На бис

      Девушка распахнула глаза, ощущая неприятную сухость в горле. Будто бы она специально засыпала в свой рот песка перед тем, как лечь спать.              Вот только…              Она не была в спальне девочек.              Гермиона попыталась подняться на локтях, но все конечности словно стали глиной, которая уже затвердевала. Ужасная тяжесть в руках.              Девушка провела взглядом по пространству. Лазарет. Что-то случилось, иначе она бы не оказалась здесь…              Что произошло?              Последнее, что она помнила…              Гермиона заметила в гостиной Рона с Гарри, поэтому сразу же стала подниматься в комнату девочек. Она прекрасно помнила, что сегодня был день рождения Рональда, но это не отменяло факта её обиды на него.              Девушка резко остановилась, когда услышала восклицание Поттера.              — Рон! — Гарри щёлкал пальцами перед его глазами.              Его интонация смутила девушку, поэтому она взволнованно спустилась назад, подходя к мальчикам.              — Что случилось? — чувствуя неладное, спросила Гермиона.              Вокруг парней уже собралась небольшая группка людей.              — С ним что-то не так… Я не понимю…              — Гарри, ты обязан меня познакомить с ней!              — С кем?              — Как с кем? С Ромильдой…              Вспышка понимания озарила Гермиону.              — Что он ел, Гарри?              Поттер поднял коробку «шоколадных котелков», от которых невыносимо вкусно несло вишней.              — Я говорила тебе не принимать еду из чужих рук! — воскликнула Гермиона, сердито смотря на друга, который поджал губы в сожалении. — Нам нужно отвести его к профессору Слизнорту. У него должно быть противоядие! — обеспокоенно прощебетала девушка, осматривая глупое выражение лица Уизли.              Гарри кивнул.              Рон, казалось, вообще не находился с ними в одной комнате. Его мечтательный взгляд говорил о многом.              — Рон! Я знаю, где сейчас Ромильда! Пойдём с нами.              — Что?! Да, конечно! Гарри, ты правда представишь меня ей? — сколько же в его словах было надежды.              — Да, Рональд. Так и есть. Пошли скорее, — поддержала друга Гермиона.              Сейчас уже не было времени обижаться на Рона. Ей стало очень жаль парня и его бездонный желудок, который переваривал сейчас что ни попадя.              Гарри наплёл другу, что Ромильда ходит на дополнительные занятия к зельевару. Гермиона впервые увидела, как Рон чуть ли не бежал в подземелия. Удивительно.              Постучав в дверь профессора, Гермиона прикусила губу. Его могло не быть здесь. Кажется, Поттер думал о том же, обеспокоенно наблюдая за идиотским поведением Рона.              Дверь отворилась со скрипом.              — Гарри, Гермиона! — удивлённо поздоровался мужчина, одетый в ночнушку и колпак. Девушка зарделась, отворачиваясь от преподавателя. — И… мистер Уизли?              — Профессор, у нас срочное дело. У него сегодня день рождения, и он случайно съел еду, в которой было любовное зелье. Вы не могли бы помочь и приготовить ему противоядие? — умоляюще произнёс гриффиндорец.              — Гарри! С вашими познаниями, вы бы могли сварить его самостоятельно.              — Профессор, у нас совсем нет времени. Посмотрите на него! — произнесла девушка, показывая рукой на Рона, который вбежал в комнату и стал искать Ромильду под диваном.              Две пары голов обернулись на эту сцену.              — Да, вы правды, мои дорогие. Сейчас-сейчас.              Гарри с Гермионой прошли следом за Слизнортом, который рылся в закромах своего бардачка с различными настойками.              — Выпейте это, мистер Уизли.              Рон озадаченно посмотрел на друзей.              — Ромильда сварила это зелье для своего возлюбленного. Написала, что ты должен его выпить, — ответил на его вопросительный взгляд Гарри.              — О! Как прекрасно.              После того, как Уизли залпом закинул жидкость в свой рот, его лицо тут же побледнело.              — Ну и как тебе? — хохотнул Гарри, наблюдая за осознанием друга, который тупо моргал, поднося руку к голове.              — Ну а раз уж у мистера Уизли праздник, мы бы могли с вами выпить чего-нибудь покрепче и отметить его выздоровление! — воодушевлённо пропел мужчина. — У меня есть вино… но и у меня не так давно появилась прекрасная дубовая медовуха. Я, конечно, думал подарить её Дамблдору, но раз уж такое событие, и мои любимые ученики здесь… — профессор подмигнул Гарри и Гермионе.              Последняя уже собиралась уйти, но обидеть Слизнорта не хотелось. Тем более девушка хотела ещё немного проследить за Рональдом, пока он окончательно не оклемается.              Пока Гермиона думала об этом, мужчина уже разлил напиток по бокалам и подал их троице.              От истончённых от этой ситуации нервов, девушка сразу же сделала небольшой глоток напитка, а Рон и вовсе осушил свой полностью.              — В такой знаменательный день, хотелось бы…              Гермиона прикрыла глаза, ощущая дикое головокружение. Больше она не слышала ни слова от профессора, упав навзничь.              Сколько процентов алкоголя в медовухе?              Единственная очерченная мысль, которая билась в сознании гриффиндорки перед небытием.              Слизнорт специально решил отравить их? Но зачем это ему? Он был на стороне Того-кого-нельзя-называть?              Гарри говорил, что он против этого режима. И даже не соглашался преподавать в школе по этой причине.              Тогда почему он так поступил?              Голова, как назло, стала болеть.              Стоп. Профессор хотел отдать медовуху Дамблдору…              Неужели это покушение на директора, а не на них?              Её размышления прервали медленные и осторожные шаги. Девушка тут же прикрыла веки, притворяясь спящей.              Где её палочка? Должна была быть на тумбочке.              Вдруг убийца пришёл за ней, чтобы…              — Из тебя актриса, как из меня балерина.              Его голос.              Гермиона открыла глаза, видя перед собой платинового блондина с идеально ровной осанкой. Ей стоило бы ощутить хотя бы толику возмущения от несанкционированного визита, грубо спросить, зачем слизеринец сюда пришёл.              Но девушка только слабо улыбнулась на его реплику, ощущая непреодолимое желание коснуться его.              — Драко…              Он явно не ожидал такого тёплого приёма, потому что на его лице сразу же отразилось смятение.              — Ты мне снишься, да?              Он хмыкнул, присаживаясь на стул рядом с её койкой.              — А ты бы хотела?              — Сны с тобой всегда такие приятные…              — Я тебе уже снился? — он явно не ожидал таких активных ответов на его воспросы.              — Не один раз.              — И что я там делал? — его голос перешёл на шёпот. Однако Гермиона чётко слышала каждое слово, что ещё больше доказывало, что это всего лишь сон.              — Целовал меня.              Он проглотил слюну, откидываясь на спинку стула.              Нет… Зачем так далеко…              Мне тебя так мало, Драко…              Только сейчас она заметила, что он принёс ей что-то. На его коленях лежала книга и что-то ещё. Чтобы разглядеть, нужно было напрячь зрение. А ей даже дышать было тяжело. В этот раз вишня была ни при чём.              Заметив её взгляд, парень положил предметы на её тумбочку.              — Я принёс её.              — Кого? — ей совсем не хотелось думать.              — Книгу.              Брови Грейнджер взлетели вверх.              — Уже?              — А тебе нужно было в следующем году?              — Нет, — тихо ответила она и улыбнулась. — Спасибо.              — Не благодари. Ты теперь моя должница.              Видимо, она забавно нахмурилась, потому что он усмехнулся.              — Чего ты хочешь? — слегка обречённо спросила девушка, прикрывая веки.              — Тебя.              Когда Гермиона открыла глаза, девушка удивлённо выдохнула, потому что Драко навис над девушкой. Она моргала. Её дыхание захватило от предвкушения. Пальцы кололо от желания притронуться к парню, но, как назло, тело не слушалось её.              Малфой опустил свои губы на её, медленно вовлекая её в поцелуй.              Если это был сон, она готова была попрощаться с жизнью.              Его пальцы легли на её подбородок, направляя так, как ему бы того хотелось. И она не возражала. Единственное желание, которое стучало в её груди напалмом было: «лишь бы он не останавливался».              Именно в этот момент, Драко отстранился.              Она разочарованно простонала.              — Прости меня, — сказал он, проницательно смотря в её глаза.              — За что?              После недолгой паузы, слизеринец ответил:              — За всё.              Девушка нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Он просит прощения за все годы её унижения? За то, как кричал на неё в теплице? Или потому что прекратил трепетную пытку губами?              — Гермиона…              Этот голос был таким инородным. Совсем не к месту.              Тот, который она совсем не хотела сейчас слышать.              Она заметила, как лицо Драко ожесточилось. Он метнул взгляд на соседнюю койку. Ей пришлось приложить некоторые усилия, чтобы повернуться и заметить на кровати Рональда, который в бреду звал её.              Периферическим зрением девушка заметила, как Малфой стал подниматься со своего места. И этого было достаточно, чтобы она попыталась встать с места, дабы остановить его.              Она простонала от боли и резкого движения.              — Салазар, Грейнджер!              Парень тут же спохватился и, взяв её за плечи, осторожно уложил гриффиндорку на постель.              — Не двигайся.              — Не уходи, Драко…              Он сердито посмотрел на неё, но в итоге сел обратно на стул.              — Только если ты обещаешь лечь спать, — процедил Драко.              — Ладно.              Она вновь прикрыла глаза, ощущая, как дрёма по частям отвоёвывает её у сознания. В самые запретные сны с вишнёвым отблеском.              И упаковкой шоколада на тумбочке.       

***

             — И что?              — Как и что? Фамилия «Принц»! Эта девушка училась в Хогвартсе примерно в то время. Всё сходится.              — Но у неё даже почерк не женский! — отчаянно пытался вразумить подругу Гарри.              — Мне кажется, в этом есть логика.              Гермиона посмотрела на Рона, который никогда раньше в этом споре не принимал её стороны.              Он расстался с Лавандой.              Джинни прожужжала ей все мозги о том, что её братец наконец-то одумался и теперь точно знает, что сделал не так.              И Грейнджер была уверена, что в её отсутствие по причине отравления, вся семья Уизли теперь сватала их — с подачки Джинни.              Нет, Гермиона не была обижена на подругу. Только если чуть-чуть. Но цитировать стоны Рона в отключке в письме миссис Уизли было явно лишним.              И как бы девушка не лелеяла в душе победное чувство справедливости, настигшей сразу после новостей о разрыве с Браун, почему-то на душе скребли кошки.              Грейнджер определённо была рада такому раскладу, но раньше желание их расставания приносило ей куда больше удовлетворения, чем сейчас, когда это действительно случилось.              — Просто признай, что ты считаешь, что девочки не могут быть такими же умными, как этот твой загадочный олух из учебника, — взъелась Гермиона, подрываясь с места.              — Да, я ведь за все семь лет учёбы с тобой считал тебя набитой дурочкой, — устав спорить, сострил Гарри.              Гермиона стрельнула в него глазами и пошла из класса зельеварения, из которого все уже давно испарились, кроме них троих.              — Гермиона, стой! — прозвучал догоняющий её голос Рона в коридоре.              Девушка шла, насупившись на Гарри, думая о том, сколько ещё домашней работы ей предстоит сделать. А ведь у неё ещё в планах сегодня встреча с Малфоем, чтобы осуществить последние штрихи в зелье.              Она продолжала идти, когда друг поравнялся с ней.              — Хоть мы уже и помирились, — невинно начал он. — Я бы хотел извиниться.              За что?              За всё.              Гермиона мотнула головой, прогоняя наваждение.              Ей до последнего казалось, что это был сон. Если бы не лежащий фолиант на полке и шоколадка, Грейнджер бы записала себя в сумасшедшие. Ведь настолько живых снов у неё никогда не было. А поверить в произошедшее было просто немыслимо.              Драко поцеловал её. Ласково.              Значит, не только она болела этой ужасной болезнью. Её кровь начинала бежать быстрее от осознания того, что в этой лодке они вдвоём. Переживать потоп вместе было не так страшно. Правда ведь?              Чего ты хочешь?              Тебя.              Она задержала дыхание. Казалось, эта фраза хуже любого проклятия преследовала её в любом месте, в какое бы она не пошла. На трансфигурации её концентрация уходила прочь только из-за присутствия того, кто произнёс это ей в губы.              — За что?              — Ну… — парень почесал затылок, покрываясь краской. — В общем, за все эти похождения с… ну ты знаешь.              — Ага, — безэмоционально ответила девушка, думая о том, что сегодня последний день, когда они встречаются в закрытом помещении в одиночестве.              — И ещё… Я подумал… Ты бы не хотела пойти со мной в Хогсмид на следующей неделе?              — Что? — девушка включилась в реальность только на последних словах.              — Вдвоём. Не хочешь пойти в Хогсмид? — более неуверенно спросил Рон, смотря на подругу.              И не успела Грейнджер оторопеть от такого предложения, как тут же вздрогнула от звука своего имени. Из тех самых уст.              — Грейнджер.              Гермиона ощутила, как воздух тут же стал источать враждебность.              — Пошёл нахер, Малфой, — сразу же грубо выплюнул Рон.              Драко не перевёл свой взгляд на Уизли, словно показывая, насколько тот не заслуживает его внимания.              — В отличие от учителей, которые тебе облизывают зад, я не собираюсь прерывать нашу работу из-за какого-то отравления.              — Да как ты…              — Чтобы сегодня была на месте в привычное время.              — Хорошо.              Рон ошарашенно посмотрел на подругу, переводя взгляд то на неё, то на врага.              — Ты совсем ахерел, Малфой? Ты не смеешь так с ней разговаривать.              — Рон, оставь. Он специально ведёт себя так, чтобы…              — Да, Рон. Может быть, ты наконец-то уже научишься слушать людей с мозгами, а не своего шрамоголового бойфренда? — Драко оценивающе прошёлся взглядом по всему росту Уизли.              — Хотя даже Поттер не клюнет на такие обноски. Даже мёртвые родители смогли обеспечить его наследством. Интересно, а твои могут купить хотя бы нормальное перо?              Рон набросился на Малфоя, повалив того на пол.              Гермиона прикрыла рот ладонями, не зная, что делать.              Уизли не экономил своих сил, тараня Малфоя ударами. Раз за разом.              Однако Драко внезапно сделал финт, который помог ему изменить положение. Теперь он сидел на Роне и бил его кулаками на лицу.              Казалось, Рон никак не может увернуться. Малфой сделал идеальный захват, продолжая уничтожать лицо своего врага в кровь.              — Драко, не надо!              Она крикнула это неосознанно. И никак не думала, что это сработает.              Однако слизеринец замер с поднятой в воздухе рукой, дико дыша и смотря на Уизли.              Этой заминки хватило, чтобы Рон ударил Малфоя в живот, и тот скрючился от боли.              Именно в этот момент подбежал Гарри с… Невиллом? Они стали оттаскивать неприятелей друг от друга.              Гермиона испуганно смотрела на эту сцену.              Несмотря на то, что девушке казалось, будто Драко истязал Рона вечность, у первого было больше ран.              — Драко! Тебе нужно к мадам Помфри!              Он повернулся к ней, остервенело смотря ей в глаза. Так, будто она сделала что-то невероятно ужасное. Будто… предала его.              — Пошла ты, — сказал он, выплюнув кровь на пол.              Девушка открыла рот, чтобы что-то ответить, но он уже успел уйти.              Только тогда она подошла к друзьям, которые осматривали Рона, он резко отбросил руки парней, взглянув на подругу.              — Что это было? — шипя, произнёс он.              Девушка изогнула брови в вопросительном жесте.              — О чём ты?              — Ты сюсюкалась с ним, — обиженно ответил Рон.              Её горло в миг пересохло.              — Это моя работа, Рональд. Я староста. Мне нужно отправить покалеченного ученика в лазарет.              — Он наш враг.              Он наш враг, Гермиона.              Он твой палач, Гермиона.              Он желал твоей смерти, Гермиона.              — Это ничего не меняет, — потому что уже слишком поздно, что-либо предпринимать. — Если ты этого не понимаешь, Рон — это не мои проблемы.              Девушка снова сбежала, оставляя позади себя трёх гриффиндорцев.       

***

             Гермиона сделала глубокий вдох.              Он должен был прийти.              Девушка искусала все губы от волнения.              Из-за того, что последняя часть варки зелья была трудной, им было необходимо его закончить в четыре руки. Но после сегодняшнего происшествия, гриффиндорка не была уверена в том, что Драко придёт.              Она чувствовала свою вину, но не понимала, что сделала не так.              Гермиона прокручивала эту сцену, как заевшую плёнку в плеере у себя дома. Она старалась выцепить тот момент, когда парень снова стал холоднее декабрьского снега. И не находила ответа.              Он должен был прийти. Ведь тогда он пришёл, несмотря на злость и гнев. Даже когда она смирилась, парень заставил себя доделать задание.              Дверь хлопнула, заставив девушку вздрогнуть. В последнее время она стала слишком пуглива.              Слизеринец кинул сумку на пол, доставая палочку, проверяя жидкость в котле.              В этот раз он даже не пытался скрыть побои после потасовки. Его губа была вновь разбита, на скуле виднелся синяк, а если нажать на грудь, то со сто процентной вероятностью его пронзит боль.              — С ним всё в порядке. Осталось перелить его в медный котёл, остудить, попомешивать и вновь довести до кипения.              — Ты думаешь, я идиот?              Гермиона уставилась на его лицо.              — Привыкла, что твоё окружение не умеет читать? Сюрприз, ты дружишь с отсталыми.              Он делал так всегда. Всегда пытался её оттолкнуть, когда девушка подходила к нему всё ближе. Несмотря на его ледяной тон, парень рядом ощущался пламенем. Если притронешься, можешь опалить всю кожу. До корочки.              — Прекрати. Мне надоело слушать твои замечания о моих друзьях.              Он фыркнул, доставая из своей сумки специальные очки.              Гермиона тяжело вздохнула. Почему только с ним она чувствует себя такой дурой. Она совсем забыла про…              Будто читая её мысли, парень протянул ей вторую пару очков, закатывая глаза от её удивлённого выражения лица.              — Как ты, чёрт возьми, стала лучшей ученицей в школе, я не пойму?              Она тоже уже не понимала.              Она надела линзы на себя, приготовившись к ближайшему часу полного невроза. Ей не хотелось напортачить на последнем этапе зелья.              Потуже сжав кулаки, Гермиона подошла к котлу с другой стороны.              — Готова?              — Да.              Драко убрал защиту с зелья, начиная его медленно помешивать.              Гермиона вытерла пот с лица.              Это. Было. Тяжело.              Девушка расстегнула две верхние пуговицы на рубашке. Жилетка уже давно лежала на стуле в полном беспорядке. У неё совсем не было времени сложить её аккуратно.              Гермиона посмотрела на Драко. Он выглядел также устало, как и она. Однако даже рукава на его одежде не были закатаны.              — Мы сделали это, — тихо проговорила гриффиндорка, потупив взгляд в пол.              А потом перевела его на Малфоя и повторила.              — Мы сделали его, — нотка восторга засела в её голосе.              Наконец-то её волнениям по поводу этого задания пришёл конец. Гермиона была уверена, что Слизнорт оценит их работу по заслугам.              Она не смогла сдержать радостной улыбки.              Парень убрал растрёпанные волосы со своего лица лёгким движением руки и встретился с ней взглядом.              — Что у тебя с Вислым?              Ей стоило бы уже привыкнуть к резким сменам тем, когда она общалась с ним. Но к этому так же нельзя было приготовиться, как и к ушату холодной воды на голову.              — Что?              — Он как собачонка бросился тебя защищать сегодня. Вы с ним помирились, — констатируя факты, проговорил слизеринец.              — Перестань его так называть.              Малфой ударил рукой о стол, отчего Гермиона зажмурилась.              — Отвечай на вопрос!              — А тебе какая разница? — ощетинилась девушка, поставив руки в боки. — С каких пор тебя касается моя личная жизнь?              Грязный оскал появился на его лице. От этого по её спине поползли мурашки.              — То есть ты спишь с ним.              Она открыла рот, чтобы возразить, но решила пойти в нападение. Он сам этому её научил.              — Не смей говорить мне эти гадости! Ты не имеешь ни малейшего права оскорблять его! — злостно выпалила она. — Мне осточертело постоянно попусту ругаться с тобой! Ты того не стоишь!              — Что-то я не заметил, чтобы ты возражала, когда я чуть не трахнул тебя у стены в Рождество.              Гермиона отступила на шаг назад, словно избегая удара. Это было так неожиданно услышать.              Она всегда принимала правила игры их общения и не поднимала запретные темы. Эта была одной из них. Видимо, только ему можно было бросать козыри.              — Да как ты… Малфой! Я…              — Малфой? — парень хищно сковал её одним своим взглядом, в это же время медленно подходя ближе. — А как же «Драко»? Или уже и забыла, как звала меня в постели?              Девушка забегала глазами, стараясь придумать что-нибудь, чтобы спастись от тяжёлого взгляда парня, который ни на миг не отрывался от неё. Снова что-то выискивая.              — Я… Это было… Я была не в себе.              — Правда?              — Да.              Его лицо было в паре сантиметров от её.              — Врёшь.              — Ты…              — Отвечай на вопрос.              Она бы могла соврать и с гордо поднятой головой ответить, что у них с Роном всё серьёзно. Уже ни для кого не было секретом то, что Уизли влюблён в Гермиону.              Она бы могла уйти из класса, оставляя его наедине с бесами, которые постоянно заставляют его топить девушку в желчи, льющейся из его рта.              Она бы могла запереть воспоминания о нём под замком, отметив, что больше никогда к ним не вернётся.              Могла бы…              Если бы была сильней.              — Ничего. У нас с ним ничего нет.              Его взгляд бегал от одного глаза Грейнджер к другому, стараясь что-то понять. Когтями выцепить правду, которая так была необходима Малфою в данную секунду. Чтобы окончательно сигануть с обрыва.              Он впился в её рот, заставляя её почти задыхаться от едкого и резкого всплеска концентрата вишни на языке. Её словно ужалили, но хотелось только сильнее ощущать эту жгучую боль, скользящую по губам и горлу.              Она положила свои руки на его грудь, сжимая белую рубашку, чтобы оставить хоть один якорь трезвости вокруг полнейшего хаоса эмоций.              Чем больше он углублял поцелуй, тем больше дробил бывшую Гермиону, которая стала гнить, как только их личности столкнулись в том злосчастном вагоне.              Слизеринец засунул пятерню в её волосы, которые можно было описать только одним словом — беспорядок. И раньше Гермиона думала, что если Малфой прикоснётся к её локонам, то тут же умрёт от презрения.              Однако он тянул их, другой рукой поглаживая голову девушки.              Его язык не был мягким или робким. Он был властным и беспощадным, потому что заставлял бороться её, несмотря на то, что знал: девушка уже сдалась ему со всеми потрохами.              Его вкус можно было описать, как трагично-сладкий. Не в меру, а с избытком горьким и одновременно вкусным. В последнее время её тянуло на горечь.              Такими на вкус были поминки самого злейшего врага, с которым во время боя вы настолько породнились, что слёзы капали на чёртов монумент. И ты уже пожалел, что выиграл.              Драко подхватил её за ноги и усадил на стол, на котором томилось готовое зелье.              Идеального качества.              Парень стал торопливо вынимать пуговицы из петель на её рубашке.              И правильно. Ей было до гроба жарко.              Они тяжело дышали, но не переставали травить друг друга ещё больше сплетением губ. Так чувствовались оголённые провода. Разряд тока, который оставлял в живых, травмируя на всю жизнь.              Он даже не попытался снять лифчик. Просто просунул пальцы под чашечки белого верха и смотрел, как она дёрнулась.              — Смотри на меня.              Её затуманенный взгляд пытался сконцентрироваться на парне, но всё было зря. Её охватила роскошная мгла, которая находила её в объятиях только одного человека.              — Чья ты?              Девушка нахмурилась.              Слова-слова-слова. Что он требовал от неё?              — Грейнджер. Чья ты?              Он перестал стимулировать её соски большими пальцами, чем вызвал разочарованный стон.              — Чья ты?              Она говорила правду, даже не задумываясь.              — Твоя.              — Повтори.              — Твоя, Драко.              — Скажи ещё, — он окунулся в её шею, вылизывая ключицы.              — Я твоя, Драко. Твоя.              Его было много. Но никогда достаточно.              Ей хотелось стать частью его, чтобы навсегда заполонить свои лёгкие сигаретами, опаляющими её уста. Вишня стала её приговором.              — Не Уизли? Не Поттера? — спрашивал он, проводя языком по артерии.              — Нет. Только… твоя-твоя-твоя.              — Умница.              Гермиона захныкала, сжимая его талию ногами сильнее.              Его руки начали плавно спускаться по её телу, проходясь по животу и юбке. Затем его правая рука юркнула под её кромку, и пальцы нащупали место, которое в прошлый раз осталось неудовлетворено.              Прозвучал стон.              — Блять…              Она полностью отдавалась моменту, откинув голову назад. До неё еле-еле доходили звуки лязга ремня на штанах Драко.              Малфой взял её копну и потянул на себя.              — Ты такая мокрая, Грейнджер. Смотри, для кого.              Она подняла веки, встречаясь с холодной лавой в его глазах, которая хотела найти последнее опровержение её эмоциям.              По канону жанра девушка должна была выбрать героя, чтобы доживать сладкую жизнь и спасать этот мир.              Но она выбрала тесниться в маленьком кабинете зелий с врагом, дёргаясь от каждого движения его пальцев по клитору, смазанным её собственной смазкой.              Ей нужно было доказать.              Драко никогда не поверит в то, что кто-то может просто хотеть видеть его изо дня в день, слушать его грубые мысли о преподавателях, тосковать по нему в течении недели из-за разлуки.              Потому Гермиона схватила его голову в свои ладони, кусая его губу и тут же вылизывая.              — Драко… — на выдохе пропела она, придвигаясь, насколько это было возможно, к его лобку.              — Сука.              Она сжала его плечи посильней, ощущая, как слизеринец проводил членом вдоль её вульвы верх-вниз, собирая больше смазки.              — Скажи, как ненавидишь меня, — резко проговорил Малфой.              Недолгое молчание въелась в кожу обоих.              — Нет, — тихо возразила она, извиваясь от ощущений внизу.              — Скажи, — рыкнул он, требуя подчинения.              — Не могу.              Она действительно не могла. Потому что уже давно больше хотела поцеловать его, чем ударить.              — Сука, — рявкнул Драко. — Сука!              Гермиона почти плакала от того, как хорошо ей было от головки, стимулирующей клитор.              Внезапно девушка вскрикнула, ощущая неимоверную боль.              От первого проникновения.              — Блять. Какого… хера?              Девушка вся вжалась в Драко, явно доставляя ему дискомфорт от ногтей в коже.              — Ты… Почему ты не сказала…              Ответа не последовало.              Парень взял её лицо в свои руки и мягко поцеловал.              — Расслабься, — он заметил её слёзы. — Я буду аккуратнее.              Она верила ему. Целиком и полностью.              Она попыталась последовать его совету. Пока он гладил её голову и шею, одновременно с этим целуя, девушка смогла немного разжать кольцо внутри себя.              Видимо, почувствовав это, Малфой попытался продвинуться дальше.              Гермиона прошипела от жжения внутри.              — Мне остановиться?              — Нет! — слишком резко ответила она. Ей не хотелось. Не хотелось его терять. — Просто… дай мне привыкнуть.              Пока он не двигал тазом, парень облизал пару своих пальцев и положил их на клитор, начав теребить последний.              Когда её давление на его плечи ослабло, слизеринец толкнулся дальше.              Послышалось тихое:              — Ещё…              Он тут же впился в её губы, проходясь языком по нижней губе, продолжая медленные толчки.              Гермиона не знала, сколько прошло времени. Её тело было разгорячено до предела, а болезненные ощущения отошли на второй план. Внутри продолжали появляться спазмы, но пенетрация и трение о верхнюю стенку её влагалища были ярче в тысячу раз.              — Пиздец. Грейнджер… Ты… — его рваные вдохи становились всё чаще.              — Драко…              Он начал толкаться сильнее, слушая, как девушка начинает всё громче и громче издавать жалобные стоны.              — Драко, пожалуйста…              Он схватил её за горло, грубо целуя.              — Произнеси ещё, — приказал парень.              — Драко-Драко-Драко, — её голос прерывался из-за увеличения скорости толчков. — Сильнее.              — Ты ахуенная.              — Да… Ещё…              Его движения стали резче, увлекая их обоих в симбиоз непонятных восклицаний и стонов.              В какой-то момент Драко схватил её за волосы, обнимая её второй рукой, и после нескольких быстрых и сильных толчков замер.              Она промочила свои губы слюной, собираясь с мыслями.              Парень вытащил свой член из неё. Девушка ощущала, как белая жидкость стекала по её промежности, пачкая парту.              Она ещё больше покраснела, смущаясь.              Когда она попыталась попробовать встать, Малфой тут же пригвоздил её обратно.              — Я разрешал тебе двигаться?              Девушка непонимающе уставилась на слизеринца.              Он достал палочку из заднего кармана брюк, Гермиона почувствовала быстрое тепло в области влагалища.              Затем девушка распахнула глаза, понимая, зачем Драко опускался на колени.              — Нет! Драко… Я…              Но его язык уже скользил по её клитору, заставляя девушку выгнуться дугой в спине. Гермиона схватила его за волосы, совсем теряя связь с действительностью.              — Господи…              Это было… просто…              Ахуеть.              Он доставал до тех ниточек, которые отвечали за её удовольствие, и несколько раз почти разорвал тугой комок желания внизу её живота.              Она не переставала хныкать и стонать от непомерного кайфа, затопившего её голову.              — Я… Драко…              Именно так ощущался полёт с крыши в семьдесят этажей. Эйфория, лёгкость и полная отключка в самом конце пути.              Грёбаный экстаз.              Гермиона никогда не получала такого же наслаждения от мастурбации, которой занималась очень редко.              Это было так… прекрасно.              Девушка восстанавливала дыхание, когда Драко поднялся, отходя от неё на пару шагов.              Ещё пару секунд назад ей было жарко, а сейчас от его взгляда стало прохладно.              И только сейчас она заметила, что его рукава были закатаны.              Чего она не видела ни разу за этот учебный год.              И когда он немного повернулся, поняла, почему.              Гарри был прав.              Страх и боль сжались в одном месте, сковывая её конечности в ужасе.              Тогда Малфой заметил, куда направлен её взгляд. На метку.              Его улыбка изогнулась в злой усмешке.              — Понравилось? — протянул он, наслаждаясь кошмаром в её глазах. — На бис, Грейнджер?