На бис

      Рон жаловался на новое домашнее задание от Снейпа, пока Гермиона боролась с красным шарфом. Он никак не хотел удобно ложиться. Первые морозы всегда подкрадывались незаметно. Внутри девушки порхал воздух, обдавая своим холодом каждый уголок её тела.              — Это несправедливо. Раньше ЗОТИ был моим любимым предметом. Я молчу про оценки. А что сейчас?              — Мне нужно в книжный, — не отвечая на восклицание друга, внезапно проговорила девушка.              Мальчики повернули головы к подруге.              — Зачем?              Сердце девушки кольнуло. Гермиона устала ругаться с ними, но и врать им не хотелось. Она искренне надеялась, что парни не зададут этого вопроса.              — Хочу взять одну книгу по чистокровным семьям. Мне кажется, я напала на след этого Принца, — прохладным тоном ответила она, не смотря друзьям в глаза. Знала, что увидит в них, потому нахмурилась и затянула шарф потуже, хотя уже было некуда.              — Серьёзно? Гермиона, ты ещё не устала искать его?              — Да, Гермиона. Это уже похоже помешательство! — причитал Рон, кивая.              — Брось эту затею. Он ещё ни разу мне не навредил. Только помог.              — Это вполне могла быть и девушка, — насупилась гриффиндорка.              — Где ты видела девушек «принцев», а?              Девушка сжала челюсти. В груди росло гадкое чувство, которое неприятно горчило язык.              — Я иду в книжный магазин не только ради этого. Если бы у вас было побольше извилин в голове, вы бы тоже уже стали готовиться к экзаменам и начали искать нужную литературу.              Они резко остановились у «Кабаньей головы».              — Я буду через пятнадцать минут, — безапелляционно изрекла она, даже не посмотрев в их сторону напоследок.              Девушка поправила свою шапочку, обиженно дуя губы. Её мозг жгли мысли, которые не утихали в её голове с нахождения этого потрёпанного учебника. Всё это неспроста. В каком году школы что-то не было связано с опасностью для Гарри?              Её раздражало, что мальчики совсем не хотят связывать воедино самые простые логические цепочки. Кто-то специально пытается подобраться к её другу. Она была уверена в этом.              Гермиона сжала кулаки, снова и снова проматывая снисходительные речи в её сторону от Рона и Гарри. Она знает лучше. Она умнее.              Если бы не его глупый учебник, девушка была бы лучшей в классе.              Это несправедливо. Так ещё и опасно.              Книжный магазин располагался в самой дальней части деревни между последним и предпоследним зданиями. Грейнджер свернула в проем, обнаружив, что была здесь не одна.              Незнакомец не обратил на неё никого внимания, опрокидывая бутылку спиртного. Несмотря на свежесть воздуха, Гермиона даже за пару метров ощущала, что та была не первой.              Девушка лишь подозрительно на него зыркнула и вошла в магазин. Не стоило тратить время на него.              Её сразу же обдало теплом. Запах мест, в которых хранились книги, был одним из её любимых. Пергамент и источающиеся в камине поленья обняли своим ароматом входящую девушку.              — Здравствуй, Гермиона! — послышался голос, похожий на топлёное молоко после зимней прогулки. — Твой заказ доставили вовремя!              — Здравствуйте, мистер Таунс. Я очень рада! — наконец-то искренне улыбнулась она.              Грейнджер была завсегдатаем этой лавки. Продавец отлично запомнил девочку, которая с третьего курса постоянно забирала свои многотомные заказы. Иногда, когда мистер Таунс был не загружен, а Гермионе некуда было спешить, они разговаривали о литературе, которую оба обожали.              — Люблю дни первого снега. Ты не представляешь, как мне хочется оставить все дела в магазине и идти лепить снеговика.              Девушка закивала головой.              — Понимаю вас. Я в первый день снега тоже не могла насладиться им. Слишком загружена учёбой.              — Да… седьмой курс и для меня был тяжелый… — туманно ответил мужчина, улыбаясь и почёсывая свою лысину. — Держи, — он передал ей в руки томик, который она оформила через письмо.              — Я ведь прочитала ту книгу по вашей рекомендации. Про зелья древности. Очень занимательная! То, как некоторые могут влиять на определённые...              — Гермиона, прости, пожалуйста, но у меня беда с отчётами. Никак не могу их заполнить правильно. Давай побеседуем в следующий раз, хорошо?              Хоть кто-то выполняет свою работу на совесть. Мистер Таунс всегда этим нравился ей.              — Конечно. Удачного вам дня, мистер Таунс!              — И тебе, дорогая!              Девушка и развернуться не успела, как продавец пропал, словно они не беседовали с ним минуту назад.              Она засунула в сумку книгу. Забросив ремешок на плечо, которое теперь чувствовало приятное утяжеление, Гермиона вышла на улицу.              Девушка сделала пару шагов, как тут же с силой влетела в стену.              Гермиона не сразу смогла сфокусировать свой взгляд хоть на чём-то. Но когда лёгкие обожгло перегаром, паника резко затопила её с ног до головы.              Перед ней стоял тот мужчина, которого она видела перед входом в магазин.              — Киса, а ты ничего… — его глаза были полны нехорошего дурмана. Он удерживал её за руку, осматривая, как новую фигурку в своей коллекции. По-собственнически.              — Пустите… — она старалась отодвинуться от него как можно дальше.              — Ты чего, красотка, мы ведь даже не начали, — Гермиона не знала до этого момента, что нежность в словах можно очернить мерзостью так просто.              Она пыталась незаметно протянуть трясущуюся от страха руку за палочкой. Пульс за пару секунд разогнался до молниеносной скорости. Его реакция для алкоголика была слишком хорошей. Мужчина выбил древко, тут же приближаясь ртом к её виску.              — Давай без дерьма, девчонка, — заговорщически зашептал он. — Я быстро.              Гермиона начала толкаться. Это напомнило ей эффект болота. Чем больше она вырывалась, тем крепче становилась его хватка на её руках. Затем ему это наскучило, и мужчина просто приложился к ней своим телом. Стал удерживать девушку своим весом.              Она пыталась вырваться, но это уже казалось ей чем-то невозможным. Его щетина касалась её лица, от чего рвотные позывы скрутили её желудок.              По лицу начали струиться слёзы безысходности и отчаяния.              Его ладони прошлись по её туловищу. В его понимании — лаская.              — Нет… Не надо… Пожалуйста!              Каждый сантиметр вызывал в ней ещё больше отвращения. Чего вообще стоили её знания, если в такой беде они ничем не могут ей помочь? Что она за волшебница такая, которая не может достать палочку в трудную минуту?              Мужчина стянул с неё шапку и уже начал расстёгивать женское пальто, как вдруг…              Насильник резко полетел в сторону, падая ничком на землю.              Гермиона от неожиданности закрыла лицо руками. Но затем открыла. Ей нужно было бежать куда подальше.              Блондин подошел к незнакомцу, направляя свою палочку на него. Девушка широко раскрыла свои веки, ошарашенно наблюдая за происходящим.              Насильник пытался встать, но его движения внезапно стали заторможенными. Как это вообще работало? Почему рядом с ней он двигался резко и быстро? Гермиона ни черта не понимала. Её талия зудела от недавних прикосновений.              — Посмотри на меня.              Его голос явно хорошо вписался бы на речи на похоронах. Ледяной и величественный. Реквиемный.              — Да ты… пшёл нахер, — откашливаясь проговорил тот, не поднимая взгляда на слизеринца.              Гермиона вздрогнула, увидев голубую вспышку, от которой дернулся её обидчик.              Она обняла себя руками, с ужасом смотря на то, как лицо мужчины раздувало. Обидчик тут же схватился за него, не переставая стонать от боли.              — Я сказал, посмотри на меня.              Даже сквозь спазмы незнакомец выполнил приказ, стараясь разглядеть через кожу, раздутую от заклятия, парня.              И только, когда их взгляды встретились, Малфой с размаху пнул ногой того в лицо. Гермиона вскрикнула, закрывая глаза руками.              — Скажи «спасибо», что это не «Круцио», — выплюнул Драко, до сих пор оценивая проделанную им работу.              Девушка замерла, не зная, как реагировать на всё, что с ней произошло за эти пять минут. Её ресницы слиплись от слёз, а пальцы стали десятью сосульками.              Анализировать всё, что только что случилось, было за гранью фантастики.              И только одно было верно.              Драко Малфой её спас.              Парень оглянулся. Впервые в жизни его взгляд смягчился, обращаясь к ней. Парень явно оценивал, насколько поздно он появился. И, кажется, его устраивало собственное заключение.              — Ты как? — прохладно поинтересовался Драко, тараня её взглядом.              — В порядке, — враньё.              — Окей, — просто ответил слизеринец, словно не разбил минуту назад лицо какому-то подонку, который домогался до девушки. Которую он обижал все годы обучения.              Малфой положил палочку в карман, проходя мимо неё. Беспечность его лица поражала её. Что, мать твою, только что произошло?              — Драко!              Он остановился в полуобороте к ней.              Гермиона смотрела на него, пытаясь сообразить, что вообще можно сказать в этом случае.              Он ведь… Почему? Что…              Видимо, ему не понравилось, как опущенная голова не могла и слово вымолвить; потом уже сделал шаг вперёд, как услышал:              — Спасибо.              Малфой снова взглянул на неё. Если лицо мальчиков читалось с порога, то со слизеринцем было в точности наоборот. Оно явно не выражало ничего хорошего.              Но и ничего плохого тоже.              — Научись уже доставать грёбаную палочку, Грейнджер.              И скрылся за углом.       

***

             Она пришла в себя, только когда сделала первый глоток сливочного пива. Мальчики сразу же почувствовали что-то неладное, но она отмахнулась, сказав, что от резких перепадов температуры у неё заболела голова.              Чужие прикосновения до сих пор чувствовались на коже. Настолько ясно, что Гермиона отменила свои планы в выполнении домашнего задания по зельям, заменяя его на поход в душ. Ей хотелось пройтись по животу и талии несколько раз жёсткой губкой.              Ребята вышли из трактира именно в тот момент, когда снегопад начал идти сильнее. Гарри только и успевал протирать свои очки, а Рон жаловаться на погоду.              А в голове девушки витал смерч, снова и снова печатая удар Малфоя в мыслях.              Зачем он это сделал? Неужели ему не плевать? Какая ему разница, кто издевается над ней: он или какой-то незнакомец?              Из потока нескончаемого размышления её выбили возгласы и крики Кэти Белл и её подружки.              — Какая тебе разница, Лианна! Отстань! — гневно верещала гриффиндорка, махая каким-то свёртком в руке.              Друзья вместе невольно начали наблюдать за перепалкой двух подружек, как в ту же секунду Кэтти взмыла в небо. Её лицо не выражало ничего. Это было похоже на… проклятие…              И вдруг девушка истошно заорала.              Гермиона забыла обо всём, что с ней произошло час назад.              Троица тут же подбежала к девушке и стала дёргать её за щиколотки вместе с Лианной. Опустив тело, Гермиона пыталась успокоить бедняжку.              — Гарри! Срочно позови кого-нибудь на помощь!              Парень тут же бросился в сторону школы, а Гермиона смотрела на бьющуюся в исступлении девушку, моля Годрика о том, чтобы кто-нибудь из профессоров оказался здесь, как можно быстрее.       

***

             Первый урок аппарации прошёл вполне неплохо. Девушка знала, что это довольно непростое дело, потому даже не надеялась на успех. Однако у неё всё равно вышло лучше всех, что приятно сказывалось на её настроении.              Гордо вскинув голову, Гермиона шла по коридору в школе, размышляя о том, что ей необходимо сегодня подняться в библиотеку и ещё раз пройтись по теории в рунах.              Её взгляд зацепился за платиновую макушку, которая уже стала ей видеться чаще, чем следовало.              Драко Малфой.              С того происшествия прошла неделя. И за это время девушка успела выслушать столько разных обвинений в сторону слизеринца. Сосчитать их было довольно затруднительной затеей.              — Это Малфой. Я уверен.              Гермиона стиснула в своих руках кромку юбки, нахмурившись.              — Гарри, у нас нет доказательств. Ты же сам слышал, что сказала Макгоннагал. У него есть алиби, — ответил Рон, сочувственно смотря на друга.              Друзья уже сотню раз обсуждали эту тему и приходили к одному и тому же. Малфой был на отработке у профессора, поэтому никак не мог участвовать в передаче ожерелья Кэти.              Однако Гермиона знала, что он был в Хогсмиде в тот день.              Потому что он её спас.              И это совсем разрывало чёртов шаблон её привычных выводов о Драко. С первого курса девушка привыкла видеть в нём папиного сынка, которому слишком много позволяли его чистокровные родители.              Девушка ненавидела его. Ей не нравилось в нём почти всё. Его глумление, самооценка, высокомерие, цинизм, расизм, снобизм, мозг… Этот список был бесконечен.              Однако она неосознанно навсегда вшила фразу, которую он произнёс после того, как он ударил незнакомца в голову ногой, в память: «Ты как?».              Гермиона не привыкла быть в таких ситуациях. Она была тем человеком, который выручает кого-то. Даёт наставление, помогает с домашней работой, ищет информацию. Она никому ничего не должна. Никогда.              А сейчас… Липкое болото благодарности своему врагу губило всё её прежнее презрение на корню.              Да, он оставался таким же мерзавцем. Но этот мерзавец пришёл к ней на помощь.              Не её друзья.              А он.              Потому не стала говорить Гарри и Рону, что Драко был в тот день в Хогсмиде.              Потому что это была плата за произошедшее.              Да, слизеринец был ублюдком, но девушка никак не видела в нём Пожирателя смерти. Драко не мог проклясть ученицу школы.              Грейнджер быстро передвигалась, чтобы не звать парня через весь коридор. К её же огорчению, одышка завладела ей слишком быстро. Всё-таки какой-нибудь спорт ей точно бы не помешал.              — Малфой! — воскликнула Гермиона, когда они оставили толпу учеников позади.              Парень развернулся. Его лицо выглядело так, словно в него кинули моток грязи. Ну конечно.              — Грейнджер, когда люди обращаются к другим, это значит, что у них есть что-то общее, — процедил слизеринец, источая в своих словах чистый яд. — Сказал бы, что я рад помочь твоим коммуникативным навыкам, но это не так.              Спокойно. Он пытается вывести на эмоции. Самая базовая функция Малфоя. Когда она успела его так узнать?              — Очень смешно. Вообще-то, у нас действительно есть кое-что общее, — вскинув носик, проговорила девушка. — Задание Слизнорта, если ты забыл.              Теперь вид Малфоя стал ожесточённым.              — Если ты думаешь, что я собираюсь работать в паре с грязнокровкой, ты ещё безнадёжнее, чем я думал.              Гермиона спешилась.              — Что ты имеешь в виду?              — Я сам разберусь с ним. Потом просто скажем, что и ты приложила ручки к моему шедевру. Ты ведь знаешь, что я лучше тебя в зельях, — беспечно вещал свой план слизеринец, ничуть не смущаясь.              Брови девушки взлетели вверх. Да как он посмел?!              — Что?! Нет! Я не стану рассчитывать на такого, как ты. Я хочу заслужить свою оценку самостоятельно! — поставив руки в боки, злобно изрекала она.              Мимо проходили когтевранцы, которые наблюдали за сценой, перешептываясь. Нечасто увидишь более-менее приличный разговор двух врагов.              Парень хмыкнул, выдавливая кривую ухмылку.              — У меня нет никакого желания терпеть твоё присутствие больше минуты.              — Поверь, это взаимно. Но я не позволю тебе поставить на кон мою оценку за это зелье. Ясно?              Парень закатил глаза, сжав от злости губы. Он прикрыл веки и тяжел вздохнул.              — Сегодня в семь, Грейнджер. Не смей опоздать.              Девушка не ожидала такой быстрой развязки, потому просто открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Слизеринца уже и след простыл.       

***

             Профессор выделил им отдельный кабинет для приготовления зелья. Это был самый простой класс с партами за исключением того, что на полках по стенам стояли котлы и некоторые ингредиенты, а также не было окон.              Всё было бы хорошо, если бы кабинет не был таким крошечным. Только каменные стены и мало пространства. Сейчас на партах не было расположено ни одного зелья, а значит, они с Малфоем скооперировались первыми. Точнее, она скооперировала их раньше, чем остальные решили начать.              Она пришла сюда за тридцать минут раньше предложенного времени. Девушка не хотела давать хоть одного повода для подрыва её компетентности. Это время она потратила на то, чтобы вновь перечитать выбранные ей зелья, которые подошли бы для задания.              Гермиона увлечённо листала учебник, кусая конец карандаша.              — Что за херню ты ешь?              Девушка вздрогнула, поднимая взгляда на Малфоя, который был одет в чёрную шелковую рубашку с расстёгнутыми у горлышка несколькими пуговицами.              Она нахмурилась, не сразу понимая, что он имел в виду. Затем опустила взгляд вниз, вытащила изо рта древко. Девушка презрительно зыркнула на парня.              — Маггловское перо, Малфой. Не беспокойся, ты слишком глуп, чтобы разобраться в этом устройстве, — встала в позу девушка, не осознавая, почему вмиг так разозлилась.              — Похуй.              Парень наконец-то преодолел порог класса, сделав пару шагов вперёд.              Она не стала медлить и сразу же решила взять контроль в свои руки над ситуацией.              — Я предлагаю «тонизирующий напиток мандрагоры», — ровным голосом произнесла она. Она репетировала эту речь несколько раз в спальне девочек.              Малфой презрительно хмыкнул.              — Как банально, Грейнджер.              — Какие-то проблемы? — положив руки на груди, сощурилась она.              — Слишком просто, — беззаботно повёл плечом Малфой, даже не взглянув ей в лицо. Он сел на одну из парту сбоку от неё и достал пачку сигарет.              — Его готовят минимум полгода! — её взор тут же обратился на его ладони, которые крутили ещё одну её головную боль.              — Из-за цветения мандрагоры. В остальном это простое зелье. Неужели мне нужно разжевывать такие простые вещи? Хотя… Очевидно, что ты просто хочешь возобновить воспоминания. Грязнокровке не хватило второго курса?              — Закрой рот, Малфой! — она уже сжимала свою палочку в руке, мечтая ей воспользоваться.              Она была на волоске от того, чтобы стукнуть его чем-нибудь тяжёлым.              — Аконитовое зелье подходит.              — Ты с ума сошёл? Я уверена, что даже профессор Снейп испытывает сложности в его приготовлении.              — И что? Гриффиндорка струсила? — хохотнул он.              — Ты не… Нет. Я не хочу из-за твоей прихоти испортить себе успеваемость.              Малфой усмехнулся.              — Тогда…              — «Амитто мемориан», — выпалила гриффиндорка, перебивая Драко.              На секунду лице слизеринца проскользнуло восхищение. На это и был расчёт. Непривычное тепло стало облизывать её изнутри.              — Оно ещё сложнее аконитового, Грейнджер, — протянул Малфой, заинтересованно вглядываясь ей в лицо.              — Да, но больше проблем будет именно с ядовитыми щупальцами. Если мы будем работать в четыре руки, сможем приготовить его раньше апреля.              — Хочешь кого-то забыть, грязнокровка? — уголок его губ изогнулся, пока он язвительно говорил. — Ты ведь знаешь, что потом мы можем делать с нашими работами, что захотим.              — Не что захотим, Малфой, а делать то, что в рамках закона и этики, — гриффиндорка строго посмотрела на парня.              — Ты не ответила на вопрос. Выпив его – забываешь кого-то навсегда. Настолько надоели твои дружки? — поднял одну бровь парень. — Тогда в вагоне ты не сказала, кто тебя трахает. Ставлю десять галлеонов на Вислого, — ядовито выплюнул Драко.              — Не смей даже говорить о нём! —крикнула девушка, совсем не сдерживая себя. Малфой для неё был чёртовой искрой рядом с бензоколонкой. — Ты не стоишь и его пальца!              — Это Вислого? По-моему, это весь его гардероб не стоит пуговицы на моей рубашке.              — Не строй из себя идиота! Каждая твоя гнилая фразочка только доказывает, насколько ты жалок! Это ведь так банально — стоить свою самооценку на унижении других. Твой папочка бы…              Девушка осеклась. Слизеринец оказался перед ней за считанные секунды.              — Что я тебе говорил, грязнокровка? — его голос звучал притворно мягко.              — Мне плевать, что ты говорил! — воскликнула она ему прямо в лицо.              Ей надоело молчать. До ужаса надоело сглаживать углы.              Когда она узнала, что её мама любила греческие мифы, девушка прочла от корки до корки каждый из них. Она всегда ассоциировала себя с Фемидой. Но сейчас готова была разорвать в клочья этот шаблон из детства. Справедливость крошилась в порошок при виде Драко Малфоя.              Его мерзкая улыбка превратилась в оскал.              — Но почему-то именно мои слова тебя задевают. Что, Вислый кинул тебя, как только понял, что ты суше всех книг, которые читаешь? Скажи, Грейнджер. Какого это — быть желанной никем?              Она чувствовала, как в горле образуется ком. В груди словно медленно стали вырастать шипы, которые кололи девушке гланды.              Была ли она желанной?              На четвёртом курсе на неё обратил внимание Виктор. Это показатель? Тогда почему Рон ничего не проявляет ей в ответ?              Гермиона могла по пальцам сосчитать, когда ей говорили комплименты. Иногда она неосознанно сравнивала себя с Джинни. Уверенность Уизли всегда поражала подругу.              Грейнджер никогда не стояла у зеркала и была довольна увиденным. Да и это не было её приоритетом.              Но в глубине души она знала ответ на вопрос слизеринца.              Малфой был прав.              В её глазах начала предательски скапливаться влага.              — Закрой свой рот.              — Хотя нет, ты ведь понравилась тому уроду в Хогсмиде…              Это была последняя капля.              Только после того, как её ладонь обожгло, девушка поняла, что сделала.              Малфой смотрел на неё с широко раскрытыми глазами, не осознавая до конца, что произошло.              Казалось, пощёчина до сих пор звучала в ушах Гермионы, которая неотрывно пялилась на слизеринца, опасаясь его реакции.              И та недолго заставила себя ждать.              Её лопатки ударились о каменную стену, отчего она охнула и сжала веки. Сердце стало качать кровь в разы быстрее. Парень снова прервал все пути отступления для гриффиндорки.              — Какого хуя это сейчас было? — даже лезвие косы смерти не резало так слух, как тон его голоса.              Она молчала. Её взгляд падал на артерию на его шее. Ростки вишни постепенно начинали душить её легкие. Но в этот раз его аромат источал ещё что-то. Слишком знакомое, но в то же время далёкое. Будто бы противоестественное для такого человека, как он.              — Отвечай.              Девушка подняла на него взгляд.              Их глаза встретились.              Весь огонь внезапно потух.              Момент резко стал обособленным. Будто они не были типичными слизеринцем и гриффиндоркой. Это было необычно. Словно кто-то напустил дурман, и девушка через него смогла разглядеть в его призрачно-серых роговицах что-то знакомое.              Гермионе казалось, что они простояли так целую вечность: вглядываясь в друг друга.              Знакомясь по-своему.              Видимо, он почувствовал то же самое.              Потому резко оторвал ладони от стены и вскоре скрылся за дверью класса.              Гермиона подошла к парте и опустила голову, ощущая, как капля за каплей падала с её щёк.