Низменность бытия

Разобрав шкаф, Мадара, наконец, нашёл тряпку, которую ему кинул в то утро Тобирама. Обычная серая… Мадара прикусил язык, глядя на ваджру Сенджу. Ну допустим, это ничего не значило. Он встал и покрутил одежду вперёд-назад, пока не заметил, что на рукаве присутствуют места для закрепления цепочки. Церемониальная ряса главы Сенджу. — Чтоб ты провалился, Тобирама! — сжимая ткань остервенело ругается Мадара. Он бушует ещё минуты две, яростно бормоча себе под нос оскорбления. Он знает, что Тобирама сделал это намеренно. Небось мстил за что-то, и сделал такой грязный ход, припомнив, что Мадара раньше подогревал слухи об их с Хаширамой тайном романе. Учиха резко и злобно шипит, сжимая чакру в густой, трещащий от жара ком, задаваясь вопросом, успеет ли он задушить бледнолицую тварь, прежде чем его скрутит Хаширама. Потом он резко запинается прямо посреди своей страстной речи про возмездие от резкого осознания, которое на секунду отключает его мозг. Тобирама… Вот ведь монументальный идиот… Насколько нужно быть... По лицу Мадары расползается совершенно дьявольская ухмылка. Кагами нервно отшатывается от двери, когда минуту назад кипевший от злости мужчина заходится в кудахтающем смехе, и на всякий случай решает прогуляться на свежем воздухе, пока глава клана не придёт в себя. Мадара уже как-то из головы выкинул, что друг больше не является главой клана Сенджу. Между прочем, уже достаточно давно, потому что не справлялся с двойной нагрузкой. Он даже не знал, почему об этом забыл. Тобирама с самого начала присутствовал на собраниях в качестве советника и довольно часто выполнял обязанности главы клана, вот и вышло, что когда он взял эти обязанности на себя официально, по сути ничего ровным счётом не изменилось. Вот он и забыл. Но какой же простор для действий! Почему Мито злилась, теперь было понятно, но ничего конкретно с этим делать Мадара не собирался, ему не было дела до рыжей ведьмы, а вот Тобираме неплохо бы жизнь попортить. Учиха хмыкнул, не убирая с губ коварной улыбки. Чтобы сбить с толку врага надо было сделать то, чего он совсем не ожидал! — Ба, Тобирама, это не дело такие важные заявления кому попало делать, — нисколько не скрывая злорадства, посмеялся мужчина. Не то, чтобы в целом вне церемоний кто-то обращал внимания на обмен одеждой, но это была не просто одежда. Хаори со знаком главы клана. Такое невесте или суженому только давали. Было бы странно, если бы Мито не была в ярости, что предполагаемый тайный любовник её мужа якобы ушёл в его одежде прямо после их свадьбы. Уж она-то конечно знала, кому принадлежало хаори, но суть в том, что большая часть людей проигнорировали официальное вступление Тобирамы в должность точно так же, как и Мадара. И главой клана все воспринимали Хашираму. Видимо, включая самого Тобираму. Мадара аккуратно сложил хаори, а потом хрустнул пальцами в предвкушении придуманной гадости. Ничего особенного, понуро отдаст тряпку Тобираме со словами, что должен был вернуть это раньше. А ещё с сожалением извинится. И сделает это так, чтобы узнал об этом наименее сплетничающий человек. Если бы разговор подслушал Хатаке, это было бы слишком очевидно и Сенджу мог о чем-нибудь догадаться. Нет, это должен был быть тот, кто разнесёт разговор практически незаметно и чьë внимание не покажется Сенджу странным. Каждый день, ровно в девять тридцать утра, Хьюга Хизэо из какой-то параноидальной привычки на долю секунды включал бьякуган, прежде чем войти в Башню Хокаге. Все уже привыкли. Хатаке имел привычку обнюхивать людей, сам он при резких движениях активировал Шаринган, Инузука скалила всем зубы и, Мадара был готов поклясться, что однажды она даже на кого-то гавкнула. Хаширама любил подвисать рядом с растениями и без солнца вёл себя смурнее брата. Тень Шикатару иногда при беспокойстве хозяина прилипала к тени Яманака и изредка неуверенно прикасалась к самому Мадаре. Можно было ещё упомянуть, что Абураме иногда жужжал, вместо нормальной речи, а Курама несознательно рисовал чакрой иллюзии, в которые случайно можно было провалиться, как в портал, но описывать всех-превсех было слишком долго. Неважно. Он имел ввиду, что они уже успели немного привыкнуть к странностям друг друга. Никто не удивлялся тому, что Хьюга проверял здание, прежде чем войти. Тобирама приходил рано, около семи, сам Мадара подтягивался ближе к девяти, после чего некоторое время лениво просматривал все записи прошлого дня, чтобы войти в рабочее состояние. Девять тридцать отличное время, чтобы вернуть Сенджу его же приём, передав одежду так, будто бы отвергает предложение, которого не было. Как раз подогревать слухи о Хашираме было больше невыгодно, женатый мужчина все-таки. Да и нехорошо бросать тень на брак друга. На Тобираму, с другой стороны, он готов не тень бросить, а целую чёрную завесу. Мадара на секунду восхитился собственным замыслом. Это какая ведь драма. Мало того, что из враждующих кланов, так ещё и личная история имеется в добавок к не сочетающимся характерам. Ему же практически делать ничего не нужно, только самый мизер. Люди до безумия любили сложные отношения. Чтобы все были уверены, что между ними что-то есть, было достаточно подкинуть маленькую, крохотную искру. Незнающие люди и так порой шептались, что вряд ли Мадара-сама с Хокаге-самой что-то имеет, ведь по сравнению с тем, как у них всё искрит с Тобирама-саном, с его старшим братом он довольно холоден. Впечатляюще неправильные выводы, потому что искрило у него с Тобирамой чистое отвращение и гнев, а с другом он был спокоен. Но эти предположения очень даже играли на руку. — Тобирама-Тобирама, нельзя создавать ловушки, в которые можешь попасть сам, разве тебя не учили? Мадара в последний раз засмеялся, а потом вернулся к размышлениям о том, почему он все-таки был голый.