Поклоняясь праху (Worship the Ashes)

      — Сегодня знаменательный день, — объявляет Джейк Хару и Еве, которые просто пытались искупаться в реке, а не принимать участие в сомнительных забавах Джейка. Хару в своем аватаре, однако Ева осталась в человеческом теле, в отличие от них.       — Мне страшно спрашивать, — тянет Хару.       — Я буду курить травку, — сказал он, держа косяк и зажигалку, — Посмотрим, что произойдет. Думаю, это хорошее применение моему утру.       Пара обменялась взглядами, обдумывая полученную информацию.       — Почему бы и нет? — сказала наконец Ева.       Итак, пара наблюдала, как Салли зажёг крошечную папиросу на берегу. Она была такой маленькой в его руке, учитывая размеры сновидца, но достаточно крепкая для проверки, каковы будут эффекты. Он вдыхал дым, держал его столько, сколько хотел, и блаженно выдыхал. Никаких немедленных фейерверков, поэтому он просто курил, пока наконец в пару затяжек косяк не закончился. Он начал ходить, бешено размахивая хвостом, а его глаза отслеживали каждое малейшее движение вокруг него.       В голове было легко, и он не мог не напевать себе под нос несвязные мелодии.       — Не хочешь присесть, чувак? — спросил Хару.       — Нет, — ответил он, — Надо двигаться.       — …Почему?       — Надо, — повторил он, — Я чувствую себя слишком шумно, если сижу.       — Шумно, — повторил Хару, когда Ева заплетала волосы, стоя рядом, пока они наблюдали за Джейком.       Девушка на мгновение взглянула на небо, а глаза Джейка нашли что-то блестящее на земле. Он чувствовал, как его взгляд прикован к пятну света на земле, как напряглись его мышцы и дернулся хвост. Морпех прыгнул вперед с вытянутыми руками, чтобы поймать… что бы это ни было. Блеск был на его руках, и он в недоумении пошевелил ими. Через мгновение солнечный зайчик начал двигаться, и рука Джейка потянулась, чтобы снова прижать его. Не удалось.       Черт возьми, что это было? Он хотел это поймать!       — О… боже мой, — выдохнул Хару, но Джейк не слушал. Голос ученого звучал будто издалека. Салли был сосредоточен на свете мира, на своем бьющемся сердце, на всех маленьких движущихся вещах, за которыми он хотел гоняться. Его хвост быстро хлестал его по бокам. Блестящая точка метнулась на другой берег, и он бросился за ней, даже когда она покачивалась и петляла, проворная маленькая блестючка.       А потом блестючка исчезла.       Джейк разочарованно зашипел, прижимая уши. Он оглянулся, чтобы посмотреть, не ушел ли он куда-нибудь, но на него смотрели только Хару и Ева. Его глаза встретились с Хару. Он замер, сердце его участилось. Его хвост был поднят вверх и застыл на месте, пока он смотрел.       — Нет, нет, нет, — предупредил Хару, поднимая руку и перетекая в защитную позицию, — Джейк, не надо…       Он разбежался и одним прыжком швырнул Хару в воду, игриво рыча, наслаждаясь ужасающим трепетом и чувством удовлетворения, что наполняли его голову и проносились по позвоночнику.       — Джейк, ради… — сказал Хару, отбиваясь от не адекватного друга, — У него чёртов приход!       Да! Это так! Он чувствовал… Джейк чувствовал себя прекрасно. И, Боже Всесильный, ему просто хотелось бежать, бездельничать и выяснить наконец, что это за чертовщина? Эта маленькая блестящая штука, которая убегает от него…       В лесу что-то сдвинулось, и Джейк замер. Его глаза прикованы к листве кустов, всё тело натянулось, как лук.       Тсу’тей проскользнул по ветвям к берегу и застыл там на какое-то время, озадаченный открывшейся сценой. Джейк и Хару были мокрыми, первый держал другого в свободном захвате. Ева стояла на берегу, понятия не имея, что делать, и секунду они все смотрели на него. Джейк отпустил Хару, который выругался и шлепнулся обратно в воду, не сводя глаз с Тсу’тея.       Вот это было ещё лучше! Эта погоня ему понравилась! Было захватывающе, он хотел повторить это снова! Хару был скучным. А Джейк хотел бежать! И гнаться за чем-то! Его хвост дрожал и быстро извивался, бедра тряслись вместе с ним.       — Джейк под кайфом, ты можешь его утомить? — быстро спросила Ева. Тсу’тей озадаченно посмотрел на неё, прижал уши, а его хвост тревожно дернулся.       — Как будто он пьяный, но игривый! —объяснила она, и Джейк рванул вперед, выбегая из воды. Тсу’тей повернулся… и скрылся обратно в лесу, а Джейк рванул за ним по пятам, смеясь от восторга.       Да!       Это именно то, чего хотело его тело: грудь вздымалась от тяжелого дыхания, ноги горели от бега. Захватывающие цвета и свет танцуют вокруг него, он чувствует себя так, словно находится на седьмом небе от счастья. Все было так ярко, и наблюдать, как хвост Тсу’тея крутится впереди, чтобы тот сохранил равновесие, пока Джейк преследует его, было завораживающе. Ему хотелось уловить нечеткую кисточку хвоста.       Тсу’тей быстрый. Быстрее, чем Джейк. Его суставы построены лучше, чем у Джейка, и служат намного дольше. Он стройнее, выше, с более длинными ногами.       Но в организме Джейка есть ТГК, который дает ему прилив энергии, лёгкие немного больше, и пять пальцев на ногах, которые способны восполнить недостаток сцепления с поверхностью и скорости.       И, как он говорил ранее, ему очень хочется поймать нечеткий кончик этого хвоста. Черт возьми, это потрясающе. Этот пушистый комок — самая безумная вещь, которую он когда-либо видел в своей жизни, и он хочет его.       Сейчас.       И если для этого ему придется сбить Тсу’тея, он это сделает. Так он и делает, отправляя их кубарем в неглубокий овраг, наполненный цветами всех цветов. Шлейф пыльцы поднимаются причудливым облаком от их копошения, пока Джейк не обхватывает одной рукой пушистый конец хвоста охотника, и все их конечности не оказываются в клубке.       Тсу’тей громко чихает. Джейк ошалело смотрит на озадаченное и запыхавшееся лицо Тсу’тея. Джейк расположился полусидя, Тсу’тей частично растянулся у него на коленях лицом вниз, одна нога морпеха зацепилась за одну из ног на’ви, а рука Тсу’тея неловко была зажата под боком Джейка.       — Поймал, — сказал он, задыхаясь и ухмыляясь.       — Мой… мой хвост? — выдавил Тсу’тей, затаив дыхание.       — Пууушиииисстииик, — сказал Джейк, загипнотизированный тем, как хвост дергался в его руке, а маленький мохнатый конец двигался вперёд и назад, как часы.       Джейка отвлекли маленькие семена, которые плавали в воздухе, словно зонтики одуванчика, с этими мягкими отростками, которые ловили ветер. Должно быть они оторвались от цветов, когда они упали на крошечную полянку. Тсу’тей поерзал у него на коленях, и Джейк посмотрел на него сверху вниз, ярко улыбаясь, когда тепло наполнило его грудь. Джейк опустил хвост, обхватил руками грудь Тсу’тея и с игривым рычанием поднял его, а затем просто перевернул их так, чтобы они легли. Руки Джейка обняли его, прижав нос к спине. Шея Тсу’тея, вдыхающая его запах; пот, цветы, запах лукового масла и коры деревьев.       — Джейк, ты пьян, — напряжëнно сказал Тсу’тей.       — Мммм, — ответил он, — Хорошая погоня, — неопределенно сказал он, — Ты лучший. Каждый раз.       — Лучший? Лучшая погоня?       — Всегда, — расплывчато и довольно согласился Джейк, — Такой быстрый. Но это даже лучше. Si, corres como el viento, Gatto. Gattito.       - Джейк? Что ты говоришь?       Джейк резко садится, у него на уме что-то новое.       — Я голоден, — объявляет Салли. Если и было что-то, что марихуана вызывала в любой форме, так это перекусы. Он много бегал и получил то, что пытался поймать, поэтому ему следует что-нибудь съесть. "Не могу съесть Тсу’тея, даже если он выглядит достаточно хорошо, чтобы его съесть. Жалко." Он встает, уже оглядываясь по сторонам в поисках знакомых растений, знаков угощения, приготовленного Эйвой, и Тсу’тей подает голос.       — У меня есть вяленое мясо, — предлагает он, садясь и снимая с бедра мешочек, предлагая его. Он развязывает его и протягивает полоску сушеного мяса, которое, как знает Джейк, очень вкусное, и хватает Тсу’тея за запястье и поднимает его, чтобы тот мог откусить.        Тсу’тей слегка вздрогнул и выпустил угощение, так что Джейку пришлось схватить полоску мяса, прежде чем она выпадет из его зубов. Он снова садится, быстро ест и берет сумку, когда Тсу’тей предлагает её, издавая радостные звуки. Да, это действительно то что надо сейчас.       — Спасибо, — выдавливает Джейк между укусами, а когда сумка пуста, он плюхается обратно на цветы и потягивается, чувствуя напряжение всех своих мышц — восхитительно приятное ощущение. Он открывает глаза и видит, как хвост Тсу’тея крутится, и его рука быстро похлопывает его по чернявой кисточке, удерживая ту на мгновение. Она вырывается из его руки, и морпех, плененный зрелищем, протягивает другую руку.        Тсу’тей издал лёгкий смешок и отдёрнул хвост, как самый настоящий засранец. Но это работает. Джейк уже давно, чëрт возьми, абсолютно очарован пушистым комочком, и, похоже, Тсу’тей готов участвовать с Салли в чëм бы то ни было.       Очень медленно он начинает понимать, что ведёт себя как идиот. Жужжащая энергия под его кожей, яркость мира, полное увлечение хвостом Тсу’тея и чем бы ни была эта блестящая штука, все эти вещи медленно тускнеют… Потому что он понял, что это была за блестящая штука: это был солнечный свет, отражавшийся от экзомаски Евы. Он гонялся за солнечным зайчиком, как кот, потому что у него был приход, а THC сделал его большим тупым котом.       Джейк опускает голову в цветы, стараясь не смущаться… всем. Хвост постукивает его по голове, и он смотрит на Тсу’тея, который сейчас просто наблюдает за ним. Он с лёгким стоном опускает голову на руки.        — Ладно, может, мне не стоит курить травку в своём сноходце. Не так весело, как в моём другом теле.        Тсу’тей смотрит слегка вопросительно, его уши подергиваются.       — В моем человеческом теле я чувствую себя расслабленным и спокойным, немного счастливым и просто… мне хорошо, в общем. Но… у меня сейчас были неплохие приходы. Это было похоже на…хм…ну я был игривым и взволнованным. И мне до зуда нужно было бежать. Слишком много энергии, мало внимания. Извини, но ты принял на себя основную тяжесть всего этого.       — Это было… интересно, — признал Тсу’тей, — Я легко смог отвлечь тебя, — Джейк снова стонет, смущенный, и чувствует, как его уши горят.       — Извини.       — Ты был пьян, — отмахнулся охотник, — Или что-то в этом роде.       — Что-то в этом роде, — повторил Джейк. — Зачем ты пришёл в мой лагерь? — Тсу’тей слегка пожимает плечами.       — Я был… обеспокоен, — признался он, не глядя на Джейка и стараясь выглядеть непринужденно, — Твоë… вчерашнее обсуждение. В прошлый раз ты… вспомнил что-то неприятное, какое-то время боролся со сном и был… — он обдумывал слова, которые мог бы использовать.       — Вспыльчивым? — сухо говорит Джейк. — Взволнованным?       — Последнее слово,— отвечает Тсу’тей, хотя, похоже, ему хотелось бы использовать более вежливый термин. Джейк тяжело вздохнул.       — …Ага. Я… я в порядке. Я спал… хорошо прошлой ночью. Не так хорошо, как хотелось бы, но и не ужасно. Я смогу снова заснуть, когда проснусь, это хороший знак, — Тсу’тей кивнул.       — Цунами произошло очень давно, чем всё остальное, что меня мучает. Я… привык к этому больше, чем к остальному, — наконец говорит он, — Но… Спасибо, что проверил меня. Это было очень любезно с твоей стороны, — Тсу’тей тихонько промычал, все еще не глядя на него.       — Итак… Что теперь? Каков план на остаток дня?       — Сегодня я поговорю с новым лагерем, — сказал Тсу’тей, — Подготовлю их к завтрашнему приходу в Дерево Дома. И… ещё несколько заданий, данные оло’эйктаном.       — Звучит занято.       — А ты?       — Мне нужно ткать огромную кучу вещей, — сказал Джейк, — Я шью одежду как минимум для двадцати человек. Сам. Я имею в виду, конечно, они помогают мне собирать материалы для изготовления ниток и прясть кое-какие вещи для меня, но ткань и одежду мне приходится шить самому.       Уши Тсу’тея откидываются назад, и он выглядит обеспокоенным.       — Я справлюсь, просто нужно время, — легкомысленно сказал Джейк, — Может быть, кто-то из других людей тоже станет ткачом. В Бета-лагере почти все охотники, но Наземный Контроль в основном занимается добычей полезных ископаемых и помогает во всём, о чëм их просят. Теперь, когда пещеры исследованы, а добычи полезных ископаемых требуется меньше, у них есть немного больше времени и свободных рук… Может быть, кто-то из них попробует ткать, обнаружит, что это им нравится, и сможет помочь. Посмотрим.       - Думаю, да.       — Я имею в виду, что Ева на данный момент в значительной степени помогает собирателям, — размышлял Джейк, — А Хару часто ловит рыбу и помогает кожевникам. Логично, что каждый найдет то, что ему нравится, и будет придерживаться этого. ***       Вернувшись в лагерь и извинившись перед Хару за то, что схватил его, Джейк начал ткать столько ткани, сколько он мог физически сделать до заката. Он сделал немного больше, чем ожидал, и это было хорошо, но ему ещё предстояло пройти путь, прежде чем у него было достаточно ткани, чтобы начать шить одежду. Прямо перед тем, как солнце скрылось, пока Джейк собирал свои вещи и готовился пойти к реке, чтобы поймать рыбу для быстрого ужина, он услышал знакомое шуршание листьев над головой. Он подождал немного, и появилась Нейтири.       — Хэй-о, — поздоровался он.       — Привет, — ответила она и присела рядом с ним, глядя на то, что он собирал на ночь. — Ты ткал?       — Надо сделать много ткани для вещей, — просто сказал он. — Какими судьбами в наших краях?       — Сегодня вечером я на охоте, но поскольку я направлялась в этом направлении, мне хотелось кое-что тебе подарить, — объяснила она и повозилась с сумкой на бедрах, а затем предложила… маленький нож, ножны и ремень для него. Джейк удивлённо моргнул.       — Я сделала его сама. Думаю этот нож подходит для твоей человеческой формы, — объяснила она, — У тебя его нет. У Народа даже у маленького ребенка есть нож, который можно использовать в качестве инструмента и для самообороны.       — О, это… спасибо! — удивился он, взяв её и рассматривая работу. Она проделала прекрасную работу, плетение ремня и рукоятки ножа было прекрасным, растительные волокна высохли и окрасились в нежно-синий цвет, ножны оказались кожаными, а само лезвие представляло собой хорошо заточенный чёрный коготь икрана.       — Это великолепно. Спасибо, — повторил он. Она широко улыбнулась, её глаза загорелись, когда она улыбнулась.       — Я рада, что тебе нравится.       - Да, мне он очень пригодится, — серьёзно сказал он. Он и не думал носить нож в своем человеческом теле. У него не было реальной причины иметь его. Никакая самооборона не спасла бы ему жизнь, если бы кто-то или что-то попыталось напасть на него, и каждый раз, когда ему понадобился бы нож в качестве инструмента, он был рядом с кем-то ещё, кто мог сделать всё, что требовалось для выполнения задачи. Но иметь свой собственный нож, такой же хороший, как этот и сделанный его другом, означало, что он мог носить его с собой и использовать для разных задач, если потребуется. Она просто просияла, успокаивающе провела рукой по его позвоночнику и встала.       — Увидимся завтра. Спи спокойно, Джейк.       — Удачи на охоте! — ответил он и смотрел, как она исчезла за ближайшим деревом.       Он ещё некоторое время рассматривал нож в своих руках, просто улыбаясь, как псих, прежде чем осторожно положить его в хижину, чтобы он мог захватить его позже, и пошёл за рыбой.       (Когда он примерил его перед сном, он подошел идеально. Он всё ещё глупо улыбался, пытаясь заснуть той ночью. Он повесил его прямо на спинку кровати, в пределах досягаемости. Было приятно что он был прямо здесь…)       Эйтукан и Мо’ат оба очень заинтересовались этой новой группой новичков. Прибыли шесть из восьми человек из Чарли Лагеря. Кажется, они хотят, чтобы два человека оставались в лагере на всякий случай и следили за небом. Солнечные панели видны, но они должны оставаться снаружи, чтобы в их доме было электричество. Поэтому кто-то должен остаться там, чтобы затащить их обратно внутрь, если корабль подойдет слишком близко.       Итак, сегодня пришла Айви с пятью своими солдатами, которых представили как Юй Мин, Дот, Роуэн, Анджело и Кори. Все они выглядели чертовски настороженными, но этого и следовало ожидать.       Джейк немного отстраняется и наблюдает за на’ви, пока Эйтукан объясняет роли и задачи, которые им предстоит выполнять, а Мо’ат обрисовывает, как им следует действовать в отношении окружающей среды и людей. Кажется, они довольно быстро схватываются и соглашаются учиться и вносить свой вклад.       — ДжейкСулли намекнул, что, возможно, ваши… воины тоже хотели научиться быть охотниками по-нашему, — сказала Мо’ат.       — Да, почти, — согласился Юй Мин, а остальные кивнули или одобрительно проворчали, — Дорогуша, это то, что мы знаем лучше всего.       — Я тоже хочу научиться быть воином, — поправила Айви, — Я была учёной, но теперь хочу иметь возможность охотиться и защищать свой дом.       — Тогда так и будет, — согласился Эйтукан.       Тсу’тей и Нейтири появились вместе с Джей, так как им предстояло обучать новичков. Джей объяснила, что она и Тсу’тей начнут помогать новичкам, поскольку у них больше всего опыта в этом. А Нейтири будет некоторое время работать один на один с Айви, поскольку у неё есть сноходец. Они, кажется, смирились с этим и направились к своим учителям. Айви встала, посмотрела на Джейка, по обе стороны от которого стояли Нейтири и Тсу’тей, и на мгновение выражение её лица стало озадаченным, пока она осматривала троицу с ног до головы.       — О, Господи, — сказала она, — Какой беспорядок. Удачи в выяснении отношений.       Все трое стояли там (ну, один из них сидел, но это не важно), растерянные и, возможно, слегка сбитые столку.       Уши Мо’ат дёрнулись.       — Я хотела бы поговорить с тобой, прежде чем Нейтири будет обучать тебя сегодня, Айви, — прокомментировала она, — Я услышала интересные вещи, о которых хотела бы знать.       Айви делает паузу, а затем пожимает плечами.       — Конечно.       Разобравшись со всем, они разошлись.       Джейк помогал Ма’токсе с седлом. Кажется, он хорошо использовал своë время, особенно когда он был в инвалидном кресле и не мог помочь ни с одной из более активных задач, и пообещал помочь ей. До сих пор то, что у неё было, выходило невероятно, и он уже мог видеть, как седло обретает форму.       Он не так хорошо обращался с кожей, как с тканью, материалы были совершенно разные, но он мог плести её, резать, делать всё, что она просила, в разумных пределах, чтобы помочь ей в формировании. Он мог бы сделать некоторые необходимые швы, придать форму кускам дерева с помощью разделочного ножа и напильника, которые нужны ей для структурной поддержки… в общем, просто целый день работы над ремнями безопасности для Джеллибин и обсуждения пустого места, где её рука должен быть и что с ним делать, хочет ли он просто защитную броню или какое-то хранилище. Он провел рукой по кожаному чехлу, оценивая его размер и думая, что можно с ним сделать.       — Обычно моя правая рука занята оружием, — сказал он, — Хотя это может быть хорошим местом для хранения оружия поменьше, я чувствую, что оно не будет иметь реального применения, - она задумалась.       — Хорошая мысль, — признала она, — Возможно, место, где вероятнее всего будет получено повреждение, следует закрыть кожей. И у тебя должна быть небольшая сумка для хранения материалов там, где вероятность повреждения меньше всего. Сумка для хранения таких вещей, как верёвка, еда или лекарства? - Джейк задумался.       — …Может сработать. Мне нравится эта идея, — морпех рассмотрел вещи, которые использовал на охоте, вспомнив, как ему нравилось использовать его охотничий нож, чтобы разрезать мясо, чтобы облегчить доступ.       - И ещë… Кобура для большого ножа. Нож для разделки мяса, — объяснил он.       — Да! — она согласилась, сразу всё поняв. Это отлично сработает. Итак, если мы сделаем это вот так.,— она использовала конец обожжённой палки, чтобы нарисовать углем на коже, чтобы обозначить детали и места.       — Именно, — согласился он, и она засуетилась над своими припасами, чтобы заняться запуском этой части упряжи.       - Я вижу, что у вас тут всё идёт хорошо, — Джейк оглянулся на голос, замечая идущего к ним Тсу’тея. Охотник грациозно присел рядом.       — Это так! — он согласился, — Работа идет быстро. Возможно, мы закончим всего через несколько дней.       - Это отличная новость. Я знаю, что ты был в восторге от того, насколько эта упряжь поможет в твоей охоте,— заметил Тсу’тей. Он смотрит на ручку, которую Джейк вырезал для Ма’токса, чтобы прикрепить её к ремням безопасности, и на мгновение моргает.       — Это… новый нож? — спрашивает он, глядя на нож, висящий на груди Джейка.       Джейк понял, что Тсу’тей не заметил, потому что Нейтири подвезла его этим утром, и когда они увидели друг друга, Джейк свободно обернул ремень вокруг бедер, потому что он привык к тому, что так нож находился под рукой. Он перевесил его, когда спускался на землю, чтобы помочь Ма’токсе.       — О, да — сказал Джейк и отложил инструменты, чтобы вытащить его из ножен и показать, — Нейтири дала его мне. Очень мило с её стороны, правда?       Выражение лица Тсу’тея достаточно сложное, и его уши на секунду дёргаются взад и вперёд.       — Очень мило, — говорит он наконец.       — Нейтири сказала, что мне следует иметь такой, поскольку даже у детей есть собственные ножи, которые можно использовать в качестве инструментов, — предложил он, — Мне это очень нравится. Она проделала замечательную работу.        Джейк положил его обратно в ножны и снова взял свои припасы, чтобы придать форму рукоятке.       — …Это прекрасная работа, — признал он, но почему-то показался слегка недовольным. Джейк поднимает на него бровь, но решает перевести тему       — …Хорошо. Ну что ты делаешь сегодня? Кроме обучения людей.       — Сегодня вечером я снова саботирую бульдозеры, — просто сказал он, — Я готовлю к этому свою команду, прежде чем работать с новыми людьми.       — Отлично, держи их в узде, — сказал Джейк, слегка посмеиваясь, — Какой план?       — Прошло некоторое время с тех пор, как случайное нападение животных повредило бульдозеры, — протянул Тсу’тей, и Джейк рассмеялся.       — Да! — согласился он, позабавившись.       — Так что, если, возможно, икран на бульдозере напугает ангтсика, сломав бульдозеру фару при бегстве, и атакующий зверь сломает крепления, поддерживающие переднюю часть, что ж, это просто совпадение!       — Ага, — говорит Джейк, ухмыляясь, — Как ужасно жаль.       Тсу’тей посмеивается, ненадолго прижимает руку к спине Джейка, а затем уходит поговорить со своей командой.       Ма’токса мгновение изучает Джейка с любопытным выражением лица и, кажется, решает, что все, что ей интересно, лучше оставить в покое. Позже, пока Джейк в основном ждет, пока кто-нибудь отвезет его домой, появляется Мо’ат и садится на корточки рядом с ним, выглядя… растерянной и, может быть, немного… не напряженной, а вроде как и напряженной. Джейк ждёт. Мо’ат тщательно подбирает слова.       - У Айви… странный… взгляд на жизнь.       — Ага, — соглашается он.       - У неё… так много партнеров, ошеломляющее количество. И почему-то все они, кажется, довольны тем, что делят её и некоторых других. Но меня смущает не это.       — Нет?       — Нет. У них есть понимание, и они готовы поделиться, это всё, что им нужно. Но, похоже, у неё есть какой-то дар, — говорит она, — Видеть странным образом людей вокруг себя и узнавать в них то, чего я не знала, возможно. Из неё выйдет отличная сваха.       — …Я не знал, что в вашей культуре они бывают, — откровенно сказал он.       — Не часто. Они приходят и уходят, поскольку не все имеют способность видеть… совместимость. Обычно этот подарок дарит Эйва, но не Айви. Она утверждает, что это связано с её прошлой профессией.       — Нейтири объяснила вам, что такое секс-работа, или мне предстоит с тобой очень неприятный разговор? — спросил Джейк.       — Да, Нейтири рассказала мне то, что вы объяснили. Я не понимаю, почему у людей есть такие профессии, но вы утверждали, что… люди испытывают сильное влечение к другим. Я чувствую, что это влечение сильнее проявляется у людей, чем у Народа, и поскольку вы, люди, создали способ зарабатывать деньги на всем, что только может прийти в голову, вполне логично, что подобные профессии существуют в вашей культуре.       — Да, секс-работа — одна из старейших существующих профессий, — свободно сказал Джейк.       — Мне интересно узнать об этой способности, — призналась Мо’ат, - И как она научилась Видеть таким образом. Она утверждает, что может лучше чувствовать эти вещи в своём теле сновидца. Я не понимаю, как такое может быть. Мне очень любопытно продолжить с ней разговор, но она также… как-то слишком много знает. И это… тревожно, - Джейк пытается понять, что она имеет в виду.       — Она сказала что-то немного… большее, чем ты хотела услышать? — он пытается.       - Она… точно определила некоторые… мои предпочтения, о которых я не хотела бы говорить вслух, чтобы доказать свою точку зрения.       Иисус Христос. Неудивительно, что Мо’ат выглядит немного напряженной. Сказать Джейку в лицо, что она знает, что он влюблен в кого-то, кого он не может иметь — это одно, если бы она обрисовала его причуды и предпочтения в позиции. Ну, возможно, он просто попытался бы уйти, слишком обиженный, чтобы остаться.       — Ах, да, я тоже. Мне не нравится, что она так делает.       Мо’ат задумчиво мычит.       — Хотя я понимаю, — сказал Джейк, — Вроде, как бы, что-то вроде. В профессии, которую она выбрала, ей не нужно ничего, кроме уверенности и полного контроля над ситуацией, чтобы делать это хорошо. Ей приходится читать желания и нужды каждого человека, который платит за её услуги. И вполне логично, что эту способность можно применить к кому угодно. И вполне логично, что ей не нравится, когда люди в ней сомневаются, и она будет устраивать шоу, доказывая свои способности.       - Мне это не нравится.       — Я понимаю. Мне тоже. Поверьте мне, тоже.       Тсу’тей не может решить, злится он или ревнует. Возможно, это смесь того и другого, думает он, летая с Коаном над куполом, пытаясь найти Нейтири. В ту ночь она должна была помогать им, она будет летать на своем икране и направлять Сезе, в то время как Тсу’тей и другие воины будут подстрекать ангцика. Тсу’тей обнаружил, что может формировать цахейлу с животными, и те в некоторой степени его слушались. Он чувствовал, что они нашли в его упрямом духе собственное зеркало, и позволили ему командовать. Он не уверен, хорошо ли это, но, по крайней мере, это полезно. ***       Там, в кронах деревьев, на’ви наблюдал за металлическими зверями. Он видит мерцание кожи нареченной, пока она осматривает местность, готовясь, и щебечет Коану, который наклоняется, пока он дает указания, и скользит между листьями. Он спрыгивает со спины Коана и бросается к ней сквозь ветви. Нейтири замечает приближение и поворачивается к нему лицом, уши подергиваются, лицо нейтральное.       — Что, по-твоему, ты делаешь? — требует он.       — Что ты имеешь в виду? Говори чётко.       — Нож! — шипит он, — Нож, который ты дала Джейку!       Выражение её лица проясняется и снова становится каменной маской.       — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — говорит она небрежно, но совершенно ясно, что она точно знает, о чем говорит её собеседник.       — Ты дала ему нож, сделанный из когтя твоего икрана! — он сплëвывает, — Во что ты играешь? И ты точно знаешь, что я имею в виду! Не будь лгуньей!       — И что? — требует она.       — И что?! — Повторяет он, оскорбленный самим её поступком, — Ты явно даришь ему подарок воина, означающий ухаживания, и говоришь на это «ну и что»? — недоверчиво спрашивает Тсу’тей.       — Да! И что?! — возражает она, — Ты не то чтобы за мной ухаживаешь. Так какое это имеет для тебя значение?       Он моргает, озадаченный обвинением.       — Я…       — О? Украшена ли я подарками? Ты сделал мне аптечку? Помогал ли ты мне в моих делах? Ты поделился со мной утумаути? — бросает она вызов.       — Я…       — Мы должны быть связаны ради силы клана, и мы оба знаем, что это правда, мы приняли это, но ни один из нас не начал никакого процесса ухаживания, и… и мы оба знаем почему. Так почему ты должен осуждать меня за то, что я потворствую тому, чего мы оба не можем иметь, пока я могу? — спрашивает она его, — Позволь мне проявить то ухаживание, которое я хочу, прежде чем мы выполним наши обязанности перед племенем!       — Это несправедливо! — возражает он, — Думаешь, я не желал того же? Это несправедливо!       — Жизнь несправедлива, — сказала она, махая хвостом.       — Тогда ладно! — рыкнул он, — Ты тоже хороша!       Она моргает, глядя на него, и её глаза сужаются, когда она слегка рычит, — Не смей.       - Если ты считаешь нужным побаловать себя, то я не понимаю, почему я не могу сделать то же самое! — рявкает он.       — Отлично! — рычит она.       — Отлично!       Если ангтсик в ту ночь врезается в бульдозер сильнее, чем он намеревался, пугая икрана, расположенного на поврежденной камере, никто из воинов это не комментирует.