Мир дышит вместе с нами

Джейс наконец стал давать Виктору больше личного пространства: не таскает его в кузницу, спокойно отпускает посидеть в библиотеке или лаборатории, иногда они даже едят по отдельности, но от идеи совместного сна его отговорить не получилось. Точнее они попробовали пару раз, но Джейсу снились кошмары, в них Виктор умирал снова и снова - это были повторяющиеся сны с различными сценариями, но одинаковым исходом. Джейс просыпался от собственного крика в холодном поту, по долгу не мог успокоить бешено колотящееся сердце, а когда не выдерживал, приходил в спальню Виктора, садился на ковер, клал голову на край матраса и засыпал под чужое мерное дыхание. А после жаловался, что у него болит спина из-за неудобной позы для сна, будто специально вызывая чувство вины. Спустя пару дней Виктор сдался, соглашаясь спать на одной кровати, взамен получив свободу днём. ... Джейс закончил работу в кузнице, там же принял душ, вернулся в академию и стал искать Виктора. В столовой - пусто, в лаборатории - тоже, он начинает волноваться. Тревога тихонько скребется в сердце, но Джейс старается игнорировать ее. Когда Виктора не оказывается в обеих спальнях, отгонять страхи становится всё сложнее. С каждой пустой комнатой Джейсу становилось хуже - пульсация в ушах усиливалась, паника нарастала, ударяя кортизолом по и так измученным нервам. -Виктор! - крикнул мужчина в пустом коридоре, слыша в ответ лишь эхо, ударяющееся о голые стены. - Вик? Ему страшно, по-настоящему страшно вновь оказаться одному в незнакомом мире. Виктор его оплот спокойствия, просто его наличие рядом заземляет Талиса. А сейчас у него будто почва ушла из-под ног. Мужчина чувствует, еще чуть-чуть и он заплачет от страха и безысходности. Он врывается в ванную без стука, осматривая ее, натыкаясь на удивленный взгляд карих глаз. -Что-то случилось? - уточняет Виктор, откладывая ножницы на край раковины. Он смотрит на напряжённого гостя с опасением, аккуратно тянет руку, словно к дикому зверю, готовому напасть в любую минуту. Джейс выдыхает с облегчением и сжимает Виктора в объятиях, загребая хрупкое тело большими ладонями, стискивая. Виктор слышит, как бешено бьётся чужое сердце, чувствует тепло чужого тела. -Джейс? - зовёт он. Отсутствие реакции напрягает. Виктор чувствует руку в своих волосах, вздрагивает с непривычки, его редко кто-то касается, а потому реакции тела особенно яркие. Виктор не знает, чего ждать от Джейса, мужчина пережил слишком много, они были врагами. Он не удивится, если прямо сейчас Талис сожмет свои руки сильнее и сломает его и так хрупкий позвоночник. Признаться честно, он бы не стал сопротивляться. Если уж и умирать, то лучше от рук некогда друга и коллеги. Джейс трётся о него шершавой щекой, издает странный звук, похожий на скулеж, а по коже Виктора скатывается влага. Виктор начинает бояться. Сейчас разница между их силой слишком очевидна, а Джейс ведёт себя странно. -Прости, я просто, - он оставляет поцелуй на щеке, собирая губами свои слезы. - Испугался. Не мог тебя найти. Виктор вздрагивает, кожа в месте поцелуя горит. -Пожалуйста отпусти, - жалобно просит Виктор, не зная, чего ещё ожидать от него. Джейс разжимает руки и делает шаг назад. -Что ты делал? - спрашивает Талис, смотря на ножницы. -Хотел волосы отстричь. -Не надо, - быстро произносит Джейс, даже не подумав. Он натыкается на удивленный взгляд и решает пояснить. - В смысле, тебе и так очень хорошо. То есть, тебе вообще с любой стрижкой хорошо, просто, - он путается в словах, не зная, как выразить мысль. - Если бы, чисто теоретически, тебя интересовало мое мнение, - он закусывает губы. - Когда я увидел тебя там, в коммуне, первое, что я подумал "какой же он красивый", я даже на секунду забыл, зачем вообще пришел, - отшучивается он. - Ладно, забудь, это твои волосы, ты лучше знаешь, что с ними делать. Я лучше пойду. Джейс неловко улыбается, выходит и закрывает дверь. Оставшись наедине с собой, Виктор поворачивает голову к зеркалу, смотрит на свои волосы, касающиеся плеч. Если Джейсу так больше нравится, то ему стоит их оставить. ... Глаза медленно привыкают к полутьме. Виктор чувствует под задницей холод керамики, в которую упираются кости, а вот на внутренней стороне бедер можно готовить яичницу. Джейс гладит его оголённые ноги, разводя их в стороны, вклиниваясь между ними. Виктор осматривается. Он все в той же ванной комнате, сидит на раковине, а Джейс смотрит на него так, будто собирается сожрать. Сердце пропускает удар при виде этой картины. Виктор не хочет задуматься, почему это происходит, главное, что во взгляде Джейса нет ненависти, лишь желание. Такое же сильное, как у самого Виктора. Талис целует его шею, оставляя горячие мокрые следы на коже, пробираясь сухими мозолистыми ладонями под ночную рубашку, оглаживая хрупкое тело. Виктор сходит с ума, плавится под напором ласк, расслабляется в чужих руках. Джейс вынимает руку из-под рубашки, гладит плечо и перебирается на шею, поглаживая кадык большим пальцем. Он слегка сжимает руку. -Джейс, - зовёт Виктор, желая сказать, что подобные практики не относятся к его фетишам. Но рука сжимается сильнее, практически полностью перекрывая воздух. Виктор берет его за запястье, пытается оттянуть руку, царапает ногтями пальцы, пытаясь разжать их. Джейс тянет его на себя, а затем ударяет затылком о зеркало, разбивая его на части. В ушах звенит от боли и шума. Виктор задыхается. Губы на лице Джейса растягиваются в хищном оскале. -Ты правда думал, что нравишься мне? Хаха, как наивно. Стоило ласково назвать тебя и поманить пальчиком, как ты тут же растаял, - мужчина откровенно смеётся над ним. - Думаешь, что раз здесь у тебя нет ортеза, то тебя можно хотеть? Ты давно в зеркало смотрелся? Тощий, хилый, ничего из себя не представляющий, - он наклоняется ближе к лицу Виктора. - Да если бы от тебя не было толка в лаборатории, то я бы с тобой даже одним воздухом дышать не стал, мало ли, чем заразить можешь, - он бьёт его головой о стену ещё раз. Виктор чувствует, как по затылку стекает горячая кровь. Он начинает терять сознание от нехватки кислорода. -Ты ничтожество, и своей глупой идеей об эволюции ты лишь подтвердил это. Такие люди, как ты, не заслуживают жить. Рука на горле сжимается сильнее. Виктор слышит хруст, понимая, что ему сломали шею. Он подрывается на кровати, держась за горло, хватая воздух рваными вздохами. Кровь пульсирует в ушах, адреналин растекается по венам, отравляя, заставляя сердце колотиться в бешеном ритме. Он жив. Джейс поднимается следом и кладет руку ему на плечо. -Вик, тебе плохо? - обеспокоено спрашивает мужчина. -Не трогай меня, - огрызается Виктор, ударом сбрасывая чужую ладонь. Джейс не понимающе смотрит взглядом побитой собаки. Чем вызывает у Виктора тяжёлое чувство вины. Он встаёт с кровати и направляется к двери. Талис дёргается, собираясь проследовать за ним. -Не иди за мной, мне нужно проветриться, - командует Виктор, выходя из спальни. Он выходит на ближайший балкон. Холодный ветер пробирается под одежду, заставляя тело покрываться мурашками. Виктор обнимает себя за плечи, растирая их, подходя к ограждению. Отсюда можно было увидеть практически весь Пилтовер. Город, который он совсем недавно чуть ни уничтожил. Виктор устал. Устал бороться с навязчивыми мыслями, кричащими в его голове. Они вторят лишь одно - он должен умереть. Он не заслужил жить. Если у Виктора есть душа, то прямо сейчас она рвется на части, принося такую невыносимую моральную боль, что она становится физической. Виктор сжимает ограждение худыми пальцами, перекидывая некогда больную ногу через него.