Şifacının belası

Листья перед ней становились лекарством. Простые листья, которым важно было быть только не сильно помятыми. Иначе не получилось бы, у простой целительницы. Но не у этой девушки. Нилюфер не поднимала глаз, не показывалась миру в особом свете, пускай и не скрывала, что может исцелить при надобности. О том что девушка обладает магическими способностями знал весь дворец, да что там дворец, вся столица знала об удивительной девушке; но была у неё одна тайна, о которой не знал никто. Хатун была вампиром. * Ещё Екатерина увидела на улице человека, лежащего на земле без единого движения. Девушка спешно подошла и присела перед пострадавшим. Это был привлекательный мужчина лет тридцати. Девушка что-то шептала, прикасаясь тёплыми руками к вискам мужчины, но ему не становилось лучше. Тогда Екатерина решила проверить жив ли он. Она в страхе отшатнулась, когда поняла что уже ничем не сможет помочь. На следующее утро девушка, по просьбе матери, пошла на рынок. Как только она зашла за угол, почувствовала резкую боль и погрузилась во тьму. Очнулась она лишь через несколько часов в незнакомом ей месте. Её охватил животный страх когда поняла, что сердце не бьётся. Быстро подскочила с тахты, пытаясь понять что происходит. -Тише, дитя, тише! Ты в безопасности. Повернув голову, Екатерина увидела мужчину, которому вчера пыталась помочь, но ведь она точно помнит, он был мёртв. -Кто вы? Что вам нужно!? Почему моё сердце не бьётся? -Отныне ты вампир. Мы поддерживаем свою энергию при помощи дворца Топкапы, и нам нужна твоя помощь. -Чем я вам помогу? -Будешь защищать представителей династии османов. Ты же с рождения колдунья, поэтому сможешь помочь. И самое главное - не будь против, когда за тобой придут. Мы дадим тебе особый амулет, с ним ты сможешь передвигаться по дворцу в дневное время суток. С этим кулоном ты будешь выглядеть как обычный человек. Через два дня девушку забрали в Османскую Империю, где сама Валиде Султан дала ей имя Нилюфер. * От воспоминаний её отвлек голос Хаджи аги, который отдавал приказ страже где-то поблизости. Девушка тихо вышла из лазарета и направилась в один отдаленный коридор дворца. Прикоснулась к шероховатой стене пальцами, и та в свою очередь отодвинулась, открывая проход. Хатун взяла со стены подсвечник и шагнула в непроглядную тьму. Шла она уверенно и без тени страха, сразу понятно, что знает это место и его обитателей. С каждым шагом внешний вид её менялся. Платье с белого превратилось в чёрное и появился красный плащ, а волосы приобрели белый, почти пепельный оттенок. Нилюфер прошла в зал. Там царил полумрак, только пару подсвечников на стене отбрасывали причудливые тени. Посреди стоял стол, за которым сидело три человека. Эти люди обратили пытливые взгляды на девушку, словно пытаясь понять о чём она думает. - Нилюфер, здравствуй, для тебя есть новое задание. - раздался глубокий мужской голос. - Я готова выполнить любое задание. Говорите что нужно делать. - Гюльбахар снова строит свои коварные планы. Через несколько дней во время торжества она начнёт действовать. Ты должна защитить представителей династии. - Я сделаю всё возможное. - покорно, но без капли страха сказала целительница, немного склонив голову в знак уважения. Вернувшись в лазарет она продолжила разбирать листья, а в голове всё была одна мысль "Теперь будет ещё хуже. Следует спасти сразу всех. И не только от бунтующей султанши, лишённой воли в любви." Сейчас она прекрасно понимала, что жалость и доброта ни к чему не приведёт, а потому отрекаться от доброты училась. Когда её много, жизнь становится более жестокой. Будто шутит судьба. В своих размышлениях она и не заметила как собрала листья и кинула часть в камин. - Всё только начинается... - прошептала колдунья, поднимая голову. Во взгляде её мелькнуло что-то опасное. Правда в сердце теплилось: не для Кесем Султан. Она могла быть опасна, даже слишком опасна и для самой себя, лишь не для Валиде. От верности что-то отличало это ощущение, чувства смешавшее в себе самые разные. - Хатун, от тебя забрать приказано... Без слов протянула несколько уже совсем тонких листьев, султанша и сама поняла бы что с ними делать, только увидев. Но у аги был приказ, не выполнить который - как с открытыми глазами сделать большой шаг просто в огонь. Стоял, не склонив голову слизком низко, но и не смотря на Нилюфер. Помнил что ранее значило её имя, не смел перечить или требовать чего-либо. - Меня тоже забрать просили? - с ноткой раздражения спросила, когда устала от украдчивого взгляда стражника. - Нет, не так... Валиде Султан всегда просит доложить... - Так доложите, что в ней нет сомнений, вера только есть. Жива и будет не одним лишь веком. Душа не может умереть, пускай не будет человеком. - хмыкнула, лишь заметив как странно слова сплелить друг с другом. В столице так не говорили, Нефи даже когда вспомнить... Но думать откуда упала такая странность девушке долго не пришлось. Пять минут не прошло, по внутренним ощущениям, когда большая дверь начала открываться. Без стука, вопроса, ожидания. Если это кто-то из членов династии, зачем она понадобилась? Или же это один из людей её тайны? Пускай и не говорили о такой возможности. Могли ведь пройти как аги или даже паши, придумать что-то дабы не привлекать особого внимания или просто усыпить всех по дороге. Для них и не такое просто выполнимо. Именно они и могли навредить султанше, чего почти с самого первого взгляда на Валиде опасалась девушка. Ещё и особенно доброе отношение... будто Мелеки второй была. Всё это удивляло и стыдило водночасье. Кесем Султан умела вызывать противоречивые чувства. Потому за неё все и настолько переживали. - Кто? - спросила, не слыша своего голоса, но гость точно услышал, так как дверь остановилась. И пауза оказалась хуже тревожного ожидания. Девушка резко дёрнула дверь на себя, но за ней обнаружила только летучую мышь. Вполне угрожающее предупреждение. Или только попытка её от чего-то уберечь? Глаза не открывала, руки теребили рукав платья, а в голове словно шумело море. Покои ведь её далеко находились от морской стороны. Хотя, скорее, комнатка. Маленькая, успокаивающая, но и давящая на виски. Гарем был подозрительно тихим местом в этот неяркий день. - Госпоже тогда грозит казнь. - Словно не найдёт на кого повесить свою вину. - фыркнула одна из верных Гюльбахар Султан, только дабы отвести от себя всякое подозрение.