой, потребуют еще больше солдат для удержания. Канцлер, какой закон позволяет нам избежать прямого кровопролития?       Мужчина немного удивлен ее обращением к себе и ее вопросом, но послушно начинает рыться в своих документах. Найдя нужный, он внимательно читает каждую строчку, после чего отвечает:       – Ваше Высочество, только Королевская Блокада. Мы объявляем его земли неблагонадежными. Запрещаем торговлю с ним, его право проезда по нашим дорогам. Он будет вынужден капитулировать, но это займет время.       Это звучит более разумно. Такой вариант сохранит жизни и оставляет шансы на налаживание отношений если уже не с самим бароном, то хотя бы с его наследниками.       Одри благодарно кивает и обращается к Сомнусу:       – Время у нас есть, но мы не можем позволить себе еще одну войну. Наша задача — укрепить, а не разрушить Айронделл. Мы объявляем Королевскую Экономическую Блокаду земель Галланта. Конфискации не будет. Мы заставим его пасть без единого удара меча.       Одри поднимает голову, чтобы оценить реакцию Сомнуса. Ее взгляд встречается с Давидом, и в его глазах она видит молчаливое, но глубокое одобрение. Это дает ей силы. Король молчит, изучая принцессу. Хоть ее решение и уступает его в скорости, но выигрывает в дальновидности. Даже в скорости оно уступает не сильно – земли барона Галланта не продержатся блокаде дольше месяца, если не несколько дней.        – Блокада, – наконец, протягивает Сомнус, – Так и быть. Ваше решение менее эффективно в срочном порядке, но менее кровопролитно в долгосрочной перспективе. Вы доказали свою способность мыслить, Ваше Высочество. Совет, решение принято. Канцлер, подготовьте указ о блокаде.       Казначей и канцлер покидают зал, оставляя короля и будущую королеву почти наедине – в комнате все еще остаются на посту рыцари.       – Вы сегодня хорошо постарались. Будем надеяться, что ваше решение окажется верным.       – Оно и есть единственно верное. Раз над нам нависла угроза войны, мы не можем допустить внутренних распрей.       – О, вы больше не боитесь произносить это слово вслух, – хохотнул Сомнус, – похвально. На сегодня все. Можете заняться своими делами.       Поклонившись, принцесса тоже покинула дядю в сопровождении своей личной охраны. Ее все еще немного потряхивало, но не от волнения или страха, а от осознания своей весомой победы. И даже похвалы Сомнуса. Это вселяет в нее большую уверенность – теперь она верит чуть больше в то, что справится со своим долгом королевы. 

***

      Подойдя к своим дверям, Одри оборачивается на рыцарей, чтобы отпустить их – пока она никуда выходить из комнаты не собирается. Глаза сами находят Давида. Сейчас он смотрит на нее иначе, но как и почему она объяснить не может. Просто видит и чувствует это.        – Они хотят, чтобы я привыкла к крови… – это вырывается само собой, она не успевает это даже обдумать. Первая мысль – какую глупость она сказала. Вторая – это же ее рыцари, с кем, как не с ними она может себе позволить это. Пусть они и не так долго знакомы.       Микаэль уже хотел было что-то сказать, но виконт его опережает.       – Ваше Высочество, вы будете той королевой, которая выберет другой путь. Ваше решение сегодня было тому доказательством.       – Давид прав, – соглашается герцог. – И на вашем нелегком пути мы будем для вас крепким щитом.       – Спасибо… на сейчас все, можете идти. Я хочу побыть одна.       На посту у комнаты остается Кассиэль.       Виконт идет с герцогом, чувствуя, что ему стоит ожидать выговор. Ждать долго не пришлось, чуйка не подвела.       – Если я еще раз замечу, что ваша личная симпатия влияет на вашу службу, я сам попрошу Регента о Вашем переводе.       – Разве моя личная симпатия как-то негативно влияет на мою службу и будущую королеву? – с вызовом интересуется молодой рыцарь.       – Пока нет, но впоследствии это может нам всем слишком дорого стоить. Подумайте об этом на досуге.       Они дошли до покоев Микаэля, и Давид остался в коридоре один со своими мыслями. Герцог обратился к нему на “вы”. Значит, относится к этому серьезно. Вот только когда это останавливало виконта Риверстоунского?       Одри же, желавшая ни о чем сейчас не думать, думала о слишком многом. Наследие отца, война, недовольства жителей, еще и выгодный брак, о котором, она надеется, приближенные заговорят хотя бы года через два, как она займет престол. От всех эти мыслей голова кругом. Но эта карусель все же привела ее к любопытному умозаключению, которым ей захотелось поделиться с дядей. Принцесса вскочила на ноги со своей мягкой постели и поспешила к столу, на котором ее ждал блокнот, всегда готовый к новым записям.

“Граф Сэмюьэл – человек барона Галланта? Он не из тех земель, но всегда был близок с бароном, пусть они это и не афишировали – в этом причина подозрений и его отстранения? Мог ли он попытаться меня убить? Пока вряд ли – Сомнус приносит Галланту больше неприятностей, чем наследная принцесса, не приступившая к делам государства. Но все равно, опасность есть.”

      Пока снова идти к дяде Одри не хочется. Поэтому она оставляет свой ответ на задачку до вечера. Хотелось бы, чтобы ее сопроводила сегодня Фелония… у них так и не было возможности пообщаться поближе.       Ну или Давид…       Сердце странно сжимает от воспоминания о кудрявом рыцаре. Он… действительно хорош и, кажется, понимает Одри, как немногие. Большая удача иметь в своем окружении такого человека, ей бы хотелось, чтобы он и дальше оставался ей верен. Верен… возможно, во всех смыслах этого слова.       Принцесса тут же понимает, что это была за непозволительная мысль, и больно щипает себя за руку, так, что даже тихо вскрикивает, но тут же зажимает себе рот рукой. Надеется, что Кассиэль этого не заметил. Он и правда, либо не заметил, либо не придал значения, либо проигнорировал – любой вариант девушку устраивает, потому что ее одиночество в такой неловкий момент признания своих собственных запретных чувств было для нее важно. Может, она еще сможет что-то с этим сделать.       Перед глазами предстает образ Давида.       Нет. Ничего она не сможет сделать.       Остается только надеяться, что он действительно не будет дежурить рядом с ней сегодня.        Одри была услышана. Ужин она попросила подать себе в комнату, не было желания находиться в обществе этим вечером, но обсудить с дядей причину отстранения своих бывших рыцарей ей очень хотелось. У своих покоев она обнаружила дежурившую Фелонию.       – Как я рада вас видеть! – не сдержала радости принцесса.       Баронесса такого теплого приветствия не ожидала, лишь дежурно поклонилась, удивленно смотря на будущую королеву.        – Мне нужно зайти к королю, кое-что обсудить. Ненадолго. Можете сопроводить меня, пожалуйста? – продолжила девушка.       – Я здесь как раз для того, чтобы исполнять ваши просьбы и приказы, Ваше Высочество.       – Прекрасно. Тогда пойдемте скорее.       По молчаливости Фелония могла соперничать с Кассиэлем. Но если лорда Блэквудского Одри еще в какой-то степени опасалась и не хотела лишний раз действовать ему на нервы, несмотря на то, что имеет на это полное право, то к Фелонии таких чувств не испытывала – все же, она тоже женщина, тоже с высоким титулом. Принцесса даже надеется, что сможет найти в ней подругу, раз с ее фрейлинами отношения не заладились.        – Как вам в нашем замке? – продолжает искать темы для разговора девушка.       – Очень просторно. По-королевски.        – Долина Вечной Земли сама как отдельное королевство.       Фелония усмехается на это замечание. Нельзя сказать, что Одри не права – место, откуда родом женщина-рыцарь, один из богатейших и независимых районов государства. Это теплые земли, на которых занимаются в основном экспортом вина, фруктов, лечебных трав – дорогих товаров, которые при этом не облагаются таким налогом, как зерно. Баронесса вполне могла бы остаться в своих землях и спокойно жить, не зная бед и опасности. Но она здесь.        У принцессы такого выбора не было. Ей очень хочется узнать, почему Фелония приняла для себя именно такое решение.        При этом, при всей своей автономности, Эвергрин никогда не стремился отделиться от Айронделла. Почему – Одри пока объяснить не могла, но этот вопрос тоже немало ее волновал. В чем причина такой преданности?       Фелония явно не любит светские беседы и сотрясать воздух. Любит конкретно по делу. Может, стоит у нее спросить напрямую..? Одри терять нечего, пока они медленно движутся в сторону кабинета короля.       – Баронесса. – Снова обращается она к рыцарю. – Мой долг — это мой трон. А Ваш? У Вас Долина Вечной Зелени, вина и мир. Зачем Вы стоите здесь с мечом, когда могли бы быть там?       Женщина явно удивлена, но быстро возвращает на лицо свою привычную маску холодности. Тем не менее, Одри отмечает про себя маленькую победу – Фелония не всегда такая безэмоциональная.       – Ваше Высочество, моя семья научила меня: самый дорогой товар — это порядок. Я стою здесь, потому что Ваша жизнь — это лучшая инвестиция в процветание Айронделла. Я не служу из чувства долга, я служу из холодного расчета. Если Ваша Корона падет, Долина Вечной Зелени станет первым, что завоюют враги. Я защищаю свои активы. И я всегда знаю цену, которую плачу за эту защиту.       “Точно, они же на самой границе с самой воинственной страной из всех наших соседей, – принцесса прикусывает губу от досады – все же было на поверхности, как она сама не догадалась? – И у самих мало военных, нахождение в составе Айронделла – их гарантия безопасности. Немудрено тогда…”       – Спасибо за честный ответ. Я все еще знакомлюсь со всеми нюансами государственных дел, мне приятно, что вы мне ответили прямо и без утайки.       – Можете задавать мне сколько угодно вопросов. Но чем четче вы их сформулируете, тем яснее ответ получите, – кивнула Фелония. После недолгого молчания продолжила, – Меня радует, что будущая правительница интересуется даже самыми дальними уголками своих владений. Это вселяет надежду на лучшее.        – Я сделаю все, чтобы вас не разочаровать.        Вдалеке уже виднелись двери в кабинет Сомнуса, последние метры до него девушки прошли уже в тишине.       – По какому вопросу, принцесса? – дядя не поднял взгляд на родственницу – что-то очень быстро писал в своих бумагах.       – По вопросу Сэмьюэла и его людей. Они были связаны с бароном Галлантом – поэтому отстранены? Он не из тех же земель, их редко видели вместе, но это не значит, что они не могли встречаться без лишних глаз. Тем более, что их взгляды практически всегда сходились по очень многим вопросам. Они представляли опасность если не сейчас, то позже, поэтому вы сменили мою охрану на людей, менее заинтересованных  в захвате или смене власти.       Сомнус замер. Несколько секунд они провели в молчании, Одри было больше нечего сказать, Сомнус обдумывал ее догадки. Тишину нарушили медленные ленивые хлопки.        – Одри, ты сегодня почти настоящая королева. Все именно так. Пока ты была слишком юна, Сэмьюэл и его рыцари не представляли для тебя никакой угрозы – даже мне они были опаснее, но ничего не посмели сделать. Теперь же… несмотря на твою милостивость по отношению к барону, лучше в близком контакте с его людьми не находиться. Твоя нынешняя охрана заинтересована в сохранении власти в том виде, как сейчас. Поэтому я им доверил твою защиту.        Принцесса лишь кивнула. Задачку от Сомнуса она решила, теперь можно со спокойной совестью идти отдыхать.        – Продолжай в том же духе, Высочество, ты делаешь успехи. Но будь готова, что реальность будет в разы сложнее учебы.       – Знаю, дядя. Спасибо. 

***

      – Баронесса, сегодня ночью вы дежурите у моей комнаты?       – Можете обращаться ко мне по имени, Ваше Высочество. И нет, ближе к ночи меня сменит Давид. Сейчас он отдыхает.       “Давид..!”       – Тогда… можете тоже обращаться ко мне по имени, Фелония.       Одри краснеет и отводит взгляд. Она очень надеется, что женщина спишет такую реакцию на их сближение, а не на то, кто будет охранять ее сон сегодня.        – Что вы…       – Я очень вас прошу. Хотя бы, когда мы наедине.       – Хорошо. Одри.       Принцесса облегченно и благодарно вздыхает. Иногда ей хочется быть просто Одри. Не только для единственного родственника по крови, но и для кого-то, близкого ей по духу.        Оказавшись в комнате, принцесса передвигается беззвучно, как мышка. Она не хочет пропустить момент, когда Фелония может отлучиться хотя бы на пару минут. На стуле у двери уже ждет маленький томик ее любимой книги, который она хотела бы оставить Давиду.       “Не как признание, но как благодарность… за поддержку”, – договаривается она с самой собой.        Ей удается улучить этот момент. Принцесса слышит, как шаги Фелонии удаляются, хватает книгу, приоткрывает дверь и еле дотягивается до краешка стола, чтобы оставить томик на нем. Так же быстро она закрывает дверь, а затем пытается успокоиться от пережитого стресса.        Он точно должен заметить это..!       Но даже если в итоге книгу заберет Фелония, Одри не особо расстроится. Ей она тоже благодарна. За честность.        Чуйка Одри не подвела. Она подошла к двери, когда через какое-то время услышала тихий стук о дерево, но открывать ее не стала.       – Спасибо, – донесся приглушенно желанный голос по ту сторону двери.       – Это вам спасибо, – зашептала девушка в ответ, – ваша поддержка для меня бесценна.       – Вы ее переоцениваете, – тихо смеется Давид. – Любой на моем месте делал бы то же самое.       – Но у меня пять рыцарей, из которых делаете это только вы, – парирует Одри.       – Ну ладно, возможно, я предан вам и покорен вами чуть больше, чем остальные.       Принцесса чувствует, что ее лицо вспыхнуло аж до ушей – такое возможно вообще?       – Не говорите так! Вы меня смущаете!       – Хотел бы я на это посмотреть…       – Дурак..! – не выдерживает Одри.       – Ох, еще какой…       Девушка отпрыгивает подальше от двери и идет к окну, чтобы вдохнуть свежего вечернего воздуха и охладить горячее от стыда и удовольствия лицо.        Нельзя. Нельзя. Нельзя.       Но ведь невозможно..!       Она еще не ужинала. Пока ей не подадут ужин, и пока из столовой не вернутся все местные обитатели, говорить с Давидом нельзя. Одри готова позволить себе эту слабость, только если будет знать, что никто не станет свидетелем их слишком вольного, даже неприличного для их положения поведения.        Ужин подали очень скоро. Одри выпроводила всех из своих покоев, немного поела, так как была не голодна, и принялась ждать.        Когда все уже должны были быть в своих комнатах, девушка снова подошла к двери.       – Я уж подумал, вы больше никогда ко мне не подойдете, – от Давида движение в направлении его поста не укрылось, он заговорил первым. – Я рад, что оказался не прав.       – Вы сами все понимаете, – строго сказала Одри.       – Понимаю. Знаю. Но ничего с собой не могу поделать – вольный дух сильнее.       – Ох уж этот вольный дух риверстоунцев…       – Смейтесь надо мной, милая ведьма! Иначе как можно объяснить мою преданность вам, если не колдовством.       Все больше смелеющий Давид одновременно пугал и увлекал Одри. В ее жизни так не хватало свободы, а все существо виконта было соткано из свежего ветра и необдуманных решений – той роскоши, которую будущей королеве не дано познать в этой жизни.        – Уж лучше называйте меня по имени, нежели ведьмой, виконт… Если кто-то услышит, что вы называете меня Одри, последствия будут не так страшны, нежели от прозвища “ведьма”.        – Вы их боитесь?       – Кого?       – Ведьм.       – Нет. Я боюсь людей, жаждущих крови.        – Правильный страх. Вам стоит держаться подальше от таких. Вы слишком чисты.        Одри опустилась на пол и села, спиной опираясь на дверь. Она не знала, но ее собеседник сидел так же. Это делало их еще ближе. Принцессу могло бы напугать такое резкое сближение, но она наоборот была готова поддаться этому вихрю эмоций. Через несколько месяцев она станет королевой. И ей уже будет непозволительно позволять себе такие моменты слабости.        Принцесса решает поучиться смелости своего рыцаря. Она приоткрывает дверь так, чтобы им было лучше друг друга слышно при разговоре, но щель была настолько узкой, что случайный прохожий ее не заметит. Давид был заинтригован.       – Мы с вами знакомы… совсем ничего. Но будто бы вы уже давно есть в моей жизни. Это чувство мне не знакомы, но мне оно нравится.        – Вы не поверите, но это лучшее, что вы могли мне сказать.       – Верю, конечно, – улыбается Одри. Ей от этого признания стало очень легко на душе.        Пусть это будет единственный такой вечер в ее жизни, когда она может быть просто девушкой, которой нравится мужчина, но она благодарна уже за это, потому что не смела о таком даже мечтать.        – Идите отдыхать, Одри. Вам нужно отдохнуть после такого насыщенного дня.       – А если я не хочу еще отдыхать? Если я хочу подольше посидеть с вами?       – Кто я такой, чтобы запрещать вам что-то? Но я постараюсь вам наскучить настолько, что мне придется пробраться к вам комнату, чтобы уложить вас в постель, когда вы уснете.       – Ну уж нет, я постараюсь поймать тот момент, когда еще смогу добраться до кровати самостоятельно.       – Ах, как жаль…        Одри удивительно скоро почувствовала, как веки тяжелеют. Все же день был действительно тяжелым и насыщенным, она заслужила отдых.        – Спасибо вам, Давид, за нашу беседу. И спокойной ночи, пусть ваше дежурство будет таким же скучным, какую скуку вы мне обещали, чтобы меня усыпить.       Виконт тихо смеется.       – Спокойной ночи, Одри. Пусть вам приснятся самые добрые сны.

***

      Принцесса просыпается ночью, но на улице так светло от всех зажженных огней, слово днем. Повсюду шум и суета, даже если бы она хотела снова уснуть, ей бы это не удалось.  Она встает с кровати и быстро подходит к окну. Ей кажется, что ей снится кошмар.       Привычный ночной покой нарушен: это не просто гонец, принесший запоздалую весточку, к замку подходит целый отряд рыцарей, который несет с собой окровавленный и разорванный флаг королевства. Их королевства, Айронделла.        Одри хватает самое простое платье, которое может надеть самостоятельно, без чьей-либо помощи, облачается в него и выбегает из комнаты. На выходе ее останавливает сильная хватка на руке, она тихо ахает, оглядывается и видит перед собой непривычно серьезного Давида.       – Вот сейчас, принцесса, вам точно нужно сопровождение. Пойдемте.       Девушка лишь послушно кивает, и они быстрым шагом идут к месту, куда уже должен был идти и король.       Таким дядю она видит впервые. Они встречаются в тронном зале, Сомнус, наспех одетый и даже немного лохматый, но, тем не менее, уже достаточно бодрый, лично принимает донесение. Одри замечает, как король сжимает кулаки, а его брови сходятся на переносице все ближе и ближе с каждым предложением из зачитываемого письма.        Один из опорных пунктов, на укрепление которого король искал средства, был захвачен и сожжен.        – Созвать Чрезвычайный Совет, – приказывает регент, как только прибывшие рыцари заканчивают свой доклад. – Одри, ты тоже идешь.        – Да, Ваше Величество.