В поисках своих отражений

Дни в Комиссии по Алхимии шли своим чередом. Яньцин каждый день по нескольку раз заходил в комнату девочки. Он помогал ей принимать лекарства и приносил лёгкую еду прямо в постель. В перерывах он помогал ей заново учиться ходить, а чтобы развеять скуку, время от времени приносил и читал разные книги, которые он находил в библиотеке Комиссии по Алхимии.

Flashback

Через пару дней после того, как девочка наконец очнулась, Яньцин, как обычно, принёс ей еду. На этот раз — рис в стеклянной пиале. — Это блюдо называется «Сладкий рис с нектаром облаков». Липкий рис, томлённый в кокосовом молоке и цветочном мёде, с прозрачным соусом из нектара «облачных плодов». — рассказал Яньцин. Девочка взяла тарелку и не спеша начала кушать. Рис и вправду был липкий, поэтому его было легко есть так, чтобы он не рассыпался. На вкус рис был мягким, чуть сладким, но не приторным, а лёгкая сладость мёда и приятное тепло придавали блюду особую изысканность. Яньцин в это время, просто сидел на уже привычном ему месте — стул возле её кровати. Сегодня он решил принести ей какую-нибудь книгу, ведь в отличие от него, который ещё ходит выполнять мелкие поручения, девочка целыми днями только и делает, что лежит в постели. Но в небольшой библиотеке Комиссии по Алхимии нормальных книг не нашлось, поэтому он выбрал хотя бы одну — более-менее интересную и взял её с собой. Когда девочка закончила есть, Яньцин взял тарелку и отнес её на стол, чтобы она не мешала, при этом заметив, что девочка всё также очень мало ест. Затем он снова сел на стул и показал девочке книгу. — Я принес книгу, чтобы почитать тебе. Как тебе эта идея? Девочка кивнула, а Яньцин начал читать. — «Краткий обзор канонов врачевания Сяньчжоу». «Медицинский справочник Лю Хуа». Эта книга, написанная врачом Лю Хуа, широко известна как основополагающий труд современной медицины Альянса Сяньчжоу. Лю Хуа — видьядхара с Фанху Сяньчжоу. Первые 300 лет своей жизни он был хранителем жемчуга Верховного старейшины Фанху, а затем более четырехсот лет служил его главным целителем. За долгие годы клинической практики и исследований Лю Хуа остро осознал проблемы в сфере сяньчжоуской медицинской науки того времени. Традиция Сяньчжоу сохранять прошлое привела к тому, что значительная часть медицинской практики опиралась на опыт и лженауку. Для жителей Сяньчжоу того времени тысячелетний опыт в медицине казался гораздо надежнее записанных на бумаге научных теорий. Из-за этого Лю Хуа и взялся за написание этого справочника, надеясь реорганизовать и лучше объяснить принципы медицинской науки Сяньчжоу, используя более научные методологии. На момент публикации книга не привлекла особого внимания общественности. Только через 93 года после перерождения Лю Хуа, группа молодых членов Комиссии по алхимии создала в гроте Холодных источников инновационную организацию, которую следующие поколения назвали «Холодный источник». «Холодный источник» заново открыли для себя необычный для тех времен подход к медицине и крайне важную медицинскую ценность «Справочника», а также взяли его за стандарт своей деятельности. Впоследствии различные группы Альянса стали постепенно признавать новаторские идеи «Холодного источника», и «Медицинский справочник Лю Хуа» наконец приобрёл то историческое значение, которого заслуживал. «Принципы долгожительства». Поскольку целители из Комиссии по алхимии были одними из первых соприкоснувшихся с Древом амброзии, то по сравнению с другими целителями, они обладают более глубоким пониманием основных свойств, жизненных и переходных процессов долгоживущих видов. Известно, что книга «Принципы долгожительства» была написана Чансаном, знаменитым целителем эры пришествия. Однако некоторые исследователи истории медицины считают, что эта книга была лишь основана на трудах Чансана, и неоднократно дополнялась и исправлялась последующими поколениями. Например, многие записи о цивилизациях долгоживущих видов были обнаружены только после эры пришествия. В «Принципах долгожительства» перечислены физиологические особенности двадцати шести долгоживущих видов, подкреплённые анатомическими и генетическими данными. Приведённое в книге исследование физиологии сяньчжоуцев оказало чрезвычайно сильное влияние на создание соответствующих норм Комиссии десяти владык. Яньцин закрыл книгу и обратился к девочке. — На сегодня закончим. Потихоньку нужно начинать учить тебя ходить. Сядь, пожалуйста, на край кровати. Девочка послушно сделала, как он попросил. Медленно, насколько позволяли силы, она пододвинулась к краю кровати и свесила босые ноги. Яньцин встал перед ней и протянул руки, чтобы поддержать за локти и помочь подняться. Но едва он дотронулся до её кожи, как по телу пробежал холодок — она была ледяная, и от этого по спине прошли мурашки. В любом случае, прежде чем начать ходить, ей предстояло хотя бы привыкнуть устойчиво стоять на ногах. — Теперь постарайся встать, только не спеши. Если что, я поддержу тебя. — сказал он, пытаясь убедить девочку, что волноваться ей не о чем, ведь в случае чего, он её поддержит и не позволит упасть. Она ещё ближе подвинулась к краю кровати, но уже так, что могла слегка коснуться пола. Опираясь на руки Яньцина, который поддерживал её, она аккуратно постаралась слезть с кровати, Но как только её ноги полностью коснулись пола и исчезла опора в виде кровати, они дрогнули, и тело накренилось вперёд. Но Яньцин быстро среагировал, как и в тот раз, когда она в первый раз пыталась слезть с кровати. Он быстро подхватил её, крепко удерживая за локти, почти поднимая на весу. — Осторожно. — тихо сказал он. — Не спеши. Она тяжело дышала, чувствуя, как его руки уверенно удерживают её, не давая упасть. Несколько мгновений они стояли так — он поддерживал её, а она старалась вновь почувствовать землю под ногами. Увидев, что девочка уже более менее спокойно держится, он постепенно ослаблял хватку и ставил её на пол, но всё ещё удерживая её. Спустя уже несколько минут, она могла стоять более-менее ровно, конечно, Яньцин её поддерживал и она дрожала как осенний лист, но это какой никакой, а всё-таки прогресс. Решив, что на сегодня тренировок будет достаточно, он подхватил девочку под руки и аккуратно усадил её обратно на кровать. И тут девочка сделала совершенно неожиданное для него действие — она протянула руку и осторожным движением погладила его по голове. Яньцин, который не ожидал подобного, залился небольшим румянцем. Никто раньше не гладил его по голове, обычно, только Генерал мог иногда в знак похвалы, похлопать его по плечу. — Это… знак благодарности? — решил спросить он. На что девочка кивнула и слабо улыбнулась. Он не стал отстраняться или убирать её руку, решил просто принять данный жест с её стороны. Всё-таки, наверное, она просто не могла выразить свою благодарность иначе? После этого он ещё немного посидел с ней и когда она заснула, ушел выполнять остальные поручения.

End of Flashback

Следующие дни проходили одинаково: Яньцин приносил ей еду, она кушала, принимала лекарства и тренировалась ходить. Время от времени он развлекал её, а раз в несколько дней к ней приходили целители, чтобы отслеживать изменения в её здоровье, которых, почему-то, практически не наблюдалось. Но прошло уже полторы недели с её пробуждения и её состояние стало лучше, как минимум, она уже более менее могла ходить. Медленно, с поддержкой и дрожа, но всё-таки могла. Яньцин под конец каждого дня приходил к Генералу с отчетом о состоянии девочки. Сегодня же, он позвал его пораньше, сказав только то, что им есть, что обсудить. Открыв дверь в кабинет, Яньцин увидел за столом Генерала, который перебирал разные свитки. Он подошел к столу и спросил. — Генерал, о чем вы хотели со мной поговорить? Цзин Юань перевел взгляд на своего ученика. — С момента пробуждения девочки, прошло уже полторы недели. Мы немного задержались с выбором имени и переездом в мою резиденцию. Я уже посмотрел каталог имен и выбрал парочку неплохих. Яньцин не был уверен насчет тех имен, которые подобрал его учитель, ведь ему было известно, что в выборе имен Генерал не слишком хорош. Ведь Цзин Юань долго не мог определиться с именем для своего любимого питомца и несмотря на это, все равно назвал могущественного снежного льва — Мими. Хотя, это в любом случае лучше всех прошлых «прозвищ». — И какие же имена у вас на уме, Генерал? — решил все-таки спросить Яньцин. — Рад, что ты спросил. Первое — Сяо Бао. — Цзин Юань произнес это с улыбкой, а вот Яньцин раскрыл глаза от удивления. Несмотря на то, что вслух никто об этом не говорил, но такое имя больше походило на смущающее прозвище и посему считалось, что называть так кого-либо, являлось насмешкой над человеком. — Генерал… — начал Яньцин. — Вы правда хотите, чтобы она откликалась на «Маленькое сокровище»? — Тогда как насчет — Шао Юэ? Милое и поэтичное имя. Цзин Юань был прав, имя милое и поэтичное, но… такое обращение не практичное, ведь его обычно используют, как прозвище для младенца. — Маленькая Луна?.. — он прищурился. — Вы правда хотите, чтобы все называли её «маленькой»? Ей ведь не пять лет, Генерал. К тому же она будет расти и в будущем станет взрослой. Хотя… С другой стороны, если сравнивать с вами… Тут Цзин Юань лениво открывает глаз. — Продолжай. — в ожидании сказал он, а Яньцин осекся поняв, что сказал лишнее. — …Нет, ничего. — Ещё есть — Бай Юнь. Звучит красиво. И снова абсолютно мимо. Имя красивое, но для имени — чересчур «природно». — Белое Облако? — повисла долгая пауза. — Генерал, вы просто посмотрели в окно и назвали её первым, что увидели. Если бы в этот момент шел дождь, вы бы назвали её «Сырая Погода»? — …Или «Мокрая Радуга»? — пошутил в ответ Цзин Юань. — А если назвать её — Линь? Поэтичное имя. Поэтично, конечно, но для имени сликшом нейтральное и безразличное — скорее подходит для поэта, нежели для ребенка. — Линь? Звучит… словно имя скрипки из коллекции старого мастера. Она не дождь, Генерал. — Хм, но если она вдруг заплачет, будет в тему. — в шутливой манере сказал Цзин Юань. Яньцин же шутку не особо оценил. — Шучу-шучу. Не смотри так. — Последний вариант — Шао Бао Юнь. У Яньцина пропал дар речи. Последним вариантом Генерал назвал просто сочетание других не очень удачных имен. Что значило что-то вроде «милейшее облачко» или «детское прозвище в стихах». — Генерал, пожалуйста, перестаньте комбинировать имена, это опасно. Вы сейчас создадите прозвище, которое будут цитировать в анналах Алхимии, как пример плохого вкуса. Цзин Юань на это ничего не ответил, но идеи у него закончились. — Тогда, у меня закончились идеи. Есть ли у тебя какие-то варианты? Мальчик задумался, смотря на эту девочку он думал о том, что ей подошло бы имя, которое отражало её скромность и мягкий характер, что он заметил за время, проведенную с ней. К тому же, ей подошло бы имя со значением «возрождение». Вследствие, на ум ему пришло только одно имя. — Как насчет — Аиша? Имя символизирует мягкость и скромность, а интерпретировать можно как «девочка, которая несёт жизнь» или «та, что возрождается». Цзин Юань одобрительно кивнул. Он и сам знал, что плох в выборе имен, но Яньцин предложил действительно отличное имя. — Отлично, значит с этим решили. Только убедись, что ейтоже понравится это имя. Яньцин кивнул. — И последняя вещь, которую я собирался сказать. Её состояние уже лучше и проблем с восстановлением нет, кроме того, что восстанавливается она долго. Потому, завтра утром мы вернемся в мою резиденцию. Я уже попросил всё там подготовить для приезда девочки. — Как скажете, Генерал. Сказав это, Яньцин попрощался с Цзин Юанем и пошел в комнату девочки, чтобы рассказать ей всё. Зайдя, он заметил, что она просто смотрит на вечерние улицы Лофу. Заметив, что в комнату вошли, она повернулась и заметила Яньцина. Она улыбнулась и помахала ему, в знак приветствия. Яньцин ответил тем же, а затем сел на стул и начал говорить. — Я говорил с Генералом, он сказал, что завтра мы поедем в его резиденцию. Она находится в Зале Божественного Провидения, там также располагается штаб Облачных Рыцарей. Девочка сидела на кровати и внимательно его слушала. Ей было интересно, как же выглядит резиденция Генерала Лофу. — А ещё… Мы с Генералом выбирали тебе имя и пришли к выводу, что тебе хорошо подойдет имя Аиша, что значит «жизнь». А ещё можно интерпритировать как «девочка, которая несёт жизнь» или «та, что возрождается». Что думаешь? Аиша… имя действительно красивое и ей понравилось, как оно звучит. Но «жизнь»? как будто бы это слово совсем ей не подходит, и всё же, она решила согласиться. Она кивнула, давая свое согласие. И заодно, протянула свою руку к макушке Яньцина, погладив его немного, в знак благодарности, за её новое имя — Аиша.