Низменность бытия

Момент, когда Тобирама осознал, что натворил был поистине фееричен. А самое главное — забавен настолько, что по расчётам Мадары грозил обернуться деревенской хохмой. Мадара сложил пальцы в замок и уткнулся в них лицом, заставляя мимику лица замереть. Было сложно вспомнить прикладывал ли он раньше столько сил вообще к чему либо. Всё меркло по сравнению с усилиями, которые потребовались, чтобы не рассмеяться Тобираме в лицо. Тот, конечно, в любом случае начал догадываться, что Учиха в сложившейся ситуации был виноват, но как говорится, Катон обратно в глотку не пихнëшь. Дело было сделано, а бледной поганке деваться было решительно некуда. Хаширама всё ещё с приоткрытым от удивления ртом переводил взгляд от Тобирамы к Токе, от Токи к Тобираме и так по кругу. Пару раз он пытался вклиниться в разговор, но всё на что его хватало это нечленораздельные междометия. Вот умора. Тока разочарованно повздыхала и ушла после своего грандиозного уличительного обвинения. Оказывается, Тобирама тогда успел её пристыдить за поведение на свадьбе и отвëл домой, не обращая никакого внимания на её протесты. Ещё и с утра нажаловался матери Токи, чтобы та повлияла на дочь, которая цитата: «Позорила весь клан, чуть ли не раздвигая ноги перед бывшим врагом.» Мадара на самом деле наблюдал за всем этим с искренним интересом. Театр на выезде, не иначе. И они ещё Учих называли драматичными. А Сенджу Тока тем временем нисколько не стесняясь орала на улице матом, что раз он трахается с грёбаным Учихой, то пусть с ним отношения и выясняет, а не её стыдит на почве ревности, которую может засунуть себе в задницу вместе с ч… Было немного противно, конечно, но это каким-то странным образом сделало всё ещё смешнее и Мадара пару раз случайно издал свистящий звук, пытаясь не расхохотаться. Славный балаган. Что может быть лучше, чем унизить Сенджу? Правильно. Заставить другого Сенджу унизить Сенджу. Мадара был всецело доволен устроенным концертом. Ещё и что забавно, никто на него осуждающе не смотрел. Но смотрели на Тобираму! Как из-за предполагаемой ссоры с родственницей, так ещё и по той простой причине, что именно Мадара в этих несуществующих отношениях был признан более уязвимой стороной. Ну красота же, цокнул с восхищением Мадара. Был бы женщиной, ещё бы сымитировал выкидыш… Ну или нет, это уже было, наверное, чересчур. В голове Мадары звучал гаденький смех, который с каждым интересным поворотом в разгорающихся разговорах становился громче. Тобирама теперь смотрел прямо на него. Мадара сплел простенькую звуковую иллюзию и покрыл ею пространство вокруг Сенджу. — Деревьям разжигать огонь противопоказано, разве ты не знал? — он попытался передать нужные интонации в проекции. Получилось плохо, но даже так звучало достаточно издевательски. Тобирама обнажил зубы в оскале. Он выглядел загнанным в угол. Учиха убрал руки от лица и, откинувшись на спинку стула, очень чётко проговорил губами: «Бесполезно.» — Какого чёрта, Тобирама?! — Хаширама стукнул руками по столу, поднимаясь с места. Хозяин уличного кафе испуганно отшатнулся, но тут же сменил обеспокоенное выражение лица на смирение и, заковыристо ругнувшись, отступил как можно дальше. Учиха искренне надеялся, что Хаширама не слишком проникся той ерундовой теорией, что, на самом деле, это не Мадара-сама кинулся в объятия Тобирамы-доно, а Тобирама воспользовался тем, что Мадара-сама тосковал по его брату и соблазнил его. Ах, какой негодяй, Учиха удрученно качает головой. Тобирама был ещё более хорошим материалом для анекдотов, чем даже Хикаку. Из-за его отстранённости люди почти ничего о нём не знали, а потому верили чуть ли не в каждую сочиняемую про него байку. Как ту, про демона, когда куча простых людей при виде Сенджу начинала молиться и делать подношения. К сожалению, пришлось свернуть всё, потому что это каким-то образом пошло в плюс для репутации Тобирамы, как шиноби. Это сколько ведь нелепых ситуаций можно создать. Какими способами поставить в неловкое положение. Бери — не хочу. Мадара возьмёт. Грех не воспользоваться так удачно подвернувшимися возможностями. В груди сладко-сладко сжалось от чистого, абсолютно искреннего счастья, стоило только представить себе возможные сцены будущего, где он потакает своим садистским наклонностям и превращает жизнь Тобирамы в кошмар. — Как ты мог, Тобирама? Он же мой друг! — Хаширама с искренне страдающим выражением лица заламывал пальцы. Мадара не мог решить говорит ли он на полном серьёзе или вновь драматизирует. А даже если второе, разве эта фраза не должна была предназначаться ему? Мол осквернил младшего-порока не знавшего? Нет? У Тобирамы было совершенно дикое выражение лица. Ещё чуть-чуть и кинется… Да, Мадара начинал понимать, почему Сенджу раньше нравилось его доводить. Выглядело это состояние между отчаяньем и бешенством весьма и весьма забавно. — А кто кого еба… — Хатаке не успел задать вопрос, прежде чем получил кулаком под дых, роняя бутылку с саке и давясь закуской. Бум. Хаширама вскрикнул и кинулся за братом, пытаясь его утихомирить. Ну вот, рассеянно улыбнулся Мадара. Конечно, все решат, что раз обычно отстраненный Тобирама так отреагировал, значит что-то между ним и Учихой точно есть. Серьёзное, к тому же. Было бы уместно, Мадара бы себя погладил по голове за гениальность. Ну а так, пока только наблюдать шоу.