Охотники На Богов

Великое отчаяние порождает великую силу.

Мы посеяли его в своих жертвах.

Я приму неизбежность.

Однако надеяться не прекращу.

Негаген

    Центральная база Альянса Разбитых Миров.      Храм Прогресса. Исследовательский Центр.     — Почему вы не стёрли им память? — резонно спросил Макабр.     Здесь висела тяжелая тишина, несмотря на обилие жизни, царящей в нём. Сгущался невидимый туман даже в комнате отдыха.     — Мы не можем стереть детишкам память, — бодрый Дантист придерживал чашку чая своим хвостом, от которой струились тонкие узоры горячего пара.     Жёлтый лис пронзительно покосился на лемура и пощурился:     — Ещё раз спрашиваю. Почему не стёрли память?     — Потому ребята теперь не подвержены этой процедуре — может, их изменил ОКиЛ, — Данте говорил об крайне по-бытовому, но деловито.     — Этого я и боялся, — лис резко отвернулся: — Их ждёт тяжелый сюжет.     — Наверняка это не единственные отклонениях в их сущностях. Жаль, нельзя посмотреть их… изнутри, — Данте пригубился к чаю и присел на диван.     Макабр снова глянул на лемура, из-за плеча, но уже гораздо добрее, почти с улыбкой. Он начал стучать пальцами по столу, идеально отстукивая ритм сложных мелодий из аркадных игр.     — Я тебе не разрешал, — лис склонился к Данте, став похожим на скрюченного старика, который вот-вот погладит малыша-лемура по голове.     — Конечно, сэр, всё только с вашего позволения.     Дантист открыл толстую, одетую в блестящую обложку, чёрную тетрадь, с которой почти никогда не расставался. Затем он вытащил три шариковые ручки, на каждой из которых была голова зверя: рыси, льва и волка. Лемур долго выбирал, словно был в магазине сладостей, и остановился на ручке со златогривой кошкой, а потом игриво взмахнул ею, как волшебной палочкой.     — Господин Макабр, могу ли я у вас узнать контакты Эспантодора?     — Ты ведь не просто их просишь? — поинтересовался двухвостый лис.     — Контакты никогда просто так не просят. Это же очевидно.     Во взгляде Макабра пронёсся интерес. Но это был не простой интерес, а сверхъестественный, потусторонний. Будто учёный лис видел намного глубже, нечто за гранью понимания. Жёлтый мобианец потёр глаза.     — Приёмной Департамента «Виджил» тебе, похоже, недостаточно… пиши.

***

    Измерение категории IDW-S типологии С1AS-S1C №2017.      Зелёные Холмы. Дом Классик-Тейлза.     Классик-Тейлз какое-то время стоял, как вкопанный, пока его друзья разбредались по коридору. В ушах у него отзывался шорох, будто кто-то дышал рядом, прямо за стеной. Мир для мальчика изменился, а звуки для него приглушились: лисёнок смотрел на мир, как сквозь запыленное стекло.     — Вау! Круто-круто! Мы как будто в фильм «Люди В Чёрном» попали! — пищал Классик-Рей. — Прикольно! Классно! Чудесно!     Юный механик медленно повернул к нему голову. Белка-летяга что-то ещё говорил, но слова теряли форму и смысл — расползались, становились шумом. Всё вокруг будто слегка вибрировало, как если бы мир колебался на невидимой частоте. Классик-Тейлз понял, что чувствовал не ушами, не кожей, и видел он не глазами, — а воспринимал всё разумом, буквально.     — Спокойней, — Классик-Майти положил руку на плечо белке-летяге.     — Извините, эмоции, — он неловко улыбнулся. — Я просто в шоке!     Охотники на демонов телепортировали ребят со своей основной базы в их родной мир лишь утром, к Классик-Тейлзу. Неизвестно, когда выпустят Классик-Соника, но его друзья надеялись, что он скоро вернётся и с ним всё будет в порядке… правда, ребятам было тяжело скрывать тревогу.     Классик-Тейлз вскоре вышел из ступора. Он подошёл к мобианцам.     — Наш мир никогда не станет прежним. Мы увидели то, что видеть не должны. И поэтому нам приказали никому не рассказывать о событиях прошлых ночей, — будто оратор на публике заговорил Классик-Тейлз и раскинул руки. Его голос звучал слишком ровно, слишком театрально, слишком холодно. — За гранью реальности творится настоящее зло, а доктор Роботник на его фоне — всего лишь маленькое злишко. И это потрясающе!     Потом лисёнок щёлкнул выключателем и зажёг свет. Теперь мальчик не выглядел жутко. Мрак покинул комнату, но он остался в глазах лисёнка.     — Тебе что-то наговорил тот высокий Тейлз в очках? — обеспокоенно поинтересовалась Классик-Эми.     — Кстати, да, — броненосец присел на диван. — Ты в норме, друг?     Классик-Тейлз немного поёжился, ведь они были правы. Абсолютно правы. Что-то изменилось в мальчике, когда он столкнулся с Макабром. Момент их лишь пересечения взглядов стал коротким замыканием для сознания классик-Тейлза. Макабр случайно стал проводником — и позволил лисёнку увидеть безликое присутствие за гранью реальности; мальчик будто заглянул в бесконечную пропасть, где нет звуков, нет света… нет даже смысла.     — В норме. Я просто хочу знать больше. Хочу знать, что происходит, и с чем мы столкнулись, — с важным видом упёр руки в бока юный механик.     Но взгляд в пропасть не испугала Классик-Тейлза, а жажда знания жгла его. И это было не простое любопытство: оно было тёмным, сладким, почти греховным. Внутри мальчика росло новое чувство — восхищение необъяснимым ужасом, холодное и бесстрастное, как вакуум между звёздами. Он не мог объяснить, что увидел, но он понял одно: Макабр был не просто придурковатой версией Тейлза: учёный открыл дверь в таинственное никуда, и показал, что он не совсем обычный мобианец.     — Майти и Рей точно поддержат меня в этом, — блеснули глаза Классик-Тейлза. — Мы могли бы путешествовать по другим мирам! И увидеть новое…     Он снял ботинки и залез на стул, глядя на всех. Маленький исследователь — но во взоре горел уже не детский интерес, а нечто хищное, голодное.     — Если там будут всякие Афины, то я не хочу такие путёвки, — прощебетал белка-летяга. — Прости, Тейлз, но я не настолько экстремал.     — Я бы тоже воздержался от этих путешествий, — поддержал броненосец.     — Страх — самое сильное из чувств разумных, а самый древний и сильный страх — страх неведомого. Я вижу в тебе этот страх, Тейлз, — Классик-Наклз присел на корточки, чтобы налить воды из кулера в свой красный стакан.     — Да, во мне есть страх. Но я не хочу убегать и прятаться! — потом юный механик сквозь улыбку прошептал: — Я хочу встретиться с ним… со страхом.     — И я вижу этот страх в каждом из вас, — окинул взглядом всех присутствующих ехидна. — Наш народ хранил этот космический ужас от других народов. Но я понимаю… что мы почти сами ничего не понимали.     — Ты сам будто больше всех боишься, Наклз, — заметила Классик-Эми, усевшись на диван.     — В любом случае, невозможно доказать то, во что не поверят. Если мы кому-то и расскажем, что видели — подумают, что мы сочиняем сказки, — обернулся к ежихе Классик-Наклз, а потом залпом выпил воду.     — Теперь я хочу знать о вашей мифологии всё, — на личико лисёнка наползла мрачная тень. — У меня появилась новая цель… новые увлечения.     — Мы теперь не будем нарушать наказы охотников на демонов! — сжала кулаки Роуз. — Мы проигнорировали одного из стражников миров, и к чему это привело? К большим неприятностям!     — В этот раз никто с тобой не будет спорить, — поднял палец Классик-Тейлз и спрыгнул. — Нам сказали жить дальше своей жизнью, будто ничего и не происходило. Так и поступим. Возражения есть у кого-нибудь?     Все согласились. Возможно, потому что Классик-Соник не спорил.

***

    В том же измерении.      Зона Хламодронов.     Прошло несколько дней после взрыва ОКиЛ. Зона Хламодронов, некогда железный кошмар, преобразилась до неузнаваемости: шипучкой звенели деревья, ими игрался танцующий с серебряным ливнем ветер; изумрудным морем колыхались травяные просторы, поглотившие собою всё, они неумолимо распространяли кратеры из толстых цветов всё дальше и дальше; и пролетевшая гроза, разгоняя злые чёрные тучи, навсегда унесла за собой старые воспоминания о докторе Роботнике, грохоча вспышками молний, как сотни слепящих фотокамер.     Как только дождь прошёл, всё стихло, но это пока — скоро опять вернётся Альянс, ему нужно продолжать работу. Рассвет теплел красным угольком в горизонте, предвещая конец правлению ночи. И вот, первый луч утреннего солнца неспешно покатился по крапиве и застрял на покрытой бусинами росы паутине. И возле неё, под жгучим зелёным покровом, одинокой печалью блестел Метал Соник. Его пустые чёрные глаза слепым взором наблюдали за северными сияниями.     — Каким бы плохим мистер Роботник не был, он тоже заслуживает панихиду.     Его железный труп лежал среди останков других роботов, их всех беспощадно разорвала на куски вопиющая мощь арсенала Тейлза-Палача — словно они были не жуткими порождениями злого гения Классик-Эггмана, а всего лишь детскими игрушками. У бедолаг не было и шанса против киборга, и всех, подобных ему — как и против великих сил за гранью их мира, с которым истребители нечисти сражаются и день, и ночь.     — Крим, ты меня сюда зачем приволокла? Чтобы я окончательно убедился, настолько туп этот бесхвостый лис?     — Шед, ты сам за мной пошёл.     Возле поля с крапивой появилась взрослая кремовая крольчиха. Первое, что бросалось в глаза — на её лбу был надет нелепый рог, будто бы девушка возомнила себя не то носорогом, не то единорогом. На ней было надето светлое платье в рюшечках, однако макияж у неё был весьма ярким, почти вызывающим — сразу ощущалось лёгкая неформальность.     — Тебе уже пора привыкнуть, что я давно не маленькая девочка.     К ней, не спуская глаз с трупа Метал Соника, приблизился Эспантодор. Шедоу некоторое время хмуро изучал роботов, а потом приподнял глаза к небу — там он увидел северные сияния, которые скручивались в гротескный водоворот. И этот водоворот, казалось, становился всё меньше, но плотнее...     — Иначе бы тебя сюда не пустили. А ещё я хочу увидеть этот мир… вживую.     Крим нашла то место, куда Прометей утащила Классик-Эггмана — только там не росла трава, — и встала возле «шрама» на колени. Она сложила руки перед собой, между которыми тихо звенели чётки.     — Надеюсь, вы в лучшем мире, мистер Роботник. Простите нас за ошибку.     И стоило ей открыть рот, как началось какое-то трагическое представление. Крольчиха была одна, но пела она хором из сотен голосов. Пение оживило природу, что тут же наполнилось тяжелым трауром: проснулись жаворонки, но их голоса стали частью хора, небо будто побледнело, а заря буквально приуныла, уже не светя так ярко. Даже северные сияния исчезли.     Сыщик спустил шляпу-федоту так низко, что закрыла полностью ему глаза — он будто не хотел смотреть на крольчиху. Мобианец едва заметно дрожал.     — Я закончила, Шед. Теперь домой, — Крим вскоре выпрямилась и отряхнула руки, но песни ещё слышались эхом из леса. Она, подойдя к ежу, тоже обратила внимание на Метал Соника: — А роботов скоро похоронят.     — Ты будто бы спела панихиду всему измерению, — хмуро взглянул на крольчиху Эспантодор и шумно вздохнул: –– Una escena gris (испан. Это ужасное зрелище).     — Этот мир всё равно никогда не станет прежним. Он умер… но переродился, — развела руки по сторонам Крим. — Как все мы. Верно?     — Что ж, похоже, мне никогда не понять «Мотыльков». Даже бывших.     Какое-то время мобианцы молча смотрели на роботов. Потом с большой неохотой крольчиха и ёж покинули измерение через золотой портал. Но стоило вратам между мирами закрыться, как началось что-то странное. Буквально как падающая звезда, с неба медленно спустился сияющий бирюзовый сгусток — точка, в которую сжались небесные сияния. И этот сгусток собирал в себя искры, что вырывались из-под земли и со дна луж, с пляшущих травинок и танцующих крон, — и его размер становился всё больше. Воздух вокруг него пошёл рябью, а позже — белым шумом и цветными квадратиками, — и сгусток вновь сжался до точки. Ветер поднялся настолько сильный, будто бы сюда собирался приземлиться вертолёт.     Потом светящийся комок упал камнем вниз и просочился в землю с тихим хрустом льдинок. И в дыре, в остове Метал Соника, стал рождаться голубой костерок. Этот мистический свет, — круто налившийся свист, — всё сильнее разгорался в корпусе поверженной машины. И когда далёкие жаворонки завершили свой музыкальный поединок во имя зари, свершилось чудо…

Глаза. У робота вспыхнули глаза в разбитых чёрных экранах.

***

    Биг-Экзорцист настоял Тейлзу-Палачу остаться у него дома. Вместе с ним остался и Соник-Эхо, которого старый охотник на демонов осторожно изучал. Киборг время от времени всё равно уходил на охоту, но гораздо реже и только на мелких демонов-Экзе. Он изо всех сил старался не отсвечивать и не появляться не только на базе, но и в других измерениях Альянса.     — А можно я динамит кину? — пришла очередная идея к Сонику-Эхо.     — Так уже не будет похоже на рыбалку, — кот сидел на берегу с удочкой.     — У нас нет-нет динамита, — квакнул Фрогги, а потом хитро добавил: — Но у нас в сар-сарае завалялся РПГ и пара упаковок чистого CL-20.     — Палач арсеналом разбрасывается? — усмехнулся Соник-Эхо.     — Кваки-квак! Было его-его — стало наше-наше!     — Отстань ты от ёжика, не науськивай его на пакости! — недовольно посмотрел на амфибию Биг-Экзорцист, и хитрый лягушонок закрыл лапками рот.     Все эти дни колючего парня не оставляли в покое самые разные мысли. Он всё ещё мечтал вернуться домой — несмотря на дружелюбие местных жителей (если их так можно было назвать), вампир чувствовал себя среди них чужим. Их характеры настолько отличались от привычных ему, что воспринимал их совершенно другими персонами, лишь тёзками его старых друзей и знакомых.     — Скажи честно, твой дед вообще мобианец? — спросил как-то вампир.     — Да хер его знает, — ответил бесхвостый лис. — Вроде да, а вроде и нет.     Однако здесь было кое-что приятное: Тейлз-Палач стал чуть дружелюбнее к Сонику-Эху, почти не грубил. Лис присматривался к нему, привыкал.     — В Альянсе или среди усатых подсосов есть архидемоны, архангелы?     — Насчёт повстанцев не знаю, но в Альянсе таких чуваков нет, — утолял очередной интерес ежа Тейлз-Палач. — Но практически все архидемоны — наши враги. Особенно коронованные — а именно Тёмные Владыки.     — И в чём разница между коронованными и не коронованными?     — Это боссы демонической мафии, участники Совета Великих и Темнейших. Дедушка рассказывал, что тысячу лет назад почти все ангелы сдохли, поэтому Экзешки стали бесконтрольно плодиться и творить абсолютный беспредел, — коричневый мобианец с хрустом откусил красное яблоко. — Тёмные Владыки когда-то объединились против общего врага, а после завершения кампании взялись за контроль над бандами демонов-Экзе.     — Как воры в законе крышуют мелких засранцев. Понял.     Пока Соник-Эхо находился дома, с ним охотно делились историями Биг-Экзорцист и Фрогги. Например, что Альянс не всегда был антидемонической организацией, и что его целью было изучение и содержание аномалий — объектов, которые представляют угрозу для целостности Мультивселенной и нормальности Бытия. Рассказы об аномалиях звучали как детские страшилки.     — Аномалии выходят за границы адекватного даже для демонов и ангелов. А они, на минутку, сами сверхъестественные, — пояснил Тейлз-Палач. — Им плевать на установленные законы и здравый смысл.     — И в чём моя «ненормальность»? — озадаченно чесал голову Соник-Эхо. — Неужели из-за моих перезапусков боёв, как в играх для компа?     Когда вампир рассказал про сражение с Прометеем, то Тейлз-Палач сначала думал, что его новый друг шутил. Однако для Бига-Экзорциста в тот же миг стало всё понятным. Всё стало ясным и для лягушонка. Правда, по каким-то неведомым причинам они не захотели разъяснять ситуацию.     — Меньше знаешь, крепче спишь-спишь. Сам-сам всё вспомнишь. Пошли кушать-кушать, — именно так обрывал неудобные вопросы ежа Фрогги.     Тёмно-синий мобианец, тем не менее, понял одну вещь: старому охотнику и амфибии была знакома его природа. Ситуация немного прояснилась, но сбивала с толку Соника-Эхо, так как вызывала новое противоречие: аномалии неповторимые — а значит, они не могли знать о нём ничего… если только в забытом им прошлом ежу не приходилось с ними сталкиваться.     — Эй, я-то могу знать! — бесхвостый лис тоже возмущался, когда ему отказывали в ответах на вопросы. — Дед, ну дай мне инфу про подопечного!     Попытки вспомнить Бига-Экзорциста и Фрогги не вызывали у вампира никаких шевелений в глубинах души. Однако эти шевеления были всё явнее и сильнее каждый раз, когда истребители нечисти упоминали подразделения «Буревестники» и клан «Судного Дня». Антипаладины, — хоть они и были уголовниками, осужденными военными преступниками, — ассоциировались у Соника-Эха с чем-то приятным, но грустным; с кланом демонической нежити всё иначе, и перед его глазами постоянно вырисовывался образ хтонического комара из кошмарных видений.     — Не-а, не можешь знать-знать! — квакушка с издёвкой показала язык.     Соник-Эхо также выяснил, почему лягушонок был таким необычным. Фрогги оказался демоном — маленьким бесёнком, что получил разумность после демонизации. Правда, ни лягушонок, ни его друг не раскрывали обстоятельства превращения в проклятого.     — Ты куда проебал, кстати, «Катарсис»? — однажды спросил у ежа киборг.     — Во-первых, никуда — он сам исчез. Во-вторых, хрен его знает, он даже не идёт ко мне на зов. В-третьих, ты в курсе, какое имя у моего меча?     — Ещё бы мне не знать о нём. Считай, он своего рода Экскалибур. И тоже анома, кстати, но относительно безвредная, вроде бы Т-0, — нахмурился Тейлз-Палач. — Говорят, это меч правосудия, и его клинок показывает моральный облик противника. Нещадно ебёт пидорасов, но если поднять руку на чистое сердце — нещадно выебет уже владельца.     — Ясненько. А что ещё ты знаешь про «Катарсис»?     — Больше ничего, — пожал плечами элитный охотник. — Надо читать, в старых легендах копаться. Мне это дело не усралось.     В один из тёмных вечеров пришло известие, и вечер стал ещё темнее. Фрогги, возлегая, как на пляже, покрутил задней лапкой громкость у радио.

«…клан «Судного Дня» напал на Эггмоперию…»

    За окном блеснула молния, прокатился гром. Биг-Экзорцист чуть не поперхнулся чаем и едва не выронил кружку со стальным подстаканником. Ветер завыл в щелях, словно в доме завелось жуткое привидение.     — Лишь Оверлордус трон свой покинет — вся Мультивселенная в ужасе цепенеет. И так из века в век, без перемен…     Соник-Эхо не особо понимал, о чём говорил старый охотник и просто зевнул. Тейлз-Палач, сидевший на коврике, тоже, но в его глазах было что-то осмысленное: по крайней мере, он знал, о чём шла речь по радио.     — Этот Оверлордус — крутой мужик? — Соник-Эхо скрипнул кроватью.     — Очень. Нет архидемона страшнее этого — древностью своей звёзды перещеголял. Среди нечисти — самый что ни на есть главный, всех авторитетов авторитет, — ответил Биг-Экзорцист.     — Короче, мы опять все умрём, — ёж накрылся одеялом. — И не умрём.     — Почему «опять»? — наморщил нос Тейлз-Палач.     — Потому что постоянно предсказывают конец, а он всё никак не наступает.     — Но в нашем случае он всё-таки однажды наступил, — приподнял бровь киборг, а потом вернулся к чистке оружия. — Иначе нас бы тут не было.     — Жаль, не получилось тогда его добить, — вдруг сказал Биг-Экзорцист.     На следующее утро пришла действительно хорошая новость: домой вернулась Салли-Реквием, одолев несколько двойников Афины. Девушка сразу же позвонила своему названному брату. И она была в бешенстве…     «Тебя реально нельзя ни на минуту оставлять одного!»     — Не ори, бля, — поморщился заспанный Тейлз-Палач, пока Соник-Эхо, посасывая кровь из пакетика, сидел напротив него и хихикал с их диалога. — У меня уже психологическая травма с этими принцессами хомяков.      «Слыш! Я бурундук, а не хомяк! И это ещё мало на тебя тетя Рассвет орала!» — негодовала Салли-Реквием. — «Топайте уже домой, мне скучно одной».     И этим утром старый охотник отпустил парней. Вернее, домой к Тейлзу-Палачу и Салли-Реквием. Соник-Эхо всё ещё мечтал вернуться в своё родное измерение. Его взгляд постоянно блуждал по деревянному полу жилища.     К ним тяжелой поступью подошёл хозяин дома. Всё везде подпрыгивало.     — Сварил ещё компот. Возьмите с собой, скажите внучке, что от меня гостинец, — Биг-Экзорцист сразу же всучил пару банок тёмно-синему мобианцу, который первым вызвался взять их.     Они были ещё очень тёплые, от них исходил приятный запах ягод. Тейлз-Палач поднял одну из банок на уровень глаз, и его палец осторожно постучал по стеклу. Потом охотник на демонов вернул их своему спутнику.     — У нас этих банок… — хотел было проворчать бесхвостый лис.     — Ква-ква! — Фрогги прыгнул к лису и начал усердно целовать его лицо.     — Фу, прекрати!     А потом пурпурный мобианец щёлкнул пальцами. Сорвались радужные искры. В коридоре мгновенно открылось кольцо телепортации. Оно выглядело завораживающе: переливалось голубым и фиолетовым светом, а по его краям пробегали таинственные узоры, извивающиеся линии. Свет кольца мягко окрасил стены дома в причудливые оттенки.     — О! А можно меня такому научить? Я просто однажды тоже так сделал. Случайно, — Соник-Эхо не мог оторвать взгляд от портала.     Биг-Экзорцист посмотрел на него с лёгкой ухмылкой и покачал головой:     — Могу. Способен ты, это видно. Да время не приспело, баской наш ёжик.     Фрогги, наконец, перестал терзать Тейлза-Палача, отлетел от него и вытер свою мордочку. Киборг выглядел потрёпанным: его мех взъерошили, а металлические части теперь поблёскивали от влаги.     Лягушонок встал на задние лапы, поднял две передние и, широко улыбаясь, прощально махнул пальцами. Он даже подмигнул Сонику-Эху.     — Пар-парни, не вляпайтесь сегодня в неприятности, ква-ква! Дай-дайте уже отдохнуть! — звонко и насмешливо сказал им бесёнок.

***

    Их на той стороне портала сразу же встретила Салли-Реквием, всё в таком же небрежном, но домашнем виде. Она была одета в уютный, мешковатый свитер и свободные брюки. Волосы её растрепались, а глаза были усталыми.     Естественно, мобианка обняла своего названного брата при встрече, крепко прижимая его к себе и легонько поглаживая по спине. У Соника-Эха кольнуло в сердце: его крайне умиляли взаимодействия между охотниками.     — Всё ещё удивляюсь, что этот Соник теперь живёт с нами. И всё по твоей инициативе! — бурундучиха шутливо хлопнула киборга по плечу, а потом осмотрела вампира: — Ну, в принципе, ты вроде бы норм парень.     Троица прошла вглубь дома. Они оказались на кухне, где было душновато.     — Не знаю, норм, нет, — Тейлз-Палач беззлобно покосился на вампира. — Ты глянь на этого еблана. Оно и понятно, как он с буревестниками оказался.     — Бля, на себя посмотри, — надул губы ёж. — Ты сам одной ногой там.     — Помогите, пожалуйста, продукты и просрочку разобрать, — мобианка показала на пакеты и коробки, которые громоздились на кухонном столе.     — Да не вопрос, мадам.     А потом колючий парень резко выдрал нижние полки морозилки с такой силой, что те вылетели вместе с кусками льда и замороженными продуктами. Лёд рассыпался по полу, а несколько замороженных упаковок с громким стуком упали на плитку. Ёж стыдливо хихикнул и потёр затылок.     — Ох, блин, — бурундучиха стряхнула со своей босой ноги холодные куски.     — Соник, сука, — агрессивно поставил на стол банки компота Тейлз-Палач.     — Не пускайте сюда роботы-пылесосы, — девушка отпихнула руками круглые жужжащие диски на колёсиках.     Вскоре кухня была защищена баррикадами из стульев от дронов. Эти импровизированные укрепления выглядели хлипко, но выполняли свою функцию — надоедливые роботы-пылесосы беспомощно крутились перед преградами. Пока парни разбирали беспорядок и проводили ревизию, Салли-Реквием, сидя на высоком стуле, делилась рассказами.     — Я встретила классную девчонку из подразделений D-Watch.     — Как зовут? — лис сел на корточках возле морозилки.     — Эми Роуз, она же «Роза Ветров». Красивая… — вздохнула Салли-Реквием, а потом подмигнула. — Но я у неё взяла номерочек. Так что не всё потеряно.     — Фотку её покажешь? — Соник-Эхо что-то успел запихнуть себе в рот.     — Как-нибудь потом. Странно было бы фоткаться возле горящего роддома. У Афины на этом бзик — не любит она женщин, особенно без девственности.     Салли-Реквием мрачно усмехнулась, а Соник-Эхо чуть не подавился: то ли из-за её роддома, то ли из-за её смешка. Вампир понял одну вещь: из-за ежедневной череды жестокости эмпатия притупляется, а изначально тонкая кожа души грубеет, отчего психика становится уже нечувствительной к столь шокирующим вещам. Колючий парень снова вспомнил слова гарпий из заброшенного завода, которые он временами прокручивал у себя в голове.     Вдруг один из пылесосов преодолел баррикаду, и он проскользнул через щель между ножек стульев. Робот медленно и угрожающе покатился в сторону холодильника. Соник-Эхо указал на нарушителя пальцем, а Салли-Реквием и Тейлз-Палач синхронно обернулись. Пылесос, словно понимая, что попался, замер на месте. В комнате повисла тишина.     — Прикрой меня, — шепнул вампир, стягивая деревянную ложку со стола.     — Ты дурак? — киборг вскинул брови, глянув на ежа.     — Только не сломай её, — быстро моргая, Салли-Реквием сложила ладони замочком у щеки и подогнула ногу. — Вперёд, мой герой. Спаси нас!     Вампир резко метнулся к пылесосу. Робот, издав тонкий визг, рванул в другую сторону. Началась погоня. Мобианцы смотрели, как тёмно-синий ёж, как угорелый, носился по кухне, размахивая ложкой и издавая боевые кличи.     В конце концов, Тейлз-Палач, закатив глаза, легко поймал робота, зажав его в углу. Лис поднял его над полом. Пылесос крутил колёсиками и размахивал кисточками, пока с возмущённым писком не выключился.     — Цель нейтрализована, — с раздражённым вздохом доложил киборг.     Он потом выпустил робота в коридор. Тот поехал по своим делам.     — Умнички, мальчики, уберегли меня от монстров, — похвалила Салли-Реквием и грациозно вытянула руку. — Можете поцеловать принцессу.     Соник-Эхо такой возможности упускать не стал. Приняв позу принца и спрятав руку с ложкой за спиной, он аккуратно взял мобианку за пальцы и осторожно прикоснулся губами к её руке. Тейлз-Палач тут же нахохлился.     — Как мило с твоей стороны, — охотница на демонов улыбнулась и вырвала ладонь из цепкого холода вампира. — А ещё сегодня нас ждёт готовка!

***

    Измерение категории IDW-S типологии С1AS-S1C №2017.      Тот же день. Централ Сити.     Только спустя полторы недели Классик-Соника вернули в родное измерение. Его встретили только Классик-Тейлз и Классик-Эми — и последняя в ту же минуту всем растрепала по телефону о возвращении синего ежонка. Классик-Наклз снова отправился исполнять свой долг — охранять Мастер-Изумруд, — а Классик-Рей и Классик-Майти опять отправились в какое-то путешествие. И о деталях их странствия знал только лисёнок — он, почему-то, отмалчивался.     — Что с тобой там делали? — обеспокоенно спрашивала ежиха.     — Всё, что делают врачи в больнице! Правда, я был здоров, — развёл руками Классик-Соник. — И все пытались обвинить меня в том, что я болен!     Долгожданное возвращение друга мобианцы решили весело отметить и на старом добром «Торнадо» улетели на другой континент. В людском городе уже вечерело, и свет фонарей дрожал на мокром асфальте. Классик-Эми заинтересовалась магазином одежды, а мальчики вышли из маленькой закусочной. Они держали в руках бумажные пакеты с чили-догами.     — Отличный улов! — Классик-Соник подбрасывал пакет в руке. — Теперь нас ждёт королевский ужин! Правда, приятель?     Классик-Тейлз не сразу ответил ежонку. Юный механик смотрел не на улицу, не на своего друга, а будто сквозь них. Каждый звук — шаги прохожих, шелест листвы, даже отдалённый вой сирены — сплетались для него в странный узор. Взгляд двухвостого мобианца ускользнул в сторону.     — Да, ужин будет королевским… — голос лисёнка звучал как-то рассеянно.     Они свернули в переулок, освещённый лишь тусклой лампой у заднего входа цветочного магазина. Слепой дождик, несмотря на чистый от облаков закат, всё ещё чуть-чуть моросил, и капли барабанили по мусорным бакам.     Вдруг Классик-Тейлз замедлил шаг, а его уши дрогнули:     — Соник, подожди. Ты это слышал?     Не дождавшись ответа синего мобианца, лисёнок подошёл к стене, где шумела вентиляция. Сквозь неё доносился слабый писк — едва различимый, тонкий, почти жалобный. Юный механик снял с пояса отвёртку. Вскоре достал крошечного воробья, запутавшегося в тонкой проволоке.     — Бедняга. Как он туда залетел? — Классик-Соник приблизился к другу.     Классик-Тейлз начал освобождать птичку. Его пальцы двигались так бережно, будто он разбирал сложный механизм, однако руки заметно дрожали.     — Надо помочь. Ты справишься?     Лисёнок молча кивнул. Выражение его лица было каким-то странным: сосредоточенным, почти зачарованным. Он разглядывал воробья не просто как раненое существо. Его взгляд был вдумчив, словно юный механик вслушивался в невидимую мелодию.     — В мире мало настоящих случайностей… — вдруг выпалил Классик-Тейлз.     — Ась? — похлопал глазами колючий парнишка.     — У тебя были когда-нибудь моменты, когда чувствуешь, что за самым простым явлением скрывается нечто… большее?     — Не совсем понимаю, о чём ты, — слабо улыбнулся Классик-Соник.     — Иногда кажется, что некоторые вещи происходят, чтобы мы их заметили. Чтобы что-то открыть. Чтобы мы спросили себя, кто вообще оставил ловушку.     Классик-Тейлз освободил крыло. Воробей, немного помедлив, вырвался из рук. Он взмыл вверх, закружил над переулком и исчез в вечернем небе.     — Ты размышляешь о странных вещах в последнее время, приятель.     Взгляд двухвостого мобианца скользил по теням, будто он пытался что-то найти между строк повседневности. Вчитывался в каждый блик на асфальте.     — Даже пыль в воздухе знает, что на неё смотрят, — прошептал лисёнок.     Внезапно фонари начали мерцать, а воздух наполнился лёгким гулом. А потом свет и вовсе потух. В пространстве пошли неприятные вибрации.     — Я тоже это чувствую, Соник. Мы должны были оказаться тут, — Классик-Тейлз медленно обернулся из-за плеча. — Здесь. И сейчас.     Спустя мгновение из переулков вышли две фигуры в тёмно-серых костюмах с изящными жёлтыми вставками, что полностью скрывали их тела с головы до пят. На их лицах блестели серебристые, почти шаманские маски, украшенные узорами в форме цветочных бутонов.     Классик-Тейлз «пришёл в себя» и выпучил глаза. Он неловко брякнул:     — Здравствуйте?..     Незнакомцы были раза в два выше самих «классиков», но их принадлежность к мобианцам (или им подобным) выдавал только относительно невысокий рост по сравнению с людьми. В руках неизвестных поблёскивали странные устройства, испускавшие синий свет.     — Что это ещё за аниме-косплей? — сразу почуял угрозу Классик-Соник.     Один из незнакомцев активировал устройство, и сгусток синего света метнулся в их сторону. Классик-Соник отпрыгнул вбок, но луч задел его ногу, моментально парализовав. Он рухнул на колени, выронив пакет, а потом без сил свалился набок с выпученными глазами.     Лисёнок тоже выронил пакет и тотчас рванул к другу: его хвосты вращались с бешеной скоростью. Он изо всех сил пнул одного из похитителей, выбив из его рук устройство. Оно с пластмассовым скрежетом покатилось по тротуару.     — Иди ко мне в лапки, — искажённым голосом промурлыкал второй ниндзя.     Классик-Тейлз не успел моргнуть — и боль сковала всё тело. Негодяй выписал ему серию несильных, но молниеносных ударов — теперь мальчик корчился на мокром асфальте. У бедолаги потекли слёзы.     Пока лисёнок лежал, скрюченным, похититель сначала подобрал с земли гаджет, а затем взял подмышку и самого юного механика.     — Оставь его, — сказал ему первый ниндзя и забрал своё оружие.     — За лисят нам дают бонусы. Забыл?     Но вдруг сверху прозвучал грохот. Воздух прорезали голоса — зацикленные, как фонограммы, будто кто-то проигрывал одновременно и вперёд, и назад:     «Однажды я уничтожу этого ежа! Мир станет ярче, осветится неоном!»      «Я стану лучшим, чем мои предыдущие «лучшие», чтобы победить тебя!»     Секретному дуэту пришлось разбежаться в стороны, чтобы не оказаться придавленными фонарным столбом. Кто-то буквально боднул его головой. Фонарный столб прошиб рекламный баннер — и нечто боднуло его снова, — и опять дуэт чуть не оказался раздавленным.     — Кто не учил правила дорожного движения?! — крикнул один из ниндзя.     Сквозь клубы пыли проявилась фигура — сначала её мигающие красные глаза и искрящейся бирюзой костерок в груди, — а потом само тело, что с трудом держало целостность из дымящихся обломков.     Это был Метал Соник. Искалеченный, исполосованный, изломанный так, будто его много раз разрывали и собирали обратно наугад. Голова тряслась, проворачиваясь рывками, и вокруг неё летели огненные искры. У него не было одной руки, а в его обнажённом «черепе» дымились микросхемы.     «Все мои машины созданы для разрушения! Я построю империю!»     Снова голоса. Но они не звучали из динамиков. Они исходили из ветра, из камня под ногами, из самой ткани пространства:     «Никакие грызуны не смогут меня остановить!»      «Что бы ни говорили о моём дедушке, он сделал чертовски хороший прибор для уничтожения насекомых!»     Абсолютно всё казалось неправильным в этом Метал Сонике. Где он ступал — мусор замирал и не падал, а свет фонарей скручивался в петли. Стук его «сердца» был таким, что ритмично темнело зрение у наблюдателя. Голубая пульсация не светила — она хрипела, с каждым ударом взрывая тишину.     — Ты ещё откуда взялся? Ваш Эггман ведь погиб!     Метал Соник не ответил, а его двигатели взревели. Казалось, он вот-вот разлетится на куски, однако он смело бросился вперёд. Один из ниндзя вскинул руку, выпуская гудящую невидимую волну. Но вместо того, чтобы остановиться… меха-ёж взорвался визгом.     Визжал не его голос. Визжала сама его сущность. Его облик разорвался в потоке помех — квадраты, мерцающие линии и артефакты реальности, которые рычали. Словно перед глазами происходил сбой в симуляции.     А шёпоты мгновенно переросли в истошные громкие крики:     «Молчать! Я — доктор Айво Роботник, величайший в мире учёный!»      «Если я не могу править миром, то я могу хотя бы спасти его!»     — Ты, блять, что за…?     Робот, чей образ ещё осыпался помехами, влетел ногой в одного из негодяев. Враг в последний момент включил незримое силовое поле, однако из-за силы удара он выронил Классик-Тейлза и был катапультирован в витрину — незнакомец утонул в звоне стекла и ливне из букетов. Во второго ниндзя меха-ёж вцепился уцелевшей лапой — она сомкнулась на воротнике, — и потащил пришельца вглубь улицы, обжигая бандита жгучим голубым пламенем, что с потусторонним дребезжанием потекло из расколотой железной груди по механической руке.     — Ух ты, железный дровосек? — зажёгся азартом ниндзя, явно заведённый брошенным вызовом. — Тогда я буду летучей обезьянкой. Лай-ла-а!     Пальцы негодяя скрючились, окутавшись невидимыми волнами. Ещё миг — и незнакомец в маске чудовищно точным движением выбросил руку вперёд: пальцы крепко сжали «сердце». Голубоватое сияние затрепыхалось, растворяясь с ядовитым мрачным пурпуром; вместе с ним затрясся и робот, а его двигатели взревели, подобно рычанию отчаянного ягуара. Перчатка у похитителя тлела, но негодяй делал вид, что всё в порядке, и смеялся.     — Ла-ла-ла-ла! Ла-а-ай! Эй, ты чего так легко ломаешься? Ля-ха-ха! — ниндзя потянул Метал Соника за пульсар и шибанул робота по асфальту.     На мгновение ситуация замерла. Редкие прохожие в панике разбегались. Потом Классик-Тейлз вскочил на ноги и побежал к обездвиженному Классик-Сонику, который сломанной куклой лежал на тротуаре, лицом вниз.     — А ну отошёл, малявка! — рявкнул второй похититель искажённым механическим голосом, выпрыгнув из витрины и разбрасывая цветы.     Классик-Тейлз взмыл в воздух, уклоняясь от очередного парализующего заряда. Один из лучей прошёл совсем рядом, и лисёнок аж кашлянул.     Прогрохотали взрывы — и вот, всё ещё окутанный голубым пламенем, появился второй ниндзя, будто возник из воздуха. Он возмутился:     — Ты же сказала, что к ним никто не придёт! Сейчас тут весь Альянс будет!     Через секунду, в метре от парочки, на тротуар, прям как комета с неба, бухнулась машина. Напарница что-то пробурчала и запихала ежа в клетку.     — Соник! Тейлз! Я бегу! — неожиданно прозвучал девчачий голос.     Высокие мобианцы (или им подобные) обернулись. К ним, будто яростный бык, неслась покрасневшая от усердия Классик-Эми.     — Надо было самому всё делать… — негодяй смахнул огонь с плеча, а потом стал потирать ладонь. — Сука, всё себе нахуй сжёг, сраное ведро с гайками.     В то же мгновение на него сверху попыталась упасть ежиха с огромным молотом. Ниндзя не растерялся — он направил на неё пистолет, и лазер пронзил её глаза. Классик-Эми шлёпнулась прямо в лужу. Её образ задрожал волнами… однако в следующий миг мобианка вскочила и огрела злодея. Молот зазвенел, но отскочил от брони, скрытой под чёрным костюмом.     — Ты мне платье испортил! Гад! Сволочь! Редиска! — заорала Роуз.     Незнакомец сильно удивился и упёр руки в бока:     — И какого хрена у тебя память не стирается?     Как бы не старалась махать молотом Классик-Эми, но она не могла попасть по злодею, словно она била по проекции: ниндзя не только уворачивался, но и поправлял перчатки, смахивал грязь с костюма и протирал маску салфеткой. Потом похититель кинул ежихе в лицо бумажку.     — Выплюнь вопли, выплесни злость. И не печалься, маленькая розочка.     Негодяй покрутился в изысканном танце, а потом игриво схватил девочку за подбородок. Обескураженная юная мобианка замерла.     — Просто знай… — маска склонилась к ней: — Дальше будет только хуже!     В следующий миг невидимая сила толкнула девочку. Роуз вышвырнуло на проезжую часть, а её молот улетел в другой конец улицы. Ежиха встала на локтях… но её накрыл свет от фар несущегося на полной скорости грузовика.     — Упс. А на дорогу-то я не посмотрел, — ниндзя направил руку в сторону.     Металлический канализационный люк звонко затанцевал, выскочил и, грохоча, поехал в сторону маленькой девочки по изящному жесту похитителя. В последнюю секунду, когда водитель уже отчаянно нажимал по тормозам и клаксону, крышка от люка подцепила Классик-Эми, прямо перед самыми колёсами. Роуз поехала на нём, как кот, сидевший на роботе-пылесосе. Девочка ободрала себе ладони и колени до крови, и теперь кроссовками кверху валялась возле мусорного бака.     — Сматываемся!     — Нет! — Классик-Тейлз бросился за неизвестными, выпрыгнув из кустов.     — Я не отдам вам Соника! — Классик-Эми запнулась об люк и опять упала.     Но было уже поздно. Двое незнакомцев потащили клетку к мерцающему порталу, который моментально открылся в тёмном переулке. Этот портал был похож на порталы, что использовали охотники на демонов, — то есть, золотым кольцом. Правда, по ту сторону ничего не виднелось, кроме помех. Сама рамка портала была полупрозрачной.     — Я не позволю! — вопил Классик-Тейлз, махая руками.     Но портал захлопнулся прямо перед его лицом. Остался только слабый запах озона. Лисёнок рухнул на колени. Он не слышал, как что-то грохотало из канализационного люка — туда был сброшен их неожиданный спаситель.

***

    — А почему ты нам звонишь, а не копам?     «Они были из другого мира! Точно тебе говорю, Другой Я!»     «А кому ещё звонить-то? Ты же сам нам прикрутил свои контакты!»     Тейлз-Палач, пожёвывая пряник с мятой, слушал плач классических Тейлза и Эми по громкой связи. Он сидел за столом, устало возлегая на стуле и раскинув ноги. Вокруг царил лёгкий беспорядок.     — Какие ваши доказательства? — Соник-Эхо поднялся из-за стола, чтобы взять новый пряник с блюдца. — Блин, какие вкусные штуковины.     «Они вышли из порталов, как у вас», — Классик-Эми громко высморкалась.     Салли-Реквием слушала их разговор, смакуя компот, который сварил Биг-Экзорцист. Она пила прямо из банки, обхватив мутные стенки двумя руками.     — Сколько времени прошло с момента похищения? К вам не приходили крутые ребята в форме? — Тейлз-Палач отставил тарелку.     «Ну, где-то час, наверно. И к нам никто не приходил, Другой Я».     — И какого хера вы жопы чесали? — вампир громко захрустел пряником. — Вам настолько важен ваш друг, что вы даже в ментовку не позвонили?     «Мы были в панике и плакали!» — возмущённо шмыгнула носом Роуз.     — Откуда нарисовался Метал? — Салли-Реквием поставила банку компота. — И почему его описали таким странным?     Бурундучиха достала со дна последнюю ягоду и отправила её в рот. Её лицо скривилось от неожиданно кислого привкуса.     — У-ух… — поёжилась Акорн. — Вообще, если похитители правда пришли из других измерений… ням, то надо сообщить вышестоящим органам Альянса.     «А что, к нам должны были прийти твои коллеги?» — спросил Классик-Тейлз.     — Вообще, да. Обычно реакция мгновенная, — ответил Тейлз-Палач.     — Охуенно у вас там в конторе работают, — колючий парень сложил руки за головой. — У охотников из-под носа пиздюков воруют всякие инопланетяне, а они в глаза долбятся да в носу ковыряются. Хотя если вспомнить, что ваши яйцеголовые забыли отправить про меня инфу, то это должно быть нормой.     — Похоже на разведчиков-зверобоев, — Салли-Реквием постукивала банке. — Их могли не засечь. Видимо, ещё не возвели оборону.     — А, ну, тогда вопросов нет. У охотников, кстати, вообще принято пиздить друг друга шокерами. Можете забить и не париться.     «Правда, что ли?» — услышал большого ежа юный механик.     — Не слушай его, он прикалывается, — киборг, закатив глаза, стукнул кулаком по столу, чтобы заткнуть колючего парня.     «Так вы… поможете нам?» — тихонько спросила Классик-Эми.     Ненадолго повисла тишина, прерываемая лишь воем ветра за окном.     — Это дрянь происходит из-за меня, мне её и устранять, — вздохнул киборг и встал. — Сейчас буду, вы только не уходите никуда.      «Мы никуда и не уйдём. Мы на месте преступления», — сказала Роуз, а потом, словно опомнившись, воскликнула: — «Спасибо тебе!»     Связь отключилась, и на кухне снова воцарилось напряжённое безмолвие. Акорн прищурилась и, не раздумывая, выбежала за лисом.     — Куда ты пошёл, дебил? — бурундучиха загородила собой проход.     — Разбираться, а ты отправляй запрос в Альянс, — Тейлз-Палач осторожно и мягко, но уверенно отодвинул девушку с дороги.     — Тебе чего, придурку, на месте не сидится опять?!     — Дурное предчувствие у меня. Слишком долго АРМ не реагирует…     — Абсолютно с тобой согласен, что он придурок! — вмешался довольный Соник-Эхо, выглядывая из-за плеча охотницы.     — Даже Соник так считает! — показала пальцем на ежа Салли-Реквием.     — Поэтому я пойду с ним, — с самодовольным видом выпалил вампир.     Охотница чуть не потеряла дар речи и с трудом удержалась на ногах. Её уши дёрнулись от возмущения, а хвост нервно завилял.     — Вот Хаос, а я уже успела поверить, что ты здравомыслящий мобианец…     — Не. Нихуя, — усмехнулся вампир и потопал вслед за убийцей нечисти.     Салли-Реквием вздохнула, прикрыв глаза и наклонив голову вперёд. Вскоре её губы дрогнули в слабом оскале. Она с неохотой пошла за ними, бормоча что-то о невыносимых мальчишках.

***

    Маленький двухвостый лисёнок держал руки за спиной и тревожно наматывал один и тот же круг по траве. Он уже успокоился и перестал плакать. Классик-Эми сидела на бордюре, нервно сжимая края юбки. Девочка едва держалась, чтобы не заскулить и не зарыдать от горя.     — Это я виновата… — прошептала Классик-Эми и закрывала руками лицо.     Классик-Тейлз прервал нервную ходьбу, как только услышал розовую ежиху.     — Почему ты виновата-то? — потом он осторожно подошёл к подруге. — Я уверен, Соник обязательно найдётся!     Сверчки наигрывали трели, а кровавые оттенки неба смешивались с ледяными сумерками. Вскоре по воздуху прокатилась мощная вибрация.     Прямо перед ребятами, будто из воздуха, появилось золотое кольцо. Из него выпрыгнула Салли-Реквием, звонко стукнув каблуками. Её голубой камень в груди сиял так сильно, что он больно ударил по глазами ежихе с лисёнком.     — Так. Так, — осмотрелась бурундучиха, а потом её взгляд зацепился за низкорослых мобианцев. — Это вы?     — Ой… здравствуйте, леди, — спряталась за спину юного механика Классик-Эми. — А мы Соника и Тейлза ждали.     — Ай, да вон они, сзади, — указала большим пальцем за спину бывшая принцесса. — Проход не могут поделить.     — Чё ты встал? — прошипел бесхвостый лис.     Соник-Эхо широко расставил ноги и руки, опираясь ладонями и ботинками о края портала. Злой, как дикая собака, Тейлз-Палач в холодном мрачном недовольстве уставился на вампира.     — Всё, не буду тебя пускать, — ехидно улыбнулся ему колючий парень.     — А ну пошёл давай! — неожиданно пнул его коричневый мобианец.     Вампир вылетел из портала и покатился по газону кубарем. Сотрясая землю массивными тяжелыми ногами, из кольца, наконец, выпрыгнул элитный охотник. Портал закрылся и осыпал спину киборга золотыми искрами.     — Здравствуйте, а вы кто? — поинтересовался у охотницы Классик-Тейлз.     — Я Салли, позывной «Реквием». Присматриваю за этими двумя.     — Я, хм-м, Майлз Прауэр, — представился двухвостый лисёнок.     — Эми Роуз, — робко вышла из-за спины мальчугана розовая ежиха.     — И так, мальчики и девочки, — тут же взялась за дело Салли-Реквием. Она хлопнула в ладоши и потёрла их: — Где изверги открыли портал?     — Сейчас покажу, мем!     Классик-Тейлз повёл за собой бурундучиху и встал на то место, где похитители бросили кольцо-телепортации. Пока Соник-Эхо решил не вставать с газона и поваляться в мокрой траве — под ворчания Тейлза-Палача, — Салли-Реквием быстро провела все необходимые анализы.     — Понятно. Вам следует идти домой, — она глянула в свой коммуникатор и вскинула брови. — Мы возьмёмся за поиски вашего друга.     — Его забрали в другое измерение? — подошёл к своей названной сестре Тейлз-Палач. Вместе с ним тихонько приблизилась Классик-Эми.     — Нет, это было внутримировое перемещение, — сказала бурундучиха. — Похоже, они не могут так просто телепортироваться из этого измерения. Значит, какие-то системы защиты тут уже стоят. Смотрите.     Салли-Реквием кинула варп-кольцо: ничего не произошло и звонкий артефакт просто покатился по земле. Потом она магическим импульсом своего Изумруда Хаоса вернула предмет обратно, и сказала:     — Зайти можно, но выйти — нельзя. Только в определённых зонах можно.     — Это в каких? — проявил интерес сидевший на земле Соник-Эхо.     — Например, на том же Острове Ангела. Используешь Мастер-Изумруд для преодоления барьера, и вуаля, — мягко взмахнула ладонями Акорн.     — Что?! Опять?! — ахнула Классик-Эми, а её иглы встали дыбом.     — Снова, — скрестил руки на груди Тейлз-Палач. — Слушай, Салли, а чего реально наши ребята-то не чешутся?     — Мне тоже это не нравится. Я отправила запрос… но на него никто до сих пор не ответил. Обычно в ту же секунду отвечают.     — Хм… — киборг активировал «SwordMachine» в своём гаджете: — Тормозит что-то Сворд. Проверь свой запрос.     Салли-Реквием так и поступила. Внезапный ответ ИИ заставил обоих охотников встревоженно переглянуться:     «Прошу прощения за доставленные неудобства, Пользователь-Е1316, но произошли небольшие «технические шоколадки». Ваш запрос всё ещё в процессе обработки. Случилось что-то критически важное?»     — Какие, блять, технические шоколадки?! Вы там опухли, что ли?     «Ещё раз прошу прощения. Рекомендации: стоит поменьше сидеть за компьютером и почаще пить мятный чай для успокаивающего эффекта. Вам составить список рецептов и лучших сортов мяты для заваривания, рекомендованные специалистами?»     — Да пошёл ты в жопу, чушкобес железный, у нас тут ребёнка похитили!      «Если ребёнка похитили, необходимо позвонить в полицию по ниже предоставленным телефонам и сообщить об обстоятельствах произошедшего. У вас пока два варианта действий: найти ближайший отдел полиции и написать заявление, в нём следует подробно описать время, место и обстановку событий, указать свидетелей; либо же обратиться к волонтёрским объединениям. Могу предоставить список волонтёрских организаций с самыми проверенными отзывами и высокими рейтингами».     — Бля, вас там школьники «дудосят», что ли? — Соник-Эхо лениво подошёл к ребятам. — Вообще, на саботаж похоже… часто такое говно случается?     — Впервые сталкиваемся, если честно… — громко выдохнул Тейлз-Палач.     Классические Тейлз и Эми испуганно переглянулись.     — Может, позвоним тогда просто напрямую? — предложила Салли-Реквием. — Или прям на базу запрыгнуть?     — С базой хуйня вариант, времени нет. Давай лучше к Наклзу на Остров Ангела сгоняем. По дороге ты позвонишь, кому надо — чем дольше мы тут стоим, тем дальше убегут похитители.     — А этих куда? — показал пальцем на ребятишек вампир.     — Домой, — лаконично отрезала Акорн.     — Мы хотим пойти с вами! — вызвался Классик-Тейлз.     — Нет! Пускай лучше занимаются профессионалы! А то мы ещё хуже сделаем! Опять! — сердито возразила Классик-Эми.     — Уга-буга! — вдруг быканул на детей тёмно-синий мобианец.     Юный механик с ежихой синхронно сжались в комочки и отскочили. Соник-Эхо не выдержал и хохотнул, тихо прихлопывая в ладоши:     — Домой чешите, мелкотня. Сейчас по телику классные мультики идут.     — Предоставь координаты Острова Ангела, пожалуйста, — попросил у лисёнка киборг. — Мы постараемся вернуть Соника как можно быстрее.

***

    Тусклый закат заливал Остров Ангела, а лёгкий вечерний ветерок качал листья тропических деревьев. На вершине Изумрудного Холма, в самом центре святилища, возвышался Мастер-Изумруд — огромный кристалл, испускавший мягкое сияние. Рядом с ним, прислонившись к постаменту, дремал Классик-Наклз. Его нос едва заметно подёргивался.     По джунглям спешно шли фигуры в масках, что похитили Классик-Соника. В клетке, которую они несли вдвоём, по-прежнему лежал безжизненный ежонок. Его тело было парализовано, а раскрытые глаза слабо подёргивались, но мальчик ничего не видел и ничего не понимал.     — Ты не злишься на меня? — начала неловкий диалог похитительница.     — К ним всё равно никто не придёт на помощь. Там постарались на славу.     Классик-Наклз резко открыл глаза. Его инстинкты стража моментально пробудились, а мышцы напряглись:     — Кто тут? — рыкнул он, вскакивая на ноги и принимая боевую стойку.     Зверобои уже поднялись к ехидне по лестнице. Они ничего не ответили, внимательно осмотрели охранника, а потом переглянулись.     Потом один из похитителей направил на ехидну маленькое устройство, из которого вырвалась волна голубой энергии. Классик-Наклз отреагировал молниеносно — он прыгнул в сторону, уклоняясь от сияющей атаки.     — Вы думаете, что сможете забрать реликвию? В этот раз я не позволю!     — Давай ближе, мальчик, — один из мятежных разведчиков стал подзывать его, как пса, и с издёвкой посвистывать. — Ко мне, Наклз, ща котят покажу.     Красный мобианец ринулся вперёд, а его кулаки свернулись в тугие комки ярости. Но один из похитителей с клеткой, обладавший поразительной скоростью, оказался у него за спиной. Разряд энергии ударил прямо в спину Классик-Наклза, заставив его рухнуть на колени.     Он пытался подняться, но его мускулы предали. Вскоре ехидна упал.     — Надо поспешить, дружок-пирожок, — произнесла фигура, звеня клеткой.     Внезапно за их спиной зашевелилась листва. А потом они услышали оглушительный рёв, не то зверей, не то гоночных машин.     — Блять, да чтоб тебя Омега триста раз переехал… — застонал второй.     К ним мчалось багровое, оставляющее языки пламени, нечто. Фигура без клетки опустила плечи, шмыгнула носом и тяжело вздохнула.     — Погоди секунду, солнце, — зверобой что-то нацепил на свою кисть.     — Его ведь тоже тут быть не должно, верно? — недружелюбно бросила напарница, а потом неуклюже поставила клетку.     Едва злодей успел что-то на себя надеть, как киборг уже залетел на алтарь. Но негодяй был спокоен, как удав, и не дрогнул.     — Ты в каждой бочке затычка, — тихо сказал мятежный разведчик и вытянул руку в сторону Тейлза-Палача. — Не зря подстраховались…     И киборг тут же встал, как вкопанный, а указательный палец в тёмно-серой перчатке застыл в паре сантиметров от его носа. Он в замешательстве уставился на врага, а его шлем деактивировался.     — Кружись, моя балерина, кружись. Музыку, увы, не завезли-и.     Затем похититель повращал рукой — бесхвостый лис, покрутившись вокруг себя, оказался лицом к Салли-Реквием и Сонику-Эху. Его конечности стрекотали, искрили, а его Изумруд Хаоса мигал и почти по-собачьи скулил.     — Ты чё творишь?! — воскликнул вампир, когда в него прицелился киборг.     — Пиф-паф, ой-ой-ой, вот и умер ёжик мой, — ниндзя щёлкнул пальцами.     И Тейлз-Палач отправил взрывной снаряд в своих друзей.     Ошарашенная Акорн прыгнула в кусты, а Соник-Эхо кувыркнулся вслед. Потом похититель махнул рукой в сторону — Тейлза-Палача вышвырнуло с каменной лестницы. Ниндзя, подойдя к краю алтаря Мастер-Изумруда, посмотрел сверху на упавшего убийцу демонов.     — Ах-ха-ха-ха! — по-злодейски посмеялся зверобой, а потом присел на корточки: — А ты стал гораздо сильнее с тех пор.     Зверобой показал киборгу некий аппарат, что был прикреплён к его руке, и мигал огоньками. Он склонил голову набок, наблюдая за реакцией элитного охотника. Бесхвостый лис всё ещё не мог вернуть контроль над телом: его дёргало в конвульсиях, а двигатели в ногах хаотично изрыгали пламя.     — Тобой можно управлять, как игрушечным роботом. Тебе нужно решить этот вопрос, потому что твоей слабостью воспользуются демоны, — он выпрямился, отошёл от края и скомандовал: — Готовься к телепорту!     Напарница кивнула головой и подняла клетку:     — Слушай, тебе не кажется, что мы дерзко поступили? Даже рискованно…     — Мучачо в курсе, что в конторке завелись крысы. Его скоро загасят.     Похититель вытащил из кармана кольцо и направил его к Мастер-Изумруду. Поток из большого кристалла напитал кольцо, и оно загорелось огнём.     — Не в мою смену, уёбки! — из едкого дыма выбежал Соник-Эхо.     Незнакомец вскрикнул и едва не получил «Катарсисом» по ключице. Мятежник в последнюю секунду поймал клинок ладонями, демонстрируя большую силу для такого щуплого тела. Багровые капли струились на поросший зеленью каменный пол, а меч дымился чёрной злобой.     Соник-Эхо заметил, что похититель дрожал. Его демонические обоняние уловило страх. И это был не просто страх — это был животный ужас. Незнакомец часто дышал, а его быстрое сердце отчетливо слышал вампир.     — Почему… почему ты на него так похож? СУКА, АХА-ХА-ХА!     Похититель, чуть не выронив перехватчик, вывернулся почти неестественным образом. Он быстро обезоружил колючего парня, едва не сломав ему пальцы, и «Катарсис» зазвенел по ступеням, активно разбрызгивая кровь.     — Чё, в штаны уже наделал?! — полетел с кулаками Соник-Эхо.     Похитительница, держа в руках клетку, подоспела на помощь товарищу. Она чётким ударом по лицу, потом в промежность, а затем добивающим в грудь обескуражила вампира — он кубарем покатился вниз считать рёбрами ступеньки. Ёж, весь кипя от злобы, не мог пошевелиться от боли.     — Бегом в портал, а то я чуть не родил.     Зверобой забежал в помехи. Вторая ненадолго замешкалась, увидев стремительную женскую фигуру в полумраке. Она громко охнула.     В это время на локти приподнялся Классик-Наклз — на него не обратили внимание мятежные разведчики. Ехидна поморщился от боли.     — Вы… вы… — собрав силы, он приложил ладонь к гигантскому самоцвету.     Мастер-Изумруд мигнул вспышкой. Секунда — и магия сорвала помехи с кольца, как покров, а края телепорта перестали быть полупрозрачными. Через мгновение портал закрылся. Потом страж упал мордочкой в пол.     «Ваш запрос принят, Пользователь-Е1316».     — Молодец, Наклз, — Салли-Реквием пошла проверять у ехидны пульс. — Теперь мы можем отследить, куда они телепортировались.     — Вовремя Сворд проснулся, конечно… — пришёл в себя Тейлз-Палач.     Киборг приковылял к Сонику-Эху и помог ему подняться. Вампир, чуть не плача, держался за свой пах. Бесхвостый лис смотрел на него с невероятным сочувствием и величайшим пониманием, а потом похлопал по плечу.     — Мы не можем ждать, братец, — Акорн тоже начала заряжать кольцо телепортации энергией Мастер-Изумруда. — Но сначала откачаем Наклза. Его, бедного, в последнюю неделю все избивают, как боксёрскую грушу.