снежинка

сообщение от него пришло в обеденный перерыв, застав её за учебником старославянского. егор: у нас сегодня репетиция сегодня, решили немного изменить программу егор: хочешь прийти? лина замерла со стаканчиком кофе в руке. репетиция. его мир, его работа, его команда. все те люди, которые до сих пор были лишь именами в историях. я: ты уверен? я не помешаю? егор: будешь моим талисманом ;) егор: да и ребята уже хотят тебя увидеть. они давно в курсе она перечитала последнюю фразу ещё раз. «они давно в курсе». это значит, что все время, пока они переписывались и тайно виделись, его ближайшее окружение знало о ее существовании. от этой мысли стало одновременно и спокойнее, и тревожнее. весь день её сопровождало легкое нервное напряжение. что надеть? как себя вести? из одежды выбрала свободные черные джинсы и белую блузку, решив, что лучше выглядеть скромно, чем пытаться казаться не собой. небольшой зал поразил её своей пустотой. сцена была освещена, а в зале царил полумрак. целый концертный зал в офисе, просто чтобы репетировать. ну и масштабы. и там, в центре сцены, стоял он. не егор, который звонит ей ночью уставшим голосом, а егор крид — сосредоточенный, собранный, с микрофоном в руке. она притихла на одном из задних кресел, боясь пошевелиться и привлечь к себе лишнее внимание. он что-то говорил музыкантам, его голос, усиленный динамиками, звучал властно и уверенно. и вдруг он обернулся и посмотрел прямо в её сторону. даже в полумраке она увидела, как его лицо озарила короткая, едва заметная улыбка. репетиция не прервалась на приветствия и знакомства. звучала музыка, громкая, живая. лина смотрела на это шоу, завороженная. она видела, как он работает, как выкладывается, как требователен к себе и к команде. это был совсем другой человек. и в то же время — точно тот же. когда сделали перерыв, он спрыгнул со сцены и направился к ней. за ним следом, влекомые любопытством, шли несколько человек. — привет, - сказал он мягко. - знакомьтесь, это лина, - просто объявил он, положив руку ей на плечо. первым шагнул к ней денис, они были ровесниками. высокий кучерявый парень с добрыми глазами. — наконец-то вживую, - он улыбнулся. - а то он в последнее время как заговоренный ходил. на репетиции вместо того, чтобы с серегой новый бит освоить, в телефон утыкался и лыбился, как сумасшедший. рядом стоял сергей, тот самый, с которым егор должен был отработать новый бит. гитарист. — привет. а я твой чай с липой помню. он мне про него неделю рассказывал, какой он, блин, волшебный. я уже думал, ты там зелье варишь. не приворотное хотя бы? лина рассмеялась, чувствуя, как напряжение уходит. — могу рецепт передать. но только за секрет барабанной дроби на «потрачу». — о, дроби — это ко мне, - денис похлопал себя по груди. его эмоции переполняли больше всех. - а ещё я помню, как на съемках клипа он должен был трагично смотреть в камеру, а сам в перерывах с тобой чатился и ржал как конь. режиссер с машей его чуть не убили. егор смущенно провел рукой по затылку: — вы чего, хватит сдавать меня. совсем меня позорите перед дамой. — а что такого? - искренне удивился сережа. - ты ж нормальный стал наконец. а то как робот ходил. мы уж думали, ты в медитации ушел. — что, стыдно стало? - дверь сзади хлопнула. в помещение зашла маша. её взгляд был деловым, но в уголках губ пряталась улыбка. - а помнишь, как на интервью ты вместо того, чтобы про альбом говорить, начал рассуждать о важности «настоящего взгляда»? мы потом часа два редактировали этот поток сознания. — это было по-философски! - пытался оправдаться егор. — ага, философски, - маша фыркнула. - а по факту — опять о лине задумался, признай уже. маша потрепала егора по волосам. было понятно, что за столько лет работы вместе они были близки. — я, кстати, маша. танк, бульдозер, двигатель прогресса и просто его менеджер, - женщина наконец обратилась к лине прямо. - наконец он тебя привел. честно говоря, я иногда сомневалась в твоем существовании уже. в этот момент приблизилась лера, ее взгляд был холодным, в руках держала бутылку воды. — ну что, как тебе наша «кухня»? не скучно после цветочков и книжек? — знаешь, в филологии есть понятие «литературный контекст», - лина встретила её взгляд, не моргнув. - иногда одно и то же слово в разных окружениях приобретает совершенно противоположный смысл. вот и «кухня» может быть разной, - она слегка склонила голову. - ваша — шумная и эффектная. а моя… - она обвела взглядом сцену и команду, столпившуюся рядом. - кажется, становится нашей общей. и в этом контексте мне здесь совсем не скучно. наступила короткая пауза. денис фыркнул, сережа с интересом наблюдал за диалогом. даже маша замедлила шаг, прислушиваясь. лера на секунду сбилась с ритма, её улыбка стала более напряженной. она привыкла к просты отповедям или смущенному молчанию, но не к такому точному нападению. — о, - она медленно выдохнула. - хоть кто-то наконец нашелся здесь такой умный. посмотрим, надолго ли тебя хватит на такой «кухне». — поживем — увидим, - легко парировала лина, повернув голову на егора. - тем более здесь такой вдохновляющий вид. егор ничего не сказал, но он был горд ей. его взгляд говорил за него. лина не просто встала в оборону, она снова обозначила свою позицию, показав, что не является здесь временным гостем. она способна постоять за себя даже на чужой территории. — в команде пополнение, - денис хлопнул егора по плечу. - у снежинки твоей зубки есть! — я же предупреждал, что она опасная, с гордостью сказал егор. — денис, - голос маши прозвучал ровно, но с предупреждающим контекстом. - не сгущай краски. лина — наш гость. - она повернулась к девушке, и ее взгляд смягчился. - не принимай близко к сердцу. у нас тут своя атмосфера. иногда…фамильярная. лина почувствовала, как кровь бросилась ей в щеки. слова дениса о «пополнении в команде», о том, что они знали про «снежинку» заставили её сердце забиться чаще. они же ничего не обсуждали! они не были парой! а все эти намеки… — я…я просто пришла посмотреть на репетицию, - тихо сказала она, глядя куда-то в район своей блузки, ковыряя пуговицу на рукаве. — и мы все очень рады, - маша кивнула, и в её глазах вспыхнуло что-то похожее на понимание. - егор стал…спокойнее. и это идет на пользу всем. особенно ему. лина смотрела на них — на этих взрослых, состоявшихся людей, которые подшучивали друг над другом как школьники. и ее страх растаял без следа. да, это был его мир. но это был все еще просто мир. со своими шутками, фейлами, особенной семейной атмосферой. — ну что, прониклась нашей богемной атмосферой? - егор взял её за руку. — да, - улыбнулась она. - теперь я знаю все ваши секреты. придется меня уважать. — о, нас уже не остановить! - воскликнул денис. - сейчас я тебе всю инфу солью. а знаешь, как он… но егор уже тащил лину от болтливого барабанщика, смеясь и приговаривая: — всё, хватит на сегодня интимных подробностей! пойдем, покажу тебе пультовую. уходя, она слышала, как все смеялись, пока денис кричал им вслед: — эй! только не целуйтесь там на пульте у звукаря! он же у нас консерватор! лина почувствовала, как её лицо в очередной раз заливает краской. она потупила взгляд, сжимая пальцы. егор, чувствуя её смущение, сжал ее руку: — игнорируй его, - прошептал он, уводя её от смущающих взглядов. - он не может и пяти минут без своих дурацких шуток. — они все думают…что мы… - она не могла даже договорить, до того странно и стыдно было произносить такое вслух. — они думают, что ты — тот человек, который делает меня счастливым, - тихо сказал он, останавливаясь. - и они не ошибаются. а остальное…неважно. он не стал отрицать и не стал подтверждать. он просто констатировал факт. и в этом была какая-то магия. стыд потихоньку отступил, уступая место теплой, смущающей, но безумно приятной неопредедленности. когда они шли по закулисью, она украдкой взглянула на машу. та говорила по рации, но её взгляд на секунду задержался на них — оценивающий, но без всякой настороженности. казалось, самый прагматичный человек в команде тоже начал принимать новые правила игры. возможно, им и не нужно громких слов и определений. пока его рука держала её руку, а его команда — пусть и с «дурацкими» шутками — принимала ее в свой круг, все остальное действительно было неважно. и она поняла, что боялась не его мира. она боялась призрака, который сама же создала. а реальность оказалась куда проще, человечнее и смешнее.