Мир дышит вместе с нами

Виктор уже практически перелез через ограждение, когда в его голове вспыхнула ещё одна мысль. "А как же Джейс?" Мужчина явно больше всего на свете боится снова остаться один, потому и терпит Виктора, потому что выбора больше нет. Если он сейчас умрет, то оставит Джейса одного. В пустом мире. Выходит, что смерть Виктора облегчит лишь его собственные страдания, а Талис - человек, спасший мир, останется здесь страдать. Из-за него. Джейс не заслужил этого. Виктор должен быть с ним, должен терпеть эту внутреннюю боль, хотя бы до того момента, пока Джейс сам не захочет лишить его жизни. Он перебирается обратно через ограждение, делает несколько неуверенных шагов назад, но возвращаться в спальню пока что не хочет. Ему на плечи опускается теплый халат Талиса. Виктор поворачивается, чтобы огрызнуться. -Извини, просто не хотел, чтобы ты замёрз, - тихонько шепчет Джейс. - Я уже ухожу. Оставшись наедине с собой, Виктор кутается в халат, понимая, что ему все же холодно. Как и раньше, до всего этого. Он снова может чувствовать холод. Он как-то не придавал этому значения, а сейчас ощутил так четко. Виктор понимает, что должен быть благодарен этому миру за возможность снова что-то чувствовать, пусть то будет боль или отчаяние. Ему вернули то, что делает его человеком. ... Виктор решил, что пришло время вернуться в лабораторию. Ему нужно как-то отвлекаться от внутренней тревоги. И ничего не может помочь лучше, чем любимое дело. Он перерыл все коробки, разложил инструменты и запчасти. Среди бумаг были найдены записи о разработке новых фильтров для вентиляции Зауна, а в коробках оказались макеты и чертежи. Идея его завлекла. Воздух в его родном городе – это экологическая катастрофа. Даже он, человек, выросший там, спустя несколько лет жизни в Пилтовере, вновь оказавшись внизу, не смог нормально вдохнуть, закашливаясь. Виктор разбирал прототип, изучая его детали, когда в комнату тихонько зашел Джейс. Он сел напротив в свое кресло, наблюдая за партнером. Виктор выглядел здесь так естественно, так знакомо. С момента, как Виктор умер в первый раз, Джейс мечтал лишь о том, чтобы вновь застать его в лаборатории. И это наконец-то случилось. Правда ради этого ему самому пришлось убить «Виктора» еще раз. «Это того стоило. Весь мир и все люди, их жизни стоили того, чтобы любоваться тобой здесь вновь» - думал Талис, наблюдая за тем, как Виктор пытается ключом ослабить гайку. Он вздохнул, принимая поражение, и молча протянул деталь Джейсу. Он понял Виктора без слов, перехватил поудобнее, открутил и вернул. Для них это норма, сформировавшаяся за годы совместной работы привычка. Их разница в комплекции очень удобна. Когда нужна грубая сила, Виктор звал Джейса, когда мелкая моторика – наоборот. У Талиса даже была ужасная шутка: когда нужно было подлезть куда-то, куда не помещались его пальцы, он звал Виктора фразой – «Вик, мне нужны твои проворные пальчики». Виктор бесился, фыркал, краснел, но никогда не отказывал. Джейс смотрел, как Виктор сжимает отвертку этими самыми «проворными» длинными пальцами, откручивая детали корпуса. Талис хотел поучаствовать, но не знал, позволят ли ему. Ему кажется, что после его вступления в совет, лаборатория перестала быть общей, теперь Виктор в ней главный. А значит, нужно спросить разрешения. -Вик, можно я поработаю с тобой? Виктор оборачивается на него, выгибая бровь в немом вопросе. -Конечно, - разрешает он таким голосом, будто Джейс сморозил неимоверную глупость. Хотя, возможно, этот вопрос действительно звучал глупо, но Талису он показался правильным. Виктор опустился к коробке и достал еще один прототип, протягивая его Джейсу. -Разбери его и пойми из чего он состоит. Нужно понять в чем их существенное отличие, чтобы решить, какой будет целесообразнее собирать в полном масштабе. Джейс мягко улыбнулся, перенимая груду металла. Они просидели в лаборатории весь день. Джейс пару раз отлучался за кофе и едой, обязательно принося две порции. Вечером Виктор сидел за микроскопом и рассматривал два материала, которые они извлекли из прототипов. -В них обоих есть сменный материал, который, по всей видимости, будет заменяться по мере загрязнения, вот только без тестов выяснить, что будет работать лучше, скорее всего не получится. -Значит соберем два и проверим, - с энтузиазмом заявляет Джейс. -Без в тебя в лаборатории было слишком тихо, - вдруг признается Виктор, продолжая рассматривать волокна в микроскоп. Губы Джейса расплываются в улыбке, он не единственный, кто скучал. Мужчина физически ощущает, как чувства рвутся наружу, требуя сделать хоть что-то. Взгляд сам собой падет на открытую шею, при Джейсе Виктор не застегивается на все пуговицы, не старается быть идеальным, доверяет. Талис прожигает взглядом дырку там, где находится выступающая родинка. Он сам не понимает, как это произошло, но он осознает себя в момент, когда его губы оставляют горячий поцелуй на чужой коже, а язык касается родинки. Секунда, и по комнате раздается оглушительный звук пощечины. Еще одна, и Виктор отъезжает на кресле назад, закрывая шею ладонью, защищаясь. Третья, и на его лице злость сменяется испугом, а затем виной. Джейс касается своей щеки. Было не больно, просто неприятно. С моральной точки зрения. -Зачем? – надорванным голосом спрашивает Виктор, все еще не зная, злиться или извиняться. -Прости, пожалуйста прости, я от тактильного голода становлюсь неадекватным, - Джейс сам от себя в шоке. – Знаешь же, как мне нужен физический контакт, я раньше постоянно со всеми то за руку здоровался, то обнимался на прощание, а тебя так часто трогать нельзя, вот крыша и поехала. Мне жаль. Я не хотел. У Виктора трясутся пальцы, место, которого коснулся напарник, горит, как от ожога, пульс шумит в висках, адреналин разгоняет кровь, а член, поддавшись всеобщей панике, решил нанести критический удар, приводящий к капитуляции хозяина – и встал. -И что нужно сделать, чтобы удовлетворить твою…потребность? – вопрос прозвучал двусмысленно, даже пошло, Виктор и сам это понял. -Ты ничего не должен делать, - тут же заверяет Джейс, чувствуя вину. – Мне бы просто немного прикосновений, в пределах твоих границ, разумеется. -Руки, плечи и спина, трогай, но не перебарщивай, - разрешает мужчина, успокаиваясь, расслабляясь и подъезжая обратно к столу. Закончив на сегодня с работой, они вернулись в спальню. Виктор старался делать вид, что ничего не произошло, хотя его тело все еще изредка потряхивает от пережитого стресса. А вот Джейс, вкусив запретный плод, не может им насытиться. Ему жизненно необходимы прикосновения. -Вик, - зовет он, когда мужчина подходит к выключателю. – Можно мне обнимать тебя во сне? – с надеждой спрашивает он. -Нет, - коротко отвечает Виктор, выключая свет. -Почему? Днем же обнимать можно, - возмущается Джейс. Виктор включает свет обратно, чтобы партнеру было видно его недовольное выражение лица. -Потому что есть разница, между приветственными объятиями и сном в обнимку. Это слишком интимно. -Но ведь я не сделаю ничего такого, - не унимается Джейс. -Талис, - грубо обрывает его Виктор. Джейс вздрагивает, Виктор редко называет его по фамилии, лишь когда очень сильно злится. – Если продолжишь давить, я уйду спать в свою комнату, - предупреждает он, вновь отключая свет.