На бис

      Ёбаный шкаф.              Драко провёл палочкой в воздухе, диктуя заклятия, которые ему сказал продавец в «Горбин и Берк». И это ни черта не помогало.              Слизеринец проделывал это из раза в раз, пытаясь диагностировать проблему в предмете. Но у него ничего не получалось. Словно кто-то специально заколдовал шкаф так, чтобы никто не смог найти проблему в его устройстве.              Малфой проводил здесь неприлично много времени. Он поблагодарил самого себя за старания в прошлом и позапрошлом году, за свою отличную успеваемость — ведь с расписанием, которые давали старостам, Драко знал, в какие дни можно спокойно ходить по коридорам школы поздно вечером, а когда нет. Это всегда зависело от занятости преподавателей.              Парень попробовал в двадцатый раз взмахнуть древком, вычерчивая определённую руну.              И у него вновь ни хера не вышло.              Сука!              Он ударил шкаф кулаком, сжимая челюсти от злости. Как же ему хотелось разъебать к чертям собачьим эту деревянную парашу, чтобы никогда не смотреть на это чёрное дерево.              Почему он вообще должен был этим заниматься? Почему именно его выбрали для этого задания?              Он всё чаще ловил себя на мысли, что был не прочь быть каким-нибудь долбоёбом с Пуффендуя. Он бы гулял около замка, наслаждаясь погодой, волновался перед сдачей доклада Снейпу, ходил бы в Хогсмид с друзьями, не переживая ни о чём на свете.              Это была бы идеальная жизнь.              Возможно, он закончил бы школу на отлично и пошёл работать в Министерство. Сидел бы в кабинете целыми днями и ненавидел начальника.              И никогда бы не занимался починкой громадной бандуры.              Только среднестатистические проблемы. Всё заурядно и просто.              Вот только реальность оказалась более жестока. Совсем чуть-чуть.              Как игра с высокими ставками. На ёбаное выживание.              Ему требовалось выполнить это грёбаное задание, иначе его род прекратиться на нём.              Никаких ответвлений. Кромешная тьма для Малфоев.              Драко осел на пол, прикрыв глаза.              Зачем он этим занимается?              Зачем…              — Драко…              Тёмный Лорд положил свою ладонь на плечо парня, явно ощущая дрожь последнего под ней. И наверняка он чувствовал это. Как Малфой мечтал сбежать куда угодно, лишь бы не быть рядом с ним. Если бы это был кто-то другой, может быть, даже обиделся бы. А вот Лорду это явно льстило.              Страх мальчишки на его касание.              — Ты должен сделать это, Драко. Следует научиться этому заранее, если хочешь выполнить моё поручение. В этом нет ничего сложного. Просто расправься с магглом.              Парень проглотил слюну, замечая, как она не желала скатываться по горлу. Оно просто перестало реагировать на влагу. Он не был уверен в том, что его организм вообще когда-либо работал адекватно рядом с ним.              — Прошу вас! У меня есть семья! У меня есть маленькая дочь Люси! Прошу вас, пощадите!              На лице маггла ещё час назад застыло умоляющее выражение. Он только и говорил о своём ребёнке, не закрывая рта. Будто бы это действительно могло растрогать змееподобного ублюдка с красными глазами.              — Мальчик мой, они всегда находят отговорки, чтобы жить. Им не суждено понять собственной ущербности. Одно их существование пачкает этот мир. Он ведь даже не грязнокровка, Драко. Эти — хуже животных. Не думай, что ты убиваешь кого-то. Рассматривай это как очищение планеты от смертельной лихорадки.              Драко всё это время держал палочку направленной на лицо мужчины, стоящего на коленях.              И не мог.              Древко скользило по его пальцам от пота, проступающего от волнения. Слизеринец прикрывал глаза, видимо надеясь на то, что картинка в какой-то момент может окончательно пропасть, если он достаточно сильно прикроет веки.              Но этого не происходило.              — Мой Лорд.              Только не это. Нет.              Нет-нет-нет. Только не ты.              — Драко ещё так молод. Он даже не закончил школу. Ради вас он убьёт Дамблдора, но зачем раньше времени…              Мама…              Стоило Волан-де-Морту просто взмахнуть палочкой, как Нарцисса упала на пол и начала корчиться от боли, поразившей её организм с неистовой силой.              Ни один из его кровавых глаз даже не дрогнул. Ему не стоило толики раздумий — вспомнить ту ненависть, которая вызывала круциатус. Будто ненависть не просто жила в нём. Она и была двигателем его самого.              — Мама!              Драко тут же подбежал к женщине, чувствуя, как в уголках глаз собрались слёзы.              Почему…              Почему всё произошло так?              Всё детство его учили, что Малфои никому не подчиняются.              Когда-то отец распевал тирады об их величии. Строил из себя неприкосновенного волшебника.              Драко знал, что сейчас он не отказался бы простоять несколько часов на коленях перед Лордом, вымаливая прощения. Если бы, конечно, не сидел в Азкабане.              Почему он поступил так с ними?              Неужели ненависть к грязнокровкам стоила унижения и боли Нарциссы?              Драко всегда находил очень простой ответ на все подобные вопросы.              Ничего не было важнее благополучия его матери.              Его отец совершил ошибку, за которую ему приходиться отдуваться каждый день своего шестого курса.              И придётся расплачиваться позже.              Малфой вскочил на ноги, быстрым шагом направляясь к мужчине, который ни на секунду не переставал просить пощады.              Его лицо осунулось от череды пыток, жилетка от костюма была порвана, все руки были в синяках. На это просто не было сил смотреть.              Драко не заметил, как сделал это.              Действительно. Ничего сложного.              Зелёный луч затопил его зрачки. По его телу пробежал холод, который забрал из его лёгких весь воздух.              Теперь он никогда не станет прежним.              Парень, будто в трансе, обернулся на свою мать. Она уже не валялась на полу, скрученная спазмами. Она молча плакала, поджимая губы в сожалении.              Мне тоже жаль, мама.              Но главным здесь было то, что тебе больше не больно.              — Молодец, Драко. Я всегда знал, что ты не разочаруешь меня, — его тихие слова гвалтом отдавались в его мозгу, измельчая последние нервы парня в прах.              — Ради тебя, мама, — прошептал Драко, опрокидывая голову на хлам, валяющийся сзади.              Эта мысль помогла ему встать и заново приступить к анализу.              Он просто не может. Это намного труднее, чем он думал. Его работа была основана не только на магии, но и механизме. Потому Малфой так долго копался в этом дерьме.              Драко закричал, поворачиваясь к столу, который стоял слева от него. Парень опрокинул его, пиная, что есть мочи, рыча от злости.              Ему нужно было почувствовать что-то. Что-то кроме мерзкого отчаяния. Оно давило на него с невозможной силой. Парню уже стало казаться, что он скоро сломается под натиском всего этого.              Но было нельзя.              Мама. Мама-мама-мама.              Мамочка. Прости меня.              Непонятный сервант был как раз за столом, который слизеринец уже проверил на прочность. Хотелось чего-нибудь новенького.              Он подошёл к нему, ударяя кулаком по стеклу, которое тут же разлетелось осколками по полу. Драко ощутил это.              Боль. Боль, которая помогала не слышать. Заткнуть шум, преследующий его по ночам. Он бил стенки мебели, чтобы продолжить ощущать капли своей священной и кристально-чистой крови.              Удар. Ещё удар.              Это было вкусно.              Ему нужно было выпустить пар.              Но шкаф не был хорошим противником. Подошёл бы любой подопытный. Например…              Уизли. Маклагген. Поттер.              Толкнуть Вислого в стену, видя, как его ноздри раздуваются от гнева, и ебашить его по морде, пока его тупая рожа не станет похожа на одно кровавое месиво.              Но Грейнджер бы остановила Малфоя. Ведь ей нравится этот идиот, который не понимает, что упускает, обжимаясь с шлюхой Браун по углам.              Грейнджер…              Стоило о ней подумать, как перед его глазами в серванте появилась миниатюрная свеча.              Он нахмурился. Но не успел подумать, как тут же взял её в руки, уже ощущая полное смирение. Его костяшки жгло, но это не остановило его от прокрутки предмета в руке.              Парень поднёс свечу к носу, делая всего один вдох.              Шоколад, карамель и сладкий привкус на губах.              Малфой прикрыл глаза, опуская голову на дерево.              Какой же он ёбаный кретин.              Идти в гостиную в очередной раз с нулевыми результатами было пыткой. Он шёл проверенным путём. Сегодня коридоры должен был патрулировать Снейп, поэтому ему было совершенно не о чем беспокоиться.              Единственное, что слегка тревожило Драко, что профессор теперь знал, что у них с Грейнджер было… А что, собственно говоря, у них было? Пару обжимок по школе?              Он не понимал, почему это чувствовалось, как грёбаный шаг в пропасть, а не обычная школьная интрижка.              Сколько девушек у него было на счету? А со сколькими он хотел поддерживать диалог более пяти минут?              Ссориться с ней он готов был вечность. Ёбаная ирония.              Возможно, Драко бы пришёл к какому-то решению. Чтобы выкорчевать эту грязь из своей бошки и наконец-то посвятить все мысли задаче со звёздочкой в Выручай-комнате, если бы только ему не повстречался Блейз, обнимающий какую-то рыжую…              — Что за нахер?! — ошарашенно произнёс Малфой в паре метров от парочки.              Забини посмотрел на своего друга и сразу же отпустил подружку Грейнджер из своих тисков.              — И тебе привет, Малфой, — поздоровалась девушка, как ни в чём не бывало. — Что у тебя с рукой?              Драко оторопел от такого беспечного приветствия мелкой Уизли.              Мы уже и здороваемся, как приятели? Сколько я спал? Гриффиндор уже делит постели со Слизерином?              — Не твоего ума дело, — мрачно отозвался Драко, тараня взглядом девушку. — Мне казалось, или у тебя есть дружок с Гриффиндора? Захотелось слизеринской экзотики, м?              — Чувак, перестань. Мы просто тусуемся вместе, — выдыхая и складывая руки на груди, ответил Забини.              Просто тусуемся. Драко мог по пальцам пересчитать интрижки Забини. Они с Драко в этом сильно отличались.              Малфою было необходима еженедельная подпитка. Секс дарил ему нотку свободы и приятного наваждения, что всё под контролем. Пэнси до недавнего времени прекрасно подходила для этих потребностей.              Блейз же отличался собачьей верностью. Драко никогда подобного не понимал, но в какой-то степени уважал.              Да, иногда другу хотелось развлечься. Но это никогда не сопровождалось преградами в виде гриффиндорок или сестёр врагов?..              Потому и не обратил внимания на его реплику.              — Развлекаетесь? А если твой братец узнает, с кем ты проводишь время? Я бы посмотрел на его лицо.              Как ни странно, Уизлетта даже ухом не повела, а только проговорила:              — Валяй. Но потом не удивляйся, если на следующее утро у тебя атрофируется способность к эрекции. Говорят, я хороша в сглазах.              Блейз прыснул, усмехаясь своей новой подружке.              — Ладно, Уизли. Потом поговорим, окей? — он повернулся к ней.              — До встречи, Забини.              Они кивнули друг другу. Уходя, рыжая бросила оценивающий взгляд на Малфоя, но в итоге скрылась во тьме замка, не сказав не слова.              — Что за херня, Блейз? С каких пор ты шляешься по замку с Уизли? — Драко подошёл к другу, в замешательстве смотря на него.              — Какая разница, с кем я провожу время? Не помню, чтобы тебя интересовали мои интрижки.              — Она с Гриффиндора, мать твою! — его голос взлетел на тон выше. Ему хотелось образумить чёртового Забини. — Она сестра Вислого. Этого уже достаточно для того, чтобы никогда не находиться с ней в одном ёбаном пространстве.              — Кто бы говорил, Драко.              Что?              — Что ты несёшь?              — Не строй из себя дурака. Я знаю о вас с Грейнджер.              Ему будто дали под дых и пощёчину одновременно. Он, блять, не был готов к этому разговору. Совсем.              — О чём ты… — Драко чувствовал, как медленно начинал закипать.              — Я видел, как ты пялишься на неё. Видел, как она смотрит на тебя. Я в ахуе, что никто кроме меня не замечает этого пиздеца.              — Это просто... Это вообще ничего н значит.              — Ага. И её недавние извинения, после которых у тебя на порядок улучшилось настроение, тоже не в счёт.              — А это здесь при чём?!              — Ты даже руку не отдёрнул, Драко. Сколько Пэнси добивалась подобного расположения? — Блейз щелкнул пальцами. — Точно. Она так и не добилась. Что, трахать Грейнджер вызывает скачок адреналина? Или у грязнокровок более узкая дырка?              Драко толкнул Блейза, тыкая ему пальцем в лицо, выделяя каждое слово:              — Мы не трахались. Она ничего не значит. Это просто…              Забини толкнул друга в ответ.              — Ты слышишь себя? «Мы не трахались», — передразнил Забини своего друга. — Почему? Потому что ты просто не нашёл подходящий момент?              — Говорит тот, кто обжимался с её лучшей подругой! Она ведь тоже ошивается с Поттером! Они одинаковые!              — Я в ахуе, что это говоришь мне ты, — мулат схватил Малфоя за шерстяную жилетку, грубо притягивая друга к себе. — Ты знаешь лучше меня о том, что скоро всё изменится. Грядёт ёбаный пиздец, — он перевёл дыхание. — Тебя пытали, Драко, — уже тише проговорил Блейз, проницательно смотря на приятеля.              — Какое это имеет дело к Грейнджер и Уизли?              — Если кто-то из школы доложит Пожирателям о том, что я тусовался с Уизлеттой, всем будет насрать. Ведь она чистокровная. Угадай, что будет, если кто-то узнает про твои похождения с Грейнджер, — с расстановкой проговорил Забини.              — Никто не узнает.              Блейз рассмеялся, но веселья в этом смехе не было совсем.              — Когда ты успел в неё втюриться?              Сука.              Нет.              Шоколад. Карамель. Тишина.              Родинки на плечах. Её тихие стоны от его касаний. Её попытки поддержать диалог.              — Я не…              — Если из-за неё у тебя будут проблемы, я сам избавлюсь от неё.              Ещё тридцать минут назад он мечтал набить кому-нибудь лицо. Но он никак не мог подумать, что осуществит этот план со своим лучшим другом. Точнее, на нём.              Это были сплошные животные инстинкты. Ему не требовалось и секунды раздумий, чтобы врезать кулаком по лицу Забани. Но тот не стал ждать и тоже вмазал другу со всей силы в живот.              Кочегарка злости внутри Драко заработала с новой силой после Выручай-комнаты.              Нога Малфоя пихнула Забини в колено. Тот скрючился, но резко вцепился в бока Драко, пытаясь уронить его.              Ему стоило. Стоило раньше понять, насколько глупо было лезть в это кроваво-грязное болото. Когда это началось? Почему все его мысли постоянно возвращались к её улыбке в его свитере? Ей так шёл исконно слизеринский цвет…              Когда Блейз повалил Драко на пол, ему стало страшно.              Не от того, что друг сейчас разломает ему нос, нет.              Потому что ему действительно было важно, чтобы с Грейнджер было всё в порядке.              Он бы не позволил Забини сделать это.              Только не с ней.              Занося руку для последнего удара, Блейз оглядел разбитую щеку и губу своего друга и остановился.              — Всё. Хватит.              Он медленно поднялся, подал руку Драко. Оба, словно змеи, шипели от боли, пока вставали на ноги.              Пока Забини оттряхивался, Малфой смотрел в одну точку на полу, размышляя.              — Я идиот.              — Это уж точно, — поддержал его Забини, оглаживая руку, которую, возможно, ему вывихнул Драко.              Они помолчали минуту, отходя от нелепой потасовки.              — Просто… с ней они затихают.              Блейз посмотрел на Драко.              — Кто?              — Крики матери.              Друг перевёл взгляд в пол. Он подошёл к стене и опёрся на неё поясницей.              — У меня ни хера не получается с этим ёбаным шкафом, — прислоняя пару пальцев к переносице, выпалил Драко. — Мне говорили, что это сложно, но не настолько же. Тем более, у меня на руках инструкция. Я уже выучил её наизусть, — Драко тяжело вздохнул. — А рядом с ней я забываю.              Малфой посмотрел в окно, вспоминая улыбку, пока он курил. Она впервые была обращена ему. Девушка подарила ему свою радость.              Зачем ей это было нужно?              Если она проделает подобное ещё раз, он сожрёт её живьём.              — Я забываю, что где-то там он ждёт моих успехов; забываю, что мой дом больше не принадлежит мне. Забываю, что отец в Азкабане.              Блейз слушал. И по его лицу было ясно, что всё чертовски херово.              — Это херово.              Бинго, мать твою.              Забини хмыкнул, засовывая руки в карманы брюк.              — Что? — Драко уже слишком устал выслушивать замечания. Ему хватало самого себя.              — Она уничтожит тебя, чувак.              Знаю.              И я сделаю всё возможное, чтобы это случилось.              Потому что у самого на это уже не оставалось сил.              — А ещё его грёбаное поручение. Я презираю старика, но не до такой же степени.              — То есть я зря торчал в выходной у старухи в твоём обличии, пока ты проклинал Кэти Белл?              Малфой закрыл глаза, стараясь придумать, как сделать так, чтобы не пришлось убивать директора напрямую.              — Слушай… Мама как-то рассказывала мне, что Дамблдор в молодости отобрал у них медовуху и ходил по коридорам, неся всякую бурду. Весь Слизерин в тот день ликовал, надеясь, что его уволят.              Драко устало посмотрел на друга, не понимая, к чему он клонит.              — И?              — У меня есть медовуха.              Малфой нахмурился, соображая.              — А я могу раздобыть яд, — проговаривая мысли вслух, пришёл к выводу Драко.              — Бинго, дружище.       

***

             — Крестражи?              — Ты не слышала о них?              Девушка нахмурилась. Ей очень не нравилось, когда в закромах своего разума она не находила ни один ответ на поставленный вопрос. Про эту магию она точно не слышала.              — Нет, Гарри, — морщинка между бровей гриффиндорки становилась глубже. — Мне кажется, это очень тёмная магия. Если я о таком не слышала, то скорее всего в библиотеке нет ничего о них. По крайней мере, не в обычной секции.              Друг положил висок на руку, наблюдая, как девушка размышляла над полученной информацией.              — Если Слизнорт не сказал Дамблдору правду про них, значит, он скрывает что-то. Он не хочет быть замешанным.              — Думаешь, профессор рассказал Волан-де-Морту про них?              — А зачем ещё он переделал свои воспоминания? Он явно совершил ошибку и пытается от неё избавиться. Вопрос в том, что именно профессор пытается утаить.              Девушка зевнула, прикрывая рот ладонью.              — Будь осторожен, Гарри. Мне кажется, это не будет просто.              — Рон сказал просто спросить у него напрямую. Я ведь у него любимчик, может быть, мне повезёт.              — Больше слушай всяких Бон-Бонов, — Гермиона встала с места, поспешно и немного обиженно собирая книги в сумку. — Надеюсь, пока я буду спать, вы выясните без меня, где и как раздобыть эти «крестражи».              — Гермиона… Ну я же…              Грейнджер резко обернулась, полоснув своё лицо локонами.              — Я правда устала, Гарри. До завтра.              Девушка не стала дожидаться его ответа и пошла к стеллажу с историей тёмных заклятий.              Идя на выход библиотеки без результатов поиска о крестражах, Гермиона думала об их с Гарри разговоре.              Ей осточертела эта вся глупая ссора с Рональдом. Но просить прощения девушка точно первая не собиралась. Джинни старалась не говорить о своём брате при Гермионе. Но к своему большому удивлению, рана по имени «Бон-Бон» стала заживать.              Будто бы кто-то влил в неё заживляющую настойку, наконец-то вылечивая от продолжительной болезни. Теперь девушка могла сделать глубокий вдох.              Однако не идти к нему на встречу уже было делом принципа.              Вырастив вежливую прощальную улыбку миссис Пинс, девушка покинула библиотеку.              Но не успела она сделать пару шагов, как её окликнул голос, который заставил её пульс биться чаще, а мурашки молниеносно пробежали по всей поверхности тела.              — Грейнджер.              Гермиона замерла, считая про себя до пяти. Когда-то она создала такую методику, чтобы не срываться при всех из-за его глупых оскорблений. Но в последнее время все её старания рядом с ним шли коту под хвост.              — Какой сегодня день?              Девушка медленно развернулась, потуже зажимая пояс своей сумки.              У них что, какая-то новая традиция, кроме постоянной ругани при встрече? Ей скоро понадобиться блокнот, чтобы не забыть каждую.              — Пятнадцатое января, — глупо ответила она, не понимая о чём речь.              — День недели, Грейнджер, — этот ледяной тон она выучила вдоль и поперёк.              — Среда.              — Напомни условия нашего договора по зельям.              Она почувствовала себя полной идиоткой. Почему только с ним она забывала всё важное?              Стоп.              — А разве наше зелье не испорчено? Мы не обработали… до конца…              — Мне долго ещё звать тебя выполнять свои обязанности? — гаркнул он, теряя терпение.              Она ужасно хотела спать. Сегодняшний день никак не хотел заканчиваться, а её силы уже были на исходе.              Девушка даже не пыталась возразить. Просто последовала за парнем, который повернулся в сторону подземелий.              Обычно его движения можно было назвать манерно-аристократичными. В каждом его шаге чувствовалась вышколенная многими годами ленца, которая только ещё больше создавала впечатление о нём, как о мальчике знатных родителей.              Гермиона корила себя за это, но всегда наблюдала за ним с ноткой восхищения. Каждый его взгляд попадал в цель, каждое его действие завораживало.              Но сейчас что-то было по-другому. Ей казалось, или он слегка хромал?              Когда они зашли в кабинет, ей стало любопытно. Это им везло никогда не попадаться на остальных учеников, делающих задания, или все тянули с зельем до последней недели, как Гарри и Рон?              Только парочка котлов были заполнены какой-то жидкостью.              Приблизившись к их общей задаче, Гермиона непроизвольно ахнула.              — Что…              На столе лежали высушенные листья, порезанные на тонкие полоски и ломтики, а также сами щупальца растения, с которым они работали. В идеальной консистенции. Не слишком сухие, не слишком живые.              — Я не понимаю, — девушка озадачено смотрела на то, что в теории они с Драко должны были проделать в теплице вместе, если бы не перешли на личности. — Ты…              — Я просто не хотел другого зелья. Пришлось доделать, — перебил её парень, цокнув языком. Он произнёс это так, будто бы девушка не понимала самых очевидных вещей на свете.              Но Гермиона пропустила это мимо ушей, удивлённо смотря на слизеринца.              Она не могла поверить, что кто-то был способен на такое.              После их перепалки, девушке хотелось только зарыться в одеяло и рыдать. Что она, собственно, и сделала.              Впервые — школьные обязанности отошли на второй план. Именно из-за него.              И вдруг, Малфой, которого она считала человеком настроения, взял себя в руки и спас их проект. Мерлин…              — Спасибо.              На миг в его взгляде снова промелькнул этот блеск, который она уже замечала раньше. Но девушка никак не могла понять, что он значил.              — Давай уже просто сделаем пятый этап в зелье и покончим с ним на две ближайшие недели.              По их расписанию следующие ингредиенты нужно было добавлять уже в следующем месяце.              Гермиона кивнула. Теперь она была готова просидеть здесь хоть всю ночь, помешивая содержимое котла. Ведь никто из её друзей не поступил бы также.              Если бы Рон был вторым пилотом её задания по зелью, после ссоры он бы не только не помог ей, но и сбросил это, как ненужный балласт, прямиком ей на плечи.              Эта мысль вызвала какой-то нехороший трепет внутри. Это была какая-то химера, которая никогда не могла найти её сквозь стену ответственности, страха и волнения.              Она привыкла выверять каждую букву в своих заданиях, помогать друзьям находить ошибки в их работах.              Но никогда не было такого, чтобы кто-то помогал ей.              Да, от этого зависела и оценка Малфоя, но будем честны. Кто в Министерстве будет смотреть за его успеваемостью, принимая на должность начальника отдела?              Она вновь взглянула на слизеринца, который в упор смотрел на страницы учебника. Казалось, ещё секунда — и последний начнёт полыхать пламенем.              Гермиона думала, что подобное приходило внезапно, ударяло в голову, как молния. Пронзало насквозь, заставляя чувствовать бабочек в животе и улыбаться каждому встречному от непрерывного потока эмоций.              Однако подобное подкралось, как вор в подворотне, высматривающий проходимцев ежедневно, чтобы найти идеальный вариант. Слабый, но верный.              Чтобы запастись парочкой купюр любимой матери на лечение.              В этом не было никакого здравого смысла. Это было необходимостью, как глоток воздуха после затопления.              Судьба падка на плохих людей, если в их жилистом и чёрством сердце ещё билась жизнь.              Это было так просто.              Теперь она как никогда понимала Маленького принца.              Ведь Гермиона Грейнджер влюбилась в Драко Малфоя.              Девушка покрылась краской, отводя свой взгляд на руки, которые она неосознанно сжала в кулаки.              Стоило только признаться в этом самой себе, и всё стало так очевидно.              — Грейнджер.              Она метнула глаза на его лицо.              — Да?              Её сердце стучало, как сумасшедшее.              — Ты вообще собираешься делать что-нибудь?              Она впервые не могла найти слов на его замечание.              — Да… — Гермиона прочистила горло. — Да, конечно.              — Отлично. Тогда закинь один ломтик этой херни, пока я буду измельчать прямо в котёл листы.              Девушка прикусила губу, взяв продольную часть щупальца, следуя указанию Драко.              Парень уверенно совершал каждое движение, словно ему не единожды приходилось готовить «Амитто мемориан».              Девушка не могла похвастаться такой же ловкостью. Её руки слегка дрожали, она чувствовала, как пот выступал по её спине. И дело было явно не в температуре класса.              Вишня умела слишком сильно опьянять.              Проделав махинации с щупальцами, Гермиона покосилась на учебник Малфоя. Своего у неё не было.              Пока парень помешивал раствор, девушка медленно пододвинулась ближе к книге. Нужно было сделать всего одно маленькое движение, чтобы перевернуть страницу. Видимо, Малфой подумал о том же.              Их пальцы столкнулись. И он тут же отдёрнул собственную конечность.              — Что дальше?              — Эм… — Гермиона мотнула головой, приводя свои чувства в норму. Возьми себя уже в руки! — Сказано, что нужно мешать так в течение пяти минут. Сначала вправо, а потом влево.              — Отлично.              — Что у тебя с губой?              Только приблизившись к нему, девушка заметила небольшую ссадину над подбородком. Она тут же осеклась, когда поняла, кому задала этот вопрос.              В прошлый раз он ясно дал ей понять, что разговаривать им не о чем.              — Забини.              Её брови подскочили вверх.              — Я думала… вы с ним друзья, — Гермиона заправила прядь волос за ухо.              — Ага, — девушка не могла точно определить эту эмоцию на его лице. Словно он хотел выругаться, но остановил себя.              Гермиона уткнулась взглядом в учебник, пытаясь спрятаться от неловкого молчания хоть куда-нибудь.              — А ты согласишься? — она тут же посмотрела на него. — Свалишь после школы в мир магглов? — последнее слово он выдавил так, будто оно доставляло ему физический дискомфорт.              Она не понимала его. Совсем.              Когда девушка думала, что уже хорошо его изучила, он сразу же менял направление своих действий в другое русло. Это не переставало выбивать её из колеи каждый раз.              — Э-э, нет. Конечно нет, — Малфой не смотрел на неё. Просто мешал зелье, словно задал вопрос, за который готов был пустить в неё Аваду в прошлый раз. — Я не знаю, как теперь с ними общаться после этого. Будто… — она решила продолжать, пока не видела никакой негативной реакции. — Будто это могло исправить ситуацию.              Гермиона сжалась от осознания, которое ей пришло в ту бессонную ночь.              Проблема была в том, что через реку можно было построить мост. Даже через самую широкую. Но через пропасть длиной в океан — нет.              Она пыталась найти решение проблемы, как всегда делала с мальчиками, если над ними нависала угроза. Но, как назло, в решении простейшей проблемы её личной жизни не приходило ни одной мысли.              — Похер.              Она поёжилась от резкого комментария.              — Если они даже не пытаются понять тебя, лучше уж тратить время на себя, чем на таких родителей.              Гермиона встретилась с ним взглядом.              — Я уже давно это понял.              Следующие тридцать минут они провели в тишине. Впервые не колючей.              Им осталось только посыпать засушенную лаванду, как Гермиона снова обратила внимание на учебник.              Девушка осторожно спросила:              — Малфой?              — Что?              — Это правда, что в твоём Мэноре есть огромная библиотека? — она никогда ещё не чувствовала себя такой дурехой, задавая простой вопрос.              Он хмыкнул.              — Да.              — Я могу у тебя попросить достать мне одну книгу?              Он удивлённо посмотрел на гриффиндорку.              — Что за книга?              Гермиона замялась, потирая руки от волнения.              — Её нет в Хогвартсе, а мне очень нужно кое-что узнать.              Драко прищурился.              — Ты просишь у меня о помощи?              Для пущей уверенности девушка расправила плечи и бесстрашно встретилась с его ртутными роговицами.              — Я слышала, что у вас на факультете любят соглашения на выгодных условиях, — он поднял одну бровь, слегка поднимая левый уголок губы.              — И что ты мне можешь предложить, Грейнджер? — бархатно поинтересовался Драко, слегка опуская голову вправо.              — Что ты хочешь?              Парень медленно подошёл к ней вплотную, высматривая на её лице что-то. Она не знала, что именно.              Но через миг, который длился целую вечность, похоже, нашёл необходимое.              — Я подумаю.              Он отошёл от неё, заклинанием закрывая доступ другим ученикам к котлу.              — Что за книга?              Она навеки запомнит его плотоядную улыбку.       

***

             Распаковывая посылку, которую он с интересом ждал, Малфой слушал очередное нытьё Нотта по поводу дамочек, которых у него не получилось подцепить прошлым вечером.              — Может быть, всё дело в причёске, как думаете?              Драко закатил глаза, развязывая серые ленты на упаковке.              — Чувак, чтобы причёска на что-то влияла, стоит иметь голову, — слегка опоздав на завтрак, садился за стол Блейз.              — Так ей и надо. Довыёбывалась.              Тео тут же повернул голову к Астории, которая несла какую-то очередную чушь.              — Что случилось, ангелочек? — поинтересовался Нотт, пытаясь сотый раз подкатить к младшей Гринграсс.              — Эта дура Грейнджер вместе со своим нищим дружком попали в лазарет.              — Оу, у кого-то была бурная ночь. Но я думал, что Грейнджер как Макгоннагал, или типа того. Секс после замужества и всё такое.              — Говорят, их отравили, — вставила свои пять копеек Миллисента.              Драко вмиг замер, чувствуя, как в грудь кто-то будто залил ёбаный свинец. Иначе было не объяснить эту тяжесть и боль, таранившие его внутренности.              — Чем? — подал голос Блейз.              — Какой-то бурдой в кабинете Слизнорта. Но не знаю, насколько это правда.              Кожа Драко тут же потеряла здоровый оттенок.              Он отравил Грейнджер.