Мир дышит вместе с нами

Виктор проснулся первым. Он поднял взгляд на спящего Джейса, чья грудь размеренно вздымалась на вдохе. Сейчас у Виктора была легальная возможность рассмотреть мужчину вблизи. В его памяти внешность Джейса всегда была безупречна, сейчас же он выглядит иначе. Волосы небрежно раскиданы по подушке. Борода с возрастом стала настолько густой, что даже на следующий день после бритья на лице мужчины можно увидеть темную щетину. На щеке и носу видны шрамы. Джейс всегда был красивым, но от юношеской смазливости не осталось и следа, лицо и тело приобрели более грубые, мужественные черты, делая его еще более привлекательным, чем раньше. Виктор осознал себя в тот момент, когда его рука потянулась к чужому подбородку, чтобы коснуться, убедиться, что происходящее не сон. Его пальцы ложатся на линию челюсти, ведут по шершавой щетине, подушечка большого пальца скользит на подбородок, едва касаясь нижней губы. Виктор одергивает руку, будто его ударило током. От резкого движения Джейс проснулся, заставляя сердце Виктора бешено колотиться в груди. Он молился, чтобы мужчина ничего не заметил. В полудреме Джейс обхватывает его большим ладонями, прижимая к себе, одной рукой хватая за талию, второй же сжимая спину. Виктор вжимается носом в вырез его рубашки, чувствуя запах кожи. Его пробивает дрожь, а тело вновь предает своего хозяина. Он чувствует пульсацию внизу, ощущает, как член натягивает пижамную ткань, упираясь в бедро партнера. Виктор выдвигает ногу коленом вперед, чтобы создать пространство между собой и Джейсом, упирается рукой ему в грудь, стараясь оттолкнуть. Его рубашка приподнимается, и чужие пальцы касаются голой кожи, обжигая. Джейс открывает глаза, натыкаясь на напуганный взгляд Виктора, он чувствует свои руки на чужом теле, понимая, что он обнял его. -Прости, — он тут же убирает руки. — Прости пожалуйста, я не специально, — оправдывается он, вставая с кровати. — Я знаю, ты ненавидишь, когда тебя трогают без разрешения, я бы не стал специально делать то, что тебе не нравится, — он смотрел своими щенячьими глазами, извиняясь так, будто он сотворил что-то поистине ужасное. -Все нормально, не бери в голову, — врет Виктор, умирая от переполняющих его эмоций. Джейс нервно убирает волосы с лица. -Ладно, хорошо, еще раз извини. Может тогда, раз все в порядке, пойдем умоемся и позавтракаем? — предлагает он, переводя тему. В столовой их ждал свежий завтрак. Мужчины стараются не предавать этому значения, так и до сумасшествия не далеко. Далее в их плане была библиотека — ничего не может рассказать историю мира лучше, чем книги. Чтение заняло у них весь последующий день, мужчины листали книгу за книгой, ища отличия от своего родного мира. -По всей видимости, здесь нет, — начал Джейс. -Магии, — продолжил за него Виктор. Они переглянулись, замолкая на секунду, а после громко и заразительно рассмеялись. Эта ситуация напомнила им самое начало, когда они были молоды, когда хекстек был синонимом будущего, а не причиной, почему этого будущего может и не быть. -Мне тебя очень не хватало, — признался Джейс, смотря с такой теплотой во взгляде, что Виктору стало тяжело дышать. Не на такой взгляд он рассчитывал. Было бы намного логичнее, если бы Джейс смотрел на него с ненавистью, с той решимостью, с которой он прицеливался, чтобы выстрелить из молота. То, что происходит сейчас, не имело логики. Джейс неловко покраснел, не дождавшись ответа, и вернулся к книге. Виктор спрятался за волосами, набираясь смелости. -Мне тебя тоже, — прошептал он. Мужчина увидел боковым зрением, как губы Джейса растянулись в улыбке. Вечером они вышли на балкон, выпить чаю и обсудить прочитанное. -События, которые известные нам, как «Рунические войны», здесь в истории упоминаются как просто война, — произносит Джейс. -И все научные достижения с магией совершенно не связаны, — добавляет Виктор, поднимая взгляд на звезды. -Значит изобрести здесь хекстек мы не сможем. -Это больше звучит как плюс, не хочу уничтожать очередной мир, — отшучивается Виктор, смотря в чашку с чаем пустым взглядом. Его брови собираются на переносице, мышцы лица еле заметно подрагивают от напряжения, рука на столе сжимается в кулак, так, что ногти впиваются в кожу, а из глаз вот-вот хлынут слезы. -Вик, — зовет Джейс, кладя свою руку поверх его. — Все, что произошло с тобой, случилось из-за меня. Из-за моей неготовности потерять тебя. Если кого-то и винить в уничтожении миров, то меня. Ты просил меня уничтожить хекс-ядро. Настоящий ты. Виктор расслабляет ладонь и Джейс переплетает их пальцы. -Но знаешь, что самое отвратительное? — продолжает мужчина, как только собеседник поднял на него глаза, чтобы возмутиться. — Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы сделал это еще раз, потому что только так я могу вернуть тебя себе. Виктор безмолвно открывает рот, как рыба, выброшенная на берег, не зная, что сказать. Он сжимает чужую руку в ответ. -Спасибо, что остановил меня, — надорванным голосом произносит Виктор. -Я бы не смог сделать это без твоей помощи, — Джейс тянет их руки к себе, перехватывает ладонь Виктора и целует тонкие длинные пальцы, обжигая их горячим дыханием. Виктор не знает, куда деть глаза, он отводит их на перила балкона, пробегается взглядом по городу и смотрит на звезды. Джейс прикусывает подушечку его пальца. Виктору кажется, что он сейчас умрет от переизбытка эмоций. Ощущения слишком странные. Он не понимает, зачем Джейс дразнит его, зачем прикасается ТАК. Стоит Джейсу расслабить хватку, как Виктор сразу же забрал свою руку и спрятал ее под стол. -Уже поздно, пора спать, — предлагает Джейс. -Если ты снова хочешь спать вместе, то нам нужна кровать по больше, — напоминает Виктор, явно смирившись с идеей совместного сна. -Можем лечь у меня. Обещаю не обнимать без разрешения. -Хорошо, пошли. … Спустя пару дней. -Мне жизненно необходима физическая нагрузка, — жалуется Джейс, складывая руки в замок и вытягивая их вверх так, что рубашка выскальзывает из брюк, оголяя живот, исполосованный шрамами. Виктор, для которого раньше физической нагрузкой считался даже подъем по лестнице, на это лишь улыбнулся. Он старался игнорировать тот факт, что он пялится на Джейса. Просто делал вид, что этого не происходит. Что в этом такого? Джейс красивый. Разве Виктор не может хотеть смотреть на единственного красивого человека в этом пустом городе? Совесть подсказывала ему, что дело не только в этом. -Пошли со мной в кузницу, — решительно предлагает Джейс. -А я тебе там зачем? Я не металл, выковать из меня нового нормального человека не получится, — отшучивается Виктор. -Человек лучше навряд ли когда-либо родится на свет, — шепчет себе под нос Джейс. — Я не хочу упускать тебя из виду. Мне так спокойнее, — произносит он вслух. -Мне бесполезно спорить, да? — удрученно уточняет мужчина. -Да, — с самодовольной улыбкой подтверждает Джейс. В кузнице Джейс первым делом расчистил Виктору стол и принес графин воды со льдом, зная, что ему будет жарко. -Присаживайся, — приглашает он, отодвигая стул. Виктор делает максимально недовольное лицо, презрительно щурится и садится, отворачиваясь, утыкаясь носом в книгу. Джейс знает, что он уже достал его, что мужчине нужно больше пространства, одиночества, но Талис не может найти в себе сил, чтобы побороть страх. Страх, что как только он отвернется, Виктор исчезнет. Он разогревает кузницу, подготавливает инструменты, снимает рубашку. Последнее по мнению Виктора было лишним. Он смотрит в книгу. Он читает dolbannuyu книгу. Он совсем не хочет повернуть голову. Джейс берет клещами металл, нагревает его, вынимает и берется за молот. Ритмичные звуки ударов распространяются по комнате, заставляя Виктора вздрагивать. Он не смотрит, честно. В комнате становится невыносимо жарко, лед в графине ожидаемо растаял. Виктор снял с себя жилет, обернулся, чтобы повесить его на спинку стула. Желание посмотреть слишком сильное, тяжелый вздох Джейса не помогает. Виктор сдается, он слишком слаб, как говорил Джейс — он снова просто человек. Мужчина смотрит, впитывает, как свет от огня мерцает на сильных мышцах, как капельки пота стекают по изгибу позвоночника, прячась в поясе брюк. Как же красиво выглядят мощные мышцы груди, когда Джейс поднимает руки вверх, чтобы замахнуться. Виктору кажется, что воздух в комнате закончился, он оттягивает воротник рубашки, расстегивает несколько верхних пуговиц, облизывая пересохшие губы. Он уверен, в словаре напротив слова «сексуальность» должно быть фото Джейса. Пальцы подрагивают от желания коснуться этой горячей кожи, провести подушечками по шрамам, будто разделяя чужую боль на двоих. В штанах становится тесно, сердце сбивается с ритма. Виктор в ужасе с того, что происходит с его телом. Джейс оборачивается через плечо, чтобы проверить Виктора, замечает его раскрасневшееся лицо, бросает молот и подбегает. -Как ты себя чувствуешь? Все хорошо? — спрашивает он, подходя вплотную. Виктор видит, как капля пота стекает по его шее, падая в ямочку ключицы, вторая обводит выпирающую грудь, цепляясь за сосок, срываясь с него на пол. Мужчина тяжело сглатывает, вдыхая воздух полной грудью, чувствуя запах чужого тела. Даже пот Джейса пахнет идеально. -Извини, от меня, наверное, воняет, — он делает шаг назад. — Тебе плохо? Жарко? -Мне нужно в туалет, — выдавливает из себя Виктор, молясь, чтобы партнер не опустил глаза вниз. -Та дверь, — Джейс указывает в нужную сторону. Виктор подрывается с места, будто никогда не имел проблем с ногами, и скрывается за нужной дверью, запираясь изнутри. Он прижимается спиной к двери, расстегивает ширинку брюк и просовывает руку в трусы, сжимая болезненно стоящий член. Невиданное доселе возбуждение охватывает его тело, мешая здраво мыслить. В голове всплывают мозолистые руки, широкая грудь и теплый взгляд медовых глаз, направленный на него. Виктор всхлипывает, зажимает рот рукой, грубо и быстро водя ладонью по члену. Он нервно стягивает трусы вниз, чтобы не испачкать их, давит на раскрасневшуюся головку пальцем, ненавидя себя за дрожь, за мысли, за желание, растекающееся истомой по венам. Он складывается пополам, кончая в ладонь, чуть ли не плача от безысходности. Он вытирает руку бумагой, чувствуя приступ тошноты по отношению к себе. Джейс не заслужил такого отношения к себе. Если он узнает, что Виктор дрочил на светлый образ лица прогресса, то он перестанет с ним разговаривать, и Виктор потеряет единственного человека, который не ненавидит его. -Вик, как ты? — он слышит обеспокоенный голос. Виктор выбрасывает использованные салфетки, смывает, моет руки и приводит себя в порядок, прежде чем выйти. Талис выглядит ужасно обеспокоенным. -Прости, я дурак, я не должен был тащить тебя в кузницу, давай выйдем на улицу. Он протягивает Виктору вещи и выводит его на свежий воздух. -Подожди чуть-чуть, — просит Джейс, возвращаясь внутрь. Все, что остается Виктору — это притвориться, что ему стало плохо из-за температуры в помещении, а не из-за сексуальности его партнера. «Джейс любит женщин. Таких как Мэл. Да даже если бы ему нравились мужчины, он бы никогда не посмотрел на меня» — напоминает он себе. Да, осознавать это больно, но на правду не обижаются.