Мир дышит вместе с нами

Последние пару дней они работали почти без перерывов. Не потому, что спешили - просто не могли остановиться. Остановиться значило задуматься. А думать сейчас было страшно. Детали присоединяли не смотря в чертежи – все в голове, заучено до мелочей. Остается только проверить, что все работает. На лицах спокойствие, а внутри – напряженное ожидание. Как перед защитой диплома, перед посадкой на поезд, как перед событием, после которого все изменится. Фильтр был готов. Эта мысль пугала и радовала одновременно. Они собирали инструменты в тишине. Не потому, что было нечего сказать, а потому что слова казались лишними. Джейс закрыл корпус фильтра, провёл пальцами по гладкому металлу. -Утром выдвинемся, - сказал он. -Хорошо, - отозвался Виктор. Он стоял у ящиков с запчастями, проверяя, что может пригодиться в полевых условиях. На столе скопилась мелочь: гайки, резиновые кольца, сменные трубки. Джейс подошёл ближе, чтобы смахнуть их со стола. Виктор едва заметно наклонился вперёд, в его сторону - не специально, просто хотелось быть ближе. Рука Джейса прошла мимо – всего в паре сантиметров. Тепло от неё ощущалось кожей, но касания не было. Виктор задержал дыхание, чувствуя удар адреналина. Потом медленно выдохнул. -Идем спать? – позвал Виктор. -Я хочу сейчас закрепить фильтр ремнями к телеге, - ответил Джейс, доставая ремни из коробки на полу. – Иди отдыхать, если хочешь, как раз побудешь один, - предложил он с зажатой улыбкой. – Я все сделаю и приду чуть позже. Виктор хотел остаться. Хотел сказать: «давай я помогу», «просто постою рядом». Но не сказал. Он обернулся к выходу. -Тогда я пойду. -Да, иди, - отозвался Джейс, даже не оборачиваясь. Кивок. Секунда тишины. Виктор выходит. Джейс остался один. Он слышал, как захлопнулась дверь, как удалялись шаги, и в комнате сразу стало слишком тихо. Он закинул ремни на плечо, поднял фильтр, спустился по лестнице вниз. Один ремень соскользнул и упал прямо на ступени. Талис лишь тяжело вздохнул, спустился, оставил фильтр возле телеги, и сбегал за ним. Разумеется, с Виктором было бы удобнее, но он хотел отдохнуть - не от самого Виктора, а от невозможности коснуться. Джейс возился с фильтром значительно дольше, чем нужно. Он не хотел идти спать. Не хотел подниматься наверх и видеть, как Виктор лежит рядом, но не дает обнять. Не поворачивается. Не ждёт прикосновения. Джейс с усилием натянул последний ремень, проверил его дважды. Потом сел прямо на пол, спиной к стене. Сердце билось часто. В груди скапливалось что-то, похожее на усталость - не ту, что в мышцах, а ту, от которой хочется выть. От одиночества. От невозможности притронуться. Он запрокинул голову назад и закрыл глаза. Просто посидеть пару минут. Ему казалось, что если он сейчас поднимется наверх и ляжет рядом с Виктором, его будет трясти от желания. Не от похоти - от потребности. Прикоснуться. Обнять. Прижаться лбом к чужому плечу. Вдохнуть запах кожи. Просто почувствовать тепло и понять, что он не один. Но он не мог. В спальне Джейса их общей спальне было темно. Только узкая полоска лунного света ложилась на край кровати. Виктор переоделся в пижаму, повесил форму на спинку стула, лёг, натянул простыню до груди и замер на спине, глядя в потолок. Сначала он думал, что уснёт быстро. Усталость подсказывала, что пора. Но тело не слушалось. Простыня казалась слишком холодной, подушка – недостаточно мягкой. Глаза не хотели закрываться. Он прислушивался к тишине. К тому, как в комнате никого нет, как дверь не скрипит, как тишина не прерывается шагами Джейса, его дыханием. К тому, как от этого становится неуютно. Он сам просил. Просил держать дистанцию. Отстранялся. Ждал, что его не будут трогать - и сам не заметил, как отвык от этого. Он вспоминал, как раньше Джейс прикасался легко, не задумываясь. Мог положить ладонь на плечо, поправить ворот рубашки, коснуться спины. Сейчас каждый жест сдержан. И чем меньше касаний, тем больше их хочется. Через некоторое время дверь наконец открылась. Джейс вошёл, поставил сумку на пол, снял рубашку, сел на край кровати, устало потёр лицо. Виктор не двигался, не подал вида, что не спит. Джейс медленно лёг рядом, оставляя между ними расстояние. Почти символическое - меньше ладони, но этого хватало, чтобы не касаться. Несколько минут было слышно только дыхание. Джейс дышал чуть глубже, Виктор - поверхностно, коротко, будто боялся, что вздох выдаст бодрствование. Он чувствовал ладонью руку Джейса. Стоило сдвинуть мизинец на пару миллиметров, будто случайно, и он коснется его. Почувствует тепло его кожи. По-настоящему, а не фантомное. Пульс стучал в горле, ладони вспотели от напряжения. Он уже почти поборол свою нерешительность. Считал в уме до трех, чтобы коснуться. Но Джейс повернулся на бок, спиной к нему. Простыня натянулась. Тепло сдвинулось - стало дальше. Джейс сжал край простыни, из-за невозможности взять Виктора за руку. Виктор медленно разочарованно сжал пальцы под одеялом. Хотелось сказать: "Ты можешь лечь ближе." Но язык не повернулся. Он просто зажмурился. И попытался не думать о том, как холодно бывает от собственного выбора.