На бис

      Четыре года назад

      1996 год

             Иногда близнецы её не на шутку пугали.              Гермиона Грейнджер стояла посреди их сумасшедшего магазина, не зная, на чём сконцентрировать внимание. Вокруг всё выглядело потрясающим. Взгляд просто не мог остановиться на чём-то одном. Зрачки тут же переключались на другое: пластырь, который выращивает под собой сахарные волосы, кусачки-бомбочки, любовные зелья…              Стоп, что?              Девушка подошла, чтобы рассмотреть товар поближе. Баночки выглядели невероятно притягательно. Блеск отливался по всему флакону, заставляя глазеть на него, постоянно барахтая жидкость внутри.              Неужели они решили продавать амортенцию? Это ведь незаконно…              А ведь состав был сложен. Неужели всё, что сейчас у них находилось в магазине, работа только их двоих?              — А это неплохо… — удивлённо вскинула брови девушка, до сих пор не веря своим глазам. — Это довольно высокий уровень магии.              — За такие слова от самой Гермионы Грейнджер мы дадим ей один экземпляр совершенно бесплатно.              Она повернула голову и увидела перед собой Фреда Уизли. Парень в костюме обогнул её, оказываясь рядом с розовым стендом, около которого сама и находилась.              — А, если кто захочет такое же, скажи, чтобы приходили к нам в лавку. Только предупреди, что девчонка должна быть хоть немного привлекательной.              — Спасибо, обойдусь, — резко ответила гриффиндорка, убирая зелье на место. — Хоть это и сделано искусно, я сомневаюсь в том, что хоть кто-то проверял законность подобного продукта.              Гермиона не могла поверить своим ушам. Оценивать девочку по такой глупой логике, как…              Джордж выскочил из-за спины своего брата.              — Если боишься, что недостаточно красивая для него, можешь не беспокоиться, — парень приобрёл коварную улыбку. Таращась на неё с явным намёком.              Её лицо сразу стало пунцовым. А это здесь при чём?              Девушка заправила прядь за одно ухо.              Близнецы не обратили внимания на замешательство подруги и переключились на Гарри.              Была ли она действительно привлекательной? Или ей всегда говорили это, чтобы утешить?              Обычно Гермиона не думала об этом. У неё было мало времени, чтобы мусолить темы, которые никогда не переставали поднимать в женской спальне гриффиндора. И, честно говоря, иногда ей хотелось пустить себе в висок какое-нибудь непростительное, чтобы не слушать этот бред.              Девушка вздрогнула. Кто-то коснулся её плеча.              — Гермиона, ты видела… всё в порядке?              Джинни всегда была проницательнее своих братьев, что иногда оказывалось очень кстати. Но уж точно не сейчас.              — Да, конечно. Просто задумалась о составе зелья, — беспечно ответила Грейнджер.              Джинни быстро поверила и стала рассказывать про каких-то пушистиков, которые ей сильно понравились.              Как раз в это время, миссис Уизли оказалась рядом, и подруга сразу же стала уговаривать её взять одного. Гарри с Роном подошли к Гермионе.              — Правда здорово?! Магазин просто улётный, — разбрасывая руки врозь от восторга, чуть ли не кричал Рон. — Не понимаю, как у них вообще ума хватает на все эти придумки.              — Они очень талантливы, — слегка сжав губы ответила девушка.              — Даже Гермиона согласна. Это уже не хухры-мухры!              Гарри улыбался реплике друга, затем его взгляд упал на витрину. Его лицо резко переменилось.              — Ребята, смотрите. Это же Малфой.              Друзья повернули головы, заметив силуэт слизеринца посреди улицы.              — Я его уже видел сегодня, когда мы шли к магазину Мадам Малкин. Он как раз выходил оттуда с матерью, — всё больше хмурился парень, повернувшись обратно к друзьям.              — И почему он сейчас один? Потерял мамочку? — складывая руки на груди, презрительно выдал Рон.              — Хороший вопрос. Нужно это узнать.              Гарри тут же последовал в коморку, которую, видимо, единственный, успел заметить. В ней они накинули мантию. Глаз здесь было с избытком.              Наступая друг другу на ноги, они кое-как проследовали туда, куда, как казалось, шёл Малфой. Это было непростое занятие. Но все слушались Гарри и старались на повалиться на свои колени.              Не упуская парочку перепалок между собой, ребята наконец-то заметили слизеринца. Он скрылся за дверью магазина «Горбин и Берк».              С первого взгляда было ясно, что ничего хорошего в этом месте ждать не стоило. Черепа и различные устрашающие кубки. Любая готическая маггловская книга забрала бы это местечко для встречи двух антагонистов-вампиров, не иначе.              Лавка скорее отталкивала от посещения, чем зазывала, но это не остановило парня от того, чтобы войти внутрь и начать диалог с продавцом.              — Я уже был здесь однажды… — начал Гарри, как девушка дёрнула его за рукав толстовки.              — Тише! Вы забыли, что нас никто не должен услышать? Я и так не уверена, что наши ноги никто не заметил.              — Да-да… — шея Поттера норовилась вырасти на несколько сантиметров больше, если он дальше будет продолжать так сильно её тянуть. — Вот бы услышать, о чём они говорят…              — Это можно! — воскликнул Рон, за что Гермиона очередной раз шикнула на него.              Друг тут же воспользовался своим любимым устройством, созданным близнецами.              Ухо расположилась прямо у входа в «Горбин и Берк».              — Мне нужен точный ответ.              — Сэр, чтобы починить эту вещь, мне следовало бы её увидеть… Почему бы… — по голосу казалось, что старик явно не был готов к полемике, поэтому просто пытался увильнуть от вопроса.              — Не забывай, с кем говоришь, — чётко проговорил Малфой. — Он должен оставаться там.              — Но… — прохрипел старик.              Вся троица тут же потянула свои головы влево. Малфой загородил своим силуэтом мужчину, явно показывая ему что-то.              — Теперь ты понял? Мне нужны инструкции. А если ты сомневаешься в своих умственных способностях, могу попросить своего приятеля Сивого наведываться к тебе в лавку. Думаю, это сможет подпитать остаток твоего прогнившего мозга для выполнения задания.              Не прошло и минуты, как Малфой покинул магазин, оставив продавца в таком жутком смятении, что даже Гермионе стало не по себе.              — И что это было? — вопрошающе посмотрел на своих друзей Рон.              — Не знаю… — почёсывая затылок, ответил Гарри. По его лицу можно было легко прочитать то, как двигались шестерёнки в его голове.              — Сидите здесь. Я сейчас.              Пока мальчики не успели сообразить, девушка вынырнула из-под мантии и в мгновение ока встала около двери. Поправив причёску, она вошла внутрь.              Звякнул колокольчик. Гермиона стала оценивать обстановку. По её телу пробежали мурашки. Всё вокруг источало собой тёмную магию. Ей хотелось исчезнуть отсюда, как можно скорей. Глазами же, девушка пыталась найти хоть какой-нибудь предмет, который бы можно было спокойно осмотреть, не боясь не отлететь в Мунго.              — Здравствуйте! Ух… погодка сегодня…              Старик подозрительно воззрился на девушку, не моргая, наблюдая за каждым её шагом.              — Ого, какое прекрасное ожерелье! — Гермиона тут же оказалась около единственного украшения, которое казалось безобидным. — Оно продаётся?              — Если у вас есть полторы тысячи галлеонов, — пробурчал мужчина, явно стараясь влить как можно больше яда в свой ответ.              — На самом деле… я бы хотела взять что-нибудь в подарок своему другу… Драко Малфой, он…              Это имя подействовало на мужчину, как заклинание. Морщин на его лице стало в десять раз больше, а рот изогнулся в кривую линию.              — Пошла прочь! — рявкнул старик, резко двинувшись в её сторону.              Гермиона тут же бросилась на выход, оставляя позади себя разгневанного продавца.              А в её голове незаметно поселилась ещё одна тайна.              Которая теперь числилась под названием: «Драко Малфой».       

***

             Покачивания поезда всегда приносили за собой утешение. Спокойствие оседало на плечи, а пейзаж ещё больше умиротворял дыхание. Так было всегда. Даже после новостей о том, что Волан-де-Морт восстал из мёртвых.              Видимо, в этом было главное волшебство Хогвартс-экспресса. Незапятнанный трепет перед новым учебным годом всегда был компаньоном каждого, несмотря на обстоятельства, шинкующие тебя через мясорубку.              — Вам следует собрать всех первогодок у вагона. Я думаю, вы помните, как это было у вас самих, поэтому трудностей это не должно доставить, — выверено проговорила Гермиона Грейнджер, оглядывая новых старост школы.              Девушка зашла в вагон «для избранных», как называл его Гарри, пятнадцать минут назад. И уже успела пожалеть о своём восторге от вскрытия привычного школьного конверта. В этот раз в нём говорилось, что она заняла роль главной старосты, и число её обязанностей увеличилось.              Курировать людей младше себя на год было странновато. Она чувствовала, как пот скапливался у неё под пальцами, державшими листы с именами детей первого курса.              — А где староста мальчиков? — вопрошающе взглянув на гриффиндорку, спросила девушка с волосами, оттенком напоминавшими ржавчину.              Гермиона сама задавалась этим вопросом.              Она и знать не знала, кто занимает этот пост. И она уже невольно хотела пожаловаться на него декану своего факультета. Невыполнение обязанностей в первый же день являлось вопиющим хамством.              — Профессор Макгонагалл дала ему другое задание, поэтому его здесь нет.              Кто бы мог подумать, что она такая прекрасная лгунья. Но это было вынужденной мерой. Не стоило порочить авторитет старосты мальчиков, не зная причины его отсутствия.              Повторив ещё раз то, что нужно сделать её коллегам, девушка вышла из их вагона, чтобы найти своих друзей.              Гермиона выдохнула, подмечая в голове то, что всё прошло неплохо. Девушка чувствовала, как ей физически стало легче дышать, находясь в пути в любимую школу.              Несмотря на то, что сейчас творилось в магическом мире — там она видела оплот безопасности. Она уже представляла, как засядет за учебники в библиотеке, зарываясь поглубже в знания, передаваемые из поколения в поколения.              Однако её воображение тут же разбилось фарфором. Грейнджер могла поклясться, что услышала даже звук поломанного стекла.              Пэнси Паркинсон положила голову на плечо Драко Малфою, держащего в своих пальцах маггловскую сигарету. Он медленно выдыхал дым, явно смакуя вкус табака.              Гермиона лучше бы отрезала себе один палец и забилась в конвульсиях, чем открыла бы дверцу в их купе и сделала ему замечание. Однако девушка была главной старостой, поэтому это была её прямая обязанность. И сплоховать перед директором она просто не посмела бы.              Раздался удар дверцы о стену.              — Малфой, — складывая руки на груди, презрительно выдавила девушка.              Слизеринцы синхронно обратили своё внимание на гриффиндорку.              — Твои нищие родители-магглы даже самым банальным приличиям не смогли обучить? Нужно стучаться, грязнокровка! — всполошилась Паркинсон, тут же взлетая на ноги.              Ей следовало быть умнее, чем эта наглая девица с лицом мопса. Потому Гермиона пропустила её реплику, озираясь на парня, который даже не думал прекращать своё занятие.              — Малфой, в экспрессе запрещено курить.              — Да ну? — усмехнулся слизеринец, делая ещё одну затяжку. — И что ты мне сделаешь, Грейнджер? — послышался его совсем незаинтересованный голос. Будто бы к нему каждые пять секунд врываются в купе и делают замечания.              — Милый, не слушай эту сучку. Я просто сейчас…              Гермиона слишком хорошо выдрессировала свои рефлексы в прошлом году. Ей не составило труда сложить все факторы воедино, чтобы понять — Пэнси потянулась за палочкой. Потому древко гриффиндорки уже смотрело на шею обидчице.              — Я поражена тем, что ты настолько самоуверенна, — тихо проговорила девушка, вглядываясь в полные страха глаза слизеринки. — Я…              — Опусти палочку, Грейнджер, — если бы голос можно было бы измерить температурой, то этот тон бы мог рисовать иней на стеклах. Шероховатые ледяные узоры.              Гермиона перевела взгляд на него, не собираясь подчиняться ни одному слову парня.              Малфой встал со своего места.              — Милый…              — Сядь.              Видимо, его голос был антидотом от стервозности Пэнси, потому что она сразу же затихла и повиновалась своему покровителю. Какая мерзость.              Только теперь Гермиона опустила свою руку, наблюдая за тем, как Малфой встаёт перед ней. Он смотрел на неё так, будто бы парень уже вытер об неё свои ноги, и даже успел сделать перекур. Ещё один.              — Так что ты там говорила? — снисходительно спросил он. — Почему я должен тебя слушаться?              — Я староста, Малфой, — указательный палец девушки тут же нашёл значок на её груди, подтверждая слова гриффиндорки. — Поэтому я настоятельно прошу тебя выбросить окурок, иначе мне придётся пожаловаться на тебя…              Гермиона не смогла договорить фразу. Парень ловко достал из кармана в точности такой же, как и у неё, значок, и прицепил его к своему чёрному пиджаку.              Нет…              Она ошеломлённо пялилась на его грудь, не веря своим глазам.              Только не это…              — Не знаю, кто из двух полоумных утырков тебя трахает…— Малфой выпустил дым ей в лицо. — Но делает он это пиздец, как плохо.              Она запустила этот яд в свои легкие.              Вишня, волнение, судорога. Этими вещами пахли его чёртовы сигареты.              Девушка начала кашлять и по инерции сделала шаг назад.              Его губы выгнулись в дьявольской дуге. Вдоволь насмехаясь.              — Уж слишком ты нервная.              Этого хватило, чтобы парень закрыл дверь в их купе перед её носом, оставляя её в коридоре одну — задыхаться в своём ужасающем неверии.       

***

             Как же он заебался.              Не прошло и дня учёбы, как парень готов был содрать с себя шкуру. Желательно, наживую.              Сборы в школу составили немного больше времени, чем требовалось. Тинки любезно напомнила ему о парадной мантии и о ещё тысяче ненужного хлама так, словно от этого зависела их чёртова жизнь. Парень еле-еле сдерживался от закатывания глаз.              Каждый в Мэноре воспринимал его, как ребёнка. Хотя то, что сейчас мирно теплилось на его левой руке, говорило об обратном. Никому и не снилось того, что сейчас предстояло Драко. И это, безусловно, льстило ему.              Ему нравилось ловить эти испуганные мордашки от других школьников, услышавших в речи горе-директора о том, что он вернулся. Внутренние звери в Малфое оскаливались, ведая, что только он один среди них знал. Знал, что скоро всё изменится.              И Драко будет на верной стороне.              — Эх, а я надеялся, Филч в этом году попросит сказать: «Не трахайтесь под гобеленами в ночи, а то я не могу подрочить на свою кошку в тени».              Малфой подавился соком, которого успел сделать всего глоток. Слава Салазару…              — Я знал, что у тебя есть странные фетиши, но чтобы Филч и Норрис… — раздался голос Забини справа от Драко.              — Не притворяйтесь, что никогда не расценивали его обсессию, как…              Драко и Блейз с опасением взглянули на Нотта.              — Чувак, завязывай читать романы своей матери. Секс с кентавром явно не сделает тебя разумней.              — Скорее наоборот, — подал голос Малфой.              Тео закатил глаза и всунул в рот кусок картошки. Все на факультете знали о его слабости к бульварному чтиву.              Когда Драко отворачивался от друзей, его взгляд случайно зацепился за неухоженную шевелюру. Казалось, это гнездо могло задушить путами соседей девчонки без её ведома.              Грейнджер.              Нужно отдать ей должное. Их комичная сценка в поезде развеселила его. И Пэнси потом вознаградила его ещё более старательным минетом. Более старательным, чем обычно. Кто бы мог подумать, что в запасе у неё осталось что-то новенькое.              Можно было бы даже поблагодарить грязнокровку…              Если бы не её дерьмовый и кичливый взгляд, которым она посмотрела на него, когда вошла в купе.              Он и подумать не мог, что на место второй главной старосты выберут эту идиотку с гриффиндора. И только спустя парочку движений вверх-вниз от Пэнс, Малфой понял, что ему придётся терпеть эту… Грейнджер чаще, чем обычно. Блеск.              Это заставило его схватить гладкие и идеально уложенные волосы Паркинскон в кулак, управляя движениями её головы жестче, чем минуту назад.              Он ненавидел грязнокровку. Ненавидел Грейнджер сильнее, чем мог себе позволить. Потому что иногда перед его глазами снова всплывала сцена из детства. Когда отец услышал, кто в его потоке лучший ученик.              Не Драко Малфой.              А грёбанная грязнокровка.              Нужно умыться.              Как только он придёт в комнату.              — Сегодня, как всегда? Ты принёс, Блейзи?              — Меня пугают твои умственные способности, Тео. Если я проношу дофига литров алкоголя в школу, это значит, что я и лицо тоже способен разбить.              Малфой усмехнулся. Ладно, по этим глупым перепалкам он действительно скучал.              Друзья встали из-за стола, направляясь к выходу.              Как только они вышли из зала, сзади Драко послышался требовательный и строгий голос.              — Мистер Малфой, — он обернулся, замечая, как Макгонагалл придерживала одной рукой свою большую шляпу. Явно торопилась. — Две девочки не пришли на распределение.              — Если вы думаете, что я их закрыл где-то, вы ошибаетесь, — он надеялся, что выдержки ему хватит хотя бы на пару реплик. Слишком уж хотелось забыться в запасах Забини этим вечером. Какого чёрта вообще?              Декан сжала губы, явно выказывая своё недовольство. Видимо, чтобы не терять время, она не стала делать замечание.              — Я прошу вас найти их.              Это затея уже обреклась на провал. Что вообще, блять, происходит? Он поисковой отряд аврората или что?              Сцепив зубы, Малфой кое-как выдал:              — Ладно.              — Отлично. Мисс Грейнджер! — та как раз проходила совсем рядом со старухой. О, нет. — У меня для вас задание. Нужно срочно найти двух девочек, — ясно, как день, что грязнокровка смутилась от слизеринца, стоявшим рядом, но вида почти не подала. — Последний раз их видели на первом этаже. Я подключу портреты и приведений. Так что сильно не беспокойтесь, — ага, похуй. — Прошу вас не разделяться. Не думаю, что это что-то серьёзное, но лучше не рисковать. Я рассчитываю на вашу помощь, — поправив очки на переносице, заключила декан и скрылась в толпе школьников.              Грейнджер выглядела совсем сбитой с толку.              Она явно пыталась не встретиться взглядом с Малфоем, но, видимо, приняв весь ужас положения, решилась.              — Я думаю, нам нужно…              — Иди на хер.              Он хотел выпотрошить свои внутренности тут же. Смотреть, как сухожилия разрывает от боли, наслаждаясь тем, что ему больше не придётся пересекаться с отбросами.              Почему вместе со значком старосты ему не выдали инструкцию по общению с ущербными на расстоянии мили? Желательно, чтобы эти дегенераты были в другой школе. Или на другом континенте.              — Малфой, мудаком ты успеешь побыть позже, а сейчас будь добр выполнять свои обязанности, — едко кинула ему в спину Грейджер.              Он обернулся, замечая, что та сложила руки на груди, стреляя в него глазами. Научилась у старухи, наверняка.              Похуй. Быстрее разберутся — быстрее разойдутся. Желательно — на разные материки.              Парень начал идти вперёд. Хоть куда, главное подальше от этой…              Когда он вышел в пустой коридор, ему стало легче дышать. Он не переносил искрящейся тупости в воздухе, передаваемой от одного ученика этой гнилой школы другому.              Как только он почувствовал себя свободнее, нервы тут же сковало раздражение.              Стук её каблуков, казалось, диктовал пульс в его ушах. Значит, она готова терпеть своего обидчика, несмотря на то, сколько помоев он может вылить за раз. Нужно будет взять это на заметку.              Грязнокровка так и тащилась за ним всю дорогу молча, что не могло не радовать.              Они как раз подошли к лестнице, которая вела в подземелья, как оттуда послышался крик.              Малфой остановился. Это точно был детский голос.              Эту пару секунд, пока он размышлял, Грейнджер тут же бросилась на звук.              — Скорее, Малфой!              Видимо, стрессовые ситуации у любого гриффиндорца отключали мозги. Иначе эту браваду и напускную храбрость к каждому листочку он объяснить не мог.              Так же, как и то, почему поспешил за этой небрежной гривой.              Старосты даже не заметили, как сбежали по лестнице и прошли пару метров в кромешной темноте.              — Слишком темно…              От этой реплики парень закатил глаза и поднял палочку с уже сияющим наконечником.              — Гениальности тебе не отнимать.              Слизеринец не видел её эмоций, но уловил резкий вдох. Затем и её древко загорелось.              Они осторожно шагали вглубь тёмного пространства.              — Это же было здесь? Явно отсюда шёл звук, — размышляла на ходу гриффиндорка. В её словах сквозила неуверенность.              Малфой молчал. Если в темноте таилось действительно что-то опасное, лучше держать ухо востро, а рот на замке.              — Мерлин!              Девушка отпрыгнула, выронив палочку. А Драко тут же бросил невербальное заклинание «остолбеней».              — Стойте! — прокричал тоненький голосок.              Малфой не опускал руку, прищуриваясь. Дрессировка никогда не проходила без следа. Он даже мысленно послал благодарность своему отцу.              — Что за херня? — прошипел слизеринец, заметив двух девочек, одна из которых валялась на полу обездвиженной. — У вас была одна задача, дойти до грёбанного большого зала. Вы даже с этим не можете справиться.              — Малфой!              Девушла слегка толкнула его, чтобы подойти поближе к упавшей. Парня словно ошпарило в том месте, где она прикоснулась к нему. Грейнджер присела на корточки, направляя палочку на девчонку со словами «оживи».              — Мы не хотели ничего такого!              — Это ты объяснишь декану. Не знаю, как он поступит с вами двумя. Быть отчисленными на первом курсе… вы побьете рекорд, — ядовито проговорил он, наслаждаясь страхом, который затопил юную голову.              — Мерлин, они и так напуганы! Перестань!              Гриффиндорка подала руку девочке, которой помогла, и взглянула на вторую, проверяя ту на предмет увечья.              — Что произошло? Как вы тут оказались? — ей реально было не плевать?              — Брат Эшли сказал, что только сегодня открывается подвал, в котором можно найти самые старые волшебные предметы… всякие короны и…              — Они ещё и воровки, — цокнул языком Драко, облокачиваясь одним боком о стену.              — Мы просто хотели посмотреть! — воскликнула та, у которой темнее волосы.              — Такой комнаты нет и никогда не было, — мягко проговорила Грейнджер. — И не беспокойтесь, никто вас не отчислит.              Старосты заметили огромное облегчение у обеих.              — Пойдёмте.              Когда они вышли из подвала, который, кстати, Драко действительно видел впервые, гриффиндорка спросила у них, на каком факультете они бы хотели учиться.              — Я бы хотела на Рейвенкло, — смущённо ответила та, в которую парень не попал заклинанием.              — Бред. Мозгов маловато.              — Малфой! Прекрати оскорблять детей. Ты просто невозможен!              — Не я попёрся не пойми куда в свой первый день в школе. Потому я и на Слизерине.              — Мой брат говорил, что на Слизерине одни мерзавцы, — обиженно протараторила Эшли.              Драко усмехнулся, не обращая взгляд на малявку.              — Приму за комплимент.              — Мистер Малфой, мисс Грейнджер! Прекрасная работа! Плюс двадцать очков вашим факультетам! — восхищённо проговорила старуха, появившаяся словно из неоткуда.              Лицо гриффиндорки окрасилось под цвет её факультета. Вылитый алый. Настолько приятно получать похвалу? Малфой хмыкнул про себя.              — Можете идти по своим гостиным. Я очень ценю, что вы сделали, — если бы Макгонагалл не была сухой, как все пергаменты школы, он бы даже услышал ласковые нотки в её словах. — А вы, юные леди, постарайтесь объясниться.              Не прошло и минуты, как он свалил из коридора, в котором начало проходить выяснение отношений. Как же он устал.              — Ты был очень груб с ними. Они же ещё маленькие.              Ах да, назойливая муха по имени Грейнджер. Почему ты не осталась рядом со своим деканом, чтобы к тебе не напроситься на ещё одну хвалебную речь?              — Ещё пара фраз в мою сторону, и я подумаю, что ты домогаешься до меня, Грейнджер. А ты ведь знаешь, что поганые грязнокровки не в моём вкусе.              Теперь её щёки пылали красным. Ему больше нравился такой эффект, чем смущение от хренового «спасибо» профессора.              — Почему нельзя быть хоть немного не козлом, когда речь идёт о наших прямых обязанностях. Думаешь, мне нравится с тобой носиться?              Он остановился, вперив в неё острый взгляд. Ему хотелось, чтобы он обладал чёртовой способностью Медузы Горгоны и превратил эту дуру в камень. Парень бы с радостью его разбил потом на маленькие-маленькие кусочки.              — «Носиться со мной»? — он приближался к ней с каждым словом всё ближе. — Не много ли ты на себя берёшь, Грейнджер?              — Я говорю факты. Мне приходится делать тебе замечание о курении, несмотря на то, что ты прекрасно знаешь сам — в поезде никто не курит.              — А знаешь, что ещё нельзя делать в поезде? — он не заметил, как между ними расстояние можно было измерять дециметрами. — Трахаться, — парень буквально чувствовал, как её невинное сознание сделало кульбит от такого «запретного» слова. — И знаешь, что я сделал после твоего ухода? Правильно. Потрахался.              Девушка уже стояла, упираясь лопатками в стену, погибая под пристальным взглядом Малфоя, который собирался нашинковать её, как салат на ужин.              — Так что перестань мне перечить и пойми, что несмотря на то, какой властью ты обладаешь: я всегда сильней.              Он увидел в ней отчаяние, которого с избытком хватило на его усмешку.              Которая не пропала даже после того, как он скрылся за поворотом.