Поклоняясь праху (Worship the Ashes)

      Электричество отключается, погружая комнату во тьму. Планшет Джейка всё ещё работает, освещая его лицо. Но интернет вырубило, из-за чего фильм, который он смотрит, останавливается. Отлично. Просто фантастика. Очередной грёбаный сбой.       — Есть кто живой?! Может, вырубите звук?! — кричит откуда-то Томми.       — Это у меня! Я пытаюсь, — сухо отвечает Джейк.       В дверях появляется Томми, подсвечивая фонариком на телефоне.       — Смотри, не вздумай шутить об этом, — многозначительно говорит он.       Джейк закатывает глаза.       — Дай мне повод, Джейк, и я сообщу об этом твоему психологу. Во всяком случае, моё приложение по отключению электроэнергии говорит, что в пятидесяти кварталах электричества нет, и они не рассчитывают восстановить сбой раньше 10 утра, — говорит Томми, копаясь в телефоне.       Джейк смотрит на него, сбитый с толку.       — На улице десять грёбаных градусов, а электричество не подадут более двенадцати часов?       — Да. Мой комп сдох, а интернета нет, так что, наверное, я лягу спать, — отвечает он и уходит.       — Спокойной ночи тогда?       Томми быстро появляется уже с одеялом и подушкой в ​​руках.       — Что? Нет, — говорит Джейк, — Выйди из моей комнаты.       — На улице десять градусов, а у нас только что отключили электричество в здании, которое работает чисто на том самом электричестве. Ни газа, ни отопления, двенадцать часов, а я уже начал мёрзнуть. Джейк, я хрупок, — сказал Томми, бросая подушку и одеяло на кровать, — Подвинься, жирная задница.       — Выйди из моей комнаты!       — Это моя квартира, — указывает Томми, уже забираясь на кровать, — И мы оба заработаем переохлаждение к утру, если не будем экономить тепло, ты же знаешь, что изоляция в этом здании хреновая.       К сожалению, это правда. Это хороший многоквартирный дом, в котором обычно электричества больше, чем в некоторых зданиях в центре города, и это достаточно хорошее место, но дом был отремонтирован со старой фабрики, из-за чего сквозняки стали постоянными посетителями.       — А теперь подвинься, жирная задница, — повторяет Томми.       — Ты такой ублюдок, — говорит Джейк, — Подвинься, это моя кровать, и я не чувствую ног.       — Это полноразмерный матрас, и ты находишься прямо посреди него. Так, дай-ка, я всё сделаю, — небрежно говорит Томми и приподнимает бёдра и ноги Джейка, чтобы передвинуть его, пока сам Джейк начинает ворчать .       — Эй! — протестует близнец, — Томми, какого-…       — Мне уютно и тепло, так что в настоящее время я не принимаю конструктивной критики, спасибо, — отвечает Томми, а затем раскрывает объятия и говорит, — Чувак, моя позиция — большая ложка.        — Ни за что, — отказывается Джейк, — Я большая ложка, я старше, а ты ворвался в мою постель, засранец. Так что я буду большой ложкой.        — Это не так. К тому же, это моя квартира, ты в ней просто живёшь. И! Ты, чёртова подушечная принцесса, ленивый ублюдок. А ещё тебе нравится, когда тебя обнимают со спины.        — Я сказал тебе это по секрету!        — И я уверен, что собираюсь использовать эту информацию в своих интересах.        — Ты собираешься бросить мне вызов? Учти сдаваться я не собираюсь, — предлагает Джейк, сталкиваясь взглядом с братом.       Они оба чертовски хорошо знали, что даже парализованный Джейк вполне может надрать Томми задницу вполне по-настоящему. Тело этого слабозадого учёного не ровня морскому пехотинцу. Джейк легко уничтожит его.        — Я — пас, — наконец сдается Томми.        — Я так и думал. Перевернись, — отвечает Джейк.        Ворча, Том поворачивается к брату спиной, а Джейк борется с диким и необоснованным искушением столкнуть его прямо с кровати, когда он меньше всего этого ожидал. Но всё же тот смог удержаться. К сожалению, Том был прав. Лёгкий холод уже просачивается в квартиру, и, к тому времени, как свет снова подрубят, они уже замёрзнут. Так что жить вместе было так же удобно, как и раздражающе. Джейк бросает планшет на прикроватный столик и меняет позу, обняв Тома рукой и притянув его к себе. Томми на это протестующе хмыкает, прежде, чем смириться со своим вынужденным положением.       Джейк тыкается лбом в центр спины Тома. Он такой тёплый и живой под его прикосновениями.        — Спокойной ночи, — желает Том.        — По крайней мере, тебе не нужно беспокоиться о том, что я ударю тебя ногой посреди ночи, — ёрничает Джейк.       Ему почти хочется, чтобы Том согласился и пошутил над этим, но тот лишь кладёт свою руку на руку Джейка и переплетает их пальцы вместе. Противный комок осаживается в горле Джейка.        — Иди спать, чувак. Тебе это нужно, — мягко говорит Том.       Джейк плохо спит. Кошмары, бессонница, полное разочарование во всей этой херне. Разумеется, Том знает об этом. Их комнаты были разделены стеной, настолько тонкой, что Джейк даже и не пытается лгать брату о том, насколько плохо ему порой становится. Том видит его насквозь.       В ответ он сжимает руку Тома и пытается заснуть.

***

      Джейк открывает глаза, и реальность тут же сдавливает ему грудь и горло. На глазах наворачиваются слёзы. Одна рука вцепляется в пустое пространство перед ним, а другая прижимается ко рту, ухватывая прерывистый стон.       Он наклоняется и начинает рыдать, когда его рука натыкается на деревянную шкатулку. Трясущимися пальцами Джейк подтягивает её к себе, чтобы прижать к сердцу. Его грудь пульсирует от боли так, будто её что-то сдавливает, а глаза печёт от слёз, пока он пытается сдержать всхлипы. Джейк не пытается с этим бороться, ему больше нечего никому доказывать. Это больно. Даже кости в теле ноют. Никогда в жизни больше не будет таких глупых моментов, как из этого сна. Это убивает. Никогда он больше не услышит этот стёб, знакомые шутливые оскорбления. Это убивает. Том никогда больше не появится в жизни Джейка. И это заставляет его чувствовать себя опустошённым.       В конце концов, он просто ощущает себя слишком усталым, чтобы продолжать плакать, хотя боль всё ещё горит внутри. Ему отчаянно хочется свернуться калачиком и ничего не делать весь день. Просто лежать и молча сжимать коробку Тома. Но это будет просто неразумно. У него есть дела, которые нужно сделать. Ему необходимо поесть, хотя он и не чувствует голода. Ещё нужно позаботиться об аватаре, и получше подготовиться, чтобы его никто не нашёл.       Ему удаётся сесть, перекинув ноги через край кровати и, поставив коробку на колени, он делает долгий глубокий вдох. Проводит ладонями по щекам и глазам и кладёт руку на крышку коробки.       — Хорошо. День за днём, и всё пройдёт. Они всегда так говорят, не так ли? Я справлюсь.       Джейк аккуратно ставит коробку Томми обратно и продолжает свой день: ест, принимает душ, проверяет системы, а затем переносит сознание в аватар.       В другом теле он делает глубокий вдох и вылезает из гамака, после чего проходит через ту же рутину, за исключением душа.       Когда он готов к новому дню, то приступает к работе. Первая задача в списке: получить рабочий пандус. Возникшая проблема: ограниченные ресурсы.       После некоторого времени обдумывания ситуации, было принято решение создать маскировку для своего убежища. Джейк действительно не может позволить, чтобы что-либо было замечено с воздуха. Если у него будет время после разборок с воздушным шлюзом, то можно либо поставить свою инвалидную коляску снаружи и пересесть, либо, что было более предпочтительнее, просто установить два куска металла той же ширины, что и его шины, и использовать их вместо пандуса.       Приняв решение, он также тратит где-то час или около того на то, чтобы сделать участок земли вокруг достаточно ровным, для более удобного передвижения его инвалидной коляски. По крайней мере, для обхода лачуги, чтобы сделать ремонт и техническое обслуживание, и, возможно, наслаждения солнцем и ветерком, должно быть достаточно места. Он явно не собирается исследовать местность в своём инвалидном кресле, но этого будет достаточно, чтобы разумно передвигаться. Возможно, если поблизости найдутся места, подходящие для человека в инвалидной коляске, он проложит небольшую тропку. Но лучше не иметь ничего, что могло бы привести незваных гостей к его базе.       Во время уборки места для жилья, в разумных пределах, разумеется, он замечает кое-что, чего не учёл — отпечатки обуви. Если он оставит их по всему лесу, его можно будет выследить. Следы обычного На’ви не были бы слишком подозрительными, поэтому он неохотно снимает обувь и оставляет её в хижине. Тогда больше никакой обуви. Он выбирает непрямой путь обратно к базе от места, где ранее бросил корабль, пробираясь вброд по реке почти целую милю, чтобы полностью избежать оставления следов. Плюс, использует несколько других уловок, которые он знает, чтобы избежать землю, которая может быть использована для отслеживания отпечатков. Не то чтобы это ему мешало, но теперь Джейк не может позволить узнать своё местонахождение и должен будет чем-то пожертвовать для этого.       После, он отправляется осматривать окрестности вокруг лачуги, чтобы узнать, не находится ли его дом рядом с какими-либо местными источниками пищи. Ему посчастливилось найти три места, где можно достать фрукты. Сорвав несколько плодов с куста и потратив немного времени на то, чтобы вытащить семена, он сажает плоды рядом с базой. Он также нашёл грибы, съедобные как для людей, так и для на’ви. У него есть знания, как сделать грибную ферму. Поэтому, собрав приличное их количество, отделяет сами грибы от ножек, чтобы начать размножать мицелий, используемый для выращивания. Это займёт какое-то время, но, вскоре, он сможет вырастить их в лагере, на расстоянии человеческой досягаемости от настоящего тела.       Итак, потенциальные источники пищи уже установлены и скоро будут приносить плоды. Конечно, растениям требуется время для развития. Они растут медленнее, чем те же грибы. Но пока обитатели его огорода не начнут активно плодоносить, он может использовать окружающую среду и близлежащую реку, чтобы восполнять свой запас пищи. У Джейка был один аватар и один человек, которых требуется прокармливать; в таких больших джунглях действительно будет не так уж много ртов.       Уладив дела в лагере, он берёт два ножа и направляется к реке посмотреть, что он может добыть. Это чертовски здоровая река, около пятидесяти футов поперёк от ближайшей точки к его лагерю. И, казалось, что ближе к середине она достигает примерно двадцати футов глубины. Ясно, что он мог бы ловить рыбу удочкой, если сумеет её сделать, но, в данном случае, самым безопасным для Джейка будет научиться пользоваться копьём. Джейк может видеть рыбу, плавающую на мелководье, достаточно большую, чтобы хватило на хороший и сытный обед. Он может приготовить её достаточно легко, и знает, как выпотрошить и высушить рыбу. Это означает, что мясо можно было хранить в холодильнике ещё несколько дней…       Присев у воды, Джейк провёл рукой по поверхности. Он ранее читал книгу или две о дикой природе Пандоры. В воде тоже водятся опасные твари, но к берегам они подходили редко. Если хищники и обитают здесь, то они достаточно большие, чтобы Джейк их заметил, если те решат подойти слишком близко. Имеется также небольшая дичь, на которую можно будет попытаться поохотиться в лесу, если бы его навыки выслеживания были на приемлемом уровне. Во время исследования местности Джейк замечает больше, чем небольшие фруктовые деревья — плод спартана, плод целии, несколько крупных поспевших фруктовых урожаев и следы нескольких видов корнеплодов… он действительно наткнулся на чертовски приличное место. Его лучшим вариантом для выживания было бы заранее спланировать приёмы пищи, чтобы он не брал слишком много урожая. Также требуется поискать овощи и посмотреть, сможет ли Джейк их посадить.       Уши Джейка дёргаются в сторону нового шуршания, и он оглядывается, осматривая лес, а затем и деревья.       Джейк не уверен, знают ли на’ви, где он остановился; это, конечно, возможно, но он не видел раньше никого из них, кроме той женщины, которая хотела его убить. А потом его взгляд скользит по деревьям… если они так передвигаются… может быть, ему следует изучить… более продвинутый способ, чем ходьба.       Сначала он возвращается в хижину, осмотривает местность на наличие потенциальных глаз, после чего очень медленно и осторожно забирается на вершину ближайшего дерева, чтобы получше разглядеть местность сверху.       Как и ожидалось, ветви деревьев сильно переплетаются между собой. Идеально подходит для путешествий. И… возможно, он мог бы построить здесь какое-то место для сна его аватара. Оно бы располагалось достаточно высоко над землёй, так что крупные наземные животные не могли напасть на тело, пока оно спало. Было много «а что, если?» на данный момент. Но этот вариант можно будет взять на вооружение. Ничего особенного Джейк не замечает, только зелень и ещё больше зелени. Джейк мог видеть отсюда некоторые места, которые отметил раньше для сбора пищи, но он не может увидеть ни тропинок для животных, ни ближайшего водопоя, который они могли бы использовать. Так что это, вероятно, означает, что в этом районе не живут крупные существа.       Отлично.       Он спускается и принимается за маскировку лачуги. Его первоначальный план состоит в том, чтобы покрыть хижину грязью, но, в случае сильного дождя, она довольно хорошо смоется. Поэтому ему лучше использовать окружающую растительность. Джейку нужно придать этому кусочку леса настолько заросший вид, насколько он был первоначально, когда человека здесь ещё не было. После некоторых прикидок, Джейк вспоминает, что видел упавшее дерево. Давно высохшее, с начавшей отслаиваться корой. Можно было использовать кору поверх хижины, так, что сверху она бы выглядела как часть этого упавшего дерева. Из коры также прорастали мох и лишайник. Из-за этого лачуга примет такой вид, будто находится здесь долгое время. Ствол упавшего дерева был огромный. При всём желании, Джейк не сможет унести его целиком. С другой стороны, это даже хорошо, можно было бы продеть солнечные панели сквозь вырубленные сегменты. Это вполне реально сделать с помощью глиняной смеси, Джейку нужно держать базу в разумной безопасности.       Захватив топор и вернувшись к упавшему дереву, Джейк долго осматривает фронт работ. Оценив размеры нужных сегментов, принимается долго и тщательно рубить, таскать дрова. К счастью, в сухом виде они достаточно лёгкие, по крайней мере, по ощущениям. Каждый сегмент весит, наверное, триста фунтов. Но, когда брёвна вместе, плотно прижатые друг к другу и надёжно закреплённые, сверху едва можно было заметить базу. Сегменты, конечно, не создают полного покрытия, они закрывают заднюю и верхнюю часть дома, оставляя переднюю часть не более, чем изогнутым тентом. Но самой большой проблемой Джейка всегда была проверка с воздуха, так что маскировка выглядит довольно хорошо. Довольный проделанной работой и заполнивший оставшиеся небольшие промежутки между кусками древесины грязью, мхом и случайными лианами, для лучшего закрепления, Джейк теперь был уверен, что не будет замечен с воздуха. Солнечные батареи хороши тем, что имеют тёмный окрас, так что всё должно быть в порядке. Если бы Джейк нервничал, то установил бы панели так, что пользоваться ими мог только находясь непосредственно в лагере. И если бы он услышал чьё-либо приближение, то у него имелось достаточно времени, чтобы убрать их и спрятаться самому.       Джейк проверяет положение солнца и решает закончить на сегодня. Быстро вымыв руки и войдя в лачугу, поужинал и устроился в гамаке.       Открыв глаза как человек, некоторое время Джейк занимается более интенсивным планированием и исследованиями.

***

      Следующие несколько дней проходят так же — изучение округи, планирование, подготовка.       С приходом ночи, Джейк наблюдает за внешним миром, биолюминесцентным свечением, прогулкой маленьких существ, чтением и отдыхом. Он просматривает списки съедобных продуктов и составляет с их помощью диету, делает растяжку и лёгкие упражнения, чтобы поддерживать тело в какой-никакой форме, а также внимательно следит за RDA.       У него есть радио, подключённое к внешним каналам связи. Он не подключался к сигналам в течение первых нескольких дней, но, когда лачуга стала спрятана настолько, насколько это возможно, а планы заработали, как надо, он, наконец, включает радио на низкий уровень, чтобы слушать исходящие звонки и сигналы. Вихрь потока портит сканеры, но не радиопередачу, чертовски повезло. Он не может подключиться к защищённым каналам, но, по большей части, в этом и не было необходимости.       Люди RDA, конечно, пытаются выследить его, но не находят зацепок и лишь обнаруживают повреждённый чёрный ящик, который он выбросил. Ни следа корабля, ни следа самого Салли, ни следа его аватара, ничего. Это явно бесит многих людей. Хорошо.       В то время, когда он бодрствует как человек, Джейк держит фоновый звук на низком уровне. Хотя это было в основном ночью.       После недели дикой и свободной жизни он, наконец, выходит на улицу в своём человеческом теле.       Ночь. Сквозь деревья сияют звёзды, а наверху, в листве, пляшут огни. Джейк устанавливает лестницу на крышу лачуги прямо возле двери, по которой он поднимается наверх, чтобы положить кору дерева. С некоторым трудом, Джейк всё же забирается и садится рядом с одной из солнечных батарей, чтобы просто смотреть на странных медуз, похожих на жуков, плававших в кронах деревьев.       Наблюдение за миграционным танцем довольно фантастично. То, как они мягко покачиваются и переплетаются… Если Джейк сидит тихо, существа, что бродят по кустам, просто не обращают на него внимания. Он сидит высоко, молча, и, если что-то вдруг случится, у него есть при себе нож. Это стоит того, чтобы чувствовать приятный ветер.       Он наблюдает, как несколько медуз-жуков снова спускаются к нему, пролетая сквозь ветки и листья. Джейк остаётся неподвижным, пока те не спеша летят вниз. Один мягко приземляется на его маску, покачиваясь в воздухе и полностью закрывая обзор. Джейк не может видеть других, поэтому он осторожно проводит рукой, чтобы подхватить хрупкое тельце, и просто позволяет ему ненадолго опуститься на ладонь, пока другие дрейфуют вокруг.       Затем, словно выпуская бабочку, он поднимает руку, наблюдая, как медуза летит всё выше и выше, чтобы присоединиться к своим собратьям на деревьях. Джейк замечает, что около шести штук осели у него на плечах и коленях. Он осторожно подхватывает каждого маленького жука, так же выпуская их ввысь, наблюдая, как они движутся, присоединяясь к миграции.       Джейк смотрит на них, когда они улетают прочь, не обращая внимания на движение соседнего дерева. И на жёлтые глаза, наблюдающие с ветвей наверху. Он лишь размышляет, откуда бы ни взялись эти светящиеся штучки, может быть, это хорошее место, чтобы похоронить Томми.

***

      На следующий день, поохотившись на рыбу в своём аватаре, он снова выходит наружу в инвалидной коляске.       Джейк смог проверить грибную ферму, с которой работает. Контейнеры, которые он оставлял у основания хижины, выглядели великолепно. Он видит значительный рост во всех трёх. Им потребуется, может быть, ещё неделя или около того, чтобы действительно начать расти во всю силу. Затем, Джейк сможет добавить мицелий для выращивания грибов в контейнеры и просто будет ждать, пока произойдёт волшебство. В местах, где он посадит фрукты и овощи, ещё ничего не росло. Созревание растений, которые он собрал раньше, подготовил и посадил, длится, по его прикидкам, более двух недель. И, к тому же, их фактический рост намного дольше, чем у тех же грибных культур. У Джейка есть планы по сбору урожая и посадке растений, но для этого ему нужно будет раздобыть больше разнообразных семян.       Джейк, конечно, не ботаник. Но Томми им был, и он любил говорить о растениях. Джейк довольно хороший слушатель. Он смог усвоить основы.       А рыбьи кишки могут послужить довольно приличным удобрением, или их можно использовать в качестве рыболовной наживки или…       Тень, двинувшаяся к дереву, словно локоть, отведённый назад тетивой лука. И Джейк успевает только броситься со стула наземь, как стрела вонзается в дерево, возле которого он посадил корнеплоды. Прямо туда, где он сидел секунду назад. Его второе спасение заключается в том, что ему удаётся броситься между нападавшим и большим корнем, он вне поля зрения врага. Используя то немногое, что у него есть, Джейк вытаскивает револьвер, нацелившись вверх, в сторону нападавшего.       На’ви бросается через брешь, вытащив стрелу и стреляя. Джейк поворачивается достаточно, чтобы стрела попала рядом с ним, и тут же он вскидывается пистолет, когда туземец приземляется, уже готовый выпустить третью стрелу.       Они оба замирают. Теперь это тупик: на’ви выпускает стрелу, через мгновение в его груди образуется дыра. Если Джейк стреляет, стрела выпускается в него.       Синекожий мужчина рычит, обнажая зубы.       — Это прекрасный день для нас обоих, чтобы умереть, — говорит Джейк.        Мужчина снова рычит, и Джейк просто непоколебимо ждёт. Внезапно, поблизости раздаётся возглас женщины, которая приземляется рядом с нападавшим и огрызается на него.       — Нейтири, — пытается он, глубоко раздражённый, и она начинает спорить с ним ещё громче.       Теперь, когда она ближе, Джейк узнает в ней ту самую женщину, которая хотела убить его в первый раз. Как только спор между ними приглушается, она смотрит на Джейка, чей пистолет не двигется с первого На’ви.       — Почему ти сдесь? — спрашивает она.       — Вы хотите короткую версию или длинную?       — Давай бистрее, — нетерпеливо просит она, виляя хвостом.       — Ну, к чёрту людей. Я ушёл, — произносит он, — На совсем. Я не могу вернуться, иначе у меня будут большие проблемы, — при этом мужчина выглядит крайне смущённым.       — Ти ушёл?        — Ага. Я оборвал с ними все связи. Надоели все эти их… бля… Меня просто тошнит от них самих и их апатии. Так что я украл кучу их полезной херни и ушёл. Итак, у нас теперь мир, или мы всё ещё пытаемся убить друг друга?        — …Ти мужчина, которого я видела несколько дней назад, — медленно говорит она.        — Да, это я… ​​спасибо, что не убила меня тогда. Можем ли мы объявить перемирие? — её уши дёргаются, она смотрит на второго на’ви.        — Тсу’тей, — ругается та в его сторону, чем очень сильно раздражённый на’ви, фыркает и опускает лук.       Джейк опускает пистолет и облегчённо вздыхает.       И снова эти двое начинают оживлённую и более горячую дискуссию. Джейку удаётся выбраться из своего укрытия, и упереться задом в корень дерева. Затем он наклоняется и потягивается к своей инвалидной коляске, которая перевернулась, когда он спрыгнул, уклоняясь от выстрела. Мужчина на’ви смотрит на него сверху вниз и, просто назло ему, ногой отодвигает инвалидное кресло в сторону, подальше от хозяина.       — Эй, придурок , — возмущается Джейк, и мужчина рычит на него в ответ. — Подвинь его, — просит он, указывая на кресло.       — Зачем? — усмехается тот.       — Ладно, пошёл ты на хуй, — дерзит Джейк, соскальзывая с корня, чтобы подползти к креслу.       Поставив его вертикально, он наконец может перебраться с земли и поправить безвольные ноги. Оба На’ви смотрели на него сверху вниз. Он ростом едва преодолевает их колени.       — Что? — спрашивает он резко, ощетинившись.       Женщина, Нейтири, присев и осмотрев кресло, тянется и двигает колесо, толкая Джейка.       — Эй, — протестует он.       — Что это? — спрашивает она и обхватывает другой рукой его тонкую ногу, моргая от лёгкости, которую ощущает, и от отсутствия ответа на прикосновение.       — Э-э, это инвалидное кресло, — отвечает он, — Я не могу ходить, поэтому я должен…       — Ти не можешь ходить?       — Нет, я… мой позвоночник был повреждён. Нерв, который соединяется с моими ногами, разорван. Я не чувствую и не двигаю ногами, поэтому мне нужно использовать эту инвалидную коляску, чтобы передвигаться, — объясняет он, а затем показывает им, перекатываясь назад, чтобы отъехать на некоторое расстояние.       Нейтири выглядит очень задумчивой. И оглядев местность, сумела заметить расплывчатые следы шин, которые он оставлял на расчищенном пространстве.       — Этот… стул не может… передвигаться по большим предметам или крутим холмам… Ти… не можешь покинуть это место, — медленно говорит она, — Только в твоём унилтранток.       — Эм-м-м.       — Твой сноходец, — терпеливо сказала она.       — Мой… о, — осознает он. — Да, я… ​​Слушай, я не… Я не хочу никаких проблем с кланом Оматикайя. Я просто хочу… чтобы меня оставили в покое. Я здесь не для того, чтобы навредить кому-либо или чему-либо, — она молчит.       — Я два дня наблюдала за вашим унилтранток. Ти… тихий, осторожний. И попробуешь слушать лес. И попробуешь… — она указывает вниз, — Не бить громким или заметним. Нет света. Ти не берёшь больше, чем тебе нужно.       — Да, я… ​​как я уже сказал. Я не хочу никому и ничему причинять боль. Если ваш народ может так жить, то и я смогу, — рассуждает он.       — Прошлой ночью на тебя сели семена Витрайя Рамунонг, Древа душ, — говорит она.       — Да? — он смотрит пустым взглядом. — О… маленькие светящиеся штучки? Ага. Я просто… смотрел, как они мигрируют? Или что бы это ни было.       — И в тот день, когда я впервие увидела тебя, они приземлились и на тебя в твоём фальшивом теле, — спрашивает она.       — Ага? Десятки из них понятия не имели, что они делают, и я не хотел причинять им боль, поэтому просто оставался на месте, пока эти малыши не улетели.       Нейтири смотрит на мужчину, который кажется очень, очень недовольным таким взглядом. Он что-то говорит, и они снова некоторое время спорят, и он хмурится. Она поворачивается к Джейку.       — Мы везём тебя в Келутрал, — решает она.       — Что?       — Твои люди называют его Дерево Дом. Твоё присутствие должно быть объяснено, — говорит она.       — Что? — он сказал, — Подожди, я думал, мы просто оставим друг друга в покое.       — Атокирина дала нам знак. Дважди. Ти объяснишь свои намерения оло’эйктан, — заявляет она.       — Я…       — Ти не можешь идти, так что я понесу тебя, — говорит она и тут же поднимает его со стула, — Джейк вскрикивает, слегка замахав руками, и Нейтири перекидывает его через плечо, поддерживая рукой его ноги и спину.       — Подожди, эй, ты не можешь…       — Решено, — говорит она очень многозначительно.       — Да стой же!       Его брошенное кресло так и осталось стоять пустым посреди лагеря.

***

      На’ви вместе забираются на дерево, они прошли, наверное, милю или две, прежде чем вновь опуститься на лесную подстилку. Там ждут два конеподобных зверя, рассеянно пасущихся между деревьев. На’ви оседлали лютоконей, и женщина, усадив Джейка перед собой, держа его за живот, издает звук, чтобы лошадь двинулась дальше.        Джейк действительно не ожидал, что этот день пройдёт так.        Дерево Дом… оказывается гораздо больше, чем Джейк мог ожидать. Оно возвышается даже над небом, массивное настолько, что он никогда даже не считал это возможным. Это самый настоящий небоскрёб. Оно выглядит неприступным, вечным и… ну, действительно, охренительно огромным. Размерчик у него был гораздо крупнее, чем на’ви и уж куда больше, чем сам Джейк.       Там было полно народу. Охотники и воины приходят и уходят, дети играют у корней, и, увидев его бледную задницу, все подходят поближе, чтобы хорошенько его разглядеть. В смысле, странно если бы они этого не сделали, верно? Худощавого бледного чувака несёт через плечо женщина, как какой-то трофей. Джейк изо всех сил пытается оглядеться, слыша возгласы и быструю речь, которую он не понимает, по мере того, как они всё ближе и ближе приближаются к центру дерева. Кто-то проводит рукой по его голове, по его коротким волосам, и он дёргается, пытаясь удержать всех в поле зрения.       Внутренняя структура дерева имеет поддерживающие корни, растительная жизнь извивается и процветает на поверхностях вокруг них. Свет льётся из листьев, из щелей в древесине, с высоты, из центра верхушки дерева. Прежде, чем он успевает попытаться во всём разобраться, женщина перехватывает его и кладёт лицом вперёд. Она пытается быть немного нежной, но это всё ещё раздражает.       Джейк бросает на неё обиженный взгляд, и она слегка морщится в ответ, прежде чем поднять глаза.       Джейку приходится вытягивать шею, чтобы всех увидеть, а на земле он чувствует себя особенно маленьким. Он смотрит туда, куда смотрит Нейтири, и тут же сталкивается взглядом с мужчиной на’ви в впечатляющей накидке из перьев, наклоняющимся к нему, чтобы лучше рассмотреть, и хмурым лицом.       Он инстинктивно откидывается назад, используя руки, чтобы отползти примерно на фут или около того, чувствуя приступ страха.       — Э-э, — говорит он.       Мужчина недовольно фыркает, поворачивается к женщине (своей дочери?) и что-то говорит. Она отвечает в свою очередь, и тогда мужчина выпрямляется, подходя к нему.       — Что происходит? — нервно спрашивает он.       — Я передаю моему отцу то, что ти сказал, о том, что оставить Небесных Людей, таутьют, — отвечает Нейтири, — И о знаках от Эйвы.       Женщина спускается со шпиля и что-то говорит, а затем подходит ближе, чтобы осмотреть Джейка.       — Это мать. Она Цахик. Тот, кто несёт волю Эйвы, — объясняет Нейтири.        Она начинает говорить с женщиной, когда та приближается. Цахик внимательно смотрит на него, ей даже приходится присесть для этого, и Нейтири опускается рядом с ней, всё ещё говоря. Цахик тычет пальцем в его тощие распластавшиеся ноги. Потом вынимает маленький нож, похожий на булавку, из её ожерелья и вонзает ему в бедро. Джейк моргает, удивлённый. Он, конечно, этого не чувствует, но потом замечает набухшую кровь и прижимает к ней руку. Это не большая и не глубокая рана. Всё равно, что немного проткнуть себя канцелярским ножом.       Нейтири заканчивает говорить, когда женщина слизывает кровь с маленького лезвия и смотрит Джейку в глаза, её уши подёргиваются, когда её выражение лица становится задумчивым.        — Как тебя зовут? — наконец спросила она.       — Эм… — он оглядывается на всех людей вокруг него, снова на неё, — …Меня зовут Джейк Салли.       — Ти утверждаешь, что оставил таутьют? — сказала она, и в её голосе звучало сомнение.       — Да, — твёрдо ответил он.       — Почему ти покидаешь свой клан? — она спросила, — Ни один другой таутьют никогда не уходить. И… эта, — сказала она, указывая на его ноги.       — Рана. В ногах нет ни силы, ни жизни, так что в одиночку ти не выживешь.       — Он унилтранток, — говорит Нейтири, — В первый раз, когда я увидела его, он был в своём фальшивом теле. Именно тогда я увидела первый знак и пощадила его. Его фальшивое тело может ходить с ним, — Цахик хмурится.       — Объясните, — Джейк оглядывается на людей, собравшихся послушать.       — С чего начать?       — Почему ти ушёл?       — Вы хотите короткую версию или длинную?       — У нас есть время, — решает она и, устав сидеть на корточках, чтобы говорить почти лицом к лицу, наконец, садится перед ним.       Её муж приседает рядом с ней, и На’ви вокруг него тоже усаживаются, устраиваясь, чтобы люди сзади могли хорошо видеть.       — Говори ясно и честно, — Джейк делает глубокий вдох, затем выдыхает.       — Я — сноходец. Но я не должен был быть здесь. Тело, в котором я… хожу во сне , должно было принадлежать моему брату. Он был… он был учёным, учился и тренировался, чтобы прийти сюда, и получить сновидца, как и все… все остальные. Он был всем, что у меня было на… на Земле. Я имею ввиду, он значил всё для меня. Но перед тем, как мой брат должен был прилететь на Пандору, его убил кто-то, кто хотел украсть его вещи, и при этом лишил его жизни. Он был моим однояйцевым близнецом, мы выглядели совершенно одинаково. И, поскольку мы были близнецами, я могу использовать сновидца, которого люди сделали для него, — объясняет он, пытаясь донести свои слова на’ви вокруг него.       — Сноходцы созданы с использованием ДНК человека и на’ви, объединённых материальных частей, — пытается он, замявшись на слове «ДНК», — Это позволяет нам соединяться таким образом. Но только в корпусе из нашего собственного материала. Я не могу ходить во сне в теле доктора Огустин, потому что мой материал другой. Поскольку у нас с братом был одинаковый или почти одинаковый материал, я могу ходить в теле, которое они сделали для него. RDA — люди, которые прибыли сюда, чтобы добывать металл — были… огорчены тем, что мой брат мёртв, не потому, что он умер, а потому, что они больше не могли использовать его, чтобы делать то, что хотели. Потому что ресурсы, которые они вложили в… сновидца и обучение моего брата, были потрачены впустую, если он не был жив. Хоть меня и не обучали, как его, хоть я и не учёный, я всего лишь солдат, мне предложили его место, его аватара, так как я был единственным человеком, кто мог им воспользоваться. Он даже не был… Мы сжигаем наших людей вместо того, чтобы хоронить их на Земле. Он даже не был пеплом, пока они пытались заставить меня занять его место. Хотели убедиться, что ресурсы, которые они вложили в сновидца, не пропали даром. Это было неуважительно, и я был в ярости из-за этого. Не могу передать, насколько я был зол, но я не мог сказать им, чтобы они отвалили или проигнорировать их предложение. Возможность покинуть Землю была одной из причин, по которой я принял предложение. Земля… страдает. Воздух в наших поселениях становится для нас всё более и более ядовитым. Там так много людей, что жить очень тесно, еды не хватает, так что её очень трудно достать. Это суровое место для жизни. Поэтому я согласился прийти вместо брата, но не для их пользы, не для того, чтобы им помочь. Я пришёл, чтобы использовать их, как они хотели использовать меня. Как наказание за их бесчувствие. Когда Земля стала умирать, люди стали очень… бесстрастными. Доброта не может выжить, потому что трудно позволить себе быть сострадательным. Мы не живем дружно, как вы. Мы живём отдельно, и наши народы разделены. Мы не можем давать еду, деньги или лекарства другим, чтобы помочь им, потому что они могут нам понадобиться, но мы не сможем получить их в будущем. Добрые слова и действия могут быть приняты за слабость, и если эту слабость увидят жестокие люди, она будет использована. Лидеры нашей планеты ещё более жестоки. Они ничего не делают, чтобы помочь своему народу. Я был частью армии моего… моего клана, можно сказать. Я был воином. Был ранен во время боя, поэтому я больше не могу ходить. И несмотря на то, что мне удалось сделать операцию, которая позволила бы мне снова ходить, они просто бросили меня. На Земле нет сострадания. Я пришёл к Небесным Людям на Пандоре, чтобы посмотреть, смогу ли я найти это сострадание здесь. И если бы я его не нашёл, я собирался использовать сновидца, которого они сделали для моего брата, чтобы окончательно сбежать от них и жить в лесу вдали от всех, что для меня невозможно сделать на Земле. Я пришёл сюда и нашёл солдат, воинов, таких высокомерных, легкомысленных и жестоких, — поясняет Джейк, — На Земле мы считаем членов нашей армии нашими братьями и сестрами. Здесь со мной плохо обращались, будто я мёртвый груз, а они лучше меня. А учёных заботит только то, что они могут узнать, а никак не люди вокруг них. Несмотря на то, что они ждали прибытия моего брата, им было всё равно, что он умер. Они считали только неудобством, что учёный, которого они хотели, не пришёл, как ожидалось, и вместо этого они получили меня. Человек, который три года тренировался с моим братом, чтобы прибыть на Пандору, даже не упомянул о его кончине. Огустин была разочарована тем, что я пришёл под её начало и не имел никакого опыта в науке. Ей было наплевать на смерть моего брата или даже на то, что я приношу соболезнования. Мой брат был для меня всем, всем, что у меня осталось, человеком, которому я больше всего доверял, на которого полагался, которого любил, и никому не было дела до того, чтобы он был убит. Мало того, учёные считают меня идиотом только потому, что у меня нет опыта в их исследованиях. И кроме того, они… трусы, — говорит он наконец, — Они не согласны с добычей полезных ископаемых или разрушением, но соглашаются с этим, потому что хотят иметь возможность изучать этот мир. Потому что они не смогут использовать своих сновидцев, если люди решат, что они действуют против добычи полезных ископаемых.       Шаманка сузила глаза.       — Учёные могут захотеть помочь, но они помогают вам, чтобы защитить как вас, так и интересы RDA. Они хотят, чтобы вы выжили за счёт вашего мира, — говорит он, немного приукрасив, — Они будут призывать вас уйти, чтобы RDA не убило вас, когда будут уничтожать вашу землю. Люди… люди могут быть способны на большую доброту, как мой брат. Он был очень добрым человеком. Но также и на большую жестокость, как люди, которые убили ваших соклановцев за попытку остановить добычу полезных ископаемых, за уничтожение их оборудования. Доброта, которую мы можем проявить, подавляется здесь так же, как и на Земле. Поэтому я решил уйти. Я не хотел, чтобы меня использовали и выбросили, когда я был бесполезен, как на Земле. И я не хотел быть рядом с жестокими людьми. Поэтому я украл сновидца моего брата, снаряжение, и ушёл. Я решил, что спрячусь и буду жить один, выживая в лесу, где бы я ни решил поселиться. Украсть, что я и сделал, и уйти, как я и сделал, означает, что у меня будут большие, колоссальные проблемы, если люди найдут меня. Больше проблем, чем я могу вам объяснить. Они ищут меня, но я планировал это заранее, и небесные люди понятия не имеют, где я могу быть. Они хотят вернуть меня на свою базу, на Землю, но я не дам им даже шанса подобраться поближе. У меня была ещё одна причина согласиться на предложение занять место брата. Сноходец, что уже был создан. Я считаю, что аватар — это последняя живая часть моего брата. Он был сделан из его ДНК. Если бы я не принял предложение полёта на Пандору, последняя живая часть моего брата умерла бы вместе с его сновидцем. Я… могу сохранить часть его хотя бы так. И с ним я могу выжить вдали от других людей. Я хочу жить — как живёт ваш народ. Выживать только за счёт того, что у меня есть, и в чём я нуждаюсь, а не разрушать окружающую среду или испытывать недостаток сострадания к животным и людям вокруг меня. Знания, навыки и оборудование, которые у меня есть, позволят мне выжить. И узнавать, как живут ваши люди, читая книги о растениях, которые вы едите, о том, как вы путешествуете, охотитесь, реагируете и живёте с животными вокруг вас. Я надеюсь, это означает, что я смогу не только выжить здесь, но, возможно, и процветать. Я никогда не хотел беспокоить вас или мешать вашему клану. Наверное, я просто поставил свой лагерь слишком близко к вашей территории? — он смотрит на Нейтири. Она кивает, делает движение рукой, — И… извините за это, я не знал. Я надеялся, что уйду с вашего пути, и вы оставите меня в покое. Вот почему я ушёл…       Тсахик тщательно обдумывала рассказ, наблюдая за ним.       — Ти оставил свой народ. Ти предал их доверие, их ожидания своим планом.       — …Да, — отвечает он, — Да, это таков был мой план. Может быть, это был дерьмовый поступок, но они и со мной обращались как с дерьмом, так что…       — Ти называешь учёных трусами, они действительно не помогут нам. Лишь достаточно, чтобы помочь нам выжить. Не могли бы ти помочь нам, чтобы остановить Небесных Людей? Ти бы предал свой вид?       — Человечество в целом? Возможно, нет. Нравится тебе это или нет, но я человек. Я знаю, что люди могут быть хорошими. Но каждый человек на базе, что разрушает ваш мир? Абсолютно, без колебаний. Всё, о чём я прошу, это чтобы меня оставили в покое, — говорит он, — Я не хочу драться, я не хочу быть вашим врагом.       Она задумывается, глядя на своего (мужа?) и снова на Джейка.       Тсу’тей выглядит очень недовольным, пытается отстоять свою точку зрения, доходит до того, что выхватывает нож и направляет его на Джейка, который пристально и настороженно следит за ним. Джейк не уверен, насколько хорошо сможет справиться с на’ви с помощью ножа, но, возможно, ему удастся избежать удара в первый раз, если он будет бдительнее.       Нейтири возражает против, отбрасывая его нож и многозначительно указывая на Джейка. Цу’тей рычит, и она спорит с ним громче и яростнее. Затем, пихает Тсу’тея в плечо, а он продолжает сердито на неё смотреть.       — Мы примем это предложение, — наконец, изрекает вождь, не обращая внимания на двоих спорщиков, — Но… если ти живёшь на земле Оматикайя, ти тоже будешь вносить свой вклад. Сноходцы не могут прийти в Дерево Дома, но ти придёшь как Небесный Человек.       — Я не умею охотиться, — говорит Джейк, — Или… Идти куда-нибудь вообще.       — У тебя есть и другие навыки, — возражает вождь, — Ти должен, если утверждаешь, что можешь выжить. Что ти можешь сделать? — Джейк задумывается.       — Ну, руки у меня маленькие, если меня кто-нибудь научит, я, наверное, неплохо буду делать украшения, ткать, шить… Кроме того, я могу помогать, готовить мясо? Всё, что я могу сделать, я хочу научиться делать в Древе Дома. Это приемлемо?       Вождь задумывается и кивает. Несколько секунд он говорит со своей женой и дочерью, жестом приглашая Тсу’тея присоединиться к разговору, в то время как клан перешептывается друг с другом вокруг Джейка.       — Джейксулли, через день тебя будут привозить в Дерево Дом, и ти будешь рассказывать нам о Небесных Людях и вносить свой вклад, — решает вождь, — Взамен ти получишь защиту, которую обеспечивает наша территория, если ти будешь уважать наши обычаи.       — Хорошо, — соглашается он, — Идеально. Отлично подходит для меня.       Они какое-то время обсуждают это между собой, и вождь обращается к собравшимся. Кто-то кажется недовольным, кто-то интересуется происходящим.       — Верни его — говорит вождь Нейтири, и она кивает.       Вождь продолжает говорить с Тсу’теем, когда Нейтири подходит и присаживается рядом с Джейком. Тсу’тей кажется взбешённым. Она легко поднимает Джейка, перекидывает через плечо и проходит мимо людей клана, которые расступаются и с любопытством смотрят на Джейка.       Как только они оказываются снаружи, она вскакивает на своего лютоконя.       — Это… прошло намного лучше, чем я думал, — она издает подтверждающий звук.       Вернувшись в его лачугу, она усаживает его в кресло. Она осматривает хижину, когда он устроивается.       — Ти собираешься спрятаться, — говорит она, — Дерево на крыше: спрятаться с воздуха.       — Ага.       — Но чёрные квадраты, — указывает она на панели, — Очень заметно.       — Да, к сожалению. Я планирую просто… оставаться рядом и убрать их, если услышу приближение кораблей.       — Они… поглощают свет и превращают его в энергию. Он питает ваш дом и позволяет вам дышать внутри.       -Да?       — Итак, тебе нужно что-то, чтобы накрыть их, что пропускает солнце, — говорит она, — Есть те, кто делает что-то подобное. Я могу принести это для тебя.       — Серьёзно? — сказал он удивлённо, — Такое есть?       — Да. Ми можем попробовать?       — Я… да, пожалуйста. Спасибо, это было бы потрясающе. Чем лучше я смогу спрятать лачугу, тем лучше я смогу избегать RDA.       — Ти можешь сделать больше. Добавь больше дерева по бокам, — советует она, — Это очень умно. Даже с деревьев трудно найти без чёрных квадратов.       — Ладно, думаю, это мой план на завтра.       — Расскажи мне больше о своих планах. Ти хочешь подражать нашим обычаям. Я хочу знать, что земля останется неповреждённой.       Джейк показывает, где он выращивает несколько видов растений, грибную икру, которую он планирует использовать, отмечая, что очевидные тропы ведут обратно к его базе, поэтому он не станет их прокладывать. Избегая расширения плоского места, по которому он может передвигаться в своём кресле, объясняет места, где он находит съедобные фрукты и овощи, и свои планы по чередованию сбора небольших порций, и по поводу рыбалки. Джейк объясняет, что не использует много фонарей, особенно ночью, так как это раскроет его положение и явно привлечёт диких животных. Нейтири кивает, соглашаясь.       Он упоминает оружие, которое у него есть: конкретно пушки. Джейк говорит, что стрельба также раздражает дикую природу и в основном неэффективна. Также имеется ограниченный запас боеприпасов, поэтому Джейк надеется в основном использовать ножи, копья и украденный арбалет. Казалось, она принимает это.       — Было бы слишком сложно справиться с крупной дичью в одиночку. Поэтому у меня есть список мелких животных, на которых я потенциально могу охотиться, — говорит он, — У меня есть приличные навыки следопыта: в основном для отслеживания людей, но есть некоторое совпадение, так что я, вероятно, могу понять отличия в сторону зверей. Но я надеюсь, по большей части, придерживаться рыбы. В целом, это проще и намного менее опасно.       Объяснив все планы и приняв незначительную конструктивную критику, Джейк, наконец, дожидается когда она, похоже, удовлетворившись, уходит. Он возвращается внутрь хижины.       Джейк собирается наконец спать, чувствует он себя довольно измотанным. Итак, сегодня он дважды обманул смерть, был похищен, согласился работать с На’ви против людей (без колебаний с его стороны), и теперь должен будет через день ходить в Дерево Дома, чтобы помогать с различными заданиями в своей инвалидной коляске.       Он хватает коробку Томми и некоторое время держит её, глядя в потолок.