Opus Eponymous

— Я ведь говорила, что не стоит отправляться к ним с визитами в одиночку, — выговаривала Копии Сестра Император, когда тот, вернувшись из крыла нечисти, бросился к ней за советом, как обуздать стаю. — Их теперь много больше, чем было призвано изначально, и я надеялась, что оставшиеся до тура месяцы мы посвятим знакомству с ними и обучению, чтобы ты мог укротить любого, если меня не окажется поблизости. — Не съели же они меня, — пробубнил Копия, поежившись, вспоминая реакцию духа, который, как ему сообщалось ранее, должен был пластом лежать. — А могли бы, — припечатала женщина. — Как твоя… мать-настоятельница, я требую полного и беспрекословного послушания во всем, что касается взаимодействия с нечистью; по крайней мере, до тех пор, пока ты не научишься подчинять их сам. — Они, вроде, и так не бунтуют, — пожал Копия плечами. — Я лишь пришел расспросить об их характерах, повадках, привычках. Сестра Император покачала головой, но кивнула на кресло, предлагая сесть. По ее распоряжению им принесли чай, и, отпив, она заговорила: — Вожаком их стаи является демон по имени Эфир. Он был призван, когда свершилось Великое Изгнание. Тебе стоит быть с ним настороже, он довольно сильный. Признаюсь, охранные печати на дверях их крыла не сдерживают его, но, — добавила женщина торопливо, видя, как у кардинала вытянулось лицо, — Пан считает, что опасаться нам нечего. Я склонна ему верить — за все это время Эфир сам заправлял стаей и не создавал нам проблем. Кроме того, вожак чувствует, что именно ты сейчас возглавляешь этот приход. Копия кивал, слушая ее. — Вторым идет дух, который недавно прошел через ритуал смены элемента. Бывший водный по имени Ассородус. Терцо привязал его новым именем — Содо — за неповиновение во время ритуала призыва. Фанаты и стая также называют его Дью или Дьюдроп, — Сестра нахмурилась, услышав невольный смешок кардинала. — Что смешного? — Нет, нет, ничего, продолжайте. Хотя называть огненного «каплей»… — Агрессивен. Поэтому держи свои руки при себе, если не хочешь остаться без пальцев. Признаться, я не думала, что он решится на смену элемента. С одной стороны, это был бы хороший предлог от него избавиться. С другой — не было гарантии, что новый призванный окажется более покладистым. При Терцо подобного провернуть не получилось бы: наш Папа III был странно привязан к этому духу, даже потакал его привычкам, поставляя сигареты. И нет, — повысила она голос. — Я понятия не имею, зашел ли твой предшественник дальше, чем мы могли бы подумать. Как ты сам понимаешь, спросить у него уже невозможно. И выяснять на практике не советую. Хотя, если тебе так хочется узнать, каково это… можешь побаловаться с суккубами. Копия хотел было высказать мысль о замеченной им другой странной привязанности — между демоном и духом, но решил придержать это для себя, на будущее. Он давно усвоил, что в стенах монастыря информация являлась главной валютой. — На Пане останавливаться не буду. Он играет на нашей стороне уже давно. Сам знаешь, приятно, когда есть свои глаза и уши в чужом расположении, — Сестра довольно усмехнулась. — Второй водный, вернее, теперь уже единственный — опасности не представляет, навредить людям не сумеет по сути своей. Может скатываться в хандру, но как только вы начнете гастрольный тур, и он будет постоянно занят, эта проблема должна отпасть сама собой. Если станет доставлять неудобства до гастролей или в процессе — дай сперва разобраться стае, потом вмешивайся сам. Впрочем, это касается и всех остальных, только ставь им разумные сроки. Копия снова кивнул. — Я слышал, что бес по имени Свисс — не самая простая штучка, — начал он. — Да, пожалуй, — ответила Сестра, помедлив. — С ним тоже стоит быть настороже, но у него язык острее зубов и когтей. В целом безобиден, хотя у него склонность к не самым приятным розыгрышам. — Он пытался погладить меня по заднице! — Понравилось? — ехидно поинтересовалась женщина. — Ничего он тебе не сделает. По крайней мере, пока ты сам не захочешь. Но хотеть не советую, может быть чревато. В остальном, он чертовски талантлив, прости за каламбур, и будет отличным дополнением к коллективу. К тому же, сможет временно заменять любого, если потребуется. — А что же суккубы? — кардинал попытался увести разговор в прежнее русло. — Суккубы — Кумулус и Циррус. Облако Кучевое и Облако Перьевое. Их призывали последними, решив привнести в стаю свой собственный баланс, иначе демоны и духи станут слишком отвлекаться друг на друга, заигрываться, устраивать ненужные склоки, причин для которых у них и без того порой хватает… Дверь открылась, пропуская одного из монахов. Торопливо подойдя к Сестре Император, склонившись, он что-то зашептал ей на ухо. — Драка? — женщина подняла бровь. — Где? Когда? Кто? Ах, опять он… Поджав губы, она помолчала. Потом выдала вердикт: — Пусть разбираются сами. Если не угомонятся до полуночи — разделить. В этом случае завтра будем решать, что делать с постоянным источником всех этих конфликтов. Когда монах, кивнув, удалился, Сестра продолжила. — Вот, пожалуйста, о чем я только недавно говорила. Поэтому прошу быть предельно осторожным. Вы все еще притираетесь и присматриваетесь друг к другу, а в мои планы пока не входит искать нового фронтмена. *** Неизвестно, возымело ли эффект «лечение» Свисса или приход Копии, но уже на следующий день бывший водный дух выполз из своей кельи до того, как Эфир заглянул к нему, чтобы справиться о самочувствии. Казалось, Содо еще сильнее уменьшился, стал тоньше, но по крайней мере уверенно передвигался на своих двоих без посторонней помощи. Стая встретила его радостным ревом и ликованием. Каждый пытался если не приобнять, то хотя бы прикоснуться — Эфиру даже пришлось следить, чтобы они не затискали беднягу раньше времени. Содо усадили за стол, где только-только расставили все для завтрака — и, поскольку на него не рассчитывали и потому ничего не принесли, демон подвинул к нему свою тарелку, куда тут же посыпались лакомые кусочки с других. Больше всех, казалось, старался Кос, и Свиссу пришлось пихнуть его в бок. — Закормишь нашего малютку-огонька, и он лопнет, — прошипел бес на ухо нири. — Случись с тобой еще чего, кто спасать станет? Но огненный ел мало и нехотя. Когда завтрак был окончен, он обвел состайников красными воспаленными глазами. — Порепетируем? — Может, тебе стоит еще немножечко отдохнуть? — осторожно поинтересовалась Кумулус, пытающаяся в это самое время, стоя позади него, перечесать остатки опаленной гривы так, чтобы замаскировать обломанный рог; за время восстановления тот не отрос ни на сантиметр. Содо запрокинул голову назад, глядя на нее снизу вверх, чуть прищурившись. — Порепетируем, — сказал Эфир, прежде чем дух успел ответить суккубу. — Только недолго. Стая разобрала инструменты, настраиваясь и начиная сыгровку, а потом и полноценную репетицию. Без фронтмена было немного неинтересно, так что Свисс в какой-то момент начал распевать на всем знакомые мотивы тексты собственного сочинения, порой довольно смешные, а местами и похабные. Сперва стали хихикать Циррус и Кумулус, потом, не выдержав, ухмыльнулся Кос. Маунтин на это лишь головой качал — как дети! — но и сам не смог сдержать улыбку. Эфир держался до последнего, но в конце присоединился к вокалисту — кое-какие слова он слышал от мульти и до этого во время сыгровок. Даже Содо коротко фыркнул, глядя на то, как резвится стая, за что удостоился одобрительного кивка от друга. — Браво! — раздалось от двери. Все как один повернулись ко входу, где стоял, аплодируя им, Копия, их фронтмен. Он прошел к репетиционной зоне, одобрительно кивая. — Думаю, теперь мы могли бы попробовать и все вместе. Глядишь, и отсрочка не понадобится. Они перебрали весь готовый репертуар. Потом Копия долго сидел с сет-листом, что-то вычеркивая, что-то дописывая. В итоге группе был представлен новый список песен, добрую половину из которых нужно было разучивать заново. — Впереди еще несколько месяцев, успеете, — заключил кардинал, глядя на кислые лица стаи. — Ну, ну… Чуть не забыл: я же сегодня не с пустыми руками. Он вышел за дверь и вернулся с довольно объемной коробкой, которую водрузил на стол. Свисс первым сунул в нее нос, потом махнул рукой состайникам — мол, налетайте. В коробке нашлись разные штучки, о которых стая давно мечтала — цифровые плееры с беспроводными наушниками, телефоны (хотя всем было известно, что сигнал в монастыре паршивый), читалки. Пока демоны и духи разбирали подарки, Копия протянул Содо блок сигарет. — Я знаю, что именно такие приносил для тебя Терцо. Видя, что тот колеблется, кардинал добавил: — Он мне сам об этом сказал, когда передавал дела. Видишь, нам нет причин враждовать. — Он вернется? — Содо не сводил глаз с блока. Курить хотелось ужасно. Он знал, что у демона, скорее всего, что-то еще осталось в той заначенной пачке, но… надолго ли ее хватит? — Возможно, — уклончиво ответил Копия. — Ну так что? Бери. Блок ткнулся торцом в ладонь огненного. Помедлив, Содо взял сигареты. — Теперь ступай. Я зайду позже. Или приглашу зайти тебя. Для разговора. — Вейп! — раздался от коробки довольный вопль Свисса. Огненный невольно повернулся в сторону его голоса, а когда собрался ответить кардиналу, что не бегал к Терцо по первому свистку, человека уже и след простыл, будто и не было. *** Через несколько дней им принесли новые маски и костюмы, и репетиции возобновились уже в них. У масок появилась прорезь для рта, а костюмы представляли собой обтягивающие рубашки, штаны и сюртуки на манер фраков с подшитыми жилетами. Отдельно для Содо доставили майки с длинным рукавом, которые нужно было надевать под все слои, чтобы скрыть следы последнего ритуала на теле. — Ты же во всем этом сваришься, — вздохнул Эфир, глядя на его дополнительное облачение. Дух только фыркнул: — Огненный я теперь или где? Зато хоть курить можно по-человечески. В смысле, не запихивать сигарету под маску, изгибаясь при этом, как Уроборос. — А чудеса гибкости демонстрируют только отдельным демонам в приватной обстановке или всем остальным тоже шоу перепадет? — подал голос сидевший неподалеку Свисс. — Продемонстрируешь как-нибудь? Я б посмотрел, если плата умеренная. — Могу тебя в бараний рог скрутить. Бесплатно, — посулил Содо. Впрочем, беззлобно — к выпадам мульти он уже привык. Тот лишь расхохотался в ответ. Правда, во время репетиции «Square Hammer» довольно пристально наблюдал за тем, как дух отклоняется назад на аккордах вступления — казалось, он вот-вот упадет на пол из-за слишком большого угла наклона. Кос, стоя рядом и попытавшись повторить за ним, сам едва не загремел, и с того момента начал потихоньку подстраховывать бывшего собрата, впрочем, стараясь делать это незаметно, не касаясь. Когда же во время одного захода он не успел опустить руку достаточно низко, Содо задел ее спиной и выпрямился, остановившись. Нири смущенно потупился. — Не хотел, чтобы ты случайно упал… — Кос, — огненный посмотрел на него в упор, сдернув маску: водный начинал перебарщивать с благодарностью и нарочитой заботой, считая, что обязательно должен воздать сполна тому, кто спас его шкуру от ритуала смены элемента, а то и от чего похуже. — Ты мне как-то, помнится, сказал «спасибо», я ответил «забей» и думал, что мы на том разошлись. Какого дьявола?! — Ты мне так-то жизнь спас, — тихонько пробубнил тот. — Мне на тебя было плевать, — прошипел огненный. — Элемент я сменил не для того, чтобы спасти твою задницу, а исключительно, чтобы играть на соло-гитаре. Ясно?! Он сдернул упомянутый инструмент через голову, пристроил на стойку и ушел к себе, оставив стаю в растерянности, а водного — чуть не плачущим от несправедливого обхождения. Даже Эфир не спешил как обычно пойти за другом, чтобы уточнить, что за муха его укусила на этот раз, а направился к бас-гитаристу и ободряюще похлопал по спине. — Не слушай его. Он вовсе не такой засранец, каким хочет показаться. Подоспел и Свисс, обняв расстроенного нири за плечи, уводя в уголок и что-то шепча на ухо. Его хвост при этом дергался, как у рассерженного кота, охаживая бока хозяина. Циррус и Кумулус потянулись следом. Из угла, где устроились все четверо, доносились тихие всхлипы и шмыганье носом, шепот, щебетание и шуршание фантиками — видимо, суккубы решили прикормить нири из своих конфетных заначек. — Поговорил бы ты с Дью, — заметил Маунтин. — Он же себя сожрет. — Ему полезно будет, — буркнул Эфир. — И знаешь, меня ужасно притомило быть ему нянькой, переводчиком и сдерживающим фактором. — Сам-то себе веришь? — усмехнулся барабанщик с какой-то грустной ласковостью. — Дьявол, Маунтин… конечно, нет, — вздохнул демон. Он убрал свою гитару на место и пошел к келье огненного.