Мир дышит вместе с нами

Работа медленно, но, верно, приближалась к концу. Это ощущение витало в воздухе, впитывалось в кожу. Но помимо него сама атмосфера в лаборатории будто сгущалась, становилась плотнее. Джейс держался на расстоянии, старался не касаться Виктора лишний раз, будто они оба были наэлектризованы и от одного прикосновения может ударить током. Виктор чувствовал каждое движение напарника: слышал шелест одежды, напряжённое дыхание, как он пыхтит, закручивая гайки. Талис был весь как на иголках. И Виктор вместе с ним. -Вик, подай отвёртку, - прозвучало сбоку возле уха. Горячее дыхание опалило кожу, по позвоночнику пробежали мурашки. Виктор вздрогнул всем телом и машинально потерся ухом о плечо. -Что? - переспросил он. -Отвёртку. Крестовую, - попросил Джейс, махнув головой в глубь стола. Виктор передал ему инструмент, заметив, как Джейс нарочно взялся за самый край ручки, избегая касания. Из-за этой дистанции тело Виктора будто само стремилось ухватить каждый незначительный момент близости: прочувствовать, просмаковать, усилить в сто крат. Стоило ладони Джейса проскользнуть рядом с его плечом - и Виктор уже ощущал фантомное тепло. Виктора начинает потряхивать. Он и сам не знает, от чего именно. Его рука дрогнула, и на пол с глухим звуком упал флакон с машинным маслом. Жирное темное пятно растекается по хлопковым брюкам. Виктор тяжело вздыхает, поднимает банку, чтобы спасти остатки масла, и встаёт со стула. -Я в душ. И скорее всего на сегодня закончу, - сообщает он, задвигая стул. -Хорошо. Я ещё немного побуду здесь, - отозвался Джейс. Он ни за что не пошёл бы с Виктором в душ сейчас - не после собственных грязных мыслей и стыдливой дрочки. Виктор закрывает дверь в душевую, и зачем-то поворачивает замок. Он не хочет, чтобы Джей зашёл не вовремя. Одежда падает на скамью. Брюки скорее всего придется выбросить. Благо теперь деньги ничего не значат - можно просто украсть новые из магазина. Виктор закрывается в кабине и включает воду. Горячие капли падают на голову, стекают по волосам на плечи, огибают спину и срываются с ягодиц вниз. Виктор проводит этот же путь руками, пытаясь расслабить напряжённое тело. Он выливает шампунь на руки, вспенивает его и наносит на голову, мягко массируя кожу, вымывая грязь. Жаль, что из головы нельзя вымыть мысли о Джейсе. Ладони опускаются ниже, трут шею и за ушами, скользят по груди. Виктор оглаживает живот, чувствуя, как тепло скапливается в нижней его части, растекаясь по бедрам. Было странно. Виктор двинулся дальше, тронул пах и бёдра, заметил, как его член отзывается на прикосновения. Он осторожно коснулся, оттянул крайнюю плоть, промыл под головкой, кусая губы - ощущения были непривычно острыми. Руки двинулись дальше: поясница, лопатки, и, наконец, — ягодицы. Он оглаживал их, круговыми движениями, проскальзывая между. По телу прошла дрожь. Мышцы судорожно сжались и расслабились обратно. Виктору захотелось прикоснуться к себе ещё. Он обвел колечко мышц по кругу, будто расслабляя, коснулся подушечкой входа, тут же отнимая руку. Было стыдно, и до безумия интересно. А он, как учёный, никогда не мог противостоять интересу. Указательный и безымянный пальцы легли по краям, слегка раздвигая мышцы, а средний опустился на оголившуюся слизистую. Он коснулся, отнял палец и вновь прижал его, погружая чуть глубже. Вода уже давно смыла пену. Виктор облокотился лбом о руку на стене. Палец скользнул внутрь на одну фалангу. Он чувствовал тепло своего тела изнутри, огладил мягкие слегка влажные стенки. Виктор тяжело выдохнул, зажмурив глаза. Он вытащил палец почти полностью и добавил рядом второй, вновь проталкивая их на одну фалангу. Пальцы уходят глубже - на вторую. Он слегка двигает их, чувствуя неприятное растяжение мышц на входе, но вот внутри - все пылает. Он гладит себя изнутри, двигая пальцами по очереди. Подушечки находят что-то странное - при прикосновении к этому месту по телу растекается тепло. Виктор давит на него сильнее, крупно вздрагивает, но продолжает. Он пихает пальцы глубже, по костяшки, двигает ими в полную амплитуду, будто трахая себя. Он открывает рот в немом стоне. Перед его глазами возникает воспоминание - самое стыдно за последнее время - как он трогал член Джейса. Он был твердый, горячий, и наверняка так хорошо бы ощущался внутри. Виктор представил, с каким выражением лица Джейс бы входил в него: возможно, он бы напряжённо свёл брови, как когда откручивает тугую гайку. Прямо сейчас Виктор не хочет думать о том, что Джейс наверняка не считает его привлекательным и вообще бы не захотел в него входить. Сейчас это не важно. Сейчас он может позволить себе эту фантазию. Виктор сильно жмурится, сжимается вокруг пальцев и выплескивает на стену несколько капель. Оргазм был не сильным, просто приятным и скорее расслабляющим. Впервые за все время в этом мире Виктор подумал, что ему и в правду нравится в новом здоровом теле. Он вытащил из себя пальцы, напоследок мазнув подушечками по сжимающемуся входу ещё раз. Виктор продолжил принимать душ, чувствуя, как по телу растекается приятная усталость. … Он вернулся в спальню. Джейс лежал в полутьме на кровати, подложив руку под голову и смотря в потолок. Виктор выключил свет, лег рядом, укрывшись простыней, и почувствовал что-то непривычное - он сам захотел прижаться к Джейсу. Он понимает, насколько странно это будет, просто взять и обнять Джейса первым. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы Талис ничего не заподозрил. -Джейс, тебе нужны объятия сегодня? - шепотом уточняет Виктор, внутренне ликуя от своей гениальности. "Конечно нужны" - думал Джейс, втягивая воздух сквозь сжатые зубы. "Мне нужен ты. Я хочу прижать тебя ближе, придавить своим весом к матрасу, зарыться носом в твои волосы, дышать тобой, трогать твою кожу, трогать везде, до куда смогу дотянуться" -Нет, не сегодня, - ответил он вслух, понимая, что не справится со своими желаниями. Виктор совсем немного расстроился, но настаивать не стал. Он перевернулся на другой бок, блаженно растекаясь по подушке и засыпая.