Endarael

Девушке приснился Тараэль, их тот редкий и спокойный день в доме на рынке Арка. Он сидел на кровати и читал очередную книгу, он лишь спросил, глядя на нее своими серыми глазами — Откуда у тебя шрам на щеке? И она проснулась посреди ночи, потеряв сон окончательно девушка увидела, что беловолосого нет на своей кровати, она нашла его в хроникуме. Он разбирал их записи. — Я думал у нас будет больше времени, такой беспорядок, — он будто говорил и о деле, и о них — Джеспар, мы знаем о светоче и очищении почти все что возможно, мы знаем что делать. Вся проблема не в светоче, а в эмиссарах, — девушка перешла в рабочую тему, тем самым показывая, что вовсе не хочет обсуждать тему «мы» — Да ты права…просто…я должен это сделать, наблюдая за тем, как ты объезжала весь Эндерал в поисках каждой детали, каждой зацепки, как старалась и потеряла почти все…пожалуй теперь моя очередь этим заняться — Мы все сделаем вместе, ты, я, киранийские специалисты… Тараэль… Джеспар глубоко вздохнул и начал тереть глаза руками. — Мы выдвигаемся уже завтра вечером, сначала мы попадем в Эндерал, точнее на то что от него осталось, а затем на корабле до Киры. Наверное, это займет все около двух-трех недель. Девушка положила руку ему на плечо. Она не могла сопротивляться и делать вид, что ничего не происходит, им нужно было поговорить. — Да милая леди? — Мне кажется нам надо поговорить — О чем? Он решил сделать вид, что совсем не понимает о чем речь, снова натянул на себя этот беспечным вид. — Тараэль — Так хочется включить идиота или сделать вид что я устал, что ты хочешь мне сказать? — Если он…действительно жив и помнит обо мне…ты же понимаешь… — Ты не будешь со мной, я знаю. Ты никогда не была. Даже когда ты спала рядом со мной, я согревал тебя прохладными ночами, ты звала его, а не меня. Сегодня…черт возьми, мы были так близки, еще одно мгновение и ты была бы моя… — он снова выдохнул, пряча свой взгляд, — Я смирился, хоть и до сих пор больно. И думаю мне будет всегда так больно, что тогда два года назад на корабле, что сейчас. Она не хотела говорить обратного. То как она на самом деле ненавидела себя, за то что держала себя, никому не данным обещанием, хранить свою любовь к Тараэлю. Как вовсе было не сложно вспомнить былые чувства, забыть все обиды и оплошности, недопонимания между Джеспаром и ей. Она действительно была в шаге от того, чтобы дать ему разрешения быть ближе, стать большим в ее жизни, не только в ее сердце и разуме, но и телом, абсолютно. Прорицательница лишь думала, неужели нереализованность ее чувств к Тараэлю сыграли с ней злую шутку, сломили ее, а такая быстрая его утрата видимо надломили ее веру в любовь. Мысли о том, что каждый рядом с ней из-за притяжение ее силы, лишь еще больше расстраивали ее. — Я никогда не говорила тебе спасибо за то, что спас меня Она решила сменить тему, так было проще. — Во имя солнца, будто это было в прошлой жизни… — беловолосый качал головой, не веря — Так и есть, цикл… — Да, точно… — Ты продолжишь быть моим близким человеком, Джеспар. Я бы действительно не хотела тебя терять, правда — Не потеряешь, я привязан к тебе, буквально Девушка обняла Джеспара и ушла. «Убереги ее, спаси, люби, а она все равно любит мертвеца, которого теперь еще и воскресили». Тяжелый груз на сердце Джеспара его беспокоил, но казалось это теперь его нормальное состояние на остаток жизни. Путь группы оказался проще, капсулы приземлились вовсе не на Морозном утесе, а в Златолесье. Точнее то что от него осталось, деревьев почти не было, сложно было узнать хоть что-то от прошлого Эндерала. Им необходимо было добраться до Солнечного берега, где их ждал корабль до Киры. — Я не был здесь очень давно, — сказал он Прорицательнице, оглядывая вокруг руины — Мы вообще не были в Эндерале давно, Джеспар — Нет, я про Златолесье. Я сюда не возвращался с момента как…бросил Лисию… Она внимательно посмотрела на него, тот лишь выдохнул и посмотрел ей в глаза. Они будто поняли друг друга. «Мы здесь, живы, дорогой друг, все в порядке». Джеспар понятливо кивнул, она еще сильнее смягчилась во взгляде. Жалость? Нет, они оба понимали беловолосый поступил неправильно. Но в этом прошлом было многое неправильно. Именно поэтому они сейчас здесь на выжженной светом земле. Они лишь двинулись дальше, как и всегда. Уже на корабле им нужно было как-то скоротать длинные бесполезные дни. Бесконечные разговоры привели в интересный диалог. — Есть представление что нас ждет на Кире? — Понятия не имею, но нет ничего лучше сюрприза, не так ли? — Где-то я уже это слышала, — хмыкнула девушка, пытаясь вспомнить откуда эта фраза — О чем ты? — Давно я слышала такую же фразу…от наемницы киранийки, она так и не сказала… ЗарАх, как-то так ее звали… Беловолосый побледнел, в глазах паника, на лице шок. — Джеспар? — Опиши ее, как она выглядела — Я так и не поняла откуда она, вроде бы кирайника, но… Шрам на лице, такой специфичный будто молния, больше чем у тебя. Говорила, что недавно в Эндерал вернулась после долгих лет на Кире, не доверяет никому, кто-то ее предал, как я поняла. Она решила мне признаться, а потом… — девушка опустила взгляд, воспоминания были болезненными, — Я была в ужасе, когда она погибла от стрелы Тараэля — Лисия, — прошептал Джеспар — Этого же не может…ты же… «Ты же оставил ее бандитам, сбежал» Она не могла позволить себе сказать это вслух, зачем в очередной делать больно близкому человеку. — Видимо она выжила…но… Теперь им обоим было не по себе. Как этот разговор привел их к открытию одной из главных трагедий в жизни ДальВарека, вспомнился один из худших дней девушки. Их связывало даже это. — Джеспар, я не знала, — она накрыла его руку своей, а тот уставился куда-то сквозь — Нарис ее убил? Все будто становилось еще хуже. Она металась, сказать правду правильно, соврать и выгораживать того Тараэля слишком неправильно, ведь дело касается чего-то очень особенного — Да…того требовал храм, нужна была жертва. Либо я, либо она, Голосам и Отцу нужно было возвысится, именно поэтому Ралата набирала наемников. Тараэль меня не предупредил, когда это произойдет и она погибла на моих глазах… Во имя солнца… Она получается тоже видела тебя… — Меня? — Иллюзии, помнишь? В том храме…она рассказывала, что видела кого-то ей важного, что столько лет…и вот снова… — девушку мутило, после последнего такого морского путешествия она погибла и воспоминания нахлынули на нее, корабль, все смерти, звук клинка в плоти, кровь, ее кошмары, горящий дом, Тараэль на обрыве, слова Черного стража… Выбежав на палубу, она опустошила желудок, слишком яркие и болезненные воспоминания вернулись к ней, с новой силой. За ней вышел Джеспар. Взгляд тихой ярости, но в руках он держал плащ, выйдя он накрыл ее плечи. Ей не хотелось возвращаться во внутрь, он стоял рядом. Не пил, не курил, просто стоял. — В один их таких моментов я выкинул все свои клинки в море, а потом я снова встретил Лисию, — он неожиданно заговорил — Джеспар, прости… Даже не знаю что и… — Ты…ты не причем. Если бы я был на месте Нариса я бы вообще не смог сделать выбор. Она всегда была безбашенной… Во имя солнца, зачем она согласилась на дело с Ралатой…хотя ты же вообще согласилась на убийство Отца, ты тоже с головой не дружишь. Влюбиться в голос Отца… — Джеспар — Чертов Нарис… Лисия, ты…все забрал… Это было самым отвратительным совпадением для ДальВарека. Он думал, что буквально оставил на смерть Лисию, бросив бандитам, но она выжила. Погибла от рук брата Ярость в том храме, встретившись с Прорицательницей. Нонсенс и абсурд. — Не могу в это поверить. Этот мир оказался так мал. Как вообще так вышло… — Это все мне в наказание, милая леди. — Не говори так — Все так, худшие мои поступки догоняли меня и делали больнее. Бросил сестру? Адила нашла черный камень и решила отомстить, тем самым став одержимой, убивает меня и погибает от твоего клинка. Бросил тебя в борделе, когда видел, что ты выбралась из дикого дерьма? Окончательно влюбилась в голос Отца и жизни без него не представляешь. Бросил Лисию? Ее убивает твой остроухий ради своей высшей цели мести. Проблема во мне. Это я источник смертей. — Перестань…это все…стечение обстоятельств — Да, обстоятельства очень дерьмовых решений, милая леди. У меня было достаточно времени осознать, что я дерьмовый человек. Она не имела возможности его переубедить, в чем-то он был прав. Они еще так долго стояли на палубе вглядываясь в темноту моря, пока не задрожали от холодного ветра. Разошлись по кроватям молча, в попытке принять реальность. Она смотрела ему в спину, хотела догнать и обнять, больше всего на свете ей хотелось поддержать разбитого друга, бывшего любовника? Кто он для нее, слишком много вопросов. Упустила момент, а тот скрылся уже за одеялом. Она села на кровать и не шевелилась, продолжала смотреть на его кровать и силуэт в темноте, небольшая свеча лишь освещала каюту. — Милая леди, в чем дело? Прорицательница села на его кровать, он перевернулся на спину и смотрел на нее, пытаясь понять, что с ней. Слезы потекли по ее щекам, она прошептала — Мне жаль И упала ему на грудь, пытаясь обнять его. В ответ он тоже прижал ее к себе сильнее, она хныкала ему в грудь, непонятно почему. Ей было жаль Джеспара? Жаль их отношения? Жаль себя? Джеспару было плевать почему, она еще была рядом с ним, это было важнее всего. Осознание того, что скоро этому придет конец вызвал у него одну скупую слезу, он не хотел, чтобы она еще плакала и из-за этого. Прорицательнице было откровенно плохо всю их дорогу. То ли вдруг появившееся морская болезнь, то ли болезненные воспоминания, то ли открытие недавних дней или собственные переживания обо всем. Джеспар заботился о ней, старался быть рядом, не оставлять одну, приносил воду и перекус. Ведь осталось не так много времени у них двоих. В один из вечеров он выпил сильнее обычного и разоткровенничался. — Милая леди, а вы будете меня ревновать? Он улыбался своей улыбкой, которая вечно захватывала ее, волосы взъерошены, голубые глаза искрились. — А ты этого хочешь? — Да! , — он хмыкнул, — то есть…нет… — затем вдруг сник, —а вот я, кажется, буду… — Мы уже это проходили, пожалуйста давай не торопить события, я слишком боюсь что вдруг это вовсе не Тараэль, среди Ордена были и другие аэтерны — С искусственным телом, выпившие мечтоцвет? — Откуда мы знаем? — Не придумывай, это твой остроухий. Теперь точно твой, а не тот в той реальности — До сих пор не могу поверить, что сделала это — В моменте я думал у тебя красное безумие Он наклонился к ней, снова со своей улыбкой, заглядывая ей в глаза. — Почему не прибил меня? — Знал, что ты не подвергнешься — Ты нервничаешь, беловолосый? — Ух ты, ты меня так не называла — Нравится? Прорицательница не могла сдержать улыбку, смотря на него. Беспечный, такой привычный, такой теплый, но нужно было держать себя в руках. — От тебя все нравится — Будто этот разговор уже… — Хм? — Подобный разговор у меня был с Тараэлем — Давай о нем потом, хочу о нас — И что же хочешь? Она наклонила голову, сжала губы в полуулыбке, слушая его. — Да понимаю, что тебя теряю, милая леди, снова, и опять тому же человеку. Знаешь как дерьмово? — Может ты себе кого-нибудь найдешь? — Находил. Терял. Нашел, не хочу искать дальше, но кажется снова теряю… — Ничего себе, Джеспар ДальВарек моногамный лебедь? — Я? Нет, ты что…моногамия, полигамия, это все не для меня Он махал руками, будто она только что предлагала ему что-то неприятное. — Да-да, Джеспар. Перестань морочить себе и мне голову, ты хочешь чтобы я была с тобой, но это невозможно, поэтому ты хочешь чтобы я тебя к кому-то ревновала, чтобы ты видел, как я к тебе небезразлична Девушка не выбирала слова, говорила как есть. Ей не нравилось когда ДальВарек снова уходил в свои дурацкие принципы, в которые сам на самом деле не верил. — Ну…нет…но… — Да именно этого ты и хочешь, милый Джеспар Она похлопала его по плечу и легла в кровать. — Если будешь меня так называть при нем, возможно я не буду занозой в заднице Девушка откинулась на кровать с улыбкой, ее забавлял Джеспар, думал он одно, чувствовал и делал другое. — Знаешь тебе стоит больше молчать и делать как хочет сердце — Ты бы тогда так просто не лежала на кровати — Хм, да я перегнула — Спокойной ночи, милая леди, завтра будет твой день — И твой тоже, ДальВарек, ты мне важен, не забывай Казалось это логичное завершение их недоотношений, хватит с них. Их ждало серьезное дело, а ее воссоединение со своим любимым.