Endarael

Свет, слишком много света, а затем темнота. «Что… Кто…Кто-то меня трогает, почему ощущения какие-то знакомые, холодная плоть…» Тараэль не понимал даже кто он, зрение к нему пришло лишь спустя несколько часов, он лежал почти обездвиженный, будто под чьей-то властью. Он стал больше чувствовать, холод камня под ним, жар солнечных лучей сквозь окна, легкий ветер и кажется песок. «Да, так чувствуется песок и так звучит песок» «Меня зовут Тараэль, Тараэль Нарис» Такая простая мысль, но сложная для осознания, он еле вспомнил. Начал ощущать кончики пальцев, а затем остальное тело, будто его что-то постепенно отпускало. Чувствовал как непривычно холодит висок. «Когда я успел отрастить волосы?» Провел рукой по волосам, непривычно, почувствовал очередной новый шрам-ожог на виске, там совсем нет волос. Он не помнил. Не помнил себя вне Ралаты. Лишь отрывки приходили к нему. Раннее детство, скитание по улицам Подгорода, приют, Лето, эксперимент, Арена, Ралата. Все приходило хаотично, необходимо было чрезмерно напрягать свой мозг, чтобы соединить одно воспоминание с другим. Карие глаза нашли его серые. Он оказался почти загипнотизирован ими, невероятной красоты девушка. Брюнетка, загорелая кожа, глаза будто чем-то подведены, но видимо это ее естественный цвет ресниц. Ее энергия, будто так знакома… «Почему ощущение, что я потерял нечто большее» Стойкое ощущение утраты, и бесконечная боль в сердце, не отпускали аэтерна. — Мессир, как вас зовут? — Тараэль Нарис, кто вы? , — аэтерн еле находил свой голос, ему все казалось чуждым — Меня зовут Салдриния, вы сейчас находитесь на Кире — Я из Подгорода, как… Он щурил глаза, здесь казалось слишком ярко из-за светлого камня вокруг, песок отражал лучи солнца, которые попадали через окно. Тараэль смотрел в глаза девушки, в них что-то искрило, магия, будто ему знакомая магия. Аэтерн приходил в себя долгие дни, недели, в попытке вспомнить все. Но все не выходило, он уже давно ходил, двигался, снова тренировался, но без клинков, внутреннее его как-то отталкивало. Последнее что он помнит это образ светоча и свет, который будто выжигал его изнутри, стирал с земли и лишь, что-то особое удерживало его в том мире. Салдриния стала его вечным собеседником, она следила за ним, наблюдала, осматривала. По началу он чувствовал себя как пациент, затем замечал чрезмерный интерес кареглазой девушки. То как она с особым рвением, проверяла его шрамы, трогала его. Тараэль лишь морщился по началу, в нем все еще присутствовала эта часть, где нужно всех держать на расстоянии. Ему все казалось до жути неправильным. Магистры сказали ему, что просто спасли его, когда нашли в руинах Эндерала. Но он не верил, не понимал, как он выжил. Шли месяцы, он переставал видеть лица. Глаза, черты лица стекали с людей как воск в его глазах, это начало сводить с ума. Но он молчал, молчал, боялся, что его разум настолько измучен всеми болезненными воспоминаниями, и просто плавится вместе с ним. В один из осмотров, Салдриния в очередной раз провела пальцами по его шраму на щеке, его вернуло в этот момент куда-то, что-то знакомое, но будто все равно неверно. Все равно просто легкое ощущение, ничего точного, это раздражало еще сильнее чем совсем не видеть лиц. Потому что он чувствовал, как это было чем-то важным, чем-то особенным. «Неужели у меня кто-то был» Парень долго не сопротивлялся, притянул девушку ближе. В попытке хоть увидеть что-то, в попытке почувствовать что-то кроме своего безумия. Одежда быстро исчезла с их тел. Он не церемонился с загорелой девушкой, нагло нагнул ее. Салдриния не сопротивлялась, будто подыгрывала ему и мягко постанывала, Тараэль действовал как помнил, как всегда хотели от него те женщины, после его боев на Арене, дерзко, нагло, грубо. И вдруг его замутило от себя, воспоминания возвращались, сложно назвать это цельными воспоминаниями лишь ощущения. То была нежность, нечто особенное в постели с девушкой. Чувство не простого удовлетворения, а какой-то наполненности, полного наслаждения. Он остановился, развернул девушку пытаясь найти ее взгляд, он снова видел глаза, черты лица, все вернулось на свои места. — Ты? Это была ты? Салдриния кивала и сжала его плечо. Тараэль немедленно ее поцеловал, в попытке ощутить, почувствовать, скользнул языком, углубил поцелуй, пальцы сжимали ее темные волосы. Волосы казались жесткими, кончики пальцев бегали по ее коже, и не узнавали, это не сравнимо. «Неужели я настолько все забыл?» Чувство было похожим, но совсем не таким, он отчаянно пытался найти путь к тем эмоциям, к тому самому ощущению, но все было тщетно. Как бы он не целовал девушку, как бы не сжимал в руках, как бы она не отвечала на его действия. Ему хотелось вытащить то самое, но оно где-то отчаянно скрывалось в уголках его разума. Лишь на момент его успокаивала одна вещь, что он вновь видел лица. Спустя недели, отчуждение его настигло снова. Теперь уже и с Салдринией. Очередной секс, попытка выбраться. Снова грубо, Тараэль яростно вбивался в девушку, в попытке ощутить что-то кроме вечной ноющей боли внутри, и снятого физического возбуждения. Ему не хотелось даже смотреть на нее. «Какой смысл? Я не вижу ничего кроме размытых линий лица» Он ощущал как все неправильно, но не мог остановить этот поток неприятного огня в себе. Жар в каменной комнате сводил с ума, пот скатывался с тела, вдруг аэтерна пробивает резкая головная боль. Он наклоняется над девушкой, сжимает ее плечо, останавливая свое движение в ней и сдерживает сдавленный стон боли, он отключается. Салдриния сразу разворачивается пытается его поймать, парень сваливается навзничь, опускаясь на пол. Тараэль видит сон, отрывки из своей жизни. Арена, но уже не когда он был подростком, взрослый, перед ним девушка с зелеными глазами, смотрит на него и не боится. Разрушенный приют, снова ее глаза, голова наклонена смотрит с неподдельным интересом и волнением, отчего в груди теплеет. А затем ее прикосновения, поцелуи, маленькое тепло распространяется по телу, разум будто успокаивается. Ее слезы, обрыв, холод. В конце лишь бесконечное тепло, ощущение полного покоя и все ощущается так правильно. Крупицы образов, смутные картинки, но складывается понимание. Он очнулся снова на холодном каменном столе, видит дремлющую Салдринию на стуле в углу комнаты. И у него полное осознание, эта девушка ему соврала, это не она его особая женщина, не та, его с зеленым глазами и невозможной силой. Гнев охватывает его быстрее, чем он успевает встать. Тараэль подходит, берет девушку за плечи и трясет. — Отвечай, кто ты?! Ты не она! Ты блять не она! Загорелая девушка лишь округляет свои большие карие глаза, они могут выглядеть невинно, но теперь аэтерн видел в них нечто иное, какую-то подлость, обман. Она нарочно его обманывала, но зачем? Девушка продолжала молчать, Тараэль схватил ее за горло и прижал к стене. Он сдавливал ей горло, совсем не боясь удушить, ярость сковала его. Его использовали? Обманывали? — Ты гребаная сука, кто вы все такие? Где она? Где моя… Вспышка магии и Тараэль снова в отключке, Салдриния наконец вдыхает воздух, пытается прокашляться, он действительно чуть не убил ее. «Она не твоя, ты ее тень» Магистры и Салдриния действительно врали ему. Сказали, что просто спасли его, когда нашли тело в Эндерале, ни слова о новом теле, ни о цикле, ни об очищении. Лишь на следующие сутки под строгим присмотром могущественных магов, они поведали ему правду, когда Тараэль сказал, что не видит лиц и кидался очередными угрозами, что прикончит эту Салдринию. Девушка продолжала молчать, и украдкой смотрела на него, аэтерну оставалось лишь фыркать на нее. Воспоминания стали проявляться более четко, он вспомнил Прорицательницу, вспомнил каждый их момент, память стала возвращаться. Чувство облегчения быстро сменилось на тоску и непонимание, он не знал, что с ней. Звездный город, добрались ли они до него? Жива ли она? Но это было лучше чем та боль, намного лучше. Он поделился всей информацией и воспоминаниями с магистрами, те немедленно отправились в Эндерал в попытке найти капсулу звездников и отправиться в Звездный город. Тараэль рвался вместе с ними к экспедицию, но все были против вспыльчивого аэтерна, который чуть не убил одну из могущественных магов Аль-Рашима. Столица Киры его не впечатляла от слова совсем, он ненавидел песок, он ассоциировался теперь только с утратой, потерей контроля и безумием. Спустя месяцы, Тараэль увлекся магией, в особенности псионикой, снова взял клинки в руки, будто готовился к чему-то. Пока однажды не пришла весть, что экспедиция окончена и они едут обратно. С ними девушка наемница и беловолосый мужчина наемник. Так ему сообщили, и он уже не сомневался. Жива. А внутри полный покой и тепло, она снова будет рядом, он увидит ее зеленые глаза и все наладится, придет в норму.