На бис

      Нотки прохлады колючками опускались в лёгкие Гермионы, заставляя её кутаться в шарф сильнее.              Она наблюдала за ребятами на поле, поражаясь свойствам организма вырабатывать тепло от физических нагрузок. Девушка знала свою слабость к спорту. Это абсолютно точно не её стихия.              Гриффиндорка видела, как Гарри рассматривал кого-то в небе. Рядом с ним стояла Джинни, частенько поворачивающая голову на капитана команды.              В последнее время её друг не совсем хорошо спал. Его озабоченность Малфоем походила на какую-то помешанность. Карта Мародёров стала его постоянным спутником. Гермиона всё чаще замечала, как Гарри открывал карту, чтобы проверить присутствие слизеринца в школе. И, к его раздражению, имя Драко часто пропадало с пергамента.              Грейнджер с радостью бы делала замечания другу о его подозрительности, но просто не могла позволить себе такое лицемерие. Потому что в её мыслях Малфой мелькал ничуть не меньше. Это было какое-то проклятие.              К счастью, им не приходилось часто пересекаться, несмотря на то, что они имели значки главных старост. Однако Макгонагалл разрушила эту идиллию. Девушка накануне собрала всю свою волю в кулак, чтобы подойти к этому слизняку.              Спокойно, Гермиона. Он всего лишь твой однокурсник. Ничего страшного в том, чтобы передать ему слова декана, нет.              Конечно нет! Если закрыть глаза на то, что он прямым текстом угрожал ей. Стоило бы рассказать профессору об этом. Только вот… Что бы поменялось? За оскорбление девочки из школы никто его не исключит. А нажить ещё больших проблем от парня ей бы не хотелось.              После очередного занятия у Слизнорта Гермиона сказала мальчикам не ждать её. Они сразу же ушли, когда поняли, что девушка хочет поговорить с преподавателем о зельях, туманящих разум.              Минута неспешных сборов Малфоя длились для гриффиндорки вечность.              — Во-вторых, — отсчитывал свои пальцы Блейз, — мелкая Гринграсс запала на тебя. Я терпеть не могу эти девчачьи сплетни, но даже мне было сложно не услышать это… — парень замолчал, заметив взгляд Грейнджер, направленный на его друга.              Драко закрывал свой портфель, когда почувствовал толчок в плечо. Обратив внимание на Забини, он сразу же повернулся туда, куда смотрел мулат.              Девушка взяла себя в руки и направилась прямиком в змеиный испепеляющий ад.              — Малфой, профессор Макгонагалл дала нам задание.              Гермиона решила оторвать пластырь быстро. Обратного пути не было.              Блейз хохотнул, присев на спинку стула. Ему явно доставляло наслаждение эта сцена.              Гриффиндорке стоило огромных усилий не сжаться под этим взглядом, который, казалось, обладал своей единицей измерения. Давлением.              — Что, прости?              — Профессор просила её заменить в этот четверг на уроке у первокурсников.              Забини присвистнул, ухмыляясь.              — С каких пор такое поручают ученикам? Или старухе совсем плевать на детишек? — Гермиона была рада, что Блейз сказал хоть что-то, несмотря на оскорбление любимого учителя. Потому что казалось, её сейчас располовинит от грозовой тучи справа от неё.              — У меня дела, — сквозь зубы наконец-то выдал Малфой.              — Так и скажешь ей. Я с радостью посмотрю, как тебя лишают значка старосты, — едко сказала Грейнджер, вскидывая подбородок.              Уголок её губы, словно в него подавали яд, поднялся вверх. Ей же будет легче, если откажется именно он.              Не нужно было обладать даром провидения, чтобы заметить, как слизеринец мысленно расчленяет девушку.              — Третья пара. Четверг. Думаю, профессор даст нам материал за день или вроде того. Ничего сложного быть не должно.              Она не стала дожидаться ответной реакции. Гриффиндорка расправила плечи и вышла из кабинета. Ощущая себя греком, который успел сбежать с Помпеи за день до извержения вулкана.              А их встреча после библиотеки возникала в её сознании, как хворь или чего похуже. Потому что отнимала всё внимание девушки на себя. Гермиона фыркнула, зажмуривая глаза. Она и сама не понимала, что заставляло её прокручивать это снова и снова. Ей будто бы было необходимо найти какую-то зацепку. Что-то весомое, чтобы подглядеть внутрь слизеринца.              Тут девушка увидела, как в воздух поднялся Маклагген, подлетая к воротам вплотную. Она не знала почему, но он казался ей навязчивым. В последнее время гриффиондорка стала замечать, что он подходил к ней и пытался завязать разговор. Это всегда выбивало её из колеи. Причём задавал он совершенно глупые вопросы.              «Гермиона, у тебя есть любимый цвет?»              Что это вообще должно было значить?              Она видела, как Рон не мог на месте усидеть от волнения. Джинни, Гарри и Гермиона совместно и по отдельности старались его убедить в том, что он хорош в квиддиче. Однако это никогда не имело должного эффекта. Иногда девушке казалось, что она говорит со стеной.              Гриффиндорка знала, как важно это для него. Хоть она не шибко разбиралась в спорте, но Гарри искренне считал его хорошим вратарём.              Потому у Гермионы пару дней назад созрел план.              Маклагген отлично отбивал квоффлы. Не пропускал ни одного.              Девушка оглянулась по сторонам и — надеялась, что незаметно для других — взмахнула палочкой.              Грейнджер слегка улыбнулась, закрывая рот ладонью и кашляя для приличия.       

***

             — Я уже сказала, Гарри. Это невозможно. Ты не видел, но в этом году Филч осматривал нас досконально. У него был прибор для опознавания всяких артефактов и детектор лжи. Потому Малфой ничего протащить не мог.              — И папа ничего не нашёл в мэноре. Думаю, ты просто зациклился на хорьке. Тебе нужно расслабиться, — поддержал Гермиону друг.              — Рон прав, — кивнула девушка, замечая, как Поттер поджал губы.              — Да… Но я не понимаю одного. Куда он может пропадать так часто? Неужто кто-то помогает ему пересекать границу Хогвартса и исчезать?              — Может, он сбегает в Хогсмид?              Гермиона взглянула на свои часы. Она встала, быстро выдав:              — Я пошла.              — Куда это? — удивлённо вскинул брови Рон.              Девушка обиженно стрельнула глазами на Уизли.              — Встреча у профессора Слизнорта. Я уже второй раз говорю это за сегодня.              Рон тут же насупился. Его раздражало, что учитель вообще не замечал его на своих занятиях, уделяя внимание только Гарри и Гермионе.              — Ну и удачи. Мы с Гарри всё равно через тридцать минут идём на тренировку.              Гарри почесал свою бровь, его губы тронула улыбка. Он был только рад пропустить званый ужин у Слизнорта.              Девушка развернулась и вышла из гостиной.       

***

             Гермиона неловко улыбалась, пока присаживалась за круглый стол. Было такое чувство, будто её тело завернулось в колючее одеяло. Какую бы позу она не приняла — было неудобно. Спасало только присутствие подруги справа от неё.              За ним уже сидели: Маклагген, Джинни, Белби. Последний сидел слева от девушки.              Пара мест пустовала.              И Гермиона предполагала, кто может их занять.              — Ну что ж, мои дорогие, приветствую всех вас! — весело пропел мужчина, широко улыбаясь. — Мне очень приятно, что вы пришли сегодня. Жаль, что наши встречи проходят не каждый день! Всегда интересно общаться с такими одарёнными людьми, как вы!              Когда мужчина сел за стол, на нём сразу же возникли креманки с мороженым.              — Я обожаю сладкое! Надеюсь, вы любите карамель так же, как и я. Ну что ж, — шутливо-требовательно проговорил профессор, осматривая каждого ученика поочередно, — рассказывайте, как прошли ваши первые…              Послышался удар двери. Преподаватель обернулся, чтобы поглядеть на новые лица.              — Молодые люди! Мы вас с нетерпением ждали! Присаживайтесь! — радостно проговорил он, показывая ладонью на свободные места.              Казалось, воздух сразу сменил своё агрегатное состояние на вязкое. Иначе было не объяснить то, почему дышать стало так тяжело.              Забини и Малфой, поздоровавшись с профессором, сели за стол. Даже вежливая улыбка не проявилась на их лицах.              — Раз уж вы опоздали, господа, тогда вы начнёте ваши замечательные рассказы о том, как прошли ваши первые дни на новом курсе.              Парни переглянулись.              Однако мулат не растерялся и, откинувшись на спинку стула, начал свой рассказ.              — Просто замечательно. Учёба так и манила меня всё лето. Я кое-как сдерживал свои порывы в знаниях на каникулах. И теперь могу восполнить их сполна, — бесстыдно врал Забини, прикладывая руку к груди.              Слизнорт кивал, неотрывно смотря на ученика.              — А как давно вы переписывались со своей мамой?              — Сегодня как раз получил от неё сову. Узнал, что она выходит замуж через месяц. Я так счастлив, — произнёс слизеринец, совсем не выказывая эмоциями подтверждение своих слов.              Всем в комнате, кроме самого профессора, было ясно, что это шутка.              — Какая великолепная новость, Блейз! Передавай ей мои поздравления!              Малфой стал подозрительно кашлять в кулак.              — А в будущем ты будешь брать пример со своей мамы, Забини? — с усмешкой поинтересовалась Джинневра, складывая ложку с мороженым к себе в рот.              Гермиона взметнула брови вверх. Она никогда не видела, чтобы хоть один гриффиндорец так беззаботно мог обратиться к слизеринцу. Но, похоже, Джинни ничего не смущало.              Парень повернул к ней голову, смотря на неё с лёгким удивлением.              — Конечно. Чем больше женщин в жизни, тем быстрее назревает желание остаться в одиночестве в старости.              — Как практично. Я слышала, что на Слизерине тебе прохода не дают девочки, — продолжала гнуть свою линию Джинни.              — Не только на моем факультете, Уизли. Но и по всей школе. Ходят слухи, что даже преподаватели от меня без ума.              — Это ты про профессора Флитвика? Однажды он хвалил тебя на нашем занятии, — продолжала их странную беседу девушка, не переставая есть пломбир.              Слизнорт посмеялся.              — Ну и новости! Если вычесть шутку про учителей, то вы местный ловелас, мистер Забини!              — С Уизлеттой не сравнюсь, профессор.              Гермиона заметила, что подруга как-то недобро сощурила глаза. По своему опыту жизни с миссис Уизли, Блейзу сейчас следовало бы помолчать.              — Мисс Уизли, как у вас на личном фронте? — игриво поинтересовался Слизнорт.              — Я в отношениях с одним мальчиком с нашего факультета, — проговорила девушка безэмционально.              — Как интересно! Вот поэтому я и люблю проводить время с учениками! Сразу чувствую себя на десятки лет моложе. С кем ещё поговоришь о делах любовных! — заметив, как Гермиона копалась в своём мороженом, профессор обратился к ней. — Мисс Грейнджер, вам не нравится десерт?              Девушка встрепенулась, смущаясь.              — Нравится, благодарю. Просто карамель очень вредна для зубов, — выпалила девушка. Ещё с раннего детства родители наказывали ей не есть сладкое, а карамель была под строжайшим запретом. В Хогвартсе гриффиндорка пренебрегала их советами. — Мне так говорили мои родители...              — Оу! Ваши родители-магглы! Точно-точно. Расскажите, чем они занимаются в своём мире?              По всему телу девушки поползли мурашки. Гермиона почувствовала, как тысяча незримых ножей летели в её сторону. Так всегда ощущался его взгляд на ней.              — Мои родители дантисты, — неловко проговорила она, тут же поясняя. — Они лечат зубы у магглов.              — М-м, как интересно. А эта работа входит в список опасных?              — Нет, сэр, — прикусив губу, ответила девушка. — Но однажды, один мальчик так сильно укусил моему папе палец, что его пришлось зашивать, — улыбнулась она. Но сразу же перестала, заметив опасение на лицах клуба Слизней.              Особенно ей не понравился какой-то странно-голодный взгляд Кормака, облизывающего свои пальцы.              — Занятно, — подал голос тот, от которого она это меньше всего ожидала. — Забавно, что такая правильная гриффиндорка не слушается своих родителей.              — О чем ты? — нахмурилась она, не понимая, к чему парень клонит.              — Ты часто ешь сладкое.              Они смотрели друг другу в глаза, не разрывая зрительного контакта.              — Молодые люди! Вы оба ведь приходитесь главными старостами школы! Как вам новая и такая ответственная должность?              — Тяжелее, чем я думала, профессор. Ладить с мистером Малфоем, — она выдавила последнее слово, — бывает нелегко.              — Кто бы говорил, Грейнджер. Мне приходится терпеть твои попытки контролировать всё и вся.              — Что-то я не заметила, чтобы кто-то жаловался, кроме тебя. Может быть тогда проблема не во мне?              Парень поднял одну бровь, выгибая губы в насмешливую дугу.              — Просто другие не замечают. А мне нравится смотреть, как ты теряешь единственное, что держит тебя на плаву.              Гермиона чувствовала, как под столом Джинни сжала её руку. Но было уже поздно.              Девушка зажглась, как спичка.              — На твоём месте я бы вообще молчала. Не я ухожу от ответственности при каждом удобном случае.              — Как мило наблюдать за перепалкой двух влюблённых!              Девушка ошарашенно перевела взгляд на Слизнорта, стараясь понять, не ослышалась ли она.              Но лицо Малфоя стало таким, словно он увидел, как соплохвосты проводят брачную ночь. Она поняла, что не сошла с ума, и это не её больное сознание выдало какой-то бред.              — Что…              — Как-то в моём клубе были парень и девушка, которые точно также любили устроить перепалки между собой! Ух, сколько было шума. А после выпуска они сразу же сыграли свадьбу. До сих пор живут вместе и, я уверен, счастливы, — пояснил мужчина, коварно улыбаясь.              Справа от Гермионы послышался смех. Джинни не смогла его удержать.              Грейнджер тупила взгляд в стол, чтобы никто не заметил замешательства. Внутренности девушки сворачивались в клубок. Он путался всё пуще, падая прямиком в болото.              Всё, что сейчас она услышала, было до ужаса бредовой сатирой. Она и чёртов Драко Малфой? Девушка даже в гробу не смогла бы увидеть такой союз. Невозможно было представить, что вообще могло бы вовлечь в анабиоз их ненависть.              Всё это звучало настолько дико, что её стало подташнивать. Больше ни одной ложки мороженого не попало в её рот.              Остаток вечера Слизнорт разговаривал с Белби, Маклаггеном, Джинни и Блейзом.              Грейнджер больше не вымолвила не слова.       

***

             Трансфигурация входила в список любимых предметов Гермионы. Ей нравилось смотреть на свои успехи нв этом поприще, а потом получать кивок профессора Макгонагалл за хорошо проделанную работу.              Девушка светилась, когда выходило именно то, что она задумывала. Не сравнимое ни с чем удовольствие.              Запятнать эти занятия могло только присутствие слизеринцев, на которых, по большей части, она не обращала внимание. Однако один из них часто переходил черту, что мешало гриффиндорке получать необходимые знания. Это злило.              И сейчас именно с этим парнем они находились у доски. Девушка сжала свои руки в замок, проходясь взглядом по малышам, которые со смехом заходили в класс.              Гермиона видела, как они отводили глаза, сразу же принимаясь шептать что-то своим соседям по парте. Да, редко можно увидеть двух семикурсников вместо статной преподавательницы.              Девушка стала писать тему урока на доске, подумав, что это хорошее дело, чтобы легально отвлечься и не показаться смущённой.              Боковым зрением гриффиндорка поглядывала на Малфоя, который, казалось, совсем не испытывал и не толики страха. Он просто читал какую-то маленькую книжку, сидя на стуле и закинув ноги на стол. Если бы здесь не было столько пар глаз, девушка бы точно не удержалась и ударила бы его чем потяжелей. Какое неуважение к профессорскому месту!              Она заметила, что одна прядка упала к нему на лицо, но, видимо, слизеринец так увлёкся повествованием, что совершенно не замечал этого.              На секунду ей даже захотелось подойти к нему и поправить причёску. Гермиона тут же мотнула головой, чувствуя, как что-то мерзкое пережёвывало её внутренности. Да что с ней в последнее время?              Прозвучал звонок, и она развернулась к детям, уже предвкушающих занятие. В классе были слизеринцы и гриффиндорцы. Какая ирония…              — Добрый день, — именно в этот момент голос Гермионы сел, потому она прокашлялась. — Меня зовут мисс Грейнджер, а его — мистер Малфой. Сегодня мы заменяем профессора Макгоннагал.              — С ней что-то случилось? — подала голос девочка с блондинистыми волосами. Но не такими белыми, как обладатель подобных слева от неё.              — Нет, у неё просто появились дела в министерстве. Поэтому в следующий раз у вас будет вести она.              — К делу, Грейнджер, мы так не закончим до ночи.              Она повернулась к нему с разъярённым видом. Да как он смеет?!              Девушка и так понимала, что вести пару ей придётся одной, от него помощи ждать не следовало даже при обычном маггловском пожаре.              Но ей не хотелось устраивать сцену перед учениками, потому она просто продолжила.              — Сегодня у нас не будет ничего сложного. Мы просто будем изучать теорию. Но в конце урока я покажу вам, чему вы сможете научиться, если будете прилежно учиться трансфигурации! — бодро завершила вступительную речь Гермиона, неловко улыбаясь.              — Тема нашего урока «Закон трансфигурации Фабиана Гампа». Запишите, пожалуйста, это в свои пергаменты.              Ей не впервой было объяснять эту тему кому-либо. Гарри и Рон на первом курсе замучили её, просив повторить этот материал пару раз. Потому каждое слово отскакивало от зубов.              — Это очень важное понятие в мире магии, которое никак нельзя игнорировать, если вы собираетесь что-то трансфигурировать. Он звучит так: «Трансфигурации или созданию из воздуха подвергаются все материальные, немагические, исчисляемые, одиночные и отдельные объекты, изменение или создание которых не противоречит установленным Министерством Магии законам».              Девушка процитировала его ещё несколько раз, чтобы ребята успели записать.              Затем она рассказала о сути этого закона, чтобы ученикам стало понятно, о чём идёт речь.              — …нельзя трансфигурировать еду из ничего… — говорила девушка. Знания всегда прибавляли ей уверенности. Она почти перестала волноваться, как послышался хлопок от закрытия книги.              Это вызвало у Гермионы дрожь от столь наглого поведения, приравнивающемуся к вандализму. Но когда она повернула голову и увидела, кто это сделал – всё встало на свои места.              — Скукотища, — проговорил Малфой, складывая руки за голову.              Она вздохнула, подсчитывая в голове последствия, которые ей принесёт замечание этому подонку. Выводом стало то, что лучше было игнорировать его совсем. Поэтому Гермиона продолжала вести занятие, как ни в чём не бывало.              — Также нельзя превратить что-либо в человека, и…              — Почему мы просто не можем им показать пару заклинаний и разойтись? У меня куча дел.              — Потому что я не хочу потом получить выговор от профессора. Мы должны вложить в голову первокурсников знания, а не твои глупости.              Кто-то на втором ряду засмеялся. Детей явно тешила их маленькая перепалка.              — Мисс Грейнджер, — послышалось из класса. Это была та же блондинка. — А почему этот дядя ничего не рассказывает нам?              Какие-то девочки засмеялись. Интересное наблюдение состояло в том, что это кто-то со стороны Слизерина. Ну конечно.              — Потому что мистер Малфой сам не особо разбирается в том, что проходят на первом курсе. Боится опозориться, — сложив руки на груди, Гермиона победно улыбнулась.              Она почувствовала, как рядом с ней всполошился воздух.              Слизеринец встал, тараня её взглядом. Если на кладбище и была какая-то аура, то сейчас то же самое просачивалось между их телами.              — Ничего не путаешь, Грейнджер? Не забудь рассказать этой мелюзге, что я быстрее тебя освоил превращение животного в кубок, — он ухмыльнулся, явно зная, что это значило для девушки.              Он помнил. Годрик, она надеялась, что никто не видел тогда, как вытянулось её лицо. В тот момент Гермиона даже покраснела от злости. Ведь она тратила на обучение больше времени, чем этот Малфой. Она была уверена в этом.              Даже сейчас её щеки заалели от стыда, который никто, кроме них двоих, наверняка не понимал.              — Вы хотите, чтобы было веселее, так? — Грейнджер резко повернулась, обратив взор на первокурсников.              — Да! — предвкушающе ответили они.              — Отлично!              Девушка вытянула свою палочку так быстро, что Драко не успел даже среагировать. Грейнджер выпустила невербальное заклинание «Оппуньо» парню в лицо.              Тут же стая жёлтых птичек стала клевать его, пока он пытался от них отбиться руками.              Дети тут же заверещали и засмеялись. Им явно понравилась эта сцена.              Слизеринец кое-как смог достать свою палочку, и выкрикнуть: «Статум».              Птицы тут же замерли и растворились в воздухе.              Его неверящие и разъярённые глаза бегали по гриффиндорке.              Только сейчас девушка поняла, что натворила. Она проглотила колючую слюну, ожидая всего подряд. Гермиона ждала даже непростительных заклятий, но только не того, что парень схватит её за руку и потянет в коридор.              Она совсем не сопротивлялась. Ей стоило извиниться за то, что…              Это стало какой-то мерзкой традицией, как и их встречи с сигаретами. Малфой толкнул её к стене, становясь к ней совсем близко. Вишня начала сорняком расцветать в её организме.              — Ты совсем ахерела? Я знал, что твои дружки плохо на тебя влияют, но не думал, что умственная отсталость предается воздушно-капельным.              Он мог оскорблять её сколько влезет. Она была готова к этому. Потому что понимала свою ошибку. Но её друзей парень задевать не смел.              — Закрой свой рот!              Она сделала попытку его оттолкнуть, которая не увенчалась успехом.              — О, так у грязнокровки проклюнулись первые зубки?              — Уже давно, Малфой. Я просто старалась вести себя по-взрослому. Но, если на тебя действуют только аморальные методы, я сделаю выбор в их пользу, — цедила она сквозь зубы, ядовито смотря ему в глаза.              — Мне интересно, когда ты уже примешь факт, что кто-то может быть лучше тебя?              — Что за чушь ты несёшь?              — Не заметила? Тебя было бы так легко разбить, если бы я захотел, — заговорчески выдал Драко.              Она попробовала ещё раз вырваться из его захвата, но всё без толку. Он приблизился к ней только ближе. А ведь ей казалось, что ближе больше некуда.              — Но мне нравится, как ты сама это делаешь. Слизнорт не того спрашивал о том, как часто он переписывается с родителями, да, Грейнджер?              Она нахмурилась, совсем не понимая, к чему он клонит.              Не успела девушка задать вопрос, как большой палец Малфоя лёг на её подбородок. Она могла поклясться, что её ошпарило в том месте.              — Будь хорошей девочкой, — его взгляд упал к ней на губы, а потом вернулся к её глазам, — проведи занятие так, чтобы профессор потом повесила табличку с твоим именем на доске почёта, окей?              Он, совсем не смущаясь, зашёл обратно в класс, как ни в чём не бывало.              Гермиона растеряно стояла так пару минут, потеряв любую связь со своим организмом. Потому что на секунду ей показалось, что Малфой готов нарушить оставшееся расстояние между ними.       

***

             — Гарри, ваши знания меня просто поражают! Вы огромный молодец! — искренне поражаясь, говорил Слизнорт. — Наше с вами занятие подошло к концу, но я бы хотел вас обрадовать. Мы также будем с вами готовить зелья каждое занятие, но ещё вы будете выполнять одно самостоятельно, — хитрый взгляд профессора явно говорил о том, что тут что-то нечисто. — Пары я распределю сам.              — Блеск. Если мне поставят в пару Вислого, не заходи в душевую Слизерина сегодня вечером. Я повешусь там, — тихо проговорил Забини, заставляя Драко усмехнуться.              — Конечно же, Гарри, тебя я оставлю одного. Мне интересно, как ты справишься самостоятельно с этим заданием, — подмигнул профессор, доставая пергамент. — Итак… наши пары это: Блейз Забини и Кормак Маклагген, Маркус Белби и Рон Уизли, Гермиона Грейнджер и Драко Малфой…              Дальше Малфой ни хера не слышал. Потому что звери внутри него завыли от ёбаной безысходности.              Он не удержался и посмотрел грязнокровке в лицо, замечая, как вся земля ушла у неё из-под ног.              Драко ненавидел моменты, когда полностью понимал её.              И это был один из них.