Поклоняясь праху (Worship the Ashes)

      Джейк открывает глаза, быстро садится и моргает, чувствуя себя сонным и растерянным.       — Томми?       Он хочет вытереть лицо рукой, но ударяется о пластик и ещё больше запутывается. Что?       О, маска. Дыхание. Воздух. Пандора. Дерево Дома.       Джейк покачал головой, пытаясь прийти в себя.       Тело рядом с ним шевелится, и он смотрит в ту сторону, устало моргая на Нейтири, которая зевает и смотрит на него сверху вниз.                    — Джейк? Ты в порядке?       — Э-э… дай мне… дай мне минутку, — выдавливает он из себя, пытаясь разобраться в странном тумане в голове.       Она напевает и проводит своей большой рукой по его спине, что действительно приятно и немного приземляет его, когда он моргает, пытаясь проснуться. Его мозг кажется странным и затуманенным, что ему не нравится, и он не уверен, что с этим делать, кроме как просто сидеть там, чувствуя себя маленьким и странным. И немного потерянным. Остатки разбитого сна прилипают к нему, и он чувствует, что если он будет двигаться слишком быстро, то порежётся об осколки.       Помехи в мозгу.       Он снова качает головой, моргая ещё сильнее.       Тьфу, только не это снова, думает он.       Да ладно, почему сейчас? Всё хорошо. Всё хорошо, и нет никаких настоящих проблем, так почему же ты чувствуешь себя плохо, Салли?       Он вздыхает, а затем вскрикивает, когда рука Тсу’тея обхватывает его живот и двигает морпеха к охотнику, скользя по полу и моргая на секунду. Он смотрит на На’ви и обнаруживает, что тот всё ещё спит, или что-то близкое к этому. Джейк был бы зол, если бы его остановили, как бездомного плюшевого мишку, но этот парень даже не проснулся. Джейк моргает, глядя на Нейтири, которая моргает в ответ.       — Мне… мне его разбудить, или…?       — Он всё равно должен скоро проснуться, день только начинается, — соглашается она, подходя к голове мужчины.       — Позволь мне. Тсу’тей, просыпайся. Уже утро, а Джейк у тебя в плену, — она гладит Тсу’тея по щеке, пробуждая его. Он тупо моргает на мгновение, а затем качает головой, мгновенно отпуская Джейка и пытаясь сесть.       — Извини, — говорит он хриплым после сна голосом.       — Не беспокойся об этом, — уверяет Джейк, — Где моя коляска?       Конечно, Джейк не чувствует себя намного лучше, когда приходит домой, и когда он садится в сноходца, чтобы пойти собирать хлопок, набрав достаточно, чтобы наполнить две большие корзины. Он всё ещё чувствует себя странно, когда приходит домой и начинает обрабатывать материал, а затем прясть нить, но одиночество даёт ему время привыкнуть к странному дискомфорту.       Какой странный сон.       Хотя он делает кучу ниток, и это хорошо.       Он некоторое время размышляет над своими материалами, думая, стоит ли ему на самом деле заняться изготовлением футона. Хару был абсолютно прав во многих вещах. Комфорт, возобновляемость, эффективность… И дерьмовые человеческие суставы и позвоночники. Он, вероятно, мог бы сделать достаточно ткани, если бы выделил на это несколько дней. Самая трудоёмкая часть ткачества — прядение, и у него, вероятно, достаточно ткани, чтобы сделать… может быть, два футона, если он нацелен на двойной размер. Пандора богата на мегафауну, растения, которые он собирает, ну, они выглядят как гигантские закрытые тюльпаны, как раз достаточно большие, чтобы взрослый на’ви мог поместиться внутри, когда нет хлопкового материала. Он берёт пушистую ткань из двух или трёх цветов, у него достаточно хлопка, чтобы набить камеру хранения, чего достаточно, чтобы сделать столько ткани, но также требуется обработка — удалить семена, и посторонние материалы, очистить их и всё такое.       Уже поздно, сноходец залез в свою берлогу с Джеллибин. Он смотрит через свою хижину на синюю ткань, висящую на стене, ожидая Томми.       Джейк делает глубокий вдох и перекатывается через хижину, чтобы взять её в руки и провести пальцами по сделанным швам.       Это была тёмно-синяя ткань, снаружи вышитая яркими светло-зелёными лозами, лозами Пандоры, которые растут вокруг него. По углам он вышил подсолнухи, окружённые лавандой.       Между этими цветами разместились два стилизованных па’ли, стоящих на дыбах, спинами друг к другу, всего восемь. Сидя над каждым подсолнухом, он вышивал кошек: чёрную кошку, рыжую кошку (прямо как Ириска), черепаховую и любимую кошачью породу Томми, египетскую мау. Он был поклонником классики, конечно.       Так же он вышил декоративный ромб из чёрных и белых косичек, а по углам вышил белые лилии и красные розы. В центре — кольцо из незабудок.       Центральным элементом был контур отпечатка руки, окруженный красным, словно кто-то распылил по нему краску. Это был отпечаток руки, смоделированный им по образцу Cueva de las Manos. Это была рука Джейка, но… также и Томми. Близнецы, до последней клеточки их существа. Иначе он не смог бы использовать сноходца. Вся философия Джейка по заботе об окружающих была сосредоточена на заботе, которую племя оказывало ему — пришельцу, и он чувствовал правильным, оставить его там, в центре. Связывая прошлое и будущее.       Джейк прижал руку к пустому пространству в центре, его рука как раз туда вписывалась, рука Томми тоже туда бы вписалась, и он посмотрел на коробку под кроватью.       Он почувствовал комок в горле и лёгкое жжение в глазах.       Он медленно выдохнул.       Лучше сейчас, чем потом, решает он, и наконец снимает готовую ткань со станка, запечатывает края, а затем перекатывается на кровать. Он перебирается на пол и снимает свои жетоны, используя ключ, который он повесил на цепочку много лет назад, чтобы открыть коробку. На него смотрит простое белое кухонное полотенце. Джейк расправляет саван Томми, узорчатой ​​стороной вниз, и осторожно вытаскивает белую свёрнутую ткань из коробки. Он развязывает шпагат, удерживающий ткань, и методично, осторожно разворачивает пепел внутри. Он игнорирует слёзы, стекающие по его лицу, и осторожно сметает пепел в центр савана. Он заботится о том, чтобы убрать его полностью, отряхивая полотенце. Он помнит свои испачканные пеплом руки, когда он сел на корабль, чтобы прибыть на Пандору. Теперь он снова видит их.       — Я узнаю, когда увижу, — обещает Джейк брату. — И я похороню тебя там, как только найду. Извини, что так долго, но… Эй, у меня ведь ещё вся жизнь, верно?       Джейк старательно складывает саван над пеплом, закрепляя сверток черной нитью, сплетенной его собственными руками, и кладет обратно в коробку. Его руки испачкали синюю ткань, но отпечаток руки в центре, смотрящий на него, нетронут.       Джейк закрывает коробку и снова запирает её, а затем, наконец, проводит по лицу тыльной стороной ладони.       Вся грудь болит, и он дышит только ею, закрыв глаза.       Вход, два, три, четыре.       Выдох, два, три, четыре.

***

      Он слышит стук в окно и моргает, наблюдая, как Нейтири заглядывает внутрь. Её глаза быстро осматривают его лицо, то, что у него в руках. И теперь она выглядит обеспокоенной. В мгновение ока на’ви исчезает. Он слышит, как срабатывает шлюз, и всего через несколько мгновений она оказывается внутри и приседает позади него.       — Ты в порядке?— спрашивает она.       — Э-э, — Джейк снова проводит пальцем по глазам. — Да, э-э. Просто… Мммм… закончил погребальный покров Томми. Положил его в него. И я просто… расчувствовался. Я в порядке.       Она проводит рукой по его спине, и он вздыхает.       — Я в порядке, — повторяет он. — Что привело тебя сюда?       — Я надеялась поохотиться с тобой, — сказала она. — Но мы можем сделать это в другой день. Я, эм. Оставила Тсу’тея снаружи, — она машет рукой в ​​сторону окна, куда Джейк не может смотреть, и через несколько секунд Джейк слышит, как снова срабатывает шлюз.       — Может, мы можем заняться чем-то другим? Тебе не следует оставаться одному.       — Я в порядке, — повторил Джейк, чувствуя себя более уверенным в этом теперь, наблюдая, как Тсу’тей проскальзывает внутрь, осторожно закрывая за собой дверь.       — О, ну, теперь это вечеринка, — саркастически говорит он. — Привет, неожиданным гостям.       — Привет, — говорит Тсу’тей, немного удивлённый. Нейтири что-то шепчет Тсу’тею, и на его лице появляется беспокойство.       — Я в порядке! — протестует Джейк. — Я в порядке, Господи Боже.       Джейк осторожно ставит коробку обратно под кровать, складывает полотенца и кладет их сверху.       — Если хочешь пойти на охоту, я могу пойти на охоту.       — Или мы можем сделать что-то ещё, — небрежно сказал Тсу’тей. — Возможно, фильм. Прошло уже некоторое время когда мы что-то смотрели вместе.       — Ты не такой уж хитрый, как тебе нравится думать, — сказал Джейк, указывая на него.       Тсу’тей нейтрально хмыкнул на это.       Джейк же только вздохнул.       — Ладно. Ладно. Но! Я выбираю! Сегодня у тебя нет выбора, мы смотрим то, что хочу я. Иди и возьми маски для на’ви, — сказал Джейк Тсу’тею, указывая на то место, где он их хранил. — Их две, можешь показать Нейтири, как ими пользоваться. Я пока найду фильм.       Джейк забирается на кровать, хватает планшет и настраивает проектор, пока Тсу’тей объясняет Нейтири, как устроена маска.       — Хорошо, это фильм под названием «Звёздные войны».       Тсу’тей навострил уши.       — Да, это история, о которой я немного рассказал Мо’ат, — подтвердил Джейк. — Это довольно известная история. Она настолько популярна, что после того, как первая история закончилась, они просто продолжали делать больше историй, основанных на первой. Концепция была настолько интересной, что люди хотели поиграть с ней, расширить её. Мне, вероятно, придётся многое объяснить, заранее извините за это.       И, да, он это делал, но только по мелочам.       Ему пришлось объяснить Нейтири первоначальную концепцию, которую она пропустила: о цивилизациях в космосе до того, как люди вышли за пределы своей Солнечной системы, о людях, задававшихся вопросом, какой будет жизнь на других планетах, как инопланетяне будут взаимодействовать друг с другом.       Они довольно быстро смотрят оставшиеся части. Джейк объяснил, что такое роботы (оба на’ви были очарованы идеей металла, но живого), ему пришлось объяснить, почему их захватили, а затем продали (оба не одобрили эту идею, на что Джейк сказал, что многие спорили о моральной стороне вопроса, но дроиды были созданы для выполнения определённой цели, и люди в истории Звездных войн считали это аргументом в пользу использования дроидов как инструментов, а не считать их людьми, хотя он, конечно, не соглашался с этой идеей)… Ему просто пришлось объяснить мелочи.       Было забавно смотреть старый фильм и слушать, как он его описывает.       Нейтири, конечно, очень связывала Силу со связями Эйвы, и Джейк понимал её точку зрения. Было много сходств.       Ему пришлось объяснить контрабанду, и он добавил, что технически он будет делать что-то похожее, когда будет торговать с Аароном и Эйденом на следующий день. Он объяснил, что такое контрабанда и почему люди занимаются контрабандой каких-либо вещей.       Джейк указал Тсу’тею на Бобу Фетта, объяснив, что он мандалорец, и на’ви с интересом осмотрел доспехи.       Они, конечно, были в ужасе от Звезды Смерти и того, как она уничтожила Альдераан. Джейк заверил их, что даже люди не обладают такой разрушительной силой, но горькая пресыщенная часть его разума добавила «ещё нет» к его собственным мыслям. По поводу боя на световых мечах он добавил:       — В более поздних фильмах бои на световых мечах сняты гораздо лучше. Типа, невероятно крутые бои. Актёр Дарта Вейдера, вероятно, не мог видеть ни черта из-под этой маски, поэтому им пришлось работать над этим. Плюс они были ограничены… возможностями того времени, но они пытались сделать так, чтобы всё выглядело реалистично.       — Тем не менее, идея оружия, сделанного из горящего света, очень интересна, — предложила Нейтири.       — О, да, — подтвердил Джейк. — У меня вообще-то есть игрушечный световой меч. Я нашел его во время рейда.       Джейк пересек кровать и вытащил эту штуку из одной из своих корзин для хранения.       — Та-да! Я подумал, что это здорово, и взял себе.       Он вытащил складной пластик и включил свет, отчего бледный пластик засветился ярко-зеленым светом.       — Это просто пластик, так что вы можете его потрогать, — сказал он, пока рука Нейтири зависала вокруг зелёного свечения. Она провела пальцем по всей длине, рассматривая его.       — Игрушка? — спросил Тсу’тей.       — Да. Ты думаешь, дети не хотят притворяться джедаями, когда видят эту историю, точно так же, как дети на’ви хотят быть Торук Макто, когда слышат песни?       — Гм.       Через некоторое время, когда они доходят до отчёта для войск Восстания, Джейк объясняет, что они нашли слабость в Звезде Смерти, которая мало чем отличается от нацеливания на дыхательные отверстия Талиоанга. Им нужно сбрасывать взрывчатку в очень точные и маленькие промежутки, которые направят эту взрывную силу прямо в сердце Звезды Смерти и заставят её полностью взорваться.       Они внимательно наблюдают за напряжённой битвой, не задавая вопросов. Сражение в воздухе на спине икрана, вероятно, было достаточно близко, по их мнению, чтобы понять.       Когда все готово и сделано, победа достигнута, они кажутся довольными, пока Джейк не издает озорной смешок.       — Есть ещё два фильма, — сказал он, подняв два пальца и широко улыбнувшись, когда их глаза расширились. — Разве вы не заметили все эти необъяснимые детали? Куда делся Дарт Вейдер? Кто такой Император? Кто научит Люка использовать силу, чтобы стать рыцарем-джедаем и официально положить конец террору Императора? И! Вдобавок ко всему. Есть три приквела, истории, которые происходят до этой истории, в которых объясняется, как джедаи были убиты Империей, как Империя пришла к власти, кем был отец Люка. Официальный лучший способ посмотреть оригинальные фильмы «Звездных войн» — это первые два — тот, который вы только что посмотрели, следующее продолжение этого фильма — затем все три приквела перед самым последним фильмом в саге.       Их глаза были огромными. Джейк издал ещё более маниакальный смех.       — Вот именно! Это значит, что я выбираю следующие пять фильмов! Вам придётся кропотливо ждать следующую часть незавершенной истории! Моя окончательная месть вам двоим за то, что вы такие придурки!       Тсу’тей закрыл лицо руками, а Нейтири застонала от недоверия.       — У нас есть слово для этого; это называется клиффхэнгер. Это когда история заканчивается, не разрешив все конфликты, поэтому вы ждёте в напряжении следующую её часть.       Нейтири бросила на него самый несчастный взгляд, а Тсу’тей с гримасой посмотрел на Джейка.       Джейк продолжал смеяться над ними, пока не заплакал.       Когда он ложится спать этой ночью, он чувствует себя гораздо лучше, чем утром.

***

      — Хорошо, покажите мне товар, — сказал Джейк.       Крейг предложил полгаллона самогона. Форест показал маленькую деревянную коробочку.       — Превосходно, спасибо, — Салли удовлетворённо кивнул, взяв бутылку и обернув её в мягкие листья, прежде чем положить её на дно сумки. Он взял деревянную коробку, снял верхнюю часть и убедился в наличии четырёх свернутых косяков.       — Прекрасная работа, банда.       — Эй, будь осторожен там, — сказал Крейг, указывая на него.       — Я буду в безопасности, — пообещал он. — Что бы ни случилось, я буду в порядке, обещаю. У меня есть Джеллибин, мой лук, и я буду осторожен.       — Хорошо. Мне нужно… Я помогаю кожевникам, — объяснил он, пятясь назад.       — Увидимся, — подтвердил Джейк, помахав ему рукой. Заметив, что Тсу’тей и Нейтири выходят из-за дерева, чтобы занять его место, морпех двинулся у ним.       — Ты уверен, Джейк? Ты собираешься подобраться очень близко к Вратам Ада, и тебя ищет RDA, — спрашивает Форест.       — Я почти уверен, — честно сказал Джейк. — Я имею в виду… я верю Аарону. Это имеет смысл, он кажется искренним. Я думаю, я могу доверять желанию человечества заполучить контрабанду, в любой форме. Где бы ни были люди, нарушители правил следуют за ними.       Форест замычал, неохотно соглашаясь.       — Привет, ребята, — приветствует Джейк пару на’ви.       — Ты уверен, что не хочешь, чтобы кто-нибудь из нас пошёл с тобой? — спрашивает Нейтири.       — Да. Одной из наших самых сильных сторон является наша секретность. Они не знают, что мы союзники, не знают о Джеллибин. Эти ребята вообще ничего не знают. Чем меньше они знают, тем лучше. Я не хочу давать им шанс узнать больше, чем они уже знают.       Тсу’тей вздохнул, прижав уши к голове.       — Но я чувствую себя хорошо, — честно говорит Джейк, закидывая сумку на плечо. — Да! У меня просто хорошее предчувствие. И я буду осторожен. Я отправлюсь туда пораньше, чтобы осмотреть место и посмотреть, всё ли в порядке, а Джеллибин будет немного наготове, на случай, если мне понадобится быстро сбежать.       Джейк замечает маленькую фигурку, направляющуюся в их сторону, и наблюдает, как Куинн садится рядом с Форестом.       — Вот окончательный список, — сказала она, протягивая его аватару.       Джейк берёт бумагу, просматривая материалы. Сначала там были вещи, которые он хотел, а затем каждый лагерь выбирал по два предмета для запроса, составляя довольно внушительный список.       — Очень хорошо, спасибо, — сказал он, одобрительно кивнув.       Джейк посмотрел на неё сверху вниз.       Она впервые пришла в Дерево Дома, он увидел её впервые за долгое время, и у него возникло странное желание.       — Эй, могу ли я сделать кое-что грубое и унизительное? — спрашивает Джейк, кладя бумажку в карман.       Куинн смотрит на него, и неохотное понимание отражается на её лице. Она вздыхает так тяжело, что Джейк на мгновение подумал бы, что та держит на своих плечах весь мир.       — Я знаю, чего ты хочешь. Отлично. Просто… давай покончил с этим, — позволила она и подняла руки.       Джейк хихикнул и наклонился, чтобы поднять её под мышки, словно особенно неуклюжую кошку. Она была такой маленькой и худенькой. Можно было бы предположить, что Куинн была самая лёгкая в мире. Тем временем её руки обвились вокруг его предплечий для устойчивости.       Он засмеялся ещё громче.       — Ay, que linda! — прокричал он. Форест фыркнул и тоже рассмеялся.       — Jesucristo, — продолжал смеяться Джейк, так сильно, что его глаза слезились, он посмотрел на Фореста, указывая ему на Куинн. — Es muy, muy pequeña! Dios mío!       Форест захрипел и обернулся, его плечи тряслись.       -Да, да, смейтесь, придурки, — фыркнула Куинн, явно не впечатлённая.       — Я не… я не понимаю его слов? — нерешительно сказала Нейтири.       — Что он говорит?       — Что он уже… делал это раньше…? — осторожно предложил Тсу’тей.       Смеясь, Джейк осторожно опускает Куинн на землю.       — Gracias, gracias!       — Угу, — сказала она, всё ещё совершенно не впечатлённая. — Теперь, когда ты закончил страдать херней, не жди, что я снова соглашусь на неё. Я поняла, я маленькая, иди на хуй.       Джейк хихикает.       — Lo siento, lo siento! Eres muy linda y pequeña!       Она бросила на него тупой взгляд, скрестив руки на груди, когда он хихикнул.       — Я могу не совсем понимать, что ты говоришь, но я умею использовать контекст, придурок. Я ухожу.       - Buena suerte. Te veré más tarde!, — говорит Джейк ей вслед, когда она уходит.       Форест всё ещё пытается перестать смеяться и поворачивается к Джейку.       — Ты очень хорошо говоришь по-испански!       — Спасибо.       — Венесуэла, да? Я немного узнаю диалект, но ты всё равно звучишь довольно по-американски!       — Э-э-э, — ответил Джейк, пренебрежительно махнув рукой. — Все, что мне было нужно, — это иметь возможность понимать вещи вокруг меня!       — Что ты сказал? — завороженно спросила Нейтири.       Двое людей смотрят друг на друга. Джейк чувствует себя особенно озорным.       - Ты переведёшь мне немного? — Джейк спрашивает Фореста.       — Э-э, конечно. А почему?       — Передайте им, что я решил сегодня говорить с ними только по-испански! — говорит Салли, ухмыляясь.       — О, знаешь что? Отлично. Ладно, так вот, — Форест поворачивается к паре, которая с любопытством наклоняет голову в его сторону. — Мы говорим на языке, который называется «испанский». Это очень распространённый язык на Земле. Не такой распространённый, как английский, особенно там, откуда мы родом, но корни моей семьи в испаноговорящих странах, и Джейк выучил его, когда был на войне. Венесуэла — испаноговорящая страна, поэтому, чтобы понимать людей и писать там, он тоже выучил его. Он только что сказал мне, что сегодня не собирается говорить с вами ни на каком другом языке, кроме испанского.       Они оба моргнули.       Джейк рассмеялся.       — Yo hablo muchos idiomas! — сказал он им, медленно произнося слова, чтобы они могли их различать.       — Он говорит на многих языках, — сказал Форест.       - Yo! — — сказал он, постукивая пальцами себя по груди, - Hablo! — морпех прижал пальцы к губам, а затем сделал жест в сторону, изображая речь, — Español!       Нейтири выглядела заворожённой, и даже Тсу’тей выглядел любопытным.       — Тu! , — Джейк указал на Нейтири, — Hablas! — Он повторил движение изо рта. — Na’vi. Y tu hablas inglés!       — Английский, — объяснил Форест.       — Слова, обозначающие языки и места, также переводятся. В английском языке мы называем этот язык испанским, в испанском — Español. Язык «английский» называется ¡Inglés!.       Нейтири указала на свои глаза.              — Нари.       Джейк сделал то же самое.              — Ojos!       Она схватилась за уши.       — Микюн.       Он повторил её движение.       - Orejas! Она приложила пальцы ко рту.              — Кха.       Пальцы Джейка постукивали по губам.       — Boca! , — ответил он, улыбаясь.       Она некоторое время завороженно размышляла над этим, а затем сказала:              — Я вижу тебя, — она сделала движение ото лба к нему.       — Te veo! — ответил он в свою очередь.       — …Te veo! — тихо и задумчиво повторила она.       Любопытство Тсу’тея также взяло верх, и он поднял палец.       — Один, — сказал он на простом английском.       - Uno!, — сказал Джейк, подражая ему. Затем он поднял следующий и продолжал делать это, продолжая, — Dos. Tres. Cuatro. Cinco. Seis. Sietes. Ocho. Nueve. Diez!        Он помахал им всеми десятью пальцами.       — Да.       — Si!       — Нет.       — No!       Тсу’тей выглядит на мгновение озадаченным.       — Это то же самое слово, что и в английском?       — А, — сказал Джейк. Он прочистил горло и с американским акцентом сказал очень резко и ясно.       — Нет.       Затем он повторил это снова, на этот раз добавив нужную интонацию.       — No. El acento… es importante!       — … акцент важен, — повторил Тсу’тей. Джейк использовал слова, похожие на английские, по этой причине, чтобы они могли видеть сходство и понимать, что он говорит, несмотря на то, что не знают испанского.       — Многие наши языки заимствуют слова друг у друга, — объясняет Форест, — Многие звучат одинаково в разных языках. Например… акцент и acento, или важный и importale. Обычно это происходит потому, что некоторые языки происходят из одного источника, а затем развиваются отдельно.       Джейк посмотрел на Фореста, который с интересом наблюдал за ситуацией.       — Также я знаю немного russo.       — …русский, — повторил мужчина. — Как, чёрт возьми, ты научился говорить по-русски?              — Я жил в районе Маленькая Россия в Сан-Франциско! — ответил Джейк. — Благодаря ему я знаю разговорный русский!       — О. Интересно. Знаешь… Я думаю, э-э… Купер тоже знает русский. Вам двоим стоит поговорить, освежить свои навыки.       — Как звучит… русский язык?       Ну, это не английский, думает Джейк, решив продемонстрировать новый язык.       — *Привет, как дела? * — спрашивает он.       — *Я тебя вижу*, — добавляет он, указывая от лба на Тсу’тея, чьи глаза широко раскрыты от восхищения, а уши навострены.       — Какой странный язык, — замечает Нейтири. — Такой… грубый.       — Да. Немного, — согласился Джейк. — Аchorа, Español!       — Сколько языков у людей? — спрашивает Тсу’тей у Фореста.       — Cientos. O más! — отвечает Джейк.       — Сотни или больше, — говорит Форест. — Большинство людей говорят на одном или двух, но некоторые говорят на большем количестве, в зависимости от обстоятельств. Я говорю на испанском и английском, потому что моя семья говорила. Джейк говорит на английском, потому что это его родной язык. Он немного выучил русский, потому что часто находился среди русскоговорящих людей. Выучил испанский во время войны, и он… выучил здесь на’вийский и палулуканский. Чёрт, чувак говорит на пяти языках, причём почти свободно. Это впечатляет.       — Si, soy impresionante, — подтверждает Джейк.       — О, и такой скромный, — сухо сказал Форест. — У тебя что, нет мест, где тебе надо быть?       — Ah, si, si, — вздыхает Джейк и смотрит на своих друзей. — Hasta la vista, mis amigos!       — Увидимся позже, ребята, — переводит Форест, а Джейк, помахав рукой, отступает и направляется к Джеллибин.

***

      Из того, что может сказать Джеллибин, это то, что вокруг никого нет, никаких ловушек не установлено. Она не слышит гудения техники, не слышит движений людей, ничего не видит и не чувствует. Она признаёт, что звуки базы мешают её обычным способностям, но она прекрасно могла бы слышать то, что происходит поблизости. Джейк доверяет её инстинктам, а доверие в их случае — всё, и устраивается поудобнее, ожидая полудня. Он советует ей держаться подальше и пригнуться, не попадаться на глаза. В конце концов, он не хочет раскрывать все свои карты.              Отдохнув некоторое время под упавшей веткой, дающей ему приятную тень, сидя и откинувшись на естественный изгиб в удобном кресле, он слышит хруст листьев и веток, и появляется Аарон с тяжелым рюкзаком на плечах.       — Йоу, — непринуждённо поздоровался Джейк, рассеянно помахивая хвостом по земле.       — А ты не выглядишь слишком комфортно для разыскиваемого человека? — сухо говорит Аарон.       — О, да, я такой, спасибо, — сказал Джейк, улыбаясь, довольный. — Ладно, посмотрим, что у нас есть.       — Как и просили, — сказал Аарон, снимая рюкзак и расстегивая его.       Он достает из сумки две большие чугунные кастрюли, ставит их на землю, а затем достает из другой две стеклянные бутылки, демонстрируя их.       — Две кастрюли, две порции острого соуса.       — Превосходно, — сказал Джейк, передвигаясь, чтобы поднять кастрюли с земли и осмотреть их.       Они выглядели свежими, чистыми и прочными.       — Хорошо, тогда для тебя, — Джейк взвалил на плечо свою сумку и первым делом вытащил завернутый в бумагу керамический контейнер с самогоном.       — Выпивка.       И он вытащил маленькую деревянную коробку.       — Травка. Основные продукты американского мужчины.       — Аминь, — отвечает Аарон, беря коробку и открывая её, чтобы посмотреть на косяки, а затем, бросив их в сумку, он берёт банку, останавливается, чтобы осмотреть её, и открывает крышку, тянется к маске, а затем делает небольшой глоток. Он быстро моргает, снова запечатывая маску.       — Иисусе. Это какая-то зубодробительная хуйня.       — Я передам ваши комплименты шеф-повару, — рассмеялся Джейк.       — Ну… никаких проблем. Похоже, у нас теперь регулярная торговля?       — Что касается меня, то меня это устраивает. У меня есть, э-э, список, — сказал он, вытаскивая бумагу из кармана.       — Хм. Так, эм. Сколько людей… — нерешительно спрашивает Аарон.       — Живы? Много, — отвечает Джейк. — Я думаю, вы понимаете, что я могу неохотно выдавать такую ​​информацию, да?       — Ага…       — Но я скажу вам, что многие из тех, кто ушёл, живы, и я с ними на связи. Поэтому мы… составили этот список, — сказал он, размахивая тем самым списком. — Я уверен, что RDA знает, что мы выгребаем оставленные вещи из всего того хлама, который они оставили. Но определённые предметы трудно найти, потому что, ну, нам приходится полагаться на удачу.       — Должно быть, это полторы суки.       — Наверное. Не так много, как можно было бы ожидать. Так что, э-э, мы хотим:       Разделочный нож размером с аватара,       Швейные иглы (желательно набор),       Ацетаминофен,       Иглы для шитья,       10 дюймов, 40 зубьев, пильный диск,       Титановые сверла (¼ дюйма, ⅛ дюйма, 1/16 дюйма),       Пачка кофе, в любой форме, в которой можно достать,       Ремонтный комплект для Поп-хаб (x2),       Два фонаря,       Брезент,       Охотничий нож размером с аватара…       И ещё одна чугунная сковорода.       Аарон смотрит на него.       — Черт.       Джейк пожимает плечами.       — А взамен ты получаешь галлон и шесть косяков.       — Погоди-ка, — сказал Аарон. — Мне кажется, ты забываешь, к чему у тебя есть доступ.       — О? — говорит Джейк, настороженно приподнимая бровь и ерзая на месте.       — Чувак, как бы ни были прекрасны травка и выпивка, у тебя есть доступ к Пандорской. Еде. Настоящей еде, свежей еде. Еде лучшей, чем то дерьмо, что мы тут едим. Мы можем торговать не только контрабандой, верно?       — …Хорошо, это тоже нормально, — соглашается Джейк. — Конечно. А что ты хочешь получить?       — Как насчет шести косяков, полгаллона и двух стейков? Единственное свежее мясо, которое мы здесь получаем, это эти маленькие… слоноподобные ублюдки.       — Тапиры, — отвечает Джейк.       — И это… ладно, это как-то… скудновато, типа того? И они всегда его пережаривают. Но даже тогда мы его не едим, потому что эти маленькие засранцы не всегда появляются здесь. Так что… можешь достать нам два стейка чего-нибудь съедобного?       — Это можно, — ответил Джейк. — Шестиног чертовски хорош.       — О, Боже, потрясающе. Спасибо.       — Ладно, вот наш список, — сказал Джейк, передавая ему бумагу, — И мы даём вам полгаллона, шесть блантов, два солидных стейка. Добро?       — Добро, — сказал Аарон, и они пожали друг другу руки.       — А в следующий раз я дам список наших товаров для обмена, вещей, которые мы можем получить от Пандоры и которые вам могут понравиться, чтобы ваши знали, что можно попросить для обмена, — сказал Джейк.       — Это было бы здорово.       — Отлично, увидимся на следующей неделе, — сказал Джейк, взваливая на плечо сумку с подарками.       — Рассчитываю на это.       — Удачи, — предлагает Джейк, потому что он знает, что ему будет намного проще достать контрабанду, чем им собрать вещи и вывезти их.       — Спасибо.       Его успешное возвращение — славное событие, и Джейк раздает немногочисленные припасы. Наземный контроль и Бета лагерь получают сковородки (как поставщики контрабанды), Эмбер Хайтс и Мед лагерь получают бутылки с острым соусом. Джейк сообщает Наземному контролю и Бета лагерю, что ему нужно на следующую неделю, и они обещают доставить ему все что требуется сами, вместо того, чтобы он придет забирать.       Оттуда Джейк просто следует за Нейтири и Тсу’теем, чтобы сбить их с толку испанским языком, пока они вместе делают стрелы. Форест помогает ему с переводом, пока он с интересом слушает и делает стрелы для своего собственного лука. Судя по всему, он и Джей собираются вместе охотиться этой ночью, что-то типа свидания.       — Стрела, — говорит Нейтири.       — Flecha!       — Лук, — предлагает свой вариант Тсу’тей.       — Arco!       — Перо?       — Pluma!       — Как долго ты собираешься это делать? — спросил Форест.       — Весь день. В любом случае, это хорошая практика! — ответил Джейк, — Я выучил испанский во время войны, да, но моя подруга научила меня тому, что знает она. Она выросла в Техасе и помогала на ранчо своего дяди, и многие владельцы ранчо говорили по-испански, так что она выросла, говоря на нём тоже. Мексикано-испанский и венесуэло-испанский — это разные диалекты, но в целом это один и тот же язык!       Форест хмыкнул.       — Gat… Gatito? — сказал Тсу’тей, и оба их глаза метнулись к нему, широко моргая. Тсу’тей быстро моргнул в ответ на их реакцию. — Ты говорил мне это раньше. Это… испанский?       Форест повернулся к Джейку.       — Бро, — сказал он. — Ты… Ты назвал его gatito?!       — Э-э-э, — сказал Джейк, сбитый с толку и совсем не помнящий этого. Неужели?       — Ты был… пьян, — предположил Тсу’тей.       — Ах, mierda.       Форест фыркнул и начал смеяться.       — Он выше тебя! Больше похоже на Gato grande. No es un gato pequeño. Si, Tonto! Мужик, ты такой же плохой, как и они, ustedes bastardos tontos! Я чувствую грёбанный испанский стыд из-за тебя.       — Эй, — запротестовал Джейк. — No seas malo conmigo!       — Gatito означает маленькую кошку или котёнка, — объясняет Форест Тсу’тею.       — Estaba drogado!       — Он был под кайфом, — сказал Форест, пожав плечами, принимая оправдание Джейка.       — Айя! Что ты сказал?       — Что ещё он сказал? — спрашивает Форест.       — Я не помню всего… Он сказал… Corres… viento?!       Форест задумался.       — …Corres como el viento?       — Да, — подтверждает Тсу’тей.       — Означает, что ты быстро бегаешь. «Ты бежишь как ветер». Ты быстрый бегун, — объяснил Форест.       — Ты очень быстр, — сказала Нейтири Тсу’тею. — Это правда. Когда ты действительно стараешься, я не могу с тобой соревноваться.       — Но Джейк всегда может меня догнать и поймать.       — Soy ágil, especialmente en el suelo. Pero si corrieras entre los árboles, no te atraparía.       — Джейк говорит, что он ловкий, особенно на земле. Но если бы ты бежал по деревьям, то он не уверен, что сможет вас догнать, — перевел Форест. — Это человеческий фактор. Мы созданы для земли, вы же созданы для деревьев. Больше пальцев означает лучшее равновесие при беге и быстрых поворотах. То, что вас замедляет, не повлияет на него так же. С другой стороны, это означает, что если бы вы бежали по прямой по ровной поверхности, вы, вероятно, обогнали бы его.       — Гм.       — Es cierto, — Джейк на мгновение задумался. — Если вы думаете, что я уверен в том, что на’ви, говорящие по-человечески, будут знать идиомы, которые будут понятны.       — Это правда, — сказал Форест. — Мы не единственные люди, которые говорят на другом языке. Довольно много остальных ребят говорят по-испански. Купер знает русский лучше, чем Джейк, и я почти уверен, что Прия говорит на хинди. И я не совсем уверен, но Айви может немного говорить по-французски? Ты можешь поспрашивать, как звучат эти языки. Ю Мин говорит на мандарине, я это знаю, и… Хару говорит на корейском? Верно?       — Да, — Джейк кивнул.       Он слышал, как Хару учил Еву некоторым словам, когда они вместе работали в лагере.       — У нас тут много полиглотов, — отметил Форест. — Это здорово.       — Представьте себе, — сказал Джейк, разводя руками. — Все спорят одновременно, и все на разных языках!       — Это звучит хаотично. И… громко.       Джейк рассмеялся.