Графитовый стержень

Голову полезно отключать, потому что думая, мы разочаровываемся. Осознаное разочарование лучше неконтролируемого страха, поэтому мы продолжаем думать. Просто чтобы на загнуться от тревоги. Слава, сидя с самыми близким друзьями, следовал этому проверенному много раз за его 18 лет жизни принципу. Смейся если тебе весело, улыбайся и наслаждайся их улыбками, их присутствием и теплом. Умоляю не вспоминай о том, что, возможно, это ваш последний вечер в таком составе. Не вспоминай о том, что завтра в 3 часа ночи ты летишь в другой город. И тебе кстати ещё нужно собрать чемодан… снова мысли, заглуши их. Назло себе громче смейся, перекрикивая подступающую тоску. Он задыхается от смеха после очередной шутки, брошенной его лучшим другом. «Укладываясь спать, ты хочешь поскорее уснуть.» Слишком счастливые моменты опасны. Потом может быть очень больно.  Слава просыпается в 7 утра, солнце оранжевым блеском скользит по комнате. Полный бардак! Зря оно это освещает. Зря оно освещает спокойные лица друзей. Такими они запомнятся на полгода. Он надеется что на полгода… но их портреты теперь плотно вшиты в воспоминания. возможно они будут греть. Или обжигать? Пустые пачки чипсов громко шуршат, а грязный пол скрипит, но все спят слишком крепко. Славе тоже не хочется вставать. Не хочется уезжать и не хочется прощаться. Все вокруг напоминают о начале взрослой жизни. Он не боится взросления, в отличие от большинства. Его пугают вещи посложнее. Скука? Одиночество? Что-то из этой компании определенно наводит на него тревогу. Утром прохладно. Как назло за день до отъезда пейзажи родных мест особенно красивы. Он покупает себе новую зубную щетку и хозяйственное мыло. Слава намеренно пока что не думает об отъезде. У него будет время пострадать. Но лучше не сейчас. Сейчас нужно собрать вещи. Две пары штанов, носки. Мама подает рубашку. Слава бросает взгляд на комнату, в которой он так и не убрался. Так и не сделал «уютной», так и не развесил плакаты на стены. Похоже что больше он тут не будет жить уже никогда? Он не хочет оставаться в Хабаровске на всю жизнь и эта мысль его тоже пугает. Он не хочет жить в этой комнате постоянно, но мысль о прощении с ней сильно ударяет. Слабое же существо человек. Глаза моментально намокают. «Где твои брюки?». Время собираться. До аэропорта ехать долго. У взрослых есть привычка усугублять грустный момент: выпускаем первого во взрослый путь. И так далее. Это самое безобидное. Я верю, что вы это слышали не раз, так что не буду повторяться. Общие фотографии. Как будто прощаются на 10 лет. Но когда его обнимает мама в последний раз, он понимает, что ему очень больно. Он едет в Питер, черт возьми, и ревет. Он уходит, мама машет рукой. Этого он долго ждал. Хуже точно не станет. Мечта многих - уехать в другой город. Но он уезжает не просто в другой город, он уезжает в Питер. Слава выбирает кресло напротив окна аэропорта. До вылета ещё 40 минут. Он молча смотрит в окно, наблюдая как один за другим улетают самолеты, наполненные людьми. Куда они летят? Совсем темно, маленькие огоньки на дороге слабо освещают путь. Слава думает о том, где он может оказаться через 5 лет. Чего он достиг за 18. Люди в зеленым безрукавках о чём то говорят. В голове всплывают слова мамы, которые она сказала перед его отъездом. Ответ на его страшный вопрос. «Тебе не скучно жить?». Ответ «нет». И грустная улыбка. Но он знал, что это оттого, что нет времени скучать. И нет времени думать. Он увидит её не скоро в следующий раз. И будет видеть все реже и реже. Он не хотел признавать, но понимал, что вряд ли что-то изменится. К его креслу подошла пара и стала фотографироваться на фоне окна. Беззаботные люди. Хотя почему бы ему тоже не сфотографироваться? Но зачем ему такая фотография. Чтобы взглянуть на неё и чтобы поплохело ещё сильнее? Лучше наблюдать за безоблачным небом, а не за черными кругами под грустными глазами в кадре. Люди не любят взгляд таких глаз. Возможно даже презирают. Всем плохо, но люди с такими глазами видимо хуже справляются. Слабое звено? Помоги себе сам, кого ты волнуешь, мальчик в смешной футболке и с старым потертым чемоданом. автобус медленно едет, подвозя людей к самолету. Кто-то прощается надолго, может на 10 или 20 лет. «Мне 18 но я так мало знаю», думает он. Чем старше, тем выше требования. Страшно не соответствовать. Руки затекли, нужно встать и размять. Спать вообще не хочется. Начало посадки через 5 минут. Последние 5 минут дома. В пару километраж отсюда мама наверное уже готовит ужин. Он стоит в очереди и перед ним о чем-то весело переговаривается тройка друзей. Рядом с уверенными в себе, веселыми людьми чувствуешь себя особенно скучным говном. Хочется скрючиться и спрятаться в чемодан. Сразу становится неудобно стоять, не куда опустить взгляд. В телефон? Никто не пишет. Отправляет фото друзьям. «Скоро сяду». В глубине души надеется, что это фото не будет последним. В самолете здоровается со стюардессой. И его «здравствуйте» выглядит так забито и слабо… лучше бы молчал. Или кивнул. Господи боже. Как обычно вся верхняя багажная полка забита и придётся играть в тетрис с чемоданами. На проходе. «Мое любимое». Главное чтобы попался неразговорчивый сосед. Наконец-то он садится на свое место в середине и сразу надевает наушники. Нужно ещё подумать. Лететь 8 часов. Свет в самолете выключается. Он чувствует важность момента, чувствует движение двигателя. И чувствует одиночество и страх. Хочется что-то сказать миру, но за 18 лет он почти ничего не сказал. В новом городе в новом коллективе его никто не будет знать. Возможность загнать себя в угол и стать ультра изгоем, но также возможность показать себя с лучшей стороны? И он понимает, что оба события равновероятны. Это радует и пугает. Но он верит, что найдет хороших людей. Один - уже будет хорошо. Полет проходит спокойно. Выйдя из аэропорта он видит Петербург. Страшно красиво.