рождённый, чтобы спасти

      в юстиции были достаточно просторные кабинеты, потому что в одном классе училось более тридцати мобианцев. соник проводит взглядом по своим одноклассникам, которые понемногу расслаблялись без руководителя, становясь всё громче, но недостаточно, чтобы им сделали замечание. также ëж отмечает, что класс у них достаточно дружный, даже если ни с кем из ребят он не проводит достаточное количество времени, чтобы сблизиться — желания нет. юноша никогда не гнался за местом в почитаемой компании, его устраивало одиночество, которым он умел наслаждаться.       как и наклза, видимо.       кобальтовый бросает взгляд на своего товарища, поджимая губы, ведь если так подумать, то ехидна всегда держался стеной, хотя с ним много кто хотел контактировать ближе, чем просто знакомые. соник до сих пор не понимает, почему этот ворчливый парень выбрал его и прицепился клещом к иглам, уже не первый год держась поблизости. в голову сразу врезаются моменты их первых шагов к друг другу, первых стычек и недопониманий, которые иногда вытекали в острые ссоры и драки.       мальчишка усмехается, в удивлении качая головой; сейчас они практически не дерутся, только если в шутку, да и недопониманий у них меньше. за своими раздумиями ëж совсем не заметил как вернулся классный руководитель, на очередной тычок со стороны настырной ехидны соник шикает, пристально рассматривая растерянную морду преподавателя. видимо, новость неожиданная, о чем же им могли сказать? школьник задумчиво прижимает пальцы к губам, пока уши легко дергаются от нетерпения. им отменят форму? каких-то предметов не будет? добавят что-то новое?       нет, всё не то.       соник поднимает голову в тот момент, когда преподаватель решает с ними заговорить.       — ребятки, как вы уже поняли, преподавателей собирали на незапланированное собрание, — он делает короткую паузу, поправляя свой тёмный пиджак, — так как скоро зимние каникулы, за которые вы сможете хорошенько отдохнуть и восстановить силы на дальнейшее обучение, наш директор совместно с другими директорами решил, что старшие «А» и «Е» классы будут переведены в другой филиал.       по кабинету прошёл лёгкий гул недопонимания, на что классный руководитель поднимает ладонь, останавливая дальнейшее возмущение.       — с каждым годом места в нашем лицее становится лишь меньше из-за огромного потока поступающих, вы это прекрасно знаете, — барсук тяжело вздыхает, обводя взглядом весь класс, продолжая, — единственное, что сейчас можно предпринять без ущерба вашему образованию – перевести в более просторное учреждение.       соник хмурит брови, никому из ребят не понравилась новость о переезде в другое учреждение. все знают то, что юстиция — не единственный такой филиал в их городе, помимо него существует «империум», означающий власть, что ничем не уступает их учебному заведению. тем не менее, их филиалы никогда не были достаточно близки, потому они не сталкивались с учащимися из империума. такая же форма, те же правила, но свои традиции и взгляды на обучение. кобальтовый лишь с тяжестью вздыхает, уже представляя насколько дискомфортно будет находиться среди чужих, для которых они будут просто незванными гостями. но если взглянуть с другой стороны, то можно найти и плюсы. по словам преподавателя «ай» места там будет намного больше, нежели они имеют сейчас, да и взглянуть на свой лицей в другой форме очень интересно, как и посмотреть на менталитет окружающих.       — не нравится мне это, — шипит наклз, видимо также озадаченный этим решением.       соник кивает, небрежно скидывая тетрадь в рюкзак. занятия подходят к концу, а барсук всегда отпускает их пораньше с пониманием, ведь очередь в гардеробе будет просто огромная.       какой у них всё таки хороший руководитель, при этой мысли школьник вздрагивает, поворачиваясь к идущему рядом товарищу с вопросом.       — наклз, у нас там будет другой классный руководитель?       ехидна задумчиво трет нос, бросая взгляд на пробегающих мимо мобианцев.       — я думаю да. «ай» помимо нас обучает средние классы, которые сейчас активно готовятся к экзаменам. думаю наши преподаватели будут нужнее здесь, нежели в империуме, где их достаточно.       подростки тяжело вздыхают, не до конца принимая эту мысль. уже спускаясь к гардеробу школьники отдают номерки за свои куртки, стараясь как можно быстрее одеться. скоро прозвенит звонок, а значит сюда сбежится весь лицей. наклза передёргивает от представления уставшей, но дикой толпы детей, что от желания быстрее оказаться дома становятся лишь безумнее.       через несколько дней у них начнутся зимние каникулы, не такие длинные, но недели будет достаточно, чтобы смириться и подготовиться морально к учёбе в другом филиале. находился тот, кстати, не так далеко. странно, что ученики одного лицея, но разных филиалов никогда не сталкивались, будто находясь в разных измерениях. поправляя салатовый шарф на своей шее ехидна выходит на улицу, довольно улыбаясь от холодного ветра, что грубыми касаниями проводил по его лицу.       соник всегда поражался этой любви к холодной погоде, ведь сам он лишь кутался в тёплую куртку и тот же салатовый шарф на своей шее, плетясь позади товарища. окидывая взглядом учебное учреждение, что осталось позади, кобальтовый ëж лишь поджимает губы, уже чувствуя, как будет скучать по этому зданию.

***

      эти последние учебные дни перед каникулами были.. необычные. и нет, соник не про зимнее волшебство и новогоднее настроение, он бы описал это как тихий хаос. кажется, никто не был готов к такой внезапной смене обстановки, учитывая что никогда учеников не переводили из одного здания в другое по такой, казалось бы, глупой причине. но места и правда не хватало, потому ученикам оставалось лишь смириться с решением директора, которое далось ему не просто. ну, так думает соник. переваривая всю эту ситуацию уже дома, официально выйдя на зимние каникулы, соник воротится в своей постели, потирая сонные глаза и тихо зевая. в доме было пусто, но соник решил отгородиться от этой оглушающей тишины в своей комнате. можно было бы позвать красную задницу в гости, но наклз укатил с семьёй к своим родственникам. кажется, у него родился брат.. или племянник?       кобальтовый ёж завывает, пытаясь вспомнить, ведь если ехидна поймёт, что его слушали вполуха, то устроит ещё одну сцену драмы. и всё таки дома было безумно скучно. решая все-таки вздремнуть, соник удобнее укладывается под тёплым одеялом, обещая себе выйти на улицу после сна.       спалось, на удивление, очень хорошо. и крепко.       и на улицу он, кстати, так и не вышел, зато сделал это через несколько дней после. с началом каникул у мальчишки будто бы полностью села зарядка и он решил посвятить себе пару дней на восстановление. дом по прежнему пустовал, с матерью он старался не пересекаться — не было сил играть подобие семьи.       уже убирая за собой посуду после ужина у соника появилось желание выйти прогуляться. погода в последнее время безумно радует и ветер не такой сильный, потому накидывая куртку на домашнюю кофту и обувая кроссовки он выходит из дома, сразу вдыхая полной грудью. как бы он не пытался вбить себе в голову то, что взаимоотношения с матерью его не волнуют, всё бесполезно. учитывая последние две недели своего нахождения дома ëж раздражённо рычит — неприятная атмосфера давит, и соник по привычке начинает задумываться о том, серьёзно ли он облажался.       ужасная привычка, пустившая корни с детства истеричной и озлобленной на мир матерью, которую школьник уже несколько лет пытается вытравить из своего сознания. получается, честно говоря, ужасно, и соник чувствует, что скоро сломается.       он плюхается на скамейку рядом с площадкой, которая находилась в пятнадцати минутах ходьбы от его дома и сильнее кутается в тот же салатовый шарф, что прихватил с собой в последнюю секунду. ëж никогда не мог понять чем пахнет этот шарф, но его запах — успокаивающий, что ассоциировался с домом и всегда помогал избавиться от плохих мыслей. они купили парные с наклзом шарфы совершенно случайно, выбрав одну и ту же продавщицу и тот же фасон, когда готовили друг другу подарок на третий год дружбы. красная ехидна научил его дарить и принимать подарки, которые всегда являлись сюрпризом для получателя и могли быть вручены даже в ничего не значащий вторник.       — эй, сигаретки не найдётся? — юноша вздрагивает, резко поднимая голову и осматривая незнакомца, коим оказался подросток его возраста.       — я не курю.       — я тоже, — мобианец хихикает, усаживаясь рядом с соником, и под светом уличных фонарей кобальтовый ëж может распознать в нём ежа с серебрянным отливом, чьи иглы были гораздо длиннее его собственных, а глаза — красиво блестящие, добрые, смотрели с любопытством.       — тогда зачем.. к чему это было? — соник непонятливо хмурится, всё ещё с осторожностью поглядывая на своего товарища по скамейке, дëргая ушами. честно сказать, он слегка замёрз, пока сидел здесь, но разговор с кем-то помимо самого себя согревает ответным интересом, хотя он не знает к чему это может привести.       — ты с таким грустным видом просиживал эту скамью, что у меня появилось желание утешить тебя.       на такой абсурд соник лишь фырчит, отворачиваясь и показывая мальчишке средний палец. складывая руки на груди ëж в очередной раз окидывает незнакомца взглядом, насмешливо усмехаясь.       — ты слишком эмпатичен, парень, я просто наслаждался компанией самого себя, чему ты помешал, — над его словами лишь тихо хихикают, доставая из кармана куртки зажигалку. белый ëж крутит ту в руках с ласковой улыбкой, подкидывая в воздухе.       — меня сильвер зовут.