Низменность бытия

Набесив Тобираму вдоволь, Мадара отправил Кагами обратно на территорию клана, а сам тем временем пересел поближе к Хашираме, выражение лица которого почему-то его смутно взволновало. Причина должна была быть объяснима практически удавшимся нападением на Коноху, но ему почему-то казалось, что дело совсем в другом. Хаширама при таком количестве людей ясное дело ничем делиться не стал, но пригласил выпить после того, как с печатями будет покончено. Мадара согласился, без особого интереса махнув плечом. Выпивка так-то его интересовала куда меньше информации, но Хаширама ею, как назло, предпочитал делиться именно в сочетании с алкоголем. Приходилось принимать условия, тем более что в большей половине случаев удавалось уломать друга заплатить за них обоих. Халявная выпивка была халявной выпивкой. Конечно, он пил. После перерыва работать стало труднее, количество печатей с каждым переходом увеличивалось, да и признаться, он уже немного устал. Солнце палило прямо в тёмную макушку, волосы липли к шее, а спина вообще с утра ныла. В общем, счастья прибавляла только мысль вытянуть что-нибудь интересное из Хаширамы да опустошить его кошелёк на кругленькую сумму. И может быть чуть-чуть, самую малость его взволновала возможность сразиться с кем-нибудь в скором времени. Чакра уже сколько времени беспокойно колотилась, жглась от нервов, но приходилось терпеть. Перспектива же выпустить всю эту беснующуюся силу из себя только пошатнула выдержку. Он практически чувствовал, как по венам вместо крови течёт огнище. Тушить было нечем, ничего не помогало. Ни попытки занять себя разными мыслями, ни многочисленные дела, ни дыхательные упражнения, тем более. Мадара закончил устанавливать печати в шестнадцатом ряду и выпрямил спину с хрустом. Попытки вздохнуть побольше воздуха казались бессмысленными, будто в том резко уменьшилось нужное количество кислорода. Потратив секунду на раздумья, Мадара расстегнул форменную одежду до пояса, вытащил руки из рукавов и завязал их на талии немного странным образом. Стало чуть лучше, но волосы тут же прилипли в мокрой шее. Учиха чуть не взвыл в отчаянии. Прямо иди и в Нака бросайся. К сожалению, только если после окончания работы, а пока что оставалось ещё тринадцать проклятых полукругов ада. Мадара не прервался на следующий приём пищи и продолжил методично работать, обливаясь потом. Волосы он вынужденно собрал в невысокий хвост, потому что по странному стечению обстоятельств они начали мешаться сильнее, чем раньше. Он постарался заблокировать вместо этого ощущения, что привело к не самым приятным последствиям. Когда он, наконец, отмучил все ряды, то почувствовал себя смутно больным. Голова резко закружилась, а по пищеводу поднялась желчь. Нужно было все-таки поесть… Это, к его великому сожалению, уже как-то привычно напомнило ему о Тобираме. Но затем очень сильно его развеселило. На минуту всё нервное перевозбуждение и липкое беспокойство из-за возможной войны отступили перед лицом дикого веселья. Что могло быть забавнее чем то, что бледная поганка начинала у него ассоциироваться с блевотой? Мадара тихо, но искренне хихикнул, сморщив при этом лицо от отвращения. Плечи его неконтролируемо дрожали. Интересно, когда это начнёт работать в другую сторону? Чтобы не только тошнота с Тобирамой была неразрывно связано логической цепочкой, но и Тобирама с тошнотой? Ко рту снова подступила желчь, но это только заставило его позабавиться происходящему сильнее. Отдышавшись и отплевавшись от желудочного сока, он решил всё же перекусить, но к общим столам возвращаться не стал, а вместо свернул на рынок. Тот оказался полупустым, но смена сезона всё же, это было вполне ожидаемо. Взгляд его почти бессознательно скользнул в ту сторону, где обычно располагались лавки его бабки с помидорами и Минори-сан. Обеих на месте не оказалось и Учиха этому вдруг необъяснимо расстроился. Разочарованный вздох вырвался против воли. Он тут же почувствовал себя очень неловко. По новой осознал, что выглядит, как чучело-замарашка. Волосы собрал непонятно как, на макушке точно непослушные пряди торчали петухами, одежда скручена, как у несмышленого ребёнка, сам был весь взмокший, а после выблевывательного сеанса и вовсе наверняка лицо сверкало больным желтушным оттенком. Лицо тут же в дополнение ко всему имеющемуся списку покрылось красными пятнами от стыда. Очень захотелось резко стереть себя из существующего плана мироздания, но такими способностями он пока не обладал. Пришлось выровнять выражение и прикупив несколько фруктов поставляемых из соседних стран, он молча ретировался обратно. За столами, к счастью, никого не оказалось и Мадара поел в одиночестве, мысленно раздумывая над тем, чтобы все-таки взять порцию наготовленного на всех риса с менчи-кацу. Оказалось, было очень даже вкусно, он решил позже обязательно попросить рецепт котлет позже. Делать было больше нечего, он убрал за собой посуду и остался ждать Хашираму, которому помимо собственного сектора ещё нужно было всю эту дремучую конструкцию активировать. Мадара сочувствующе вздохнул, а потом уложил всё ещё стучащую от мигрени голову на руки да и задремал от усталости.