Гарри Поттер и Бал упавших масок

III. 4 [СЦЕНА: Замковое крыльцо. Золотой час. Солнце, низко висящее над горами, заливает Хогвартс и его обитателей апельсиновым, прощальным светом. Воздух чист и прозрачен, словно хрусталь. Абсурд улёгся, оставив после себя странную, умиротворённую ясность.] [На ступенях крыльца, в случайных, но удивительно гармоничных позах, расположились все главные действующие лица прошедшей комедии. Они молча смотрят на закат, на тени, удлиняющиеся на лужайке. Это молчание — не неловкое, а насыщенное, общее.] [Первой тишину нарушает ГЕРМИОНА. Она сидит на ступеньке, обняв колени.] ГЕРМИОНА (голос её тихий и задумчивый) Знаете... а ведь это был самый ужасный, самый хаотичный и... самый прекрасный бал в истории Хогвартса. [ДРАКО стоит, прислонившись к колонне, чуть в стороне, но уже не отдельно. Он смотрит не на закат, а на неё.] ДРАКО Всё, что вы делаете, Грейнджер, либо ужасно, либо прекрасно. Середины, кажется, не дано. Вы не способны на полутона. [Гермиона поворачивает голову к нему. В её глазах — не вызов, а вопрос.] ГЕРМИОНА А что предпочтёте вы? [Драко отталкивается от колонны. Он делает два шага в её сторону. Его маска окончательно сброшена. В глазах — обнажённая, беззащитная и потому бесстрашная правда.] ДРАКО Я уже сделал свой выбор. В тот момент, когда вы в ярости размазали чёрные чернила по моему первому исправительному эссе. Я выбрал прекрасное безумие. [Он останавливается перед ней. Она медленно поднимается. Они стоят друг напротив друга, освещённые золотым закатом.] [ОНА НЕ ГОВОРИТ НИ СЛОВА. Она смотрит ему в глаза, видит в них всё — боль, насмешку, страх и ту самую искру, которую искала. И она делает ШАГ ВПЕРЁД.] [ОН ВСТРЕЧАЕТ ЕЁ. Он не тянет её к себе. Он просто открывается, позволяя ей войти в своё пространство, если она того захочет.] [ИХ ПОЦЕЛУЙ — ЭТО НЕ БИТВА. Это — КАТАПУЛЬТА. ФРАНЦУЗСКАЯ.] Со всей страстью, накопленной за месяцы споров, язвительных реплик, ненависти и невысказанного влечения. Он прижимает её к себе так, будто хочет стереть любое расстояние между ними. Её пальцы впиваются в его волосы, срывая с них остатки лака и приличий. Это поцелуй-взрыв, поцелуй-освобождение, поцелуй-приговор. Это звук падающих последних барьеров. [ФИНАЛЬНЫЕ РЕПЛИКИ] [РОН, сидящий на перилах с куском совершенно обычного хлеба, с восхищением смотрит на целующуюся пару.] РОН (с полным ртом) Ничего себе. А я-то думал, тот пудинг был самым сильным зельем в истории. Ан нет. Оказалось, всё проще. [ТЕОДОР НОТТ стоит поодаль, отложив свой блокнот. Он смотрит на закат, и на его лице — первая по-настоящему искренняя, без тени сарказма, улыбка.] НОТТ (тихо, самому себе) И ставить больше не на что. Все ставки сделаны, дамы и господа. Ставок больше нет. Жизнь... чертовка... оказывается, выигрывает. Всегда. [ГОЛОС ДАМБЛДОРА доносится из открытого окна кабинета директора. Он звучит мягко, без привычной театральности, по-домашнему.] ДАМБЛДОР (голос) И как всегда... в самом финале выясняется, что любовь оказывается сильнейшей магией из всех. Даже сильнее, чем самый загадочный лимонный леденец. [СЦЕНА ЗАМЕРЛА. Гарри и Джинни, обнявшись, смотрят на целующихся друзей и улыбаются. Невилл поливает свой кактус, который до сих пор сияет белым цветком. Рон доедает хлеб. Нотт смотрит в небо. Драко и Гермиона, наконец, разъединяются, но лбы их всё ещё соприкасаются, дыхание сбито, а в глазах — шок, удивление и начало чего-то совершенно нового.] [МГНОВЕННОЕ ЗАТЕМНЕНИЕ. ПОЛНАЯ ТИШИНА.] [Через мгновение ЗАЛ ВСКИПАЕТ ОВАЦИЯМИ. ЗАНАВЕС МЕДЛЕННО РАСКРЫВАЕТСЯ. АКТЁРЫ ВЫХОДЯТ НА ПОКЛОН ПОД ГРОМ АПЛОДИСМЕНТОВ. НА СЦЕНУ ЛЕТЯТ ЦВЕТЫ. ЗРИТЕЛИ СМЕЮТСЯ И ПЛАЧУТ ОДНОВРЕМЕННО.] [НАД СЦЕНОЙ ЗАГОРАЕТСЯ НАДПИСЬ:] КОНЕЦ.