Stages of love

Она убегала-я догонял.       Не мог иначе, даже не пытался. Девочка бежала так отчаянно, будто от этого зависела моя её жизнь. Находил и прятал её хрупкое тело в кокон из своего. Выдох и её победа. Победа над самой Тиной Кароль, которая приносила короткое, но долгожданное спокойствие ей. Юношескую радость от осознания того, что я подбираюсь ближе к сердцу моей королевы, а она позволяет мне это сделать, почти без сожаления. И за это чувство, я готов был подставлять себя под её острые коготки раз за разом, делая это с запретным удовольствием. Победа должна была быть невидимой для меня. Однако, каждое, даже самое маленькое достижение и открытие моей девочки, было наиценнейшей наградой для меня.       Опять наша игра. Нет, не придуманная мной, а скорее данная как испытание. Игра на выживание, в которой я проигрывал так же быстро, как она подбиралась к моему сердцу и становилась его обладательницей, уничтожая баррикады, выстроенные крупицами времени вперемешку с разбитыми мной сердцами.       — Тина, давай быстрее! — мужчина, который около получаса стоял у запертой двери, начинал нервничать.       — Уже даже за Потапом жена приехала! — свидание, которое он готовил около недели, было под угрозой срыва. — Сейчас нас здесь закроют, хотя, пусть тебя закрывают, а я домой уйду! — Дан еще раз постучал, а потом, сделав вид что уходит, спрятался за поворотом и стал ждать.       — Ну всё, Дан? — приподняв лямку черного платья ниже колен, пару капель ванильных духов, оказались на медовой шее, а волосы россыпью покоились сзади, открывая вид на шикарное декольте. Кароль придирчиво оглядела себя и покинула комнату, направившись в сторону выхода.       — Попалась — она и вправду попалась, оказавшись прижатой к стене, ловя на себе горячее дыхание мужчины.       — Не здесь… — певица пыталась отстраниться, положив ладони на его грудь, но была прижата еще сильнее, лешив себя единственного шанса на освобождение. Благо, половина лампочек было выведено из строя, и благодаря медлительности Кароль, они остались совсем одни. Лишь поэтому она позволила поцеловать себя. Но растворяясь в процессе, они не услышали человека, которого слышали все.       — Настя, я лечу… — Потап замер, скорча изумительную гримасу, а Дан, всё также прижимая Кароль, не разрешая ей стыдливо убежать, обратился к мужчине:        — Готовимся к финалу. Разрешаю тебе двигаться.       — Молодцы…— промямлил он и несвойственно ему, через секунду скрылся из виду, оставляя невозмутимого Балана и красную, то ли от злости, то ли от стыда, Тину.       — Пошли. — злобный шепот не сулил ничего хорошего, но Дану оставалось лишь подчиниться.       Дорога. Ночной город. И Тина, которая молчала вот уже двадцать минут, уставившись в яркий экран мобильника.       — Он ничего не сделает. — тихо начал певец, собрав мысли воедино, но был бесцеремонно прерван.       — Какая разница? — это прозвучало слишком грубо, чтобы получить ответ, поэтому после пары секунд, она сорвалась окончательно— Он знает, а это значит что о нас скоро узнает вся страна!— телефон давно уже был убран, а машина остановилась на обочине — Ты, ты даже представить себе не можешь что нас ждет! Единственное о чем я просила-конфиденциальность! — крик, эхом звучал в салоне его машины, но вскоре сменился на плач. — единственное, Дан…       Всё это время, он смотрел в одну точку, давая ей возможность выпустить пар, но, услышав тихий женский плач, повернулся, чтобы немедленно успокоить.       Встретившись взглядами, она сразу же выскочила из машины, выбежав прямо в поле, незарошее сорняками и травой. Она вышла босая, дурацкая привычка снимать обувь в его машине. Хорошо что было тепло, иначе он бы отчитал ее на месте, хотя это все равно предстоит ему сделать. Дан спокойно вышел следом, бросая взор на ночное небо, полностью усыпанное созвездиями. Это был бы идеальный вечер для идеального свидания, однако у судьбы, в виде недальновидного репера, были другие планы.       — Таня, стой! — крикнул Дан, чем заставил ее бежать еще отчаяннее, а плачь переставал быть тише с каждым ее шагом. Но приличная разница в росте и физической подготовке, давали о себе знать, поэтому ему удалось нагнать ее уже через двадцать секунд.       — Таня! — он схватил ее за руку, наверное слишком резко и грубо.       Мгновение. Удар. Женская рука. Звонкая пощечина стала мощнейшим отрезвителем для Балана, и самым неприятным из возможных. Он знал что она не хотела, знал что это лишь эмоции, знал что ей тяжело, но больше ждать он не мог, лимит был исчерпан.       А любовь к ней давала ему маленькую надежду на самое светлое. Спустя минуту, тишина была прервана, а Тина оказалась на его руках, прижавшись со всей хрупкой силой и тихими всхлипами в мужской пиджак.       — Домой, пожалуйста. — сказала она вполголоса, опускаясь на переднее сидение и убирая соленую влагу у глаз тыльной стороной руки.       Машина вновь завелась, но не спешила ехать. Взгляд её владельца был прикован к фигуре подле левой руки. Она прикрыла глаза, пытаясь выглядеть спокойной, однако подрагивающее тело, выдавало истинные эмоции. Дан чувствовал как равновесие перестает быть таковым и рушиться на глазах. Взял её за руку и не отпускал до самого дома в поселке под Киевом.       После прибытия, они просидели в машине еще долго, не промолвив ни слова. Дан смотрел на горящий свет в окне ее комнаты, а она на красный след от женских пальчиков, который отражался от уличного фонаря и был прекрасно заметен даже в темноте.       Дверь со стороны водителя открылась, но Тина тихо попросила оставить ее одну, пообещав перезвонить завтра, сразу после накопившихся дел.       Забавно, что оба понимали что это завтра может не настать, но позволили отпустить друг друга, не прожив даже мелкую ссору. Она импульсивно провела по его щеке кончиками пальцев и выскочила из машины, кутаясь в объемную футболку певца, которая уже ему не принадлежала. Так же, как и он сам.