Я переродилась шаманкой, так как другие выборы системы мне не нравились, поэтому я вынуждена спасать людей от катастрофы придуманной автором этого мира.

      Когда я вновь открыла глаза, то обнаружила себя уже в палате. В воздухе витал не только аромат медикаментов и хлорки. Окно Системы медленно плавало за направлением зрачков, и назойливо мигало прямо перед лицом, не закрываясь даже от команды. Как банный лист на жопе, она прицепилась ко мне и назойливо напоминала о незавершенном задании.       Интересно, я когда повзрослею и найду себе парня, то ты так же продолжишь подсказывать? Например, в какой позе мне лучше встать, чтобы спина не болела, а?! Я в курсе, что осталось у меня меньше двух дней, спасибо!       Голова от возмущения ещё сильнее загудела, словно я перед пробуждением Новый год праздновала. Минимум, два раза подряд. А ещё внутри всё горело, но при всём при этом было очень холодно. Судя по всему, меня неплохо так пробрало после ночных заплывов.       Дверь скрипнула, а после в проходе показались Сёко и Утахимэ. Они перешёптывались друг с другом ровно до тех пор, пока не заметили, что я не сплю. Подойдя к моей койке, они сразу же пододвинули поближе стулья и сели на них.       — Как ты себя чувствуешь? — Сёко взяла меня за руку, чуть сжимая её.       — Да ничего, вроде бы. Голова болит, да и чуток лихорадит. А так жива и цела.       — На самом деле я удивлена, что ты взбаламутила всех и пошла меня искать. Извини, что не предупредила хотя бы сообщением, что я с Утахимэ.       — Забей… Иори-сан, прости, что спутала с Чикатило.       — С кем? — на её лице не читаемое выражение, отчего я глупо рассмеялась.       — Ай, не бери в голову, — я отмахнулась от нее, а после моё лицо вытянулось. — Вы меня понимаете?       Ой, да я! Ой, да стратег! Моя мама бы гордилась мной, ведь раньше мой максимум был выиграть один раз в Дурака. За десять попыток… Это чёрное пятно в моей биографии мы, пожалуй, пропустим.       — Угу, — Сёко активно закивала, а после заговорила с брюнеткой, которая сидела рядом. — Представляешь, на ней все это время было какое-то проклятье и она могла общаться только с помощью проклятого предмета.       — Ну, я заметила. Впервые слышу вообще про такое, но раз она родственница Тенгена, то всякое может быть.       Я неловко улыбнулась и отвела взгляд после этих слов. Ага, конечно же. Проклятье по имени Система… Я уже забыла, кем именно являюсь бабушке Тенгену, поэтому лучше молча понаблюдаю за тем, как парни заглядывают в окно второго этажа. Я даже спрашивать не хочу, как именно они сейчас это делают, ведь видно только их волосы и носы.       — Брат Гето, Идиотджо, дверь существует для того, что бы в нее входили, если уж очень хочется навестить. Подглядывать как-то фу, — прикрикнула я, а после закашляла. Проклятые рудники.       После этого послышался хруст веток и стоны боли парней. Я довольно посмотрела на удивленных девчонок, а после мы залились смехом. Скорее всего, это можно назвать ржанием кобыл, ведь продолжался он ровно до тех пор, пока эти акробаты по призванию не пришли в палату.       — Ой, да мы просто увидели тарантула на раме, поэтому и решили его согнать.       — Ага, своими носами, — Утахимэ недовольно проворчала в сторону вошедшего в палату блондина, чем вновь вызвала у нас с Сёко бурную реакцию.       — Сугуру, готовься шаманить. Ща Мурочке и Утахимэ на жопу пиявок насадим, будем практиковать полевую медицину от язвительной речи.       Мы с третьекурсницей переглянулись. Видя в её глазах огонь, я сразу же поняла, что она чувствует по отношению к этой шпале. Приняв сидячее положение, я молча стала подзывать Сатору двумя руками к себе. При этом не забывая улыбаться, как самый добрый человек в мире.       Он недоверчиво посмотрела на Сёко, что с полу ухмылкой наблюдала за ним. Затем на Сугуру, который со спокойным выражением лица кивал ему. Как какой-то важный гусь, он положил руки в карманы и размашистым шагом подошёл ко мне под пристальные взгляды.              Я потянулась к нему двумя руками, словно просилась на ручки. Подобно ребенку, я выпятила нижнюю губу вперед, чуть поддёргивая её. Бровки сложила домиком, а глаза чуть сощурила. Видя его внутреннюю борьбу, я едва слышно поскулила. Его взгляд поплыл и…       По-пал-ся. Мой воображаемый ободок с рожками появился на моей голове сразу же, как он наклонился ко мне. Сцепляя на его спине руки в замок, я дьявольски улыбнулась и потянула его на себя, роняя на койку. Не теряя времени, пока он был ошеломлён такими поворотами судьбы, я села на его спину, заламывая ему руки назад.       — Да что бы я ещё повёлся!..       Пока он крутился подо мной, Утахимэ достала откуда-то верёвки и приступила к связыванию блондина. Когда мы убедились, что его ноги и руки плотно прилегают к телу, я слезла с него и присела рядышком. Хлопнув ему смачно по заднице, я весело пролепетала:       — Вот сюда нужно посадить огромную кровопийцу. Брат Гето, что имеем в ассортименте?       — Пяти или десяти сантиметровый калибр… — брюнет задумчиво потёр подбородок, рассматривая потолок.       — Я думал, что мы друзья! — не унимался блондин, из-за чего вновь словил по пятой точке.       — Слушай, Годжо. Ты случайно не хочешь попробовать шибари?       Мы все молча уставились на Иори, которая непонимающе начала хлопать глазами. Немного погодя её глаза широко раскрылись, и она мгновенное покраснела.              — Мда-а, где я училась, она — преподавала… — я погладила Сатору по голове, всё так же шокировано смотря на брюнетку. — Если тебе нужна помощь, то только скажи.       — Я-я не это имела в виду!       — Ты же виновата в моём положении!       Одновременно сказали они, а я лишь вымученно улыбнулась. И именно в тот момент, когда Сугуру призвал проклятье в виде маленькой пиявки и стал приближаться к верещащему Сатору… Именно тогда, когда Сёко стояла около двери и снимала происходящий бал Сатаны на телефон… В эту самую минуту в палату зашел медбрат с подносом таблеток.       Всё.       Звон металла о кафель и потерявший сознание молодой специалист, поставили жирную точку в этой длинной ночи. А, нет, скорее многоточие и фразу «To Be Continued».       Утром это же дня паренька откачивали все медсестры блока. Он клялся и божился, что в моей палате происходил какой-то феерический пиздец. Не, определенно, он был прав. Но увидев умирающую, тяжелобольную пациентку, что мучается от лихорадки, медсестры списали слова работника на усталость и дали ему внеплановый выходной.       Немного погодя меня выписали из медблока, и я сразу же отправилась к бабуле Тенген, дабы вернуть ей телефон с наушниками. Надеюсь, данный способ коммуникации более никому не пригодится, но отдать то, что существует в единственном экземпляре всё же нужно.       Когда я ей рассказала, что происходило ночью. Она гоготала так, что стены её белого пространства тряслись. Уж не знаю, что за визуальные фокусы она тут устроила, но таких трипов я более испытывать не хочу. Сделаю себе заметку на будущее, что смешить мастерицу барьеров лучше не стоит.       Этим же вечером я вернулась в общежитие, и меня сразу же встретила Сёко. Пока мы шли до моей комнаты, она успела рассказать самые свежие новости. Оказывается, что если ранее Годжо терроризировал Иори практически каждую их стычку, то теперь всё стало ровно наоборот. После сегодняшней ночи, стоило только девушке промелькнуть в коридоре общежития, как от Сатору не было и следа.       Я тут же отправилась на поиски Утахимэ с просьбой жить вместе, но та лишь пожала плечами и сказала, что скоро поедет в Киото для обмена опытом. Уж не знаю, о чём именно она мне лепетала весь диалог, но вывод я сделала лишь один — мне срочно нужна её фотография во весь рост на картоне.       Помяни чёрта и он явится — титан в очках заявился ко мне в комнату в пол одиннадцотого, как только Утахимэ уехала с территории колледжа. Я всё ещё подкошенная болезнью, не сразу допёрла о тайных смыслах данного явления.       Интересно, почему при весьма экстраординарных событиях мой мозг думает совершенно не о том, о чём нужно? Защитный механизм? Или может быть это я чокнутая?       В тот момент, пока меня скручивали на кровати и связывали, как душе угодно, я думала о том, не стоит ли мне повесить табличку с фразой «Комната Ханы Муры». Может быть тогда сюда перестанут вламываться, как к себе домой?       Тем временем мне полностью перекрыли доступ к движению. Даже пошевелить пальцами были неудобно. Я смотрела на ухмыляющегося белобрысого чёрта, что весело хохотал, стоя над тяжелобольной одногруппницей. Пару раз щёлкнув мобильником, он присел на корточки и стал загибать пальцы.       — Мои требования, слушай внимательно. Во-первых, если ты хочешь, чтобы я тебя развязал, то ты всегда будешь во всём слушаться меня.       — Так точно, капитан! — я равнодушно смотрела на его чёрные окуляры, рассуждая про себя о более важных вещах.       — Во-вторых, ты отдаёшь всё сладкое по первой просьбе.       — М-м… ладно.       — В-третьих…       — Мура, ты Сатору не виде…       Сатору замолчал, замирая на месте. Я проследила взглядом в ту сторону, откуда доносился голос и еле сдержала себя от хрюка. В дверях стояли Сугуру и Сёко.

Внимание!

Это ваш шанс на душевный разговор! Не упустите его!

      О, троллиха проснулась. Ну, мне уже терять нечего, так что…       — Годжо практиковал на мне вот это вот, так как был сильно тронут признанием Утахимэ.       — Чё?       — Он плакал… Говорил, что больше не к кому обратиться. Даже его названный брат бы осудил его желания, — я пустила скупую слезу для правдоподобности.       Да. Верить в собственный бред — талант, что я оттачивала годами в школе при отсутствии домашнего задания.

Внимание! Ошибка!

…

      — Я говорила ему сходить к психологу, но он боится собственной слабости. Ну, вы же знаете, он — Сильнейший. Простите его, друзья, за эту слабость. В первый и последний раз позвольте ему связать вас!       Под конец речи я так растрогалась, что залилась слезами от собственных слов. Уткнувшись в подушку, я начала реветь в голос, маскируя тем самым желание громко засмеяться. Хоть бы не заржать…       — С-Сатору… Я и не знал, что тебе так тяжело… — ушей коснулся тихий шёпот Сугуру и хлопок дверью.       — Э-э…       — Если тебе уж дико хочется, то можешь связать… меня…       — И меня… — а это уже был шёпот Сёко.       — Друзья… — растроганный голос Сатору выбил меня из колеи.        Я что-то не понял этих всех манёвров сегодняшнего дня…       — Ты права, Мура-чан… Я действительно боюсь показать окружающим истинного себя…       — Продолжай, Сатору!.. — Сугуру откуда-то достал платочек, и стал им вытирать несуществующие слезы под глазами.

Ошибка! Ошибка!..

      Система, я тоже не ожидала такого поворота. Ты тоже испытываешь испанский стыд от происходящего, да? Вот и задумайся, какого мне быть твоим заложником.

…

            

      -… поэтому, Сатору, если тебе тяжело, то не держи в себе! Мы же твои друзья! — я вновь обратила внимание на Сугуру, что стискивал в крепкие объятия Сатору.       Сёко села рядом с моим связанным телом и еле сдерживала себя от истерики. Она прикрыла лицо ладонями, и было заметно, как её плечи едва дрожали. Уж не знаю, что именно она хотела — ржать или реветь, но в данной ситуации жертвой как бы была я, не находите?       Посмотрев на данный спектакль ещё пару минут, я заметила, что в уголке задания кое-что изменилось.

Разговор по душам (1/3)

      Боже, храни мои нервные клетки в этом мире...       — О, я так счастлива, что всё прояснилось! Можно меня связать? Тьфу… Развязать?