Я переродилась шаманкой, так как другие выборы системы мне не нравились, поэтому я вынуждена спасать людей от катастрофы придуманной автором этого мира.

      С того момента, как мы с Годжо повздорили в спортзале, минула целая неделя, и прошла она очень хорошо. Повторюсь, очень хо-ро-шо. Не считая того, что я спиной чувствовала, как во мне прожигали дыру на одном из уроков. Возможно, будь я немного чувствительнее, то постаралась бы с ним поговорить. Ну, или извиниться на худой конец, но… пошёл он. Я тут тоже как бы дама обиженная.       Сугуру пытался узнать, что вообще между нами произошло, но мы оба молчали, как партизаны. Удивительно, но Сатору тоже не поднимал нашу ссору на всеобщее обозрение, за что я ему была благодарна. Меньше знают — крепче мои нервы.       А вот Сёко — молодец. Махнула рукой и прямо сказала: «Не дети. Разберутся». Вот это я понимаю — выносить на своих хрупких плечах весь коллектив.       На вторую неделю начался сериал «Сверхъестественное». Если ранее я старалась ходить на миссии с братаном, то в этот раз он взял с собой Иэйри по наставлению учителя. Так как я не могла шастаться одна, то со мной в пару припахали вечно занятого Годжо, и тут начался ад…       То я медленная, то громкая. То я не так стою, то я не так дышу. Абсурдность достигла апогея, когда я побежала на таран в сторону проклятья, а этот павлин расплющил его прямо перед моим лицом своим синими. Моё табло было буквально покрыто фиолетовыми внутренностями этой сороконожки с глазками на каждой лапе, а он остался чистеньким из-за своего барьера. Со скучающим выражением лица, он тяжело вздохнул и прошёл мимо меня, громко приговаривая вслух: «Слабая, пиздец. Стыдно, Мура. Стыдно».       Стыдно — это когда жопу видно, идиот. А то, что я учусь — нихуя не стыдно!       Стоит заметить, он меня не трогал, а лишь изредка гадил словесно в тапки, пока я старалась набить руку. Вся эта канитель, что длилась уже больше месяца, ну вот никак не хотела укладываться в моей голове. И я раз за разом старалась вникнуть в принцип магии, и всей её подноготной. Хоть я и неплохо управляла своей проклятой энергией, но по сравнению с второкурсником была как какой-то только оперившийся птенец.       Но, кстати, в Годжо был плюс. Огромный такой… Жирный. В его присутствии Система не показывалась, а лишь изредка советовала использовать тот или иной приём. Даже пару раз хвалила, отчего я ловила Error головного мозга.       Вспомнить только одну из миссий с Сугуру по поиску проклятия в больнице. Я и так от жуков верещу погромче, чем теннисистка на корте, а тут был целый квест от Системы. Найди паука, у него под брюхом личинка, в этом коконе записка. И всё это в тайне от партнёра, так ещё и на время. После этой миссии Сугуру сказал мне, что больше он в больницу со мной не пойдёт. Ни под каким предлогом. Ну, мужик сказал — мужик сделал.       Сегодня, в этот прекрасный зимний вечер, я опять снова получила задание от Системы. После изнурительной тренировки, я возвращалась уставшая в общежитие. Никого не трогая, я шла прогулочным шагом мимо клумбы и наткнулась на Сёко, что сидела на лавочке около нашей казармы в кромешной тьме. Фонарь, как мы помним, был выключен из-за соображения экономии. Вся эта ситуация напоминала мне что-то до боли знакомое с прошлого местожительства.       — Хэй, Иэйри-ня, что делаешь тут одна?       — Отдыхаю от этих орущих болванов, — она направила фонарь в мою сторону, заставляя прищурить глаза. — А ты чего тут шастаешь?       — Да вот, от бабули иду. Она осматривала меня, да и подсказала в какую сторону развиваться.       А вообще, это — ложь. Частично. Я, действительно, была у Тенген, но сидела в её пространстве без неё самой. Она занималась своими магическими штучками-барьерами, а я в это время тренировала свой крик. Система «заботливо» посоветовала мне вложить в этот навык чуть больше сил, дабы увеличить радиус действия. Вот и летала я в белом пространстве от отдачи, привыкая к новым ощущениям.       Сёко чуть улыбнулась, а затем кивнула в сторону общежития.       — Вы же теперь ходите с Годжо на миссии? У него днюха завтра, так что поздравь. Ну, если захочешь, конечно.       Я внимательно посмотрела на лицо подруги, что было едва видно из-за мрака вокруг. Её уставшие глаза хоть и были плохо видны из-за освещения, но блеск выдавал в ней интерес. Всем пиздец как интересно, что же между нами такое произошло. Даже пацифист в лице Сёко томился в ожидании развязки этой загадочной истории разлома. Ранее мы с Сатору были не разлей вода в самом плохом смысле этого выражения, а теперь наш максимум — утреннее приветствие.       — О. Вот оно как. А я-то думаю, чё он в последнее время стал таким заведённым… — я посмотрела в сторону окна братана, откуда доносился смех.       — Ага… Мы тоже завтра с Гето на миссию, поэтому свидимся только вечером. Можно будет вниз спуститься… — послышалось шуршание, а после её лицо осветил небольшой огонёк от зажигалки.       Закурив, Сёко внимательно посмотрела на меня. Я поморщилась от идеи повторного спуска, словно вкусила кислый лимон. Воспоминания о прошлом таком походе всё ещё клеймом висели надо мной.       — Э, не. Я пас. Ладно, холодно тут, — я помахала ей рукой, а после медленно пошла в сторону общежития. — Тоже не засиживайся.       — Да-да… Я медик. Самолечение — вещь.       Я ухмыльнулась, задумываясь о том, как же удобно уметь использовать позитивную энергию. За этими размышлениями я добралась до своей комнаты.       А в общежитии тем временем царил хаос… Точнее, на этаже второкурсников. Эти два воробушка горланили на весь этаж какую-то пахабщину, в подробностях описывая всё то, что хотели бы сделать с какой-то ноу-нейм моделью. Устав слушать это, я уж было вознамерилась устроить скандал. Такой, на какой не была готова. Но дверь перед носом открылась настолько резко, что я даже опешила.       В дверях показался Годжо, широко улыбаясь. Но как только он меня увидел, то его зубы медленно скрылись за губами, превращаясь в ухмылку. Чуть вздёрнув подбородок, он посмотрел на меня высокомерно из-за очков.       — Что-то случилось, Мура-чан?       — Тише можете, а? Спать хочу. Да и не я одна. Пожалуйста.       Он демонстративно поднял ладонь на уровень глаз и с особым усердием принялся рассматривать собственные ногти. Пока моя бровь не начала жить своей жизнью, я прочистила горло, набирая побольше воздуха в лёгкие.       — Уважаемые-многоуважаемые Годжо Сатору и Гето Сугуру. Прошу вас прислушаться к моей просьбе и перестать так сильно шуметь на весь второй этаж, — я приподнялась на носочки, поближе к его глазам, и медленно проговорила по слогам. — По-жа-луй-ста.       — Ой, — из-за спины Годжо вынырнул братец, неловко потирая голову, — Прости, Хана-чан. Мы увлеклись. Больше мы не будем…       — Потерпишь. Сёко с пониманием относится, Утахимэ нет, а перваки на первом этаже. Всё?       — Ты просто ужасен. Наступит день, когда и я тебе так же отвечу. Всего доброго, — я опустилась обратно на пятки, развернулась, а после быстро пошла по коридору в сторону своей комнаты.       Вернувшись в свою обитель, на своё удивление, я больше не слышала тех криков, что были ранее. Уж не знаю: Годжо решил стать менее говнянным, или же это Сугуру достучался до его совести — пофиг, главное — тишина.       Утро наступило весьма быстро. К моему великому сожалению, сегодня был и день миссии, и день рождения беловолосого придурка, и ещё дождь обещали по прогнозу погоды. Немного повалявшись в кровати, я, как обычно, отправилась на кухню, дабы вдохнуть в своё бренно тело жизнь. Налив себе чаю, да найдя в холодильнике когда-то забытый йогурт, я благополучно села завтракать. В общежитии, судя по отсутствию шума, кроме меня и Годжо уже никого не было.       Шальная мысль накрыла меня медным тазом, стукнув половником по металлу. С тяжелым вздохом я взглянула на настенные часы и поняла, что мой горе-напарник слишком уж сильно залежался в кроватке. Нет, я знаю, что он всегда опаздывает на 15-20 минут, поэтому заранее договорилась с окнами (эти люди вообще для меня загадка, просто все их так называют) о том, что мы все дружно будем обманывать Годжо о назначенном времени, чуть «перенося» встречу.       Но… что-то не так. Он уже должен был спуститься вниз, судя по его ментальным часам. Возможно, что он просто отсыпается после их ночных посиделок. А может, он попросту решил так надо мной поиздеваться в очередной раз. Царь, просто царь. Эх, делать нечего. Раз из нас двоих он — Сильнейший, а я просто ответственная девочка, то мой долг пойти к нему и…       — Годжо, — я выбила дверь с ноги в его комнату, сразу же принимаясь за осмотр территории. — С днём рождения! Подъем. Солнце уже высоко.       Ага. Цель найдена. Лежит под одеялом, не подавая признаки жизни.       …       — Твою мать, Сатору! — я в два прыжка приблизилась к кровати мага, набрасываясь на него сверху, — Просыпайся! — я стала расталкивать его за плечи, не беспокоясь за то, в какой именно позе сейчас нахожусь.       Одногруппник промямлил что-то нечленораздельное, а после приоткрыл глаза. Они были красные, словно он всю ночь не спал. Мешки под веками потемнели, как странно… У него-то?!       — Ты меня больше так не пугай! Ты неважно себя чувствуешь? Я могу пойти одна так-то…       — Нет… Мура-чан, одна не ходи. Сейчас я встану…       Он залился сильным кашлем, а после попытался столкнуть меня с себя. Однако его руки сейчас были больше похожи на слабые ручонки, отчего он со стоном вновь опустил их на кровать. Я не сразу поняла, что я не Дюймовочка, и ему вообще-то тяжело. А когда я осознала, что буквально являюсь наездницей больного человека, то громко вереща, кубарем слетела с него.       Он попытался подняться сразу же, как только я с него слезла, но слабость в нём победила. Он вновь упал на подушку, гортанно постанывая. В его глазах чувствовалась беспомощность и отчаяние.       Сильнейший пал под гнётом ОРВИ… Кому расскажу — не поверят. И казалось бы, в моём стиле было бы больше насмехаться над ним, так как ранее он столько крови из меня выпил… Или же я могла исполнить своё сокровенное желание — нарисовать ему хуй на лбу. Или же выбрить ему лоб… Ммм… Нет-нет-нет. Я не могу! Я же вижу, как ему сейчас плохо!       И желание помочь во мне начало расти с каждым его тяжелым вздохом.       — Так… Ладно. Без паники!       Скорее всего, это я проговорила для себя, так как страх в голове за одногруппника рос в геометрической прогрессии. Нужно успокоиться и подумать логически. Перво-наперво — окно. Нужно перенести миссию хотя бы на завтра, или же перекинуть её на наших одногруппников. Второе — лекарства. Нужно позвонить Сёко и узнать, где именно она хранит вещи для первой необходимости от болезни. Третье — забота, и на этом моменте Сатору смачно чихнул.       — Будь здоров.       — Спасибо…       В быстрой спешке я нашла нужный контакт в телефоне, мельком поглядывая за тем, как парень всё ещё старался слезть с кровати. Подойдя к нему, я надавила на его грудную клетку одной рукой, укладывая его обратно. Тот недовольно покосился на мою ладонь и в этот момент на звонок ответили:       — Алло, Мура-сан? А вы где?! Положенное время наступило уже как десять минут назад!       — Доброе утро! Понимаете, Годжо плохо, он заболел, — я вновь посмотрела на мага, который возмущенно всё ещё боролся с лёгким одеялом. — Не могли бы вы что-нибудь придумать? Я не могу бросить его сейчас, так как он едва дышит.       — Годжо-сан едва дышит?! Вы звонили Яге-саме?!       — Нет, сейчас позвоню.       — Вы… я поняла. Свяжусь с координатором для переноса миссии. Передайте Годжо-сану скорейшего выздоровления!       Ответить я не успела, так как три коротких гудка оповещали о завершении звонка.       — Голова болит…       — Потерпи немного, — я легонько погладила его по голове, а после быстро набрала Сёко. — Алло? Алло, Сёко, ситуация критическая — Годжо заболел. Где аптечка?       — А, привет? Хана-чан, а нужные медикаменты ещё месяц назад закончились, а поставка будет только пятнадцатого числа. А что у него?       — Ну, — я бегло осмотрела мага, который продолжал драться с одеялом. — Кашлял, чихал, слабее меня в раз сто.       — О. Ну, от кашля есть редька. Нос промыть можно… Ну, а слабость пройдёт сама. Голова у него не болит? — на заднем фоне был слышен задорный смех Гето.       — Привет Сугуру передавай. Да, жаловался на головную боль.       — Тогда ещё и компресс ему положи на голову. Ой, у меня вторая линия от другого окна. Наверное, нам ещё и вашу миссию припахают. Давай, держись там!       Звонок сбросился, и я со вздохом продолжила обзвон своих немногочисленных контактов.       — Алло, учитель? Доброе утро! Не знаю, сообщили ли вам о том, что сегодня мы не сможем присутствовать на миссии. Годжо заболел, а я не могу пойти, так как маленького ранга и Годжо нужна помощь в моём лице.       — Здравствуй, Мура-чан. Да, оповестили быстрее тебя. Всё верно, миссию уже отдали Гето и Иэйри, так что надеюсь на твою помощь. Насколько мне известно, медикаментов в общежитии нет, так что вечером занесу вам. Если что-то будет не в порядке — звони. Поняла?       — Так точно! До связи!       В этот раз уже сбросила я, так как уже как-то несправедливо, что только я слушаю эти противные три гудка.       Вернув всё своё внимание Годжо, я заметила, как он по стеночке таки пристал с кровати. Смотря на меня своим помутневшим взглядом, он оттягивал майку за воротник, словно ему было очень душно.       — Так. Если ты знаешь, чем тебе лечиться, то сейчас ты должен мне о этом сообщить.       — Нет, не знаю. Я болел последний раз в детстве, — слишком резко ответил он, отводя лицо в сторону.       Тяжело вздохнув очередной раз за это утро, я стала вспоминать советы Сёко. А потом поняла, что это дерьмо собачье, а не лечение. Так, баба Тоня, настало время твоим советам! Стартанув с места, я быстро выбежала из комнаты Сатору, несмотря на его тихий возглас остановиться. Мой путь лежал на кухню.       Что важно при лечении? Теплое обильное питьё. Я нашла пустой термос и налила ещё неостывшую воду из чайника. Что нужно для того, что бы бактерии не распространялись? Чеснок! Благо я видела его в шкафу рядом с холодильником. Но вот куда его засунуть? А тут мне помогла капсула из автомата, где ранее лежала игрушка с каким-то аниме персонажем. Сугуру у нас скрытый отаку, кстати. Проделав в пластике небольшие дырочки ножом, я сделала пародию на медальон, каким меня награждала каждый раз бабушка Тоня. На столе уже было две вещи для скорой реанимации Годжо.       Так-так-так… Что бы горло и нос не болели, бабушка Тоня заставляла меня дышать над картошкой. Затем ею же меня и кормила… Чуть тряханув головой от внезапных воспоминаний, я поняла, что картошки в Японии как таковой не было. Зато в уголке потреблядства Сёко были травы. И тут я поняла, что не зря я в песочнице варила бурду из всяких листиков. На опыте.       Налив в кастрюлю воды, я решила, что пока она закипает, я отнесу в комнату Сатору то, что уже успела сделать. Добралась я быстро, так как его комната была практически рядом с лестницей. Когда я зашла внутрь, то сразу же почувствовала, что воздух в помещении спёртый, поэтому решила проветрить.       Годжо лежал бледный под одеялом, лениво следя за моей беготнёй. Я приоткрыла окно, впуская свежего воздуха в комнату, а после быстро подбежала к нему, дабы укутать в одеяло получше.       — Отстань от меня. Дай просто отосплюсь и всё.       — Потерпишь, смертельно больной, — а после зловеще улыбнулась. — Как же скоро настал этот день, да?       — Ха…       Закончив с его одеялом, он демонстративно вскинул ногу кверху и все мои труды пошли в Тартары. Скрипнув зубами, я злобно уставилась на белобрысого мага, который с кривой ухмылкой смотрел на плоды своих стараний.       — Годжо. Вот давай вот без своего характера сегодня, ладно? Завтра вдоволь поиздеваешься, а сегодня нужно тебя поднять на ноги. Ну, хотя бы остановить вирус до прихода Сёко.       — Так, стоп нахуй, вирусы. Тут Хана шаманит.       Он закатил глаза и вновь отвернул голову. Это был сигнал к тому, что бы я действовала. Пока он вновь залился кашлем, я поправила одеяло и подошла к тумбочке, где оставила медальон с чесноком.       А вот когда Сатору увидел в моих руках лучшее средство от микробов, тут он уже не выдержал и стал пятиться к стенке.       — Это что такое? Я отказываюсь с этим контактировать!       — Годжо! Ты чё ведёшь себя, как дитя малое?! А ну дыши быстро чесноком!       — Я отказываюсь! Садистка!       — От садиста слышу! Если добровольно не наденешь, значит скручу и заставлю силой!       — Вот и дай человеку власть… — пробурчал он, надевая на шею медальон с чесноком.       Я чуть насупилась, а после протянула ему термос с теплой водой. Он не отводя взгляд, открыл и отхлебнул жидкости, а после вновь лег на подушку, рассматривая пластик на верёвочке. По взгляду вижу — не нравится. Но что поделать?       Пока это восьмое чудо света отвлеклось, я мигом помчалась на кухню обратно за своей травяной «кашей». Подхватив прихватками горячие ручки, я поковыляла обратно в сторону комнаты Годжо, предвкушая его возмущение. И судя по тому, какими глазами он смотрел на меня когда я вошла, на моём лице всё-таки читалось что-то садистское.       — Нет.       — Да.       — Нет…       — Годжо, да.       Я поставила кастрюлю на тумбочку, а после потянулась за табуреткой. Искоса глянув на больного мага, я с грохотом поставила стульчик прямо перед кроватью Годжо. Затем подошла к тумбочке, взяла кастрюлю с кипятком и аккуратно поставила поверх мебели, жестом указывая на это «произведение искусства».       — Наклоняйся, ща будем дышать над водичкой. Прочищает похлеще, чем молоко с селёдкой.