Гарри Поттер и Бал упавших масок

III. 2 [СЦЕНА: Кабинет директора. Час спустя. Солнечный свет, льющийся в окна, кажется насмешкой над царившим здесь накануне безумием. МИНЕРВА МАКГОНАГАЛЛ восседает за своим массивным дубовым столом, как верховный судья на процессе над самим хаосом. Перед столом — три стула. На них — ДРАКО МАЛФОЙ, ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР и ТЕОДОР НОТТ. Нотта под руки держат ФИЛЧ и бледный, недовольный призрак МОАНЫ МЕРТРЭС, которая явно считает это ниже своего достоинства.] [Макгонагалл пытается вести протокол, но её перо раз за разом издаёт комичный хруст и ломается. Она с яростью швыряет обломки в корзину, где уже лежит с дюжину сломанных перьев.] МАКГОНАГАЛЛ (голос — обломок гранита) Седьмое. За вечер. Я начинаю подозревать, что сама Вселенная объявила бойкот документальному оформлению этого... цирка. [ДРАКО сидит с каменным, отрешённым лицом, уставившись в пустоту перед собой. Но его пальцы судорожно сжимают подлокотники стула. ГЕРМИОНА пытается сохранить вид олимпийского спокойствия, но её взгляд раз за разом непроизвольно скользит в сторону Драко, выдавая внутреннюю бурю.] [НОТТ еле держится на стуле. Под глазом у него цветёт свежий, фиолетовый синяк. Он бормочет что-то себе под нос, периодически вздрагивая.] НОТТ (внезапно вскакивает, едва не падая, его поддерживает Филч) Протестую! Ваша честь! Я категорически протестую! Меня лишили главной роли в этом фарсе — роли безучастного наблюдателя! Меня втянули в действие! Этот... этот бюст Слизерина... он ударил меня первым! Я требую компенсацию! Годовой запас огненного виски и... и право на собственный хэппи-энд! Это нарушение моих зрительских прав! МАКГОНАГАЛЛ (бросает на него взгляд, от которого мог бы загореться айсберг) Мистер Нотт, присядьте. Иначе я попрошу миссис Норрис обеспечить вам тишину. Насовсем. (Обращается к Драко, её голос становится опасным.) Мистер Малфой. У нас есть множество вопросов. Начнём с того, что вы можете сказать в своё оправдание? [Драко медленно поднимает на неё взгляд. В его глазах — не привычная насмешка, а усталая пустота. Он молчит так долго, что становится неловко. А потом его циничная броня даёт окончательную, сокрушительную трещину.] ДРАКО (голос срывается, низкий и хриплый) Оправдание? Какое оправдание? В чём? В том, что я дышу? В том, что я занимаю место в этом кабинете, которое мог бы занять кто-то... нормальный? (Он резко встаёт, его стул с грохотом падает назад.) Я виновен! Виновен во всём! Виновен в том, что я — Малфой! Виновен в том, что смотрю на неё... (Он внезапно поворачивается и указывает на Гермиону, его палец дрожит.) ...и вместо того, чтобы ненавидеть, как положено, я... я хочу спорить с ней до хрипоты! Хочу видеть, как её волосы встают дыбом от ярости! Хочу слышать, как она разносит в пух и прах мои доводы своим чёртовым, всезнающим голосом! Я виновен в том, что в этом безумном, падающем в тартарары мире её упрямство кажется мне единственной точкой опоры! [Он замолкает, тяжело дыша, словно выплеснул из себя что-то чудовищное. В кабинете повисает гробовая, оглушительная тишина. Даже Нотт замер, уставившись на Драко с неподдельным изумлением.] [Гермиона смотрит на Драко широко раскрытыми глазами. Все краска покинула её лицо. Она медленно поднимается с места.] ГЕРМИОНА (голос тихий, но абсолютно чёткий, режущий тишину, как стекло) Довольно. (Она поворачивается к Макгонагалл.) Профессор. Ваша честь. Я беру его на поруки. [Макгонагалл поднимает бровь. Драко смотрит на Гермиону, не в силах отвести взгляд.] ГЕРМИОНА (продолжает, её слова обретают стальную твёрдость) Его следующее исправительное эссе будет на тему «Этическая несостоятельность цинизма как защитного механизма в посттравматическом обществе». Объём — не менее пятидесяти пергаментов. И я лично прослежу, чтобы он его написал. Каждую запятую. Каждую... честную мысль. [Она бросает взгляд на Драко. Это не вызов. Это — договор. Приговор. Но приговор, который они выносят друг другу. В их взгляде — молчаливое, полное понимания соглашение. Битва окончена. Началось нечто иное.] МАКГОНАГАЛЛ (медленно обводит взглядом всех троих. Её губы сжаты в тонкую ниточку. Наконец, она откладывает в сторону очередное, не сломанное пока перо.) Так. (Она смотрит на Нотта.) Мистер Нотт. Поскольку вы так жаждете хэппи-энда... вашим наказанием будет написание пьесы. О вчерашнем вечере. В стиле... скажем, греческой трагедии. Со всеми необходимыми хорами и катарсисом. Чтобы в следующий раз, наблюдая за хаосом, вы были... продуктивно заняты. [Нотт открывает рот, чтобы возразить, но встречает её взгляд и медленно, с поражённым видом, закрывает его. В его глазах загорается странная искра — вызов принят.] МАКГОНАГАЛЛ (обращается ко всем) Заседание окончено. Все вон. У меня на столе уже формируется новый вулкан из бумаг, посвящённых «инциденту со светящимся кактусом». [Драко и Гермиона выходят первыми. Они не смотрят друг на друга, но пространство между ними теперь иное — не враждебное, а заряженное тихим, общим знанием.] [ЗАТЕМНЕНИЕ]