Князевы

10:24. Жанна медленно приходит в себя. Тяжёлые веки дрожат, будто не хотят подниматься. Комната вокруг кажется чужой — стены ровные, однотонные, с приглушённым светом, похожая скорее на гостиничный номер, чем на что-то привычное. Она делает попытку приподняться и, чувствуя лёгкое головокружение, опирается спиной о холодную деревянную спинку кровати. Глаза бегают по комнате, выхватывая детали: аккуратно заправленное кресло, длинные плотные шторы, закрытое окно, чужой запах постельного белья. Внутри поднимается тревога: где она? как оказалась здесь? Повернув голову вправо, Жанна замечает тумбочку. На ней лежит что-то знакомое — аккуратно сложенный пиджак, его вышивка блеснула в утреннем свете. Рядом — листок бумаги. Жанна медленно подтягивается ближе, шурша одеялом, и протягивает руку к записке. Бумага чуть влажная от кондиционера, но почерк узнаваемый. Она читает вслух, хрипловатым утренним голосом: «На работу можешь не идти, дел мало, но чтобы в восемь была уже в моём кабинете.» Листок переворачивается, хрустя в пальцах: «Пишу записку, потому что телефон разряжен. Напиши, как будет возможность.» Жанна тихо выдыхает с раздражённой интонацией: — Мда… теперь ещё и пешком херачить до центра. Заебись… Но вдруг в ней что-то щёлкает. Она замирает. — Стоп. Чё? Она резко приподнимает одеяло, почти с испугом, но облегчённо выдыхает: одежда на ней целая, аккуратно застёгнутая, ничего подозрительного. Сердце успокаивается. И только теперь она замечает: пиджак ведь… Марины. — Мда, — протягивает она, невольно усмехаясь. — Мы как Ромео и Джульетта… хотя. Эта мысль она тут же отгоняет резким движением головой, будто стряхивая её. Надо собраться. Жанна заправляет кровать — быстро, привычными движениями, чтобы хоть как-то восстановить контроль над утренним хаосом. Затем выходит в коридор. Коридор длинный, светлый, с мягким ковром. Двери номеров идут одна за другой, каждая с золотой табличкой. Жанна идет медленно, всматриваясь в лица редких прохожих — и почти все это девушки. Молодые, ухоженные, в идеально подобранных нарядах, с профессиональным макияжем. Они едва замечают её — проходят легко, как будто скользя. На первом этаже она останавливается: огромная вывеска «Norman» сверкает над холлом. Внутри её что-то складывается в единый логический пазл. Марина. Показ. Отель напротив. Теперь всё понятно. У стойки ресепшена стоит портье — высокая женщина с ровной улыбкой и идеальным пучком. — Извините, — тихо просит Жанна. — Вы не могли бы заказать такси? И… можно зарядить телефон? Портье слегка наклоняет голову. — Вы с показа? — Нет. Я от Князевой. Вы, наверное, знаете, кто это. Этот ответ вызывает заметную реакцию. Портье сразу становится внимательнее. — Жанна Александровна, верно? — Да, точно. — Куда вам заказать такси? После того как она диктует адрес и подключает телефон, время тянется медленно. Но едва тот набирает десять процентов — такси уже подъезжает к входу. В машине, устроившись на заднем сиденье, Жанна наконец открывает телефон. Экран взрывается бесконечной лентой уведомлений: двадцать сообщений от карьеристок.И куча других рабочих чатов В чате — хаос. Лара (8:50): Ну так что? Кто идет со мной обедать в холл? Маша: Я через минут 40 смогу, у меня собеседование. И на нём почему-то нет Жанны. Жанн, ты где? Лара: А наша достопочтенная Жанна Александровна откисает от показа. Ну или после очередной блядушни — кто её знает. Маша: Лара! Ну как ты так можешь? Лара: Да успокойся, Маш. Это же Жанна, она занята. Или с начальницей где-то шляется. Маша: Наверное ты права. Жанночка, ответь как сможешь. Жанна печатает в 10:47: Я подъезжаю к холлу. Мне нужно забрать вещи, а потом я уеду на час. Ответ от Лары прилетает мгновенно: Я буду ждать у кабинета. Сразу пойдём поедим. Через десять минут Жанна уже в здании холдинга. Пустые коридоры кажутся непривычно тихими — работа у большинства начинается с 12, только дизайнеры с 8. Лифт поднимает её на нужный этаж, двери разъезжаются, и пространство офиса встречает её стерильным пустым воздухом. Она идёт мимо отделов — мимо стеклянных перегородок, мимо выключенных компьютеров, мимо тишины. И вот — её стол. И возле него Лара, яркая, шумная, нетерпеливая. Завидев Жанну, она аж подпрыгивает и машет. — Господи, я испугалась! — восклицает она, рассматривая подругу. — Вдалеке ты более красива. И никогда больше не одевай чёрный! Не позорься! Лара фыркает: — Ой, иди знаешь куда? Ты тоже не Мона Лиза. — Ну да, ну да, — Жанна щёлкает пальцами. — Я не Мона Лиза, я красивее. — Посмотрите-ка на неё! — Лара закатывает глаза. — Мисс вселенная. Но Лара вдруг замолкает. Её взгляд застывает, прицельно и оценочно скользя по пиджаку Жанны. По его блеску. По вышивке. По посадке. — Это что такое? — голос её становится подозрительным. — У тебя такого пиджака нет. У тебя… кавалер появился? Жанна вздрагивает, почти комично, и резко отвечает: — Не дай бог. Сплюнь. Но Лара уже ухмыляется. — Подожди… — она щурится. — Этот пиджак точно не твой. — Почему это? — Потому что у тебя бы денег не хватило на такой. Судя по вышивке и блестящим камням. Откуда у бомжа пряник?Подстебывая Лара трогает ткань пальцами постепенно водя пальцами по вишивке параллельно рассматривая камни будто бы что-то в них понимает. — ЧЕЕЕЕ? — Лара чуть не захлёбывается воздухом. — ТЫ И КНЯЗЕВА?! — Ты дура, что ли? — Жанна закрывается от смущения рукой. — Она дала мне пиджак, потому что было холодно. И всё. А потасканая я, потому что мы немного выпили. — А-а-а, — протягивает Лара, явно не веря. — Найди уже себе мужика. Ну или Игоря. А то у тебя в голове одно и то же. И вообще, — добавляет Жанна, хмурясь. — У неё муж и ребёнок. Лара взмахивает рукой: — Муж — не стена, подвинется. И ты из себя ангела не строй. У вас там шоу-бизнес, всё только через постель. И ты же сама рассказывала, как ассистенты у неё «карьеру делали». Да и с мужем они чуть ли не в разводе. Жанна упирается: — Ориентация.Знаешь, что такое? Почитай в Википедии. Лара гримасничает: — Боже, Жанн… я думала, кто-то пригрел нашу птичку.Точнее ворону. А ты даже помечтать не даёшь. Она хохочет, переходит на язвительность: — Ты как адвент-календарь. Каждый раз открываешь что-то такое, что мы в шоке ходим до вечера. — Нас ничего не связывает, — тихо бросает Жанна. — Кроме работы. — А жаль, — вздыхает Лара. — Вы шикарно смотритесь. Потом хлопает в ладоши: — Ладно, пошли есть. Расскажешь по пути — что было, как было и кто кому что дал. — Да ты достала уже! Жанна закатила глаза и, перекинув сумку на плечо, прошла мимо Лары в сторону лифта. — Пойдём уже, мисс болтушка, — протянула она, — пока я не сдохла с голоду. И перестань всё придумывать, у нас с Мариной Евгеньевной полноценная рабочая связь. — Вууу, *рабочаяаа*, — передразнила Лара, чуть подпрыгивая рядом. — Как ты только её фамилию говоришь — аж дрожь по коже. Князееевааа… Ммм, строгая львица, которая кормит тебя виски и забирает в отель. — Да рот закрой! — сорвалась Жанна и тут же укусила себя за язык. — Не забирала она меня. — А как ты, интересно, оказалась в номере люкс? — Лара вопросительно приподняла бровь. — На руках занесли? Или сама добежала, как золушка до балкона? — Ларааа… — простонала Жанна, входя в лифт. — Марина меня туда ПРОСТО провела — Ага, *провела* Тоже мне — Яндекс.Драйв. — Заткнись. Лифт поехал вниз, и в отражении стальных стен Жанна впервые заметила, что пиджак на ней висит как-то… слишком красиво, слишком по размеру. Она тронула воротник пальцами. Всё ещё пахло той самой нотой дорогого парфюма Марины — той холодной, деловой, но почему-то обволакивающей. — Ты чего зависла? — Лара ткнула её в бок. — Смотри, вот опять: ты когда её вспоминаешь, у тебя лицо становится… ну знаешь… таким. — Каким? — раздражённо спросила Жанна. — *Любимым*. — Да пошла ты! — Жанна чуть не задохнулась от смеха и злости одновременно. — Это уважение! Понимаешь? У-ва-же-ни-е! — Ну-ну, уважение… — Лара хитро хмыкнула. — На твоём месте я бы уже подумала, где купить красное бельё. — Лара, я тебя реально ударю. Двери лифта открылись, и поток прохладного воздуха с первого этажа сразу отрезвил. Офисный холл был пустой, тихий, почти домашний. — Ну что, — Лара хлопнула Жанну по спине, — рассказывай, как вы вчера отжигали? Как вы вообще бухнули так, что ты не помнишь половины ночи? — Я помню, — ответила Жанна, но голос её стал тише. — То есть был какой-то момент, — Лара моментально нашла лазейку. — Оооо, рассказывай сейчас же! Жанна выдохнула. Немного. Достаточно, чтобы не выругаться, но недостаточно, чтобы перестать нервно теребить рукав пиджака, который всё ещё казался слишком чужим и слишком… личным. — Лара, — протянула она, медленно направляясь с ней в сторону холла, — ничего такого не было. Ну реально. Мы просто посидели, обсудили работу, выпили… — Выпили чего? — Лара впилась взглядом как следователь. — Коньячка? Виски? Шампанское? Её любимый «сорокапятилетний чёрт-знает-какой»? — Виски, — сдалась Жанна. — ААА! — Лара театрально всплеснула руками. — Всё! Момент истины! Сначала виски. Потом — люкс-номер. Потом — пиджак. — О господи, я же сказала: она просто дала мне пиджак. Холодно было. — Ага. Конечно .Мне кажется вы выпили достаточно большой градус чтобы ты больше не нуждалась в пиджаке. Жанна чуть не споткнулась от нервного смешка. — Знаешь, ты вообще не помогаешь. — Я и не собиралась, — весело отрезала Лара. Они дошли до стеклянных дверей холла, и запах кофе от ближайшего автомата почему-то ударил по памяти — короткие вспышки ночи: смех, мариновый взгляд через бокал, касание рук, её тихое «ты устала, поехали», вот эта вот странная мягкость, которую Жанна вообще не привыкла видеть у Князевой… Она резко встряхнула головой. Нет. Хватит. Это всё от усталости. — Так, — Жанна остановилась, хмурясь. — Слушай, я просто устала. Реально. Мы пришли после показа, она поднялась к ней в кабинет, обсудили пару моментов, потом сказала, что у неё есть бутылка хорошего виски. — В её кабинете? — Да. — Охренеть! Она ещё и поила тебя в рабочее время? — Вечер! — Жанна возмутилась. — Это было уже после! — Ага-ага. Продолжай. Жанна закатила глаза: — Мы сидели, у меня разрядился телефон, такси она вызвать не хотела — сказала, что я «еле на ногах стою». — Ммм, заботушка… — И она вызвала машину. Меня довезли. Всё! Конец истории! — А она? — Что — она? — Она поехала с тобой? — Нет! — Жанна почти крикнула. — Она осталась в офисе. У неё дела! Лара прищурилась: — Ну-ну. Только ты почему-то в её пиджаке. — Потому что я замёрзла, Лара! — Ага. Значит, грела тебя. Греет… Заботится… Записыочки пишет…Стой, а записка? Как она попала к тебе в номер? Ты же одна осталась — Так, — Жанна ткнула её в лоб. — Ещё слово — и я ухожу обедать одна.Закрой свой ящик Пандоры и помолчи хотя бы минуту!А насчет записки не знаю. Наверное занесли в номер по просьбе Марины — Всё-всё!. — Молчу. Но учти: если ты мне не расскажешь какую-нибудь пикантную деталь, я придумаю свою. Жанна скривилась: — Лучшe уж правда… чем твоя фантазия. Они направились к выходу, и Лара, будто между делом, спросила: — Слушай… а ты ей уже написала? — Нет. — Почему? Жанна сглотнула. — Потому что… не знаю, что ей сказать. Лара замедлила шаг, впервые за всё время став серьёзнее: — Жанн. Ты чего боишься? Жанна смотрела вперёд, сжимая лямку сумки: — Вот этого. — Чего — этого? — Того, что я волнуюсь. Из-за неё. Это тупо. Лара мягко ухмыльнулась: — Это не тупо. Это интересно. Жанна только фыркнула и отвернулась, но в груди что-то неприятно, но сладко кольнуло. — Ладно, — Лара снова стала дерзкой. — Пошли. Закажем пиццу. И ты всё расскажешь по порядку. Жанна тяжело вздохнула: — Я ненавижу тебя. — Зато я тебя люблю, — подмигнула Лара. — И Князева, похоже, тоже. Жанна остановилась как вкопанная. — Лара. — Да все!Перестаю Они вышли из здания. Но Жанна всё равно чувствовала аромат чужого пиджака на себе. Жанна глубоко вдохнула, с силой прогоняя из головы все воспоминания о пиджаке и ночи. Она почти ощущала, как холодная решимость сковывает плечи — теперь никакого «может быть», никакого «что если». Только работа. Только здесь и сейчас. — Лара, что там с меню? — выдавила она спокойным, ровным голосом, словно проверяя сама себя, что мысли больше не уносят её в прошлую ночь. Лара удивлённо подняла бровь, но сразу переключилась на обсуждение горячих блюд. Жанна взяла меню, аккуратно открыла, и её взгляд скользил по списку, пытаясь полностью сосредоточиться на кофе, круассанах и будущей встрече с коллегами. Каждое движение рук, каждое переворачивание страницы помогало ей закрепить новую мысль: Марина — это только начальница, пиджак — просто предмет одежды, ночь — событие прошлого. Ничего больше. Она села прямо, плечи расправлены, взгляд твёрдый, а улыбка на лице — лёгкая и дружелюбная, а не растекающаяся от воспоминаний. Жанна приняла решение: ни одна мысль о личном между ней и Мариной больше не будет иметь власти над её действиями. — Ладно, — сказала она, делая первый глоток кофе. — Рассказывай, что там у нас по плану на сегодня. Лара кивнула, не замечая, что Жанна совсем не отвлекается, полностью включившись в разговор. И теперь никакая тёплая ткань на плечах, никакие воспоминания о ночи не могли нарушить её сосредоточенность.