У меня на тебя есть особые планы

Олег смёл со стола всё, что смог. Блокноты, рамы, канцелярия с шумом рассыпались по полу. Сначала его напрягло внезапное исчезновение девушки и его брата, а теперь последний звонит и говорит, что всё хорошо и они приедут утром. Какое-то неприятное и липкое чувство разливалось в нём. Он понимал, что эта ревность не должна присутствовать. Ибо она не принадлежит ему, а брату он всецело верит. Но какой-то червячок внутри всё равно расшатывал и вдалбливал в голову некрасивые мысли. Ему только и оставалось, как дожидаться утра. А там надеялся, что Мари поведает ему, чем они с братом занимались и куда так спешно уехали. Остывший ужин и разбросанные вещи Саши показывали эту спешность. В комнате девушки всё лежало также как и всегда. Сев за стол, стал рассматривать её книги. Каждая обложка книги в какой-то степени западали в душу. Складывалось ощущение, что она тот человек, что выбирает книгу по обложке. Но больше всего его привлекла полностью нежно розовая книга, не имеющая никаких названий. Раскрыв, понял, что это блокнот с какими-то записями. Прочитав первые строки, до него дошло, что он влез туда, куда вовсе не следует, ибо это вторжение в душу человека. Но каждая строка втягивала его сильнее, и оторваться уже было невозможно: «Девятое апреля. Сегодня солнечное утро, мне оно нравится, но некое волнение и страх не дают полноценно радоваться. Скоро приедут экстрасенсы. Просто что-то нереальное! Меня будут показывать по телику! Я ведь даже не надеялась... Буду не одна: с родителями и дочерью хозяйки квартиры. Это немного облегчает». Олег перелистнул страницу. «Десятое апреля. Я кое-как встала после обеда. Голова и всё тело болит. Я понимала, что съёмки — это что-то тяжёлое, но чтобы настолько... Приезжали Виктория Райдос, Дмитрий Матвеев и Олег Шепс. Не ожидала, что будут они. Немного надеялась, что приедет Марьяна Романова. Но что есть. Они очень многое сказали про меня и семью. Вика, безусловно, прочла меня очень хорошо и ответила на мой вопрос. Она единственная, к кому я решилась подойти после испытания. Она молодец, но над её версией стоит ещё подумать. Может, в чём-то она и права. Нужно на досуге соединить их версии. Может что-то да выйдет. Не буду описывать этот день полностью. Слишком много и долго. Это всё равно останется в моей голове очень и очень надолго. Вечером вышла прогуляться с подругой. Она так радовалась и переживала за меня. Неужели у меня, наконец, появился полноценный друг? Или это снова не то...». Олег пролистал несколько страниц. Ему показалось забавным и милым, что она клеила почти всё, что касалось дня. От наклеек и до каких-то этикеток с фантиками. Ему нравилось, как страницы выглядели при этом аккуратно и гармонично. Он остановился на странице, где увидел распечатанную обложку знакомого фильма: «Двадцать девятое апреля. Сегодня снова солнечное утро. Скорее бы май. На удивление, проснулась раньше всех. За завтраком Саша утроил мне опрос... Вроде и рада, что уже отделалась, а вроде же можно было подождать до, хотя бы, обеда? Олег извинялся за то, что слишком «липнет» ко мне. Но если бы не он, то чтобы я делала целыми днями? Явно не учила бы сутками напролёт конспекты. С ним весело». На лице Шепса расплылась улыбка. «Мы ходили вместе в магазин. Меня немного пугает этот город, не кажется комфортным. Но рядом с ними было не так страшно. Правда, боялась, если встретятся фанаты, то как они отреагируют на меня? Отговорок можно много придумать, но у каждого свои мысли. А ещё Саша оплатил мои покупки... Нузачем... Немного неудобно чувствую себя из-за этого. Но зато заметила, как он испугался скримера~ во время просмотра фильма! Ещё я не могла долго заснуть. Пересеклась с Сашей на кухне, и он помог мне». Олег захлопнул дневник, понимая, что залез уже с лишком. Но в тот же момент открыл последнюю написанную дату: «Двадцать первое мая. Не думала, что этот май (мой самый любимый месяц) будет одним из не самых лучших. Были, разумеется, хорошие моменты, особенно под конец. Но в целом он меня расстроил. Слишком многое навалилось. Ещё и морально тяжело. Даже учёба имеет к этому только небольшое отношение. Я так устала. Физически, морально. Мне уже всё равно, что происходит. Так хочется отпустить это обучение и вообще всё. Ещё Саша начинает раздражать. Почему он так ведёт себя? Где это тупое «пожалуйста»? Хотя бы! Хочется домой...» Олег закрыл дневник и положил ровно так, как он находился. Он уже содрал всю кожу с губ и теперь чувствовал металлический вкус. Вытерев тыльной стороной ладони губы, поднялся из-за стола и вышел из комнаты. Мари открыла глаза. Голова невероятно кружилась и немного подташнивало. Со временем поняла, что находится на заднем сиденье заведённой машины. На ней лежал колючий плед. Попыталась привстать, но голова только сильнее стала кружить. По крайней мере, успела заметить фонари и что находится где-то среди домов. И что находится в машине одна. Заведённая машина не давала полностью замёрзнуть, но она сильнее прижала к себе плед. Глаза продолжали слипаться. Уснув, вроде бы, всего на пару секунд, она услышала, как открывается задняя дверь. — Проснулась? Очень хорошо. —Дрожащим голосом сказал Саша. — Давай помогу, вставай. Аккуратно, не резко. Он помог ей сесть, а затем выйти из машины. Головокружение не давало полностью сфокусироваться, но она поняла, что находится где-то наподобие деревни или частного сектора. Ужасно холодные руки Саши обжигали кожу, но сейчас он был её единственной опорой. — Где мы? — На даче друга. — Мужчина открыл калитку и помог ей. — Переночуем сегодня здесь. Она взглянула на заброшенный и разросшийся двор. На небольшой домик, очень старый, но гордо державшийся. На собачью будку, также поросшую колючками. И цветущую яблоню, скрашивающую это место, её аромат расстилался по всему двору, мягко обволакивая. — Пригнись. — Саша приложил руку к её голове, чтобы та не ударилась. Дверь была очень низкая, а окна маленькими. В нос сразу же ударил затхлый запах. Девушка чихнула от пыли и голова закружилась сильнее. — Аккуратнее, сейчас. — Он расстелил на диван плед, взятый с собой. — Садись. Кровать в не очень хорошем состоянии, придётся здесь. Саша подошёл к столу и достал зажигалку. Комнату осветил огонь высокой свечи, которой явно хватит на всю ночью. — Они не будут против? — Не думаю. Они очень редко здесь бывают. Это дом их бабушки, у них есть своя дача. — Ответил Саша, грея руки об слабый огонек. — Почему мы не можем поехать домой? — Тебе вправду хочется в таком состоянии ехать? Мне не хочется химчистку оплачивать. Хорошо, что были поблизости этого пригородного дома. Кстати, как твоё состояние? — Голова очень кружится. — Всё ещё тошнит? — Нет... Подожди, я ведь не говорила тебе. — Говорила. Вернее, бормотала, когда на минуту просыпалась. — Ох, что же ты со мной делаешь? —Неосознанно произнесла Мари, вспомнив прошлую практику. — Прости. Она взглянула на него, но его взгляд был направлен в пол. — Ты ведь не специально, верно? — Она стала перебирать пальцами камни на браслете. — Нет, конечно. Я бы не хотел кому-то вредить. Тем более своему ученику. Какой из меня наставник? Самый никудышный. Сегодня тёплая ночь, так что сильно не замерзнем. — Я вижу, как ты дрожишь. Иди сюда. —Она, немного привстав, стянула плед с дивана. — Иди, говорю. Мужчина сел рядом, и она накинула на его плечи плед, закутывая как ребенка. — А тебе? Не холодно? — Он взглянул на нее. — Я тепло оделась в отличие от тебя. И в первых выпусках, в апреле, ты был без шапки. Почему? — Причёска попортится. — Он незаметно улыбнулся и опустил взгляд. — Ты уже взрослый человек. Какая причёска? О здоровье думай. — Девушка сложила руки, грея их друг о друга. — Хочешь сказать, что я старый уже? —Он снова вернул взгляд на неё, немного насмешливый. — Эй, нет, я не это имела ввиду. — Тридцать семь — это ведь много. — Это ещё мало. Не думай о такой глупости. — Тебе легко говорить. Тебе ведь всего двадцать два? — Или уже... — Вот и я о чём. — Я ведь не говорю, что старая. Я ещё прекрасна. И ты тоже. Не бери эти цифры в голову. — Девушка отвернула голову, смущаясь и делая вид, что оглядывает комнату. Пару предложений, пожалуй, можно было и не добавлять. Саша, заметив, как она пытается согреть руки, притянул их ближе к себе и, вложив их в свои большие ладони, укрыл пледом. Мари не знала, что ответить, потому просто благодарно улыбнулась. Дом наполнила спокойная тишина. Тени играли на стенах. Где-то на улице слышался собачий лай. — Знаешь... — Через какое-то время Мари нарушила тишину. — Ты неплохой наставник. Мужчина сразу же взглянул на неё, в этот раз уже она смотрела в пол, раздумывая над словами. Он хотел выловить её глаза, чтобы понять, говорит ли правду. Тени от свечи перескочили на её печальное лицо. Он моргнул, когда почувствовал, как её рука вырывается и её тёплые пальцы касаются его лица. — Откуда слёзы? — Прошептала она. — Я даже не заметил. — Он хотел вытащить свою руку из-под пледа, но почему-то позволил ей вытирать слезы. — Ты, правда, научил меня многому. И надеюсь, что научишь ещё больше. Ты всегда объясняешь доступно. Хоть и порой быстро говоришь... — Я уж и не думал, что ты, наконец, скажешь об этом. — Он улыбнулся, и ещё одна слеза покатилась к подбородку. — Так ты знал! — Я ждал, когда сама скажешь. — Слушай, я беру слова обратно. Ты ужасный наставник! Он рассмеялся от её детской надутости. Оттого, как она резко отдёрнула руки и попыталась отодвинуться, но головокружение быстро напомнило о себе. — Эй, тише. — Он приобнял её рукой. —Не делай резких движений. Стало мгновенно тепло. Он накрыл их обоих пледом, придвинувшись ближе. Чтобы разбавить неловкое для неё положение, она начала разговор: — Как, кстати, наша практика прошла? Я снова сплоховала? — Почему ты решила, что плохо справилась? — Я ведь упала в обморок... Снова... — Проблема не в тебе, а во мне. Она вопросительно повернула голову к нему, и сердце стало биться чаще, когда поняла, на каком коротком расстоянии находятся их лица. Хотя по Саше снова нельзя было сказать, что его это как-то волнует. Но на самом деле его сердце уже давно не было на месте, ровно с того момента, когда их руки соприкоснулись. Он всячески пытался унять его, не дать двигаться дальше. Он не хотел этого и готов был бороться до последнего. — Я переборщил, не увидел твою грань. Ещё тогда, во время медитации, в тебе роился негатив. Я подумал, что эта практика может помочь тебе избавиться от этого. Решил немного добавить масла в огонь, чтобы уж точно, но влил слишком много. — Поэтому у меня такое состояние? — Да. Часть твоей энергии перешла ко мне. Не волнуйся, твоя скоро восстановится. Энергия — это то, что неизменно приходит и уходит. Девушка замолчала на время, обдумывая, а затем сказала: — Значит, часть моей энергии в тебе. Значит ли это, что ты стал... Как бы сказать... Сильнее? Лучше себя чувствовать? — Сильнее — определенно. — Если я стану делиться энергией, то ты победишь в битве? Он удивлённо уставился на неё. Она произнесла то, о чём он думал неустанно в последнее время. И не знал, как предложить ей это, а теперь она сама, словно прочитав мысли, предложила ему. — Ты, правда, хочешь моей победы? — Ты ведь мой наставник. Я должна учиться у тебя. К тому же, ты очень многое даёшь мне. И раз есть шанс дать тебе что-то взамен, то, может... Почему нет? — Я подумаю над этим. Не хочу спешить. Снова. И не говори никому об этом. Девушка кивнула, соглашаясь с его словами, а затем широко зевнула. Этот день отдался сильной усталостью. — Ложись, поспи. — Александр хотел встать, но девушка тихонько остановила его. — Посиди, так очень тепло. Мужчина послушно сел обратно и облокотился на спинку дивана. Девушка положила на его плечо голову и, закрывая глаза, подумала о том, что это последняя их близость, ибо это кажется чем-то неправильным. Саша подумал о том же и словно соглашался с ней. Они оба вздрогнули, когда телефон Саши зазвонил. Им потребовалось ещё какое-то время, чтобы понять, что уже наступило раннее утро. Тёплая щека мужчины покоилась на макушке девушки, его рука обнимала талию. А она удобно лежала на его плече, и рука мирно покоилась поперёк его торса. Они, делая невозмутимый вид, отсели друг от друга. Саша ответил на звонок. — Мы скоро будем. — В трубке слышался Олег и постепенно голос Саши приобретал раздражение. — С нами всё нормально, хватит. — Видимо, теперь тебе нужна практика от гнева. — Пошутила девушка, когда тот скинул звонок. — Нет, спасибо. — Он потянулся и закорчился от боли. Сняв кофту и оставшись в футболке, на его руках виднелись синяки. — Откуда это? — поинтересоваласьМари. — Очевидно, от тебя. Думаю, на груди тоже есть, но это я тебе не покажу. — Он игриво подмигнул. — Больно надо. Заслужил. — Не отрицаю. Ладно, собирайся. Олег нас потерял. Она стояла у машины, поёжившись от утреннего холодка, пока Саша закрывал дверь и калитку. — Я же сказал сесть в машину, мёрзнешь ведь. — Подходя, сказал он. — Так быстрее проснусь. — И заболеешь. А ну, в машину, быстро. Дорога обратно оказалась быстрее. И, войдя в квартиру, их сразу же встретил Олег. Только сейчас она взглянула на часы и увидела ранние семь утра. — Не знаю как вы, я хочу ещё поспать.— Зевнула Мари. — Куда? На учёбу давай. — ОтветилСаша. — Сейчас?! — Шучу уж, иди отдыхать. —Улыбнулся он. Шепсы проводили взглядом девушку. — Что за внезапные поездки? —Спросил Олег, как только дверь её комнаты закрылась. — Мы занимались практикой. Ты сам понимаешь, что иногда они внеплановые.— Жадно выпив стакан воды, ответил Саша. — Можно было и меня предупредить. — Ты ведь тоже не предупреждаешь, когда сваливаешь куда-то. — Но я же не с... Ладно. — Он отмахнулся и собрался уйти в комнату. — Это из-за неё? — Нет. Не выдумывай. Он ушёл к себе, и Саша остался один, слабо поглаживая руки и наслаждаясь мелкой болью.