Поклоняясь праху (Worship the Ashes)

      — …и пока мы совершали набег на базу, мы встретили Аарона и Эйдена, которые являются нашими поставщиками. Мы торгуем контрабандой и получаем взамен припасы. И, э-э, это…пожалуй всё, я думаю, — говорит Джейк, работая над тканью.              Он намерен доделать футон сегодня, хотя, он рассчитывал доделать ещё вчера. Поскольку Джейк нацелен создать его большим, то он может сделать ставку на то, что они с Ашей смогут просто разделить футон. Они и так уже спали в тесноте.              Морпех надеется передать матрас Еве и Хару, которые хотят сдвинуть кровати вместе, чтобы сделать одну большую. Просто избавиться от каркасов, складывая матрасы друг на друга, когда они не используются. Эта парочка также хочет получить длинный плоский кусок дерева, чтобы положить тот на матрасы, используя это сооружение как стол для сидения.       — И, э-э, Нейтири и Тсу’тей извинились, конечно. Мы все хорошо поработали над этой проблемой. А потом Хару придумал идею разыграть Врата Ада. И вот мы здесь, — Аша сидит в его коляске, рядом с ним, и потирает виски.              — …Бро-о-о, — Джейк лишь смеётся.              — Я не могу… ладно. Ладно. Ладно. …О, Боже, — выдохнула она. — Братан.              Джейк рассмеялся ещё сильнее, правда ему пришлось прекратить своё занятие, потому что он не мог сосредоточиться.              — Я думаю, самая нелепая часть твоей жизни сейчас заключается в том, что ты влюблён в двух ребят, которые помолвлены друг с другом. Ещё есть какая-то культурная чушь, которая мешает тебе попробовать что-то с одним или обоими из них. О, и семья этого парня пыталась убить тебя — даже не просто убить, а использовать какой-то новый вид убийства, которого человечество ещё не ведало. Что они там хотели сделать.? Отделить твою душу от бытия? И тем не менее он тебе это всё ещё нравится.              — Тсу’тей не виноват в том, что его семейка ебанутая, — возразил Джейк. Аша вздохнула.              — Ладно. Ладно, конечно. Но… чёрт. Это… дерьмо в стиле мыльной оперы, — Джейк пожал плечами.              — Ну, да. Всю жизнь мне везло довольно стабильно. Так что неудивительно, что с приездом сюда у меня всё стало странным.              Она что-то промычала себе под нос.              — Ну, эм. Как у тебя дела? — спрашивает он. — Я имею в виду, мы не разговаривали пару месяцев, прежде чем я уехал. А потом был шестимесячный перерыв между моим отъездом и твоим отъездом, так что…              — Э-э, честно? Ничего особенного не произошло, — признается она. — Я подрабатывала в тату-салоне, ты помнишь это.              — Ага.              — Всё шло хорошо, но с тех пор… с тех пор, как я не смогла связаться с тобой, — Аша тяжело вздохнула. — С тех пор, как я думала, что ты умер, я просто как-то… чувствовала себя одиноко? Чувствовала, что не… что мне нужно что-то новое. И, конечно, я хотела зарабатывать этим деньги. Поэтому, когда я услышала о заявках на SecOps, я подала свою заявку туда. Не думала, что она пройдёт, но им очень понравился мой послужной список. Все эти солидные миссии, знаешь… Когда я взяла на себя командование, вместо тебя, из-за твоего ранения. Вытащила оттуда остальные войска и всё такое. Яйцеголовые увидели, что я была крепкой, хорошо справлялась со своей работой, могла взять на себя командование в чрезвычайной ситуации. Я была награждённым ветераном боевых действий, и им это понравилось. Подумала, что хорошо впишусь сюда, поэтому… я и прилетела. На Земле всё как обычно — чушь, тупые конфликты, дерьмовая еда, и хуевые стандарты жизни. Я тоже хотела отдохнуть от всего этого.              — Я понимаю, — тихо говорит Салли.              — Да, ты бы так и сделал. Ты жил в худших условиях, чем я, я помню, как выглядела твоя квартира. У меня были… у меня были навыки, на которые можно было опереться. Я художница, я хороша в татуировках, я могла бы неплохо на этом заработать, а ты? Чувак, ты боролся, и… мир заставил тебя бороться ещё сильнее. Я… Честно? Приятно видеть тебя счастливым. Ты давно не был счастлив, не так счастлив. Я рада за тебя, мужик.              — Спасибо, Аш, — сказал он, тронутый. — Я… я надеюсь, что ты тоже сможешь быть счастлива здесь. Я серьёзно.              — Эй, я уже поставила все свои фишки на зеро, — сказала она. — Ты застрял со мной, понял?              — О, поверь мне, я прекрасно это знаю.              Аша хлопнула его по плечу, закатив глаза, когда Джейк усмехнулся. Она наблюдала за его работой в течение минуты.              — Мужик, этот футон будет роскошным.              — Скрестим пальцы за это, — говорит он. — Но у меня большие надежды. Ладно, мне нужен перерыв. Я собираюсь перейти в своего аватара. Хочешь пойти со мной на рыбалку?              — Чёрт возьми, да, — согласилась она и начала готовиться, пока он собирался присоединиться.              Он встретил её снаружи и проводил к реке, показав, где он хранит запасные копья и верёвки для сушки белья. Аша была меньше на’ви, очевидно. Но она в силах помочь ему спустить кровь и выпотрошить пойманную рыбу. А ещё она, вероятно, могла бы попытаться пронзить копьём более мелкую рыбу, если бы ей попалась такая, которая подходила бы по размеру.              — …Так что, может, позже мы сможем разделить косяк, — говорил Джейк, когда его уши дёрнулись назад, услышав приближающийся шум сзади.       Он оглянулся через плечо, чтобы увидеть, как Тсу’тей выходит из леса на берег реки. Аша, по запястье в рыбьей требухе, остановилась, чтобы посмотреть на него с берега.              — О, привет, что случилось? — спросил Джейк.              — Один из металлических ходоков бродит по территории Оматикайя, — кратко объяснил охотник. — Я хочу, чтобы вы сопровождали меня, пока мы будем судить о намерениях пары людей, использующих его.              — О, чёрт, нет покоя грешникам, — сказал себе Джейк, вылезая из воды. — Аш, ты не против закончить и забрать рыбу домой?              — Сделаю, — подтвердила она, когда Салли прислонил копье к дереву. — Я займусь этим.              — Спасибо, подруга. Я постараюсь вернуться поскорее. Пошли, — Джейк повернулся к Тсу’тею. — Ты на Коане или па’ли?              — Коан ждёт нас, — ответил Тсу’тей.              Костюм AMP двигался в устойчивом, быстром темпе. Он был чертовски громким, что отпугивало животных, но также сообщало каждому на’ви в округе, где именно его искать. На его хвосте было пять воинов, все они двигались тем же путем, что и Джейк и Тсу’тей, чтобы следовать за ним. Пока воин на’ви и морпех прыгали с ветки на ветку над ним, Джейк пытался оценить ситуацию.              Пара людей, белая женщина с очень короткой стрижкой «под ёжик» и парень блондин. Оба находились внутри костюма, хотя женщина, похоже, была за рулём. АМР имел что-то вроде воротника, небрежно сделанного металлического каркаса, который висел как рюкзак на спине, Джейк так же мог видеть поп-хаб и несколько солнечных панелей. Это говорило многое об их цели. Быть в одиночестве также было ключевым компонентом этого. Из нескольких патрулей и поисковых групп, отправленных в джунгли, было как минимум пять человек, все Вооруженных. Так что, увидев один костюм AMP, никакого резерва и никакого видимого оружия… Ну, Джейк предположил бы, что это была пара дезертиров. Тсу’тей, похоже, был с ним согласен.              — Я бы сказал, что использование металлических костюмов — это что-то новенькое, — прокомментировал Джейк. — Понимаю, почему они выбрали именно его, даже если костюм шумный. АМР неплохо защищает и, несмотря на шум, двигается быстро и плавно.              — Наверное, — Тсу’тей кивнул, затем поморщился. — Айя, ничего не слышу.              — Такими темпами они очень скоро пройдут мимо Дерева Дома, — сказал Джейк. — Тебе следует подойти и спросить, каковы их намерения. Я послушаю поблизости.              Тсу’тей вздохнув, неохотно кивнул. Он рванул вперёд, слишком быстро, чтобы Джейк мог за ним угнаться, но сам решил метнуться между кустами, скользя вниз по дереву и прыгая с ветки на ветку с отработанной эффективностью. Всего за пару минут Тсу’тей опередил костюм AMP и вскочил на его пути, подняв руку, чтобы призвать водителя остановиться, и уставившись на женщину внутри. Мгновенно остальные воины последовали за ним, натягивая тетивы и окружая костюм.              — Остановитесь и объяснитесь! — рявкнул он, перекрикивая шум машины.              Костюм AMP остановился, и всё его тело приняло защитное движение, вытянув руки вперёд, словно он был готов к броску.              — Вам и вам подобным здесь не рады, — повторил Тсу’тей. — Зачем вы здесь?              Наступил момент, и динамики костюма затрещали.              — Мы просто проходили мимо, — раздался голос женщины. — Мы просто проходили мимо и всё, нам не нужны проблемы, ясно? Мы не собираемся никому вредить, или никого беспокоить. Мы просто… направляемся на север. Вот и всё. Мы… мы перестанем вам надоедать через пару дней, обещаю, так что просто… дайте нам пройти.              Тсу’тей на мгновение уставился на неё, изучая её костюм.              — На север? — спросил он. — Вдали от твоей деревни?              — Мы ушли. Я уверена, ты знаешь, что ушла и куча других людей. Вы же не можете не знать обо всём дерьме, что творится у Врат Ада, так что просто… просто дайте нам уйти, пожалуйста. Мы не хотим никаких проблем.              — Вы собираетесь присоединиться к другим дезертирам? Мы не можем указать вам их направление, — предупреждает он.              — Не проблема, — отвечает женщина. — Мы и не ожидали их найти. Мы… мы вообще не хотели нигде обосновываться.              «О, интересно», — думает Джейк. — «Это необычно».              Тсу’тей явно согласен, потому что он бросает взгляд туда, откуда Джейк наблюдает, и смотрит ему в глаза.              — …А если я скажу тебе, что могу провести тебя в один из лагерей людей? — спросил на’ви, наклонив голову.              — Для нас это не имеет значения, — сказала она. — Мы направляемся на север. Вот и всё.              — Почему? Что такого на севере?              — Кто знает? — честно ответила она, — Мы хотим попутешествовать, увидеть Пандору. Может быть, найдём где-нибудь и обоснуемся, может быть, нет. Пока точно не знаю, но могу обещать, что мы не хотим проблем с твоим кланом или любым другим.              Тсу’тей обдумывает ситуацию некоторое время, прижимая уши к голове.              — Ты поговоришь с оло’эйктаном. Если он поверит твоим словам, тебя выведут с территории Оматикайя.              Да, это должно сработать.              — Следуйте за нами, — сказал Тсу’тей. — Вас проведут мои воины.              Он приказал другим воинам вести людей, а затем взобрался на дерево, чтобы поговорить с Джейком, наблюдая, как они шумно продвигаются через джунгли.              — Ну, это будет очень интересно, — сказал Джейк.              — Да. Мы должны лететь вперёд и предупредить Эйтукана. Ты должен быть там во время обсуждения. Ты знаешь, как реагировать на людей, что делать с ними так, чтобы это было выгодно всем.              — Ну, тогда давай двигаться дальше, — согласился Джейк, наблюдая, как Тсу’тей снова позвал Коана к себе.       

***

      Эйтукан был совсем не в восторге от мысли о том, что металлический ходок находится в Дереве Дома. Но он понимал, почему они сказали паре людей прийти туда и предупредили всех Оматикайя о его прибытии. Конечно, они услышали бы приближение ходока примерно за милю, но было ясно, что на’ви оценили предупреждение, и многие из них переместили свои задачи дальше в Дерево Дома, не желая находиться рядом.              Когда воины, направляющие AMP вылезли из-за холма, Джейк увидел, как Эйтукан инстинктивно нахмурился. Мо’ат положила руку на плечо мужа, чтобы приземлить его, и осмотрел костюм. AMP остановился там, где ему сказали, и женщина огляделась. Она остановилась, подняла металлическую руку, указала на Джейка и сказала:              — Э-э, что?              — Сюрприз! — сказал Джейк, ухмыляясь и поднимая руки вверх.              Она смотрела минуту, а затем покачала головой, заметно выдохнув.              — Знаешь что? Похуй. Это было ожидаемо.              — Оло’эйктан поговорит с тобой, — сказал Тсу’тей, кивнув Эйтукану.              — Выходите из своего металлического шагохода, — приказал Эйтукан. — Мы поговорим лицом к лицу.              — Хорошо, дайте мне минутку, это та ещё задачка, — сказала она.              Они наблюдали, как она поставила костюм AMP на землю, уперев руки в почву для дополнительного равновесия, и выключила его, гул электричества стих. После того, как она и её спутник надели маски, она открыла стеклянную крышку и через секунду выпрыгнула. Она повернулась к своему спутнику и показала обе руки, жестом приказывая ему оставаться на месте. Он с тревогой огляделся и переместился, чтобы сесть на освободившееся место, которое она оставила позади.              — И его тоже, — приказал Эйтукан.              Она остановилась, а затем посмотрела на своего спутника, жестом пригласив его подойти. После некоторого колебания со стороны мужчины тот последовал за ней, подойдя в плотную и положив руку женщине на затылок, и оглядываясь вокруг.              — Ладно, — сказала она, — Мы вышли из костюма. Слушайте, я сказала вашему парню, что мы направляемся на север, пытаясь покинуть территорию вашего клана. Мы не хотим никаких проблем. Вы позволите нам уйти, и мы уйдём.              Мужчина внимательно наблюдал за ней, а затем перевёл взгляд на на’ви.              — Уверяю вас, мы не хотим, чтобы вы или ваш зверь, — он указал на AMP, — оставались здесь надолго. Но прежде чем мы позволим вам уйти, нам нужно узнать ваши намерения, ваши мотивы. Почему вы решили оставить свой народ? — спрашивает Эйтукан.              — У нас были проблемы с тем, как RDA обращалось с нами, поэтому и ушли, — просто сказала она. — Вот и всё. Они не обращались с нами справедливо.              Джейк был сосредоточен на парне, чья голова постоянно поворачивалась к говорящим, пытаясь сосредоточиться, пока те разговаривали друг с другом. Салли отмахивался от этого, думая, что мужчина нервничал и пытался держать всех в поле зрения, но…              Что-то было не так.              — Если бы всё было так просто, этот лес был бы полон Небесных Людей, — фыркнул Эйтукан. — Нам нужно больше, чтобы поверить, что ты действительно оставил Небесных Людей позади.              — Послушайте…              Когда мужчина сосредоточился на своей подруге, Джейк медленно и осторожно обошёл пару вокруг, чтобы оказаться почти позади мужчины. Он поднял руку и громко щёлкнул за головой несколько раз. Женщина остановилась на полуслове, чтобы посмотреть на него, но мужчина не дёрнулся. Он только повернул голову, когда это сделал его подруга. И как только он заметил, что та смотрит вверх и в сторону, он сделал то же самое. Блондин слегка вздрогнул от того, как близко подобрался Джейк.              Он был глухим, и это очевидно.              — Эй, мужик, почему бы тебе не отойти на хрен? — потребовала женщина, переместившись так, чтобы оказаться между Джейком и её спутником, и вытянув руку, чтобы удержать парня позади себя.              — Конечно, — сказал Джейк, отступая на полшага и приседая, чтобы не возвышаться над ними. — Извини, я должен был подтвердить. Слушай, я хотел бы вам помочь. Я могу помочь вам, даже если вы захотите покинуть территорию Оматикайя. Так почему бы вам двоим не рассказать, что случилось такого плохого, раз вы решили покинуть Врата Ада с глухим человеком, несмотря на то, насколько это может быть опасно и для вас, и для него?              Женщина нахмурилась.              — Пандора не совсем соответствует нормам безопасности RDA, — сказал Джейк. — Поверь мне, я половину времени провожу в инвалидном кресле, я знаю о чём говорю. Так что я уверен, что ты знаешь, насколько это может быть опасно, особенно для него. Это значит, что ты, должно быть, чертовски зла на RDA, раз даже рассматриваете это как вариант. Просто расскажи нам, что случилось, и мы вам поможем. Я обещаю, что никто из вас не пострадает.              После того, как брюнетка некоторое время пристально смотрит на него, явно работая головой, она переводит взгляд на друга и снова на людей вокруг них. Её попутчик похлопывает её по плечу, и когда она смотрит на него, он делает серию быстрых выразительных движений руками, показывая, что это вопрос.              Женщина вздыхает и оглядывается.              — Можем ли мы тогда сделать так, чтобы это не было похоже на допрос? Коннору трудно понять, на кого смотреть, когда вокруг так много людей.              Джейк бросает взгляд на Эйтукана, который через мгновение кивает и отпускает большую часть группы. Эйтукан, Тсу’тей, Мо’ат и Джейк остаются с парой. Коннор заметно расслабляется, особенно когда на’ви присели рядом с Джейком, образуя свободный круг.              — Мы ушли по нескольким причинам, — сказала женщина, и теперь её руки двигаются в такт словам, Коннор наблюдает за ними.       Джейк знает самые основы ASL: алфавит, фразы типа «привет, до свидания, пожалуйста, извините, спасибо, да, нет, глухой».              — Что она делает руками? — спрашивает его Тсу’тей.              — Она использует язык жестов, — объясняет он. — Глухие люди используют язык жестов, особые движения руками, для общения. Поскольку она говорит по-английски, она так же использует язык жестов приспособленный под него, чтобы её другу было легче её понять.              — Да, э-э… — подтвердила женщина. — Для начала, одной из причин, по которой мы решили уйти, было то, что они отказались позволить мне остаться до конца тура Коннора. Верхушка собиралась отправить меня домой через шесть месяцев, на следующем корабле, но Коннору пришлось бы остаться ещё на три года. Если бы это было только так, мы бы с этим разобрались, что-нибудь придумали. Но у Коннора были проблемы с некоторыми другими людьми на базе, и они не хотели, чтобы я присматривала за ним. Так что этим сволочам было бы только в радость моё отсутствие. Три года люди бы приставали к нему, пока Коннор наконец не смог вернуться домой. Но самая большая проблема в том, что RDA испортили его контракт. Он должен был получать немного меньшую зарплату по сравнению с другими механиками AMP, потому что ему должны были сделать процедуру, которая позволит ему слышать. Но несколько месяцев назад они… передумали. Эти суки вычеркнули данный пункт из его контракта, отказались вести переговоры. Так что теперь он получал примерно половину своей стоимости и не собирался проходить процедуру. И это… это несправедливо, — сказала она с горечью и злобой.              — Мы перепробовали всё, чтобы заставить их что-то изменить, увеличить ему зарплату, что угодно. Но они просто сказали, что ничего нельзя сделать, что является такой ерундой на самом деле.              Коннор издал гортанный раздражённый звук, привлекая её внимание, и поднял руки вверх.              — Они обещали, — перевела женщина, пока его руки двигались. — Они лгали, лгали, лгали…              Она продолжала, пока блондин в отчаянии повторял режущее движение по подбородку.              — Так что пошли они на хер, — продолжила та, пока его руки совершали чёткие движения. — Мне всё равно, что я глухой. Я был глухим всю свою жизнь, и мне всё равно, что я останусь таким до её конца. Пошли они на хер. Это несправедливо. Несправедливо.              Женщина повернулась к ним.              — Соглашусь с тем, что он сказал, — фыркнула она, забавляясь каким-то пустым, опустошённым образом. — Мы… обдумали всё это дерьмо. Обдумали тот факт, что много людей только что ушли, и решили взять мой костюм AMP и просто начать идти вперёд. Увидеть Пандору без RDA на наших задницах. Никаких обязательств, никаких целей, просто… путешествовать. Мы знаем, что тот факт, что Коннор не слышит, подвергает его уникальному типу риска, но мы взяли костюм AMP не просто так. Так мы сможем путешествовать, не беспокоясь о нападениях животных, это быстрее, это, — она делает беспомощное движение. — Это был наш лучший вариант, и я чертовски хороший пилот АМР.              Джейк обдумывает всё это.              — Чёрт, они тебя здорово разозлили.              — Да уж, — вздыхает она. — Мы оба чувствуем себя из-за этого очень обиженными.              Коннор снова показывает знаками « они лгали, лгали», явно расстроенный.              — Если бы я сказал тебе, что вы можете присоединиться к одному из лагерей вокруг территории Оматикайя, то вы бы всё равно предпочёл отправиться в путешествие, как и планировалось? — спрашивает Джейк.              — Да, я так думаю, — ответила женщина. — Коннор? Мы можем остаться, или мы можем уйти. Ты всё ещё хочешь уйти?              — Да, — ответил знаками Коннор без колебаний.       Женщина кивнула.              — Да, мы бы лучше пошли.              — Хорошо, тогда вот что я предлагаю. Оставайтесь в Дереве Дома на несколько дней. Всего несколько? — затем он обратился к Эйтукану, который наклонил голову, чтобы передать этот вопрос Джейку. — Я дам вам кое-что, что может понадобится, вы научитесь нескольким полезным навыкам, и мы дадим вам двоим радио, чтобы вы были в курсе всех дел RDA или всего, что мы узнаем. И если вам понадобится помощь, мы посмотрим, что сможем сделать, да? Люди должны прикрывать друг друга здесь, верно?              Она уставилась на него, посмотрела на Коннора. Он пожал плечами в ответ.              — Хорошо, — сказала брюнетка через минуту. — Всего несколько дней.              — Берите свои вещи, я покажу, где вы можете остановиться, — сказал Джейк. — В пещерах внизу есть поп-хабы.              Она колебалась, но затем обошла заднюю часть AMP, оставив на’ви с Коннором, который неловко огляделся. Джейк сделал жест, привлекая его внимание, а затем указал на женщину, добавив знаками вопрос «Имя?»              — Кайли, — ответил Коннор.              — Кайли, — повторил Джейк вслух, кивая. — Хорошо. Спасибо, — добавляет он, делая движение ото рта наружу.              Коннор сделал движение, чтобы снова привлечь внимание Джейка, а затем сделал руками что-то вроде рубящего движения, а затем показал жестом букву «К», одновременно проводя рукой от груди к животу, словно демонстрируя нагрудную пластину.              — Это её табличка с именем? — спросил Джейк, старательно жестикулируя по мере того, как он спрашивал.       Затем он тщательно повторил движение Коннора.              Он получил кивок.              — БРОНЯ, — терпеливо объяснил Коннор, — И «К».              — А, доспехи. Да, я понял, — кивает Джейк. — Это мило. А что у тебя? — спросил Джейк, указывая на него. Коннор показал букву «С» на одной руке и «N» на других и дважды постучал по запястьям. — Понял, спасибо, — сказал Джейк, снова показывая «спасибо».              Кайли вернулась с дорожным мешком на плечах, но она передала Коннору планшет, который тот держал у груди, оглядываясь вокруг. Может быть, какая-то вспомогательная техника.              Джейк провёл их к пещерам, показал им пустой жилой дом и сказал им вернуться наверх, когда они обустроятся. Джейк нашел Эйтукана, Мо’ат и Тсу’тея, ожидавших их наверху.              — Ладно, вот краткий набор правил: если вам нужно привлечь внимание Коннора, либо похлопайте его по плечу, либо просто обойдите его, чтобы он мог вас увидеть, если вам это нужно. Похоже, Коннор умеет читать по губам, то есть он может смотреть, как вы говорите, чтобы понять, что вы имеете в виду, и важно не повышать голос, не растягивать слова и не менять манеру речи, потому что это усложнит ему чтение по губам.              — Ты говоришь на этом языке рук? — спрашивает Мо’ат.              — Э-э, нет… не совсем, — признался Джейк. — Я знаю, несколько простых вещей, таких как «привет, спасибо, извините, пожалуйста».              Объясняя на’ви нюансы, Джейк делал нужные жесты во время речи.              — Но не более того. Я думаю, Кайли будет довольно близка к Коннору всё время, пока они здесь, так что она сможет переводить.              Мо’ат задумалась.              — Я соберу им кое-какие припасы и радио, прежде чем они уйдут, — сказал Джейк. — Но если у вас есть какие-то предложения о том, как облегчить им жизнь, я готов поспорить, что они вас выслушают.              — Если бы они раскрасили свои металлические ходунки определёнными цветами и символами, это облегчило бы им перемещение по территории на’ви, — размышлял Тсу’тей.              — Точняк, — согласился Джейк, — и расскажу им, как путешествовать, уважая землю и животных. Да, металлический шагоход всех распугает, но…— пожал он плечами, — Они не будут находиться в нём всё время, и я думаю, что в какой-то момент они начнут охотиться.              Эйтукан задумался на мгновение, глядя вниз на пещеры.       — Это первый раз, когда люди хотят уйти.              — Всё бывает в первый раз, — просто сказал Джейк. — У них была тактика, они хотели её придерживаться, я понимаю. Там целый мир, который можно исследовать. Может, стоит облегчить им задачу и сделать это безопасно.              — Я помогу им, — сказал Тсу’тей.              — Почему на нашей лужайке перед домом припаркован костюм AMP? — раздался голос снизу, и они, опустив глаза, увидели стоящего там Джозефа.              — У нас новички, — ответил Джейк. — Я разместил их внизу, они пробудут здесь несколько дней, а затем уйдут.              — И у них есть гребанный костюм AMP? — недоверчиво спрашивает он.              — Это неплохая идея, — откровенно сказал Джейк.              — Ну, нет, но, — Джозеф бросает взгляд на пещеру, когда появляются Коннор и Кайли.       Он удивлённо моргает.              — О, Коннор! Рад тебя видеть, — сказал тот, медленно жестикулируя, как будто знает слова, но должен их запомнить.              Коннор оживляется и машет рукой.              — Похоже, Джозеф поможет тебе с этим, — сказал Джейк Тсу’тею.              — Как твоё плечо? Оно всё ещё беспокоит тебя? — спрашивает Джозеф, подходя, и его руки движутся в воздухе, словно музыка.       

***

      Джейк честно не мог спать в ту ночь. У него было слишком много мыслей, и он не чувствовал себя достаточно уставшим, чтобы эффективно их игнорировать. Он думал о контрактах RDA и разочаровании Коннора. Он думал обо всём дерьме, которое RDA вытворяло, и задавался вопросом, смог бы Куоритч вернуть Джейку ноги, учитывая, что они не смогли вернуть парню слух, хотя он подписался на всё это дерьмо именно ради этого. Морпех ворочался, пытаясь найти удобное положение, но как бы он ни переворачивался, он просто не мог устроиться поудобнее.              Он перевёл взгляд на кровать и обнаружил, что у Аши не было подобных проблем. Она отключилась, полностью лишившись чувств.              — «Везучая» — думает он с завистью.       Джейк на мгновение задумывается о том, чтобы нарисовать какую-нибудь гадость на её лице, но отказывается от этой идеи. Он будет жалеть об этом утром, как бы смешно это не казалось в данный момент.              В окно кто-то постучал, заставляя его сесть, чтобы увидеть синюю руку снаружи. Джейк машет в ответ, чтобы дать знать что он проснулся и услышал, а затем забирается в кресло, берёт маску и выходит. Он открывает дверь и видит Нейтири, ухмыляющуюся ему.              — Приветик, — говорит морпех, посмеиваясь. — Хорошая ночь, да?              — Очень, — соглашается на’ви. — Знаешь, Тсу’тей сделал что-то хитрое и взял немного кавы из запаса. Он встретится с нами на своём любимом месте в горах.              — О, вечер прекращает быть томным, — сказал Джейк, заинтригованный. — Ладно, считай, что я очарован. Погнали.       

***

      Место Тсу’тея располагалось намного дальше, в совершенно другом направлении. Но ночь спокойная, а свет был мягок; нет ветра, толкающего их туда-сюда, мало облаков, если они вообще есть, и прекрасное небо, полное звёзд, планет и луны, окружающие их. Джейк ценит, что Нейтири держит его за руку, чтобы обеспечить равновесие. Но когда она касается его сейчас, морпех не может не думать о своих аккуратных стежках на её набедренной повязке. То как близко она была тогда, как сильно он хотел, чтобы она… прижала свою руку к его спине, провела ладонью по напряжённым мышцам, чтобы успокоить их, поцеловала его в макушку.              Теперь, сидя на её икране, он чувствует её ладонь у себя на животе, её вес перемещается позади него, её тепло прорезает смутный холод встречного ветра.              Он бы отдал всё, чтобы мир стал проще.              Он недостаточно пьян для этого.              Ну он надеется, это скоро исправить. Очень надеется.              Джейк не так уж много бывал в парящих горах, честно говоря. Для палулуканов это почти невозможно, чтобы подняться туда, без тщательного планирования. И Салли готов пока только карабкаться по этим гигантским лозам. Так увлекательно видеть, как все колонны из лозы и камня соединяются вместе с такого расстояния над землей. Удивительно ощущать туманные водопады снизу.              Дочь оло’эйктана несёт их выше, через окраины горного хребта, и в конце концов перемещает руку, чтобы указать на меньший плавучий остров в конце в основном горизонтальной линии, соединённой с гораздо большей массой. Это не большой кусок скалы, да, но у него есть несколько коротких деревьев по краю, их ветви соединяются, образуя что-то похожее на маленькую защищённую пещеру, и небольшой мерцающий пруд, который выглядит довольно причудливо.              Тсу’тей машет им рукой, показывая: «Я вижу вас», когда они приближаются.              Нейтири осторожно приземляется и соскальзывает, подхватывая Джейка и показывая знак Сезе, чтобы она летала и делала все, что ей заблагорассудится, пока ее не позовут.              — Я что-то слышал о краденой каве? — спрашивает Джейк.              — Не краденной! — настаивает Тсу’тей, приглашая их в свою маленькую пещеру здесь, в горах.       В скале и почве есть своего рода… естественный изгиб, в который засунут старый плетеный коврик, показывающий, что Тсу’тей уже некоторое время владел этим пространством сам по себе, достаточно, чтобы принести с собой несколько удобств в виде лежанки, на которой можно было сидеть или спать, плетеной корзины с крышкой спрятанной вдоль деревьев, горшка с водой и небольшой костровой ямы со старым пеплом и небольшой корзинки с инструментами.              — Просто… взято тайно. Но… это не было… запрещено, — пытается оправдаться охотник.              Джейк смеётся, когда Нейтири сажает его на плетёный коврик и устраивается рядом.              — И вы все называете меня проблемным.              Тсу’тей фыркает, закатывая глаза, хватает кувшин и несколько бамбуковых чашек из корзины. Он медленно подходит к паре, садится и устало вздыхает, устраиваясь на изгибе земли, наливая им всем по чашке кавы. Бамбуковые чашки имеют размер На’ви, так что Джейк получает больше, чем они, технически говоря.              И будь Джейк Салли проклят, если он не благодарен за этот факт. Не став тянуть, он снял маску, чтобы сразу выпить половину чашки. Кава восхитительно обжигает горло, и он снова надевает маску, чтобы насладиться вкусом, оседающим во рту, облизывая губы.              — Странно, что твоя подруга здесь? — спрашивает Нейтири.              — О, да, — тут же сказал Джейк, — То есть, шансы на это должны были быть безумными. Я действительно не ожидал, что когда-нибудь снова её увижу. И вот она, стоит там, посреди Врат Ада. Я… я рад, однако. Знаешь? Я действительно облажался, и у меня появился шанс извиниться за это и начать заглаживать свою вину перед ней.              — Она была в ярости, что ты… «стал призраком» для её, — сказала она. — Что это значит, конкретно? Я думаю, я поняла из того, что ты сказал, но это… странная концепция.              — Э-э, — начинает Джейк. — Стать призраком для кого-то в основном означает прекращение всех контактов с без предупреждения или изменения взаимодействия с человеком, особенно через коммуникаторы. В один день вы можете отправлять сообщения друг другу туда-сюда, а на следующий другой человек просто не отвечает, казалось бы, без причины. И это не потому, что он умер или не может ответить, он просто… выбирает не отвечать. И я знаю, что я сделал это с ней. В ту последнюю неделю, которую я провёл на Земле, я был так сосредоточен на том, чтобы привести всё в порядок и подготовиться, что я просто… никому не сказал, куда я иду или что произошло. Есть несколько человек, которым я должен был рассказать, и она была бы первой, кто рассказал бы. Так что… я облажался. И она права, что злится на меня. Да, у меня есть свои объяснения и оправдания, но я всё равно должен был подумать, чтобы сказать ей, что я ухожу, по крайней мере. Однако я этого не сделал. Поэтому, когда Аша попыталась связаться со мной, она просто не смогла, и учитывая, как я всё оставил, когда ушёл, она предположила, что я умер. Это было бы разумнее всего. Так что когда она появляется здесь, а я не мёртв, это значит, что я поступил как мудак.              Морпех морщится и проводит рукой по волосам.              — Тогда я понимаю, почему она швырнула тебя на землю, — пожала плечами Нейтири.              Тсу’тей фыркнул.              — Да, я заслужил это, — признал Джейк. — Но мы говорили об этом несколько раз, и я думаю, что теперь у нас всё хорошо. Мне нужно не забывать говорить с ней о чем-либо. О серьёзных вещах, например, держать её в курсе и не облажаться снова, но я рад, что могу это сделать.              — Она собирается тренироваться как воин, да? — спросил Тсу’тей.              — О, да. Но я также как бы подталкиваю её к кожевникам и укротителям животных, потому что я думаю, что это те навыки, с которыми она действительно может преуспеть, — отметил Джейк. — Она уже любит па’ли. Вы бы видели, как она сходит с ума, воркуя над ними и гладя их. Они, кажется, тоже её обожают, так что это хороший знак.              — Кажется, ты её хорошо знаешь, — замечает Тсу’тей.              — Да, восемь лет, примерно. Долгое время, чтобы быть друзьями. Она спасла мне жизнь, знаешь ли. Ближе чем сейчас уже не станешь. Боже, какой же это был беспорядок. Она действительно должна была оставить меня позади, но… я рад, что она этого не сделала.              — Не говори так, она определённо должна была спасти тебя, если бы у неё была возможность! — запротестовала Нейтири.              — Ну, — сказал Джейк. — Я понимаю, о чем ты говоришь, но… это была действительно ужасная ситуация. Я бы не винил её, если бы она сосредоточилась на себе и людях, которые всё ещё могли отступить без посторонней помощи. Я рад, что она этого не сделала, но, боже… Как только начали лететь пули, люди падали так быстро, что это не имело никакого смысла. Отступление было разумным решением, отступление было единственным, что мы могли сделать, а мёртвый груз есть мёртвый груз даже в лучшие времена. Моя тяжёлая, почти бессознательная задница могла бы быть смертным приговором.              Он выдыхает, глядя на них, и что-то в выражении их лиц говорит ему, что они точно знают, что он имеет в виду, даже если они не хотели соглашаться.              — И всё же, — протягивает Тсу’тей.              Джейк делает вдох, поднимает маску, чтобы осушить чашу, впитывает смелость, которую она ему даёт, и опускает маску.              — В… в морской пехоте у нас есть команды, которые нам назначают. У нас есть один человек, отвечающий за четыре команды по четыре человека. Я был ответственным. У меня было шестнадцать человек, с которыми я работал изо дня в день. Мы были семьёй, понимаете? Аша была моим младшим капралом, она была моим заместителем. Однажды мы двигались по местности, и на нас напали из засады. Это пришло из ниоткуда. Первая команда, команда во главе группы, исчезла вот так, — резко обрубает морпех, щёлкая пальцами. — На нас обрушился практически дождь из пуль. Я приказывал всем прикрыться. Мы пытались спрятаться за всем, что сгодится. Я вижу, как из здания выбегает человек и направляет автомат на Ашу и меня. Мы стоим бок о бок, она справа от меня. Через секунд Аша поворачивается, чтобы выстрелить из пистолета в ближайшего врага. Она бы никак не выжила, когда тот парень начал стрелять. Я обхватил правой рукой, поперёк её груди, и дёрнул её буквально бросая перед собой и как бы наклоняюсь вперёд, и пять пуль попадают мне в спину. Я мог бы быть в порядке, бронежилеты, вы знаете, но он умудрился выстрелить в одно и то же место дважды, и пуля пронзила секцию и вошла в мой позвоночник. Я… мои воспоминания немного размыты после этого, вся эта боль, я был не в сознании… Но она сделала то, что сделал бы я. Она села, держа меня поперёк себя, словно щит, пока убирала парня на улице, и двух людей, которые подходят сзади. Аша всегда была потрясающим стрелком. Мой жилет принял ещё четыре пули, и затем она понимает, что я всё ещё дышу. Аша оттаскивает меня в ближайшее здание и начинает оказывать первую помощь, пока сама по рации руководит оставшейся частью нашей группы, выводя всех оттуда.              Джейк рвано выдохнул.              — Из шестнадцати человек, семнадцати, включая меня, мы потеряли двенадцать человек, прежде чем ушли. С нами были ещё две команды, и они потеряли больше половины в каждой из них. Но Аша сплотила всех, заставила всех повернуть назад. Она несла меня через активную перестрелку. Я едва был в сознании, чтобы прикрывать сзади, повиснув на её плече с моим оружием, направленным на любую размытую фигуру, которую я мог видеть, и старался снова не потерять сознание. Не было никакого способа закончить нашу миссию. Поэтому Аша вызвала подмогу, а потом несла меня десять миль к точке эвакуации, возглавляя выживших. И — с нашими припасами, нашей формой, она несла невероятно тяжёлый груз. Она могла бы бросить меня, как только меня подстрелили, могла бы попытаться выбраться из этой зоны с любым, кто мог двигаться, и бросить меня, потому что я был практически мёртв. И неся меня таким образом, она была медленнее других, её могли подстрелить, было бы разумнее просто оставить меня. Но она этого не сделала. Я доверил ей свою жизнь. Доверил ей свою команду, и она спасла меня, спасла так много из нас, как только могла, в этой ужасной гребаной засаде.              И как бы мне ни хотелось злиться из-за того, что меня парализовало, из-за того, что моя команда погибла, потому что мы оказались втянуты в войну, в которой не должны были участвовать, убивая людей на их родине. Вся эта гребаная ложь, манипуляции, пропаганда… Хотел бы я злиться, но мне просто… плохо. Из-за всего. Хотел бы я, чтобы ничего этого не произошло. Я, конечно, очень зол на своих лидеров, но я просто не могу злиться на людей, которые устроили нам засаду, не так сильно, как мне бы хотелось. Я знаю, что мне лгали, меня обманывали сотней разных способов, и это иногда помогает вспомнить какого это, злиться на тех людей. Но я хотел бы понять это раньше, чем оказался по пояс в дерьме без выхода.              Они втроём позволяют этой истории на некоторое время покрыть территорию. Тсу’тей наполняет чашку Джейка просто потому, что чувствует, что должен, в свете этой ужасной гребаной истории, и Джейк издает благодарный звук.              — Война на Земле звучит так сложно, — допускает Нейтири. — Я полагаю, что это естественно — испытывать сложные чувства.              — Я рад, что могу оставить всё это позади. Может, не воспоминания, не чувство вины, но… я рад, что смог уйти из мира, где можно сражаться в войнах, которые того не стоят, — говорит Джейк. — Теперь Пандора — мой дом, и мне это нравится.              — Мне тоже так нравится, — говорит Тсу’тей.              — Ладно, хватит этой жалкой вечеринки, — сказал Джейк. — Тсу’тей, я слышал, вы с Нейтири в детстве ссорились и боролись из-за всякой ерунды, расскажи мне об этом поподробнее.              — Мы этого не делали!              — По словам Эйтукана, делали, — парирует Джейк.              — Он всё время воровал из моего мешочка ягоды паскалина! — сказала Нейтири. — Мне пришлось преподать ему урок.              — Это были мои ягоды, которые ты положила в свой мешочек, а потом назвала их своими, — говорит Тсу’тей, обвиняюще указывая пальцем.              Она недолго размышляет, правда это или нет, а затем решает удвоить ставку.              — Это неправда, они были мои! Я бы запомнила, если бы взяла их у тебя.              — Ложь! Видишь, с чем мне приходится иметь дело каждый день?              Джейк просто смеётся.              — Могло быть и хуже. Аша например поджигала меня. Дважды. В первый раз она оставила обожжённое пятно на моей рубашке, та была полностью испорчена, а во второй раз она сожгла всё волосы на моих руках, — сказал он, протягивая их, чтобы показать на волосы на предплечьях.              Пара на’ви недоверчиво посмотрели на морпеха, заставив того рассмеяться ещё сильнее.              — Как? — спросил Тсу’тей, озадаченный.              — Помнишь, как я объяснял, как работает огнемёт? Похожая концепция, только меньше. У нас есть такие маленькие контейнеры, которые заполнены… э-э… приятно пахнущим туманом, который люди используют, чтобы привлечь других или скрыть запах пота, но в виде тумана, до того, как он высохнет после использования, он горюч. Так что если распылить этот туман, держа под ним зажигалку… — он многозначительно замолкает. — Эта сучка дважды подожгла меня таким образом. Я чуть не ударил её по голове, но был занят тушением огня. А Аша просто продолжала смеяться. Я отомстил ей, но весь отряд называл меня Петардой всё оставшееся время, пока я был там, и теперь она иногда вспоминает это старое прозвище.              — Ая, — сказала Нейтири, потирая лоб.              — Кража твоих ягод Нейтири — ничто по сравнению с этим, — сказал Джейк.              — Ты на его стороне?! — оскорбилась Нейтири.              — В этом я верю Тсу’тею, — рассмеялся Джейк. — Звучит как что-то, что ты могла бы сделать.              — Тьюти! — победоносно сказал Тсу’тей, в то время как Нейтири издавала множество протестующих звуков, а затем вырвала у него кувшин с кавой.              Их разговор продолжается, и бутылка опустошается.              Они рассказывают о своём детстве, о неприятностях, с которыми им пришлось столкнуться.              Джейк рассказывает им о времени, когда был замещающий учитель, во время их с Томми учебы в средней школе. О то как Томми был ужасной, чёрт возьми, помехой всё это время. А затем обвинил во всех проблемах, которые он создал, Джейка, забрав себе его имя и заявив, что Джейк это Томми. Замещающий учитель написал в записях учителя, что Джейк был тем, у кого были проблемы с дисциплиной. И учитель поверил ей, потому что Джейк был обычным проблемным ребёнком. Джейк получил наказание.              Какой мудак был его братец, а?              Нейтири рассказала им о том, как они с Сильванин порвали одно из ожерелий отца и потратили около недели, пытаясь идеально его воссоздать, прежде чем притвориться, что нашли его, чтобы вернуть. Однако Эйтукан всё это время знал, что ожерелье порвали они, потому что нашёл несколько разбросанных бусин, которые они не смогли найти, и ждал, когда чувство вины заставит их признаться. Но он был так неохотно впечатлён их воссозданием, что просто проигнорировал это.              Тсу’тей рассказал им о том, как его брат Арвок вытащил его из гамака посреди ночи, чтобы попытаться найти определённый цветок, который цветёт только в определённое время сезона дождей, чтобы подарить их матери, которая хотела использовать его в красителе для своих бус, потому что он создавал красивый яркий красный цвет. Они провели часы в поисках, во время которых в лицо Тсу’тея влетела летучая мышь, которая сбила его с дерева и из-за чего охотник вывихнул запястье. О, они нашли цветы… правда мальчишки обнаружили, что цветы были раздавлены весом Тсу’тея, когда он оттолкнул летучую мышь от своего лица и споткнулся. Конечно, они всё равно принесли полураздавленные цветы, потому что их можно было использовать, но к тому времени уже наступило утро, и они, очевидно, улизнули, когда им не полагалось, Тсу’тей выглядел так, будто упал с дерева, (потому что так оно и было), а Арвок сломал свой учебный лук, когда пытался спуститься на землю, чтобы найти брата, и в итоге тоже упал с дерева.              Мысленный образ молодого Тсу’тея, измождённого, покрытого царапинами, с вывихнутым запястьем, палками и листьями в волосах, держащего мятые цветы для своей матери, а рядом с ним робкий Арвок, заставил Джейка фыркать и смеяться.              Но, возможно, это отчасти из-за кавы.              А так его разум был затуманен, тело расслаблено, и под кожей поселилось удивительное жужжащее чувство. А это значит, он не чувствует себя смущённым, когда прислоняется к Тсу’тею, с рукой На’ви на плечах и пытается сосчитать всё светящиеся веснушки на руке Нейтири, пока она смотрит на него слегка расфокусированным взглядом.              — Блядь, я всё время сбиваюсь со счета, — фыркает он. — Я… я когда-нибудь их всех пересчитаю. Каждого из… них. Просто чтобы знать сколько.              — Можешь попробовать, — отвечает она, её слова тянутся немного дольше, чем нужно.              — И ты тоже, — сказал Джейк, глядя на Тсу’тея, — Мы можем… выяснить, у кого их больше.              — Я крупнее, так что у меня, — очевидно, хвастается Тсу’тей.              — У Нейтири на лбу больше, чем у тебя, — указывает Джейк, — это буд… будет процессом на весь день для вас обоих. Пересчитать их. Видишь? У неё здесь… целая галактика, — говорит ему Джейк и протягивает руку, чтобы провести пальцами по её лбу, все блёстки там светятся, как прекрасные звёзды, его большой палец проводит по формам в центре. Её глаза закрываются, и она немного наклоняется к его прикосновению.              — Здесь что-то вроде… похожее на тигра, — замечает Джейк, проводя по формам, которые напоминают ему глаза. — Это… как… земной палулукан. Большой, крепкий, хороший охотник. Но оранжево-белый с чёрными полосками. Они супер крутые.              — …У меня на шее много танхи, — предлагает Тсу’тей.              — Да что ты? Дай-ка посмотрю, — говорит Джейк, протягивая руку, чтобы стянуть большой и дурацкий модный чокер.              Тсу’тей тянется за спину, чтобы расстегнуть его, и Джейк с удивлением осознает, что, по его мнению, он никогда не видел охотника без этого или другого ожерелья, закрывающего его шею.              У Тсу’тея действительно много веснушек, замечает морпех, когда рука Джейка скользит по его кадыку, чувствуя, как Тсу’тей инстинктивно сглатывает. Большинство из них прямо над впадиной на его горле в форме круга. Это напоминает Джейку солнечных зайчиков, смешанных с закатом, поскольку многие из них располагаются над его ключицами.              — Хм, да, у тебя их много, — замечает Джейк, его пальцы легко скользят по костям, — Полагаю, это будет близкая победа, а?              — Возможно, — сказал Тсу’тей, глядя на него сверху вниз, со странной ноткой в ​​голосе, которую Джейк не смог определить.              — А ты? — спрашивает Нейтири и придвигается ближе, положив руку на грудь Джейка для большего равновесия, — Сколько их у тебя?              — О, это легко, — сказал он с глупой улыбкой, театрально разводя руками. — Ноль!              — Ая, в твоей другой форме, — жалуется Нейтири, слегка прислоняясь к нему. — Этот идиот; он говорит ноль! Очевидно, в этой форме, да, ноль, но на самом деле! Ты же знаешь, что я не это имела в виду.              Тсу’тей смеётся.              — Ну, а что на счёт этого? — Нейтири постукивает пальцем по тёмной веснушке на его руке. У него их целая горсть, разбросанных по коже, он едва обращает на них внимание, но он смотрит на ту, на которую она указывает сейчас. — Мы можем попробовать посчитать их. Их меньше. Мы можем попробовать.              — Возможно, у нас получится, — соглашается Тсу’тей.       

***

      «Куда делась моя рубашка?» Джейк сонно думает, спиной откидываясь на плетёный коврик, и замечает, что его руки с обеих сторон зажали на’ви, которые осматривают каждый дюйм кожи, чтобы сосчитать шрамы. Нейтири находит пять на его правой руке, её лёгкое как перышко прикосновение тянется вверх от его локтя, чтобы найти отметины. Тсу’тей находит семь на его левой руке, критически осматривая меньшую руку Джейка на предмет их.              Рука Нейтири скользит по его плечам, по ключицам, пока она продолжает считать, и дыхание Джейка учащается, когда она проводит ногтями по его шее и находит еще две линии.              «О, чёрт», — думает он.              Ой-ей, ой-ой-ей, паникует в мыслях Джейк, когда рука Тсу’тея скользит по его груди, и мышцы живота Джейка автоматически напрягаются в ответ. Он чувствует, что горит, что сходит с ума. И он чёрт возьми знает, что это плохая идея — позволить этому разыграться, иначе что-то пойдёт не так. Когда рука Тсу’тея скользит по его пупку, а пальцы Нейтири танцуют вдоль его рёбер, Джейку удаётся поднять руки и схватить тех, кто его касается, останавливая их на месте.              Салли закрывает глаза, резко выдыхая.              — Если вы продолжите так меня трогать, мне станет очень трудно держать руки при себе, — предупреждает он, не желая видеть их лица в свете этих новостей.              Они не двигают ни одним мускулом, пока Джейк пытается привести себя в порядок, дыша медленно и глубоко, стараясь сосредоточиться на чём-то другом. Он чувствует, как их глаза прожигают его, но Джейк не может открыть свои собственные и посмотреть в ответ. Он не хочет знать.              — Нам нужно поспать, — наконец говорит Тсу’тей. — Уже поздно.              Наконец, жгучие пятна на его коже исчезают, и руки Джейка ложатся на живот.              — Отец будет в ярости, — бормочет Нейтири, устраиваясь рядом с Джейком. — Мы все придём с похмелья.              — Бывают вещи и похуже, — ответил Тсу’тей, плюхаясь обратно с лёгким вздохом.              «Ну да, конечно», — истерично думает Джейк.