На бис

      — Как классно быть шестикурсником! Предметов в два раза меньше, а свободного времени — больше.              Гермиона, делая глоток тыквенного сока, чуть не поперхнулась от такого заявления.              — Это время нам дано для самостоятельного обучения, Рональд. Углублённое изучение стольких модулей требует повышенной концентрации, если для тебя это секрет.              — Ага, разбежался. Сегодня после уроков я планирую просто лечь на свою кровать и поспать, — ответил он, откусывая вишнёвый пирог.              Девушка сделала глубокий вдох, взяв в руки тост и ножик для масла. Иногда Гермионе казалось, что только ей была важна учёба. Большинство предметов может пригодиться в будущем, особенно, если хочешь стать аврором. А мальчики ведь планировали заниматься зельеварением именно по этой причине.              Кстати, насчет него.              Кто возьмёт этот курс в этом году?              Гермоина вспоминала, кто относился к этому предмету без презрения, как делала большая часть гриффиндорцев.              На ум сразу пришёл человек, которого она никак не хотела видеть в своих мыслях. Девушка сразу же отыскала его за столом Слизерина, сидящего рядом с Забини.              Малфой и Грейнджер были лучшими по зельеварению, сколько она себя помнила.              Дифирамбы от Снейпа она слышала парочку раз, и всё это время они были обращены к Драко. Иногда её раздражало то, как её явно обделяли вниманием, ведь зелья Гермионы были точно не хуже. В итоге она смирилась.              Частенько девушка поглядывала на рабочее место слизеринца, который, казалось, с неподдельным интересом склонялся над котлом, складывая в него разные травы.              Она резко повернула голову в другую сторону, засовывая хлеб себе в зубы. Неужели Гермиона всё это время пялилась на него?              «Я всегда сильней».              В этот раз она покажет ему, что это не так. И пусть она будет страдать от изнеможения, а глаза будут слипаться от усталости, Грейнджер не даст ему взобраться на пьедестал в этом году у нового профессора.              Не даст.       

***

             Внутри лёгких Гермионы словно вырастали лечебные травы, пробирались сквозь гортань, оставаясь почти невесомо на языке. С таким свойством у неё всегда ассоциировался класс зельеварения в подземельях.              Девушка пошла вглубь кабинета, подмечая, что изменилось только расположение парт. Все они были отодвинуты в сторону. На стенах располагались те же склянки и банки.              В центре стояло несколько котлов разного цвета. И, к счастью девушки, она узнавала каждый из них.              Рон, Гарри и она вошли в класс первыми, за ними плёлся Эрни Маккмилан, а следом и кучка слизеринцев. А именно: Забини, Нотт и… Малфой. Девушка сжала челюсти, стараясь не обращать внимание на его присутствие в классе.              — Ну-те-с, ну-те-с… — перед ними возник профессор с густыми усами, напоминавшие моржовые, а также в слегка потёртой, но качественной мантии. — Приветствую учеников, которые решили продолжить курс такого замечательного предмета, как зельеварение! Меня зовут профессор Слизнорт, — гордо говорил мужчина, осматривая каждого из них. — Прошу вас, достаньте свои учебники, весы и…              — Сэр!              Гарри объяснил их ситуацию с Роном, и преподаватель радушно разрешил им воспользоваться школьным оборудованием. Когда все разложили всё по своим столам, Слизнорт указал ладонью на котлы, которые находились прямо перед ним.              — Я приготовил для вас зелья, которые вы должны будете уметь приготовить к концу года на экзамене. Кто мне может ответить, что находится в этом котле?              Не успел мужчина обратить свой взгляд на учеников, как Гермиона уже держала свою руку высоко поднятой. Его брови удивлённо взметнулись вверх, он кивнул, предоставляя ей возможность ответить.              — Это сыворотка правды, сэр.              — Правильно! Как вы это поняли?              — Она без цвета и без запаха. Вынуждает того, кто её выпьет, говорить правду, — протараторила девушка без единой запинки.              — Очень хорошо! Прекрасно! А это зелье? — Слизнорт указал на котёл, в котором булькала жидкость. — Оно в последнее время часто упоминается в газетах, и…              Девушка тут же вновь подняла руку. Но, к её удивлению, не только она это сделала.              — Да, прошу вас, молодой человек!              — Это оборотное зелье, — произнёс Малфой с хрипотцой. Только на него теперь были обращены все взгляды.              — Правильно! Расскажите, почему вы пришли к такому выводу, — любезно поинтересовался профессор.              — Сероватый цвет, напоминающий глину; густая, тягучая субстанция.              — Отлично!              Не успел профессор подойти к ещё одному котлу, как заметил руку гриффиндорки.              — Да, милая… вы…              — Это амортенция!              Мужчина явно не ожидал такой активности у себя на занятии, что было заметно по морщине на его лбе.              — Знаете ли вы, как оно действует, мисс.?              — Грейнджер, сэр.              — Мисс Грейнджер, расскажите нам.              — Это самое мощное приворотное, существующее в мире!              — Блестяще. Мистер…              — Малфой, сэр.              — Мистер Малфой, как мисс Грейнджер поняла, что это амортенция?              — Не знаю, как она это сделала, но я это понял по перламутровому блеску.              — И по пару, — продолжила Гермиона. — Он завивается определёнными спиралями. А запах у него всегда разный.              Слизнорт не успевал поворачивать свою голову от одного ученика к другому.              Казалось, эту небольшую стычку прочувствовали все присутствующие. Не каждый день лицезреешь учебный поединок Малфоя и Грейнджер. Обычно дело обходилось только Гермионой и преподавателем.              — Например, я чувствую… свежескошенную траву, новый пергамент и… — она тут же осеклась. Где-то в глубине аромата девушка уловила то, что никак не стыковалось с её мыслями.              Вишня.              — Правильно! Двадцать очков гриффиндору и слизерину! Мисс Грейнджер, мистер Малфой! Вы показали отличные знания по началу углубленного курса зельеварения!              Но Гермиона уже ничего не слышала под эгидой тревоги, медленно затапливающей её голову. Истошное размышление прорвалось в её мозг, не давая ей расслышать последующие слова профессора.              Нет… Что за бред? Вишня… Вишня могла быть где угодно, правда ведь? И то, что он оказался вчера так рядом, что она впервые могла рассмотреть его ресницы…              Вкус вишни мог означать хоть что, ведь…              Сегодня на завтрак давали вишнёвый пирог. И Рон уплетал его за обе щеки.              Тяжесть ужаса тут же спала с её плеч, давая проделать вздох облегчения.              Рон он… Рон. Она всё больше видела, что он вызывал в ней… Не трепет, но что-то тёплое и…              — Правильно, мистер Малфой! «Феликс Фелицис» станет вашим сегодняшним призом за приготовление зелья удачи! У нас остаётся, — Слизнорт посмотрел на часы, — немногим больше часа. Я не прошу у вас идеального экземпляра, главное покажите, на что вы способны. Начинайте!              Гермиона тут же опустилась к своей сумке, находя в ней карандаш. Иногда в магическом мире не хватало самых обычных вещей, которые есть у каждого маггла. Например, карандашей.              Она взяла один из двух, которые всегда валялись у неё в сумке для срочных заметок.              Ловко заколов волосы, девушка тут же уткнулась в свой учебник, подмечая каждое слово, которое следовало запомнить при приготовлении зелья. Она не могла сплоховать.              Особенно, когда преподаватель одинаково оценил их с Малфоем ответы.              Грейнджер не заметила, как сделала первые пункты в растворе. Следующий она проделала точь-в-точь, как сказано в учебнике, но жидкость выходила немного не той консистенции, что требовалось. Это привело её в смятение.              Продолжая бороться со своим зельем, девушка поняла, в чём была её ошибка, и тут же устранила её. Однако и новый шаг поставил её в ступор. Её зелье было густо-лиловым, а уже должно было приобрести сиреневатый оттенок.              В этот момент Гермиона взглянула на Малфоя, который сосредоточенно добавлял ингредиенты в свой котёл.              Когда его лица не касалась злорадная ухмылка, он выглядел довольно симпатичным.              Стоп, что…              Краем глаза она заметила, как у Гарри изменился цвет варева, что заставило её нахмурится.              — Как у тебя получилось? — на выдохе спросила она, заправляя выбившуюся прядь за ухо.              — Нужно помешать один раз по часовой стрелке, чтобы…              — В учебнике сказано не так! — учебник не мог соврать. Она больше поверит ему, чем другу.              Парень пожал плечами и вернулся к своему зелью.              Гриффиндорка не заметила, как прошёл битый час. У неё совершенно ничего не вышло.              — Всё! Ваше время вышло, господа! — торжественно сказал профессор.              Мужчина медленно осматривал каждый котёл.              Гермиона не моргая следила за тем, как он подошёл к рабочему месту Малфоя. На его лице показалась лёгкая улыбка, а затем и кивок.              Когда очередь дошла до неё, он проделал то же самое, что рядом со слизеринцем. Ей хотелось взвыть. У Малфоя было что-то похожее. Он никак не выделил её.              Гриффиндорка сжала руки в кулаки.              Как только профессор оказался около котла Гарри, его лицо затопил чистейший восторг.              — А вот и наш победитель! Это блестяще! Вы явно унаследовали талант Лили, иначе и не скажешь! Она всегда была превосходна в зельях, — мужчина протянул ему флакончик «Феликса». — Он заслуженно ваш!              Гермиона неосознанно повернулась головой к тому, кто всегда был её главным противником в зельеварении. И какой-то тёмный уголок её души злорадно улыбнулся.              Потому что Малфой смотрел на эту сцену с таким же непониманием.              И когда их взгляды пересеклись, она поняла: они впервые были согласны друг с другом.       

***

             Гермиона складывала книги в сумку, слушая разговоры своих друзей.              — Это была метка. Я уверен в этом. Что ещё он мог показать продавцу, что тот сразу переменился?              — Сомневаюсь, что Тот-кого-нельзя-называть взял бы к себе в помощники хорька. Он же идиот.              — Он не идиот, — на автомате ответила Гермиона, щёлкнув застежку на сумке.              Пара голов тут же вопрошающе посмотрела на гриффиндорку. Она закатила глаза от такой сцены.              — Я имею в виду, что он точно не глупый. Если бы не Гарри, — девушка сделала акцент на последнем слове, выказывая всё своё презрение к его новой книжонке, — мы с Малфоем были бы лучшими в классе по зельям. Это факт.              — Но… — уже хотел возразить Рон, как его перебила девушка.              — И в бою, мне кажется, он бы показал себя не худшим образом.              — С чего это ты взяла? — Уизли явно не нравилось то, в какое русло шёл разговор.              — Помните ту историю с двумя девочками? — дождавшись кивка, Гермиона продолжила. — Он, в отличие от меня, не выронил палочку, а обездвижил одну из них. Так что, думаю, в стрессовых ситуациях он тоже неплохо может за себя постоять.              Рон насупился и сложил руки на груди. По его виду было понятно, что он хотел возразить, но больше никаких придирок придумать не смог.              — Слова Гермионы только подтверждают мои догадки, — поправил очки Гарри, оглядываясь на друзей.              — Но и это я не утверждаю. Просто констатирую факты, — пожала плечами девушка. — Рон прав, я не думаю, что Тот-кого-нельзя-называть взял бы к себе в ряды школьника. Ему от этого просто нет толка.              На этих словах Уизли расцвёл. Парень похлопал её по руке, улыбаясь во все зубы.              — Гермиона не скажет глупостей, Гарри. Так что не переживай.              Девушка зарделась, ощущая, как волны мурашек покатились от прикосновения друга по всему телу.              — Да… Мне… — она прочистила горло, покашляв. — Нужно в библиотеку. Пока задают не так много, попробую узнать, что за «Принц-полукровка» решил испортить школьное имущество, — последняя фраза вернула её в боевое состояние, а лица Гарри и Рона померкли.              — Почему бы тебе просто не оставить это и…              — Потому. Это может быть опасно. Ты и сам не узнаешь, как он начнёт диктовать что-нибудь опасное, пока… — заметив осуждение от мальчиков, девушка просто проговорила. — Ну и ладно, я ушла.       

***

             Тихий шелест листов успокаивал её больше, чем что-либо в этом мире. Девушка знала, что здесь она контролирует каждый штришок в своём пергаменте, а каждая страница открывается там, где она её оставила.              В библиотеке почти всегда приятная тишина. Несмотря на то, что одиночество здесь тебя не находит, так как люди приходят и уходят, никто не нарушает покой.              Гермиона могла часами впитывать эту атмосферу, готовясь к каждому препятствию на её жизненном и учебном пути.              Поиски того, кто может быть «Принцем-Полукровкой» не увенчались успехом. Зато доклад по травологии у неё выходил идеально.              Когда подходило время к закрытию, Гермиона ровно за минуту до обхода Мадам Пинс стала собирать свои вещи. Она уже давно выучила режим своего любимого места, поэтому спокойно уложила томики в свою сумку и направилась к выходу.              Девушка любила возвращаться в гостиную Гриффиндора, почти физически чувствуя, как новые слои знаний ложились в её голову. Это заменяло ей любой отдых.              Завернув за угол, Гермиона резко остановилась, открыв рот.              Это было уже слишком.              — Ещё раз, Малфой, и я пожалуюсь профессору Макгонагалл, — строго проговорила она, слыша своё эхо в коридоре.              В этом, наверное, была какая-то божественная шутка. Несмотря на то, что слизеринец губил свой организм в эту минуту, выдыхая дым в окно школы, это смотрелось до чёртиков красиво.              — Как банально. Может, чего новенького придумаешь? —он не звучал зло, скорее… расслабленно и едко.              Девушка туже взяла ручку сумки, сделав пару шагов к парню.              — Я не шучу. Это уже не смешно…              — К сожалению.              — …Ты игнорируешь любые правила, несмотря на то, что должен их блюсти. Это просто нелепо…              — Что это с Поттером?              От резкой смены темы девушка осеклась.              Гарри?              — О чём ты?              — На зельях. Никогда не замечал в нём такой любви к «занимательному предмету», — процитировав Слизнорта, пояснил слизеринец, выдыхая клубы дыма в сторону.              — Он… — Гермиона была без понятия, что сказать.              Естественно, он понял. И к гадалке не ходи — Поттер всегда не особо чтил зельеварение. Наверняка это было видно невооруженным взглядом.              — Он просто решил подтянуть знания, и ему понравилось, — Гермиона сразу же признала, что звучало это до невозможности глупо.              Почему она вообще решила ему ответить? Пусть Гарри сам разбирается с подозрениями. Не Гермиона использует запрещённые материалы для сдачи работ.              — Ага, а ещё оборотней не существует. Лечи кого-нибудь другого, Грейнджер. Я видел твою реакцию. Ты была возмущена не меньше меня, — ткнув в её сторону сигаретой, проговорил Малфой.              — Возмущена? Я просто была расстроена тем, что…              Он стал медленно подходить к ней.              — Ц-ц-ц… — парень оказался в метре от неё. Девушке очень не нравилась эта тенденция «близости». — У тебя ужасно получается врать, грязнокровка.              Она ощетенилась, чувствуя подступающий ураган внутри.              — Хватит меня так называть. Мне надоело терпеть твои выходки, — она хотела, чтобы её голос звучал твёрже. Но с каждым новым шагом парня уверенность стиралась, как рисунок на песке морской волной.              — Да ну? И что ты мне сделаешь? — Малфой принял поддельно-жалобный вид. — Пойдёшь и наябедничаешь мамочке?              — А ты почему не наябедничал своему папочке про то, что Поттер обогнал тебя ещё и в зельях? Или кишка тонка?              Только когда его лицо стало похоже на мраморную статую — ужасную и прекрасную одновременно, девушка поняла, что выпалила.              — Что, блять?              Парень толкнул девушку к стене, всматриваясь в неё. Он явно пытался найти хоть толику сожаления в её глазах.              — Малфой, я…              — Не смей, блять. Не смей упоминать моего отца, — выплюнул он, сдирая свои слова, словно пластырь с её кожи. Резко и болезненно. — Пэнси была права? Твоя грязнокровная мамаша вообще не обучила хоть какому-то такту?              — Такту? Да как ты смеешь обвинять меня в том…              — Ещё раз, Грейнджер, если я услышу хоть слово в сторону моей семьи, я тебя уничтожу. Я выжгу в тебе всё живое и буду смотреть, как ты хаваешь это дерьмо. Поверь, это не будет длиться мгновение, — его голос спустился до шипения. — Знаешь, как лихорадка, — его лицо было слишком близко. — Будешь страдать неделями.              Он отскочил от неё, словно ошпаренный.              Девушка закрыла глаза, чтобы привести дыхание в норму.              И когда открыла, слизеринец исчез.              Только недокуренная сигарета давала надежду на то, что Гермиона не сошла с ума. И всё, что сейчас произошло, было наяву.       

***

             Гермиона заканчивала свой конспект по трансфигурации, как услышала голос Макгонагалл над собой.              — Мисс Грейнджер, я бы хотела, чтобы вы с Драко Малфоем заменили меня на следующем уроке для первокурсников.              Гриффиндорка чуть не уронила челюсть на парту. Она ни разу не видела такой практики в Хогвартсе, да и…              — Профессор, я с радостью помогу вам, но… Малфой он… — козёл, которого она ненавидела.              — Надеюсь, у вас нет никаких конфликтов? Старосты должны подавать пример молодому поколению, а не наоборот.              — Да, конечно…              — Тогда передайте мистеру Малфою, что я жду вашей помощи в следующий четверг, — учтиво заключила Макгонагалл.              — Как скажете, профессор, — стараясь выглядеть не удручённой, сказала Гермиона.              Её явно карают за что-то свыше. Потому что последнее, чего бы она хотела — пересекаться с Драко Малфоем.              И с его вишнёвыми сигаретами.