У меня на тебя есть особые планы

[16:19, 18.05.2023] Александр: Будем поздно, помой посуду. Мари: Ладно. [13:26, 19.05.2023] Александр: Если Олег не поставил стирку, поставь. Мари: Поставлю. [11:02, 20.05.2023] Александр: Доброе утро. Протрёшь везде пыль? Мари: Утро, ладно. [13:10, 21.05.2023] Александр: Помоешь полы? (Подмигивающий смайлик) Мари: Ок. [17:19, 22.05.2023] Мари: А сегодня что? Отдраить весь дом? Александр: Будь добра. Кроме наших комнат. Девушка хотела со злостью отбросить телефон, но в последний момент опомнилась. Не хватало ещё и за новым телефоном идти. Всё это в какой-то степени выбешивало. Нет ничего плохого в уборке дома, в помощи, ибо она понимала, что тоже живёт здесь, да и почти даром. — Но можно же было просто сказать «пожалуйста»! — Выпалила Мари в пустоту. — Обычное слово, простое! Вот именно, что простое... Тогда почему отсутствие его, меня так раздражает? Что вообще творится? Она села на пол возле кровати. Обняв ноги и положив подбородок на колени, стала раздумывать, откуда возникла эта злость. Ей казалось, словно кто-то проделал брешь где-то в груди, откуда теперь просачивается ярость и весь негатив к окружению. Ведь даже с Олегом в эти дни пересекается меньше, стараясь не задеть его словами, вырывающимися сами собой. Посидев так пару минут, она направилась делать уборку по всему дому. Уже вечерело, а значит, братья скоро вернутся. Хотелось бы закончить это всё к их приходу. Входная дверь хлопнула, когда девушка вытирала мокрые руки. Уборка была окончена ровно в секунду. Она облегчённо выдохнула, ибо сейчас вполне могла пойти и лечь. Мышцы болели, а сил практически не оставалось. Уборка приносила ей удовольствие лишь тогда, когда она не обременяла, не отнимала уйму сил, и никуда не нужно было спешить. Девушка вышла в коридор, и, завидев Сашу, стала искать глазами Олега. Но тут его явно не было. — Уже закончила уборку? — Проходя мимо на кухню, спросил Шепс старший. — Да, закончила. — Отлично. А что же с ужином? — Ужином? — Не приготовила? — Ты не писал об этом. — Уточнила девушка, на всякий случай проверив сообщения, вдруг пропустила, но она оказалась права. Шепс подошёл к ней почти вплотную. Его глаза по-вампирски недобро сверкнули, он едва наклонился, когда проговорил: — Ну же, Мари. Необязательно следовать только по инструкциям. Где же твоя индивидуальность? Стремление помочь? Мы очень, очень... — Он всем видом показал насколько тяжело. —Устали на съёмках. Было бы замечательно, если бы ты приготовила сейчас ужин. Спасибо. На последнем слове он стремительно направился в сторону своей комнаты. Девушка осталась в полном замешательстве, лишь глотая изумление и желание бросить рядом стоящую вазу в него. «А я? Я не устала?!» — хотелось ей прокричать вслед, но слова так и остались внутри неё. Девушка грубо бросила пачку спагетти на стол. Ей хотелось специально приготовить самое неприемлемое блюдо, но мысль о том, как это может обернуться ей, останавливала. Может быть сейчас, за ужином, он покажет ей, насколько ему нравится чистота в доме и наивкуснейший ужин. Спустя мучительный час, девушка направилась к Саше, разминая ноющие плечи. Постучав в дверь, перед ней возник Саша. — Ужин готов. — Через две минуты подойду. —Ответил он и хлопнул дверью почти перед её носом. Закатив глаза, Мари направилась на кухню. Пока она накладывала порцию в тарелку, Саша уже уселся за стол, покорно ожидая. У самой же девушки аппетита совсем не было. Ей безумно хотелось лечь и не шевелиться пару часов. — На самом деле, неплохо. — Начал Александр. — Но как будто бы пересолено. Девушка сжала тряпку, которой только что вытирала кухонный гарнитур. Она стояла спиной к нему, так что он не мог разглядеть, насколько стиснуты её зубы. Мари только что пробовала блюдо, и всё было прекрасно и уж наверняка не пересолено. Недосолено — это вероятнее. — Почему тогда продолжаешь есть? Тебе ведь не нравится. — Развернулась она и упёрлась о столешницу. — Я не говорил, что не нравится. Просто не то, что хотелось. — Невозмутимо спокойно ответил мужчина. — Тогда чтобы ты хотел? Омаров у нас нет. — Сложив руки на груди, съязвила девушка, сдерживаясь всеми силами. — Ну, омаров я и не хотел. Просто поменьше соли. — Да где там соль?! — Не выдержала девушка. — Здесь. — Он указал вилкой в тарелку. — Не может быть такого! — Сама попробуй. — Он намотал немного спагетти на вилку, макнув в мясной соус, и подозвал второй рукой. Девушка резко оказалась рядом и, схватив его руку с вилкой, поднесла ко рту. Мужчина замер от неожиданности. Его холодную руку опаляло её тепло, а из-за того, что она съела с его руки, что-то внутри него зашевелилось. Он хотел поднести руку к её губам и вытереть остатки соуса, но девушка поспешно отдалилась, проведя большим пальцем по уголку губ: — Ты лжёшь, всё в порядке. — Может, это ты лжёшь? — Александр постарался вернуть невозмутимый вид. — Зачем мне это? Вместо того чтобы заметить, как я постаралась над чистотой и ужином, ты ещё в чём-то обвиняешь меня! Что с тобой не так? Если это из-за того, что я обучаюсь у тебя, то это не значит, что я должна впахивать как золушка! Это ты согласился взять меня на обучение! Мог бы просто добавить «пожалуйста»! —Почти на одном дыхании, выпалила девушка. — Достаточно, собирайся. — Встав из-за стола, сказал Александр. — Что? Куда? — В лес. — В лес? Зачем? — С лёгким беспокойством спросила она. — Живее давай. В лифте девушка вжалась в угол. Всё это время они молчали. Так ещё и страх лифта создавал не самую прекрасную обстановку. — Да не бойся, не убивать же тебя там буду. — Наконец подал голос Саша. — Разумеется... — Прошептала девушка.— Давай потом обратно по лестнице? — Кто сказал, что мы вернёмся обратно? — Что?! — Шучу я. Почему по лестнице? — Лифт. Страшно. И в прошлый раз мы с Олегом застряли в нём. Снова наступила тишина. Выйдя с подъезда, мужчина достал ключи, и машина радостно подозвала их. — Садись. Девушка покорно села спереди. — У тебя есть машина? — Она не моя. — А права? Есть? — Больше я тебе ничего не скажу. — Снова ты меня... Мгм. — Что я тебя? — Бесишь. — Отлично. Держи этот настрой. Девушка снова закатила глаза, утыкаясь в ночной город. Она не знала, сколько уже едут, но только сейчас выехали за город. От скуки взглянула на Сашу. Он кусал губу, о чём-то задумавшись. Руки напряжённо держали руль, его вены, без того отлично видневшиеся, от напряжения стали ещё ярче. Хотелось дотронуться до них, провести пальцами и почувствовать каждую. При повороте руля они двигались, отчего сопротивляться становилось тяжелее. Наверняка он бы не одобрил это прикосновение. А после фразы «Мне нравятся твои вены» наверняка оставил бы где-нибудь здесь. От греха подальше, она отвернулась и снова уткнулась на дорогу. Постепенно глаза просились закрыться. Звучание дороги в тишине действовали как колыбель. Александр взглянул на соседнее сиденье. Девушка уснула, облокотившись о дверь и положив голову на кулак. Ему было жаль, что того настроя как на кухне, уже почти не было. Значит, придётся вызывать его заново. Лес, который он выбрал, был тихим. Никто сюда не ходил, а значит, они будут в полном обладании друг друга. Завернув в лес и углубившись, он прикоснулся её плеча, будя. — Идём. Отойдя от машины, они подошли к совсем маленькой полянке. Куст вишни слабо покачивался на ветру, а ночные птицы давали знать о себе. Стало смеркаться, и вокруг сгущалась тьма. Свежий лесной воздух разбудил Мари. Она заворожённо оглядывалась и, не заметив ветвь на земле, споткнулась. — Смотри под ноги. — Придержал её Саша. — Спасибо. — Вставай сюда. — Он подвёл её за руку к середине полянки и отпустил, встав напротив. — Что тебя злило в последнее время? — Всё. Зачем мы здесь? — Конкретно, кто или что? — Ты. Что мы делаем? — Почему я раздражал тебя? — Ты продолжаешь раздражать меня! — ... Почему? — Оставляешь без ответов. И даёшь бессмысленные поручения. Это было частью обучения? Как в том самом фильме, где наставник учит главного героя сначала уборке, а потом только боевым искусствам? Оттуда это всё пошло? Мужчина стоял молча, сверлив взглядом,отчего девушке стало не по себе, хотелось сразу поджать хвост и уйти. Но, стараясь подавить это желание, она спросила: — Так и будешь молчать? — А что? — Ответь на вопросы. — А я должен? — Ты наставник! Разумеется, ты должен! — Но не обязан. Тем более на всё подряд. Так что ты хочешь знать сейчас? — Эм... Зачем мы здесь? — Уверена в этом вопросе? — Ну, да. Хотя... — Отлично. — Перебил он её. — Мы здесь для практики. Я помогу тебе высвободиться от этой злости, накопившейся в тебе. По крайней мере, от части. Я тоже не волшебник. — Что я должна... Делать? — Подойти ко мне. Мари сделала шаг. — Ещё ближе. Шаг. — Ещё. Она оказалась в паре сантиметров от него. Он смотрел на неё сверху вниз. Мозг рисовал всякое: как его глаза начинают сверкать красной искоркой, как они в полном одиночестве в этом лесу, как его пасть вцепляется в шею, как он ужинает ей. В голове всплыли слова Олега: «...Знаешь, это когда голодный хищник при виде добычи хочет её заполучить, раскромсать, растерзать, ощутить тёплую кровь или даже...». Моргнув, она помотала головой, сбрасывая эти мысли. То, что они сейчас находились наедине вдалеке от цивилизации, создавало некий страх. Ибо они всё ещё не настолько хорошо знакомы, чтобы безрассудно оказываться в таких местах. Её ведь даже не услышат и вряд ли найдут под этим кустом вишни. — Мари. — Вывел её из этой утопии голос Саши. — Да? — Обними меня. Девушка опешила. Она была готова к любой просьбе, кроме этой. — Не бойся. — Он раскинул руки. — Не съем ведь тебя. — Не уверена. Мужчина издал слабый смешок. — Давай же, ну. Это практика. — Странные у тебя практики. С этим словами девушка неуверенно поддалась вперёд. Их запахи смешались, образовывая сладкий коктейль с горькой дымкой. Каждый вдыхал аромат друг друга. Его руки плавно сомкнулись на её спине, едва поглаживая. Несмотря на то, что его руки были холодны, а тело тёплым, этот диссонанс создавал приятные ощущения. Да и к тому же на улице уже достаточно похолодало. — Приятно быть в объятьях, да? — Он шепнул у самого уха. — Угу. — Промычала она. — А теперь представь, что тот, кого ты сейчас обнимаешь — не я. — А кто? И стоит ли тогда обнимать? — Теперь это уже не под твоей волей. Представь перед собой воплощение всего негатива, злости. Черноту, окружающуютебя. Как обвивает тебя. — Он прижал её сильнее. — Не даёт глотнуть свежего воздуха, как не даёт жить. Этот сгусток злобы вытягивает из тебя всё прекрасное, всё живое. Отбирает всё. Оно наполняет тебя ненавистью. Александр настолько сильно стиснул её, что она еле дышала. — Не могу представить это на месте тебя. — Произнесла она. — Хоть ты сейчас сломаешь мне рёбра, но это остаёшься ты. — Пробуй ещё раз, вспомни всё, что в последнее время злило тебя, раздражало. Вспомни свой пересоленный ужин. — Он не был пересоленным! — Девушка попыталась оттолкнуть его, но всё это оказалось лишь слабыми попытками. — Ещё как пересолен. Убралась плохо, вещи остались не глаженными, пыль так и продолжает лежать. — Не правда! Я старалась! Я делала всё на совесть. Отпусти! Мари стала сильнее вырываться, но хватка Александра становилась сильнее. Внутри неё закипала ярость за все обидные моменты, слова, ссоры, всё, что приносило боль. В груди стало горячо, словно там зажигался огонь. Она стала колотить мужчину, извиваться, как пойманная змея. Он схватил её за волосы, продолжая контролировать её тело. Ни один мускул на лице не дрогнул, когда она кричала и материла знакомых и незнакомых ему людей. Он почти физически чувствовал закипающую ярость в ней, растекающуюся по телу лавой. Оно становилось больше, ярче, горячее и вот-вот вырвется наружу, отделившись. Александр прижал её всем телом к себе, и этот всплеск энергии прошёл сквозь него, оставляя крупицы внутри. Он ощутил силу, вседозволенность и воодушевление. Девушка обмякла в его руках и скатилась на холодную землю. Он не сразу приметил это, упиваясь новыми ощущениями и растеканием энергии, словно нити по всему телу. Привыкнув к чужой энергии в своём теле, он прильнул к земле. — Мари?