Неожиданная встреча.

Там, Где Всё Было Потеряно. Не смотр на все свои бескрайние кажущиеся мёртвыми просторы, пустошь была живая. И не только потому, что впеске и камнях сновали ящерки, пробивались редкие растения и по проложенным дорогам сновали иногда целые караваны разумных. Нет, сама пустошь казалось бы была живой. - Алани. Она дышала, ворочалась, периодически значительно меняя рельеф. А так же подъедала за разумными всё, что было оставлено без присмотра на хоть сколько либо значительный срок. И яркое тому доказательство Там, Где Всё Было Потеряно, которое раньше называлось Там, Где Мы Живём. - Кайла. Обычное поселение, коих не одна сотня в пустошах, было заброшено всего лишь несколько лет назад, а уже практически на треть занесло песком. Грубо сколоченные халупы разваливаются на глазах без присмотра, лишь только напоминая о том, что здесь когда-то жили разумные. Брошенное… Забытое… Но не всеми. - Бриса. Раз в пол года, иногда чаще, иногда позже тишину и шелест песка нарушает рёв мотоциклетного мотора. -Исла. Затем единственная за многии годы посетительница словно бы в прострации обходит обветшалые дома, словно бы снимая замок с воспоминаний. -Карли. Осматривает дом, каждый раз принося одну вещь и забирая другую, словно бы оставляя себе повод вернуться. -Мила. Подходит к краю древни, где в землю закопаны восемь высоких брёвен, увенчанных крупными черепами и украшенных резьбой с разноцветными яркими лентами. - Ава. Счищает с каждого уникального надгробия песок и по мере сил чинит их, замазывая трещины смолой и заменяя порванные ленточки. -Айрис. – со слезами на глазах заканчивает свою молитву Лайка. Восемь надгробий. Восемь жизней. Восемь сгинувших так рано дочерей, что не смогли вместить в себя семейной проклятье. И совсем скоро возможно будет девятое, так некстати подумалось Лайке, заставив ту проронить еще пару слезинок. Паппи. Её миленький маленький щеночек. Девятая дочь, которой она при рождении даже имени нормального не дала, дабы не привязываться. Но все равно привязалась. А меж тем первая течка всё ближе и ближе… Внезапно размышления Лайки прервал мелодичный, но вместе с тем жутковатый свист, отдающий эхом -Ты… - всхлипы быстро затихли, сменившись рыком. – Покажись! Мрачная байкерша выхватила обрез и направила в сторону... незваного гостя. -Я никогда не прятался, Лайка. – был дан ей ответ. – И ты как всегда не сможешь мне ничего сделать. Обрез был направлен прямо в грудь высокому волку с серебристой шерстью и алыми глазами с вертикальным зрачком. Он был одет в простую черную одежду с глубоким капюшоном, а на его поясе были приточены два серпа. С восемью перечеркнутыми мордашками вырезанными на лезвии одного из них. -Это не значит, что я не попытаюсь. – прорычала она, взводя курок. Она уже слышала это насвистывание. Сначала тихо и, почти не слышимы, но с каждой смертью все более и более отчётливо. А после смерти Алани и вовсе увидела. Высокую фигуру, с красными глазами, стоящую в далеке. Что с каждой смертью дочери Лайки подбиралась всё ближе и ближе. -И это похвально, ведь я забираю раньше срока только тех, кто прожигает жизнь зря. – покачал головой Смерть. -Даже моих дочерей! – выкрикнула Лайка. Раздался выстрел, немного откинувший Мрачную Байкерша, а вылетевшая из ствола дробь с высокой скоростью полетела в волка… чтобы врезаться в его одежду и бессильно опасть на песок. -Ни что не берется из ничего, Лайка… - буквально телепортировался волк к ней и подставив серп к горлу, от чего Лайка непроизвольно сглотнула. – У всего есть цена. Ты, Мая, Инорэ и еще множество твоих предков платите жизнями своих сестёр за мнимое бессмертие. А может быть ты расплачиваешься жизнями своих детей за бессмертие предков? Кто знает, да и есть ли раздница вообще? Хмыкнув, воплощение Смерти отвёл серп от горла женщины и, крутанув его, вновь заткнул себе за пояс. -Передавай ему привет. – сказал волк, разворачиваясь. - Я его уже давно-о-о жду, так что пусть поторапливается А затем исчез, стоило только Лайке моргнуть. Там, Где Свершилась Судьба. -Толи я тупой, толи лыжи не едут. – чесал между ушами Лис, вглядываясь в голографический экран. – Может не стоило палить нафиг ту аппаратуру на маяке? Так она такие помехи создавала… Ещё раз почесав за ухом, Алекс принялся перебирать, какие спутники на орбите ещё остались, а какие уже вышли из строя за века не смотря на системы саморемонта. -Пу-пу-пу… - вздохнул лис. Результаты были... неутешительные. Нет, спутники-то нашлись, и даже те, что были нужны, но без координационного центра их функционал был серьезно урезан. А потому использовать их так дело заведомо бесперспективное. А с учётом экранировании первого класса и подземного расположения искомой лаборатория даже после очистки эфира искать ее бесполезно. Была конечно надежда на аварийный маяк, но как видно не оправдалась. -Может быть «Уран» перенастроить на сейсмосканирование? – на мгновение задумался лис. – Ага, посмеялся, ещё одной остановки магнитного динамо не хватало. Минуточку… В очередной раз почесав репу, лис вспомнил, что бункер, который он совсем недавно навестил, выделялся своим антено-аппаратным комплексом, который пусть и поизносился за три века, но всё еще рабочий. В отличии от той груды металалома, что находится на северо-западе от него. -Блин, а ведь там птицы могли вернуться. – вздохнул Алекс. – А самому к ним лезть не охота… Перспектива самому брать в руки оружие или вовсе попасть в плен Алекса не прельщала. -Мне понадобиться помощь. – в конце концов заключил Алекс, настраивая компъютер на широкополосную частоту. – Приём, Лайка… Там, где мы живём. Накануне вечером Лайка вернулась мягко говоря нагруженной. Ну ещё бы, тут либо глюки, либо ей реально привиделась сама СМЕРТЬ. Да ещё и привет передовала. И Лайка даже догадывалась кому. Так бы по хорошему ей надо было поговорить с Майей, все-таки ее мать в мистических вещах понимает больше неё, но… слова Смерти не выходили у неё из головы. Что жизни это плата. -Это твоя обязанность. – снова бы завела она старую песнью. – Это не проклятие, а почесть, быть щитом и мечом. -Наверное, мама, я слишком мягкая. – вздохнула Лайка, ощущая как с болью бьется сердце в груди. – Слабая и… -Самая лучшая. – внезапно приоткрыла глаз только что уложенная Паппи. – Такая, о которой можно только мечтать. -Спасибо, мой щеночек. – поцеловала она дочку перед сном. – Я тебя тоже люблю. В груди стало так тепло… Настолько же, насколько стало горячо от едва сдерживаемого гнева на следующий день, после того, как старейшина загрузила её очередным заданием, что свелось к фразе, в бункере снова заметили птиц, поди разберись. Так бы Лайка пусть и не с радостью собралась и разведала, в очередной раз перестреляв там всеё имеющее перья, вот только… Паппи. -Мамочка, мне плохо… - с трудом вымолвила она с утра. – Я умру? Именно тогда, когда у Паппи уже почти подошол срок и начались первые симптомы, ее снова отправляют куда подальше. Бесит! тем не менее, Лайке с тяжёлым сердцем пришлось отправиться в путь. -«Пш-ш-ш, прием, Лайка…» - зашипела рация. -Ну кто там ещё? - неудержавшись, рявкнула та на ходу. -«Эм-м-м… Я не вовремя?» - растерявшись ответил Алекс. -Извини. – все же смогла взять себя в руки Лайка. – Что-то случилось? -«Если коротко, то помощь нужна.» - перешол сразу к делу песец. –« А если поподробнее, то мне надо в тот бункер, но опасаюсь, что там снова пернатые завелись.» -И правильно опасаешься, таки завелись. – вздохнула Лайка. – Где тебя подобрать? В конце концов, почему бы и нет, подумала Лайка, хоть отвлекусь немного в компании вполне интересного и даже весьма полезного разумного. Некоторое время спустя. -Похоже и в правду приперся кто-то важный… - задумчиво сказала Лайка, остановившись на возвышенности перед бункером. Перед входом которого уже были смонтированы пулемётные гнезда, а за ними были припаркованы несколько бронированных вездеходов явно не простого исполнения и предназначающихся для перевозки особо важных пернатых жоп. -Если эти клешнерукие придурки что-то сделали с ростками, я их сам на удобрение пущу. – раздался голос спрыгнувшего с байка Алекса. В отличии от Лайки он уделил внимание натянутым тентам над местами посадки ростков. Скорее даже не тентами, а что-то вроде мобилььных лабораторий, где сновали низенькие и худые птицы. Такие, коих просто так не встретишь на просторах пустошей, ибо те сидят под семью замками и вкалывают своими мозгами на благо правящей верхушки. -Не жалко коллег? – решила кое в чём убедиться Лайка. -Коллеги? – пренебрежительно фыркнул песец. – Из них такие же коллеги, как из тебя фермерша. Ты помнишь того краба на маяке? Эти критины вывели систему охлаждения в КАБИНУ пилота! Это как если бы ты стреляла из пистолета с изогнутым в обратную сторону стволом. Мало того, что ствол разорвало, так ещё был бы не иллюзорный шанс словить свою же пулю. -М-да. – только и смогла сказать Лайка. – Сильно лестного ты о них мнения. А затем ещё раз окинула взглядом кучу охраны. -Нет, не прорвусь. – покачала головой Лайка, глядя в бинокль. – Точнее прорвусь, но умирать придется… нет, не хочу платить такую ценку. -Цену? – как-то даже заинтересованно спросил Алекс. -Да так… - неопределенно повела рукой Лайка. – Кое кто навёл меня тут на одну мысль… -Кто? – напрягся песец. -Высокий волк в чёрном балахоне, что представился Смертью. – внимательно вглядывалась в его морду Лайка. – Передавал, что давно ждёт тебя. Лайка сама не знала что хотела увидеть. Шок. Страх. Может быть интерес. Вот только на морде песца отобразилось какое-то грустное безразличие. -Раз ждёт, то что сам не пришел. – буркнул он. На что даже такая прозжённая женщина как Лайка не смогла сказать больше ни слова. -Так. – тряхнула она головой, когда пауза затянулась. – Есть идеи, как нам туда пролезть… -Ну-у-у… - задумался песец, выкидывая мрачные мысли из головы. – Есть идейка. Немного пошарившись по округе, Лайка с Алексом нашли пару жестяных банок, кусок медного провода, старый магнитофон, который поделили по братски, Лайке кассета, Алексу выломанная печатная плата, и еще по мелочи всякого хлама. -Если это воткнуть сюда это, немного того и сего… А после добавим пару батареек. - крутил непонятную штуку в руках лис. – То получим ЭМИ марки ИГП. Из говна и палок, если быть точнее. -Да ты остряк, я посмотрю. – с улыбкой выдала Лайка. – Что такое ЭМИ? -Если по простому, то выводит всякую электронику в радиусе до ста метров. – просветил ее лис. -Закину в центр лагеря ученых, а когда они забегают, то нанесу удар. – расплылась Лайка в кровожадном оскале. -Дамы вперед, - галантно предложил Алекс Лайке начать действовать. Некоторое время спустя. -Коллеги, это прорыв! – подытожил птиц-лаборант, смотря на компьютерный экран, где отображались какие-то графики. – Если мы сможем выделить нужное вещество, то сможем возродить… -А ещё лучше создать новое. И не одно. – перебил его глава экспедиции. – Каждый архиепископ захочет себе по дереву! -И каждый из них захочет прикопать всех нас, чтобы другим не досталось… - тихо пробурчал лаборант. Но всё-таки был услышен. -Богохульник! – тот час же взревел глава, нашедший прекрасный повод избавиться от слишком умного подчинённого. – Еретик! Отрезать тебе клюв. -Эй, стойте, я ничего такого… - попытался было воспротивиться лаборант, однако два буд-то из под земли выросших амбала крепко схватили его и хотели было увести… Внезапно свет замигал, а затем лмпочки под потолком начали одна за другой лопаться и осыпаться стеклянным крошевом на находящихся под тентом птиц. Запахло палёной проводкой. -Мои данные, не-е-ет! – закричал глава лаборатории, видя как серверная стойка исходит дымом, а экран трескается, подобно его мечтам о славе и богатстве В мобильной лаборатории началась паника ибо все приборы погорели, некоторые взорвались. Охрана как-то пыталась навести порядок, но… ВЗРЫВ! Передовой кордон пулемётчиков буквально разметало взрывом ракеты. – А затем послышался рокот движка и из взрыва показалась… -МРАЧНАЯ БАЙКЕРША! – завопил кто-то. И паника начала разгораться ещё сильнее. Некоторое время спустя. -М-да, это жостко… - покачал головой Алекс, с любопытством разглядывая на раздавленного с ног до головы мелкого птица. – Интересно, это сила на нее так влияет, пост защитника пламени или психологическая травма? Или всё вместе в той или иной пропорции? Покачав головой песец быстрым шагом направился в бункер. Антенно-аппаратный комплекс сам себя не перенастроит. А в это время группа учёных была в наполненным огромными колбами помещении. -Чтоделать-чтоделать-чтоделать! – паниковал начальник экспедиции. – Мы все умрём! Того же самого мнения придерживались и остальные высокопоставленные члены экспедиции, отнюдь не отличающиеся умом и сообразительностью, и выбившие себе это место интригами, коварством и присвоением чужих заслуг. По факту они даже не были учеными, лишь заучили несколько умных слов, напялили халаты и ходили с умным видом, симулируя наличие мозгов. Всею работу за них делали многочисленные помощники… Которых те бросили при первой же возможности, приказав охране отступать вглубь бункера. Вот только охрана таяла, последнего пулемётчика Мрачная Байкерша выбила только что, а без него лишь только вопрос времени, когда они отправятся на тот свет. Чудом же выживший помощник, тот самый, которому за ересь хотели отрезать клюв и выживший только потому, что при отступлении амбалы не получили приказа его отпустить, сейчас сосредоточенно капался в идентификационной панели самой большой колбы, рассчитывая пробудить оружие предков, дабы… Просто попытаться сбежать под его прикрытием. Его не смущало то, что уже несколько поколений птиц пытались пробудить выращенных до суточной войны химер, дабы воспользоваться ими в своих интересах. Вот только многие знания были забыты, коды доступа утеряны, а броне стекло было настолько прочным, что его даже взрывчатка не брала. Ни использовать, ни хотя бы извлечь оружие для изучения было попросту невозможно. Но так ли это на самом деле? Толи помощник был чрезвычайно удачлив и умел, толи в системах комплекса активировались какие-то скрытые протоколы, но, когда Лайка уже добивала последних автоматчиков, была запущена процедура экстренной реактивации. -Да! – воскликнул глава экспедиции, оттолкнув помощника от консоли и нажимачя на большую красную кнопку. – Ты пожалеешь, дрянь, что связалась с нами! Колба загудела, зашипела и её стенки начали опускаться параллельно с уровнем жидкости, освобождая древнюю тварь от векового сна. -Узри же оружие, что возвысит меня над… - хотел было пафосно закончить речь глава экспедиции, но не преуспел. Неуловимое движение и единственное, что осталась от него, это кровавые брызги на стене. Один единственный удар размытой тени буквально обратил его тело в кровавый туман. Он даже не понял, как и от чего умер. А вот генетически улучшенные птицы-солдаты всё же смогли различить смазанное серое пятно и даже услышать грохот буквально разрываемого громадным телом воздуха. Но вот направить на него оружие у них так и не вышло. Они так же окрасили стены лаборатории своим не таким уж и богатым внутренним миром. А затем наступила тишина. Могильная. Но так же не на долго, ведь у этой трагедии было ещё одно действующее лицо. Отвлеченная внезапным грохотом и так «удачно» получившая пулю в грудь Лайка, медленно заглянула в лабораторию... чтобы увидеть в ней... Нечто. Худое, казалось бы древесное сужество, покрытое буд-то бы редкой шерстью стояло посреди кровавых разводов. Стояло, буд-то бы экзотическое растение, что внезапно выросло в причудливую гуманоидную фигуру. Вот только не успела Лайка как следует его рассмотреть, как снова послышался треск разрываемого воздуха, слабый ветерок и… Фигура оказалась прямо перед ней. Прямо перед её мордой. А затем раскрыла свой бутон, что был у неё вместо лица. Лайке всегда смотрела в лицо опастности. Ни Тысяча голодных Клювов, ни Гусеница из печали, ни Краб Плавунец не вызывали у нее страха. Да, они были опасны, но и только. Страха не было. Но сейчас, глядя в этот черный провал между разошедшимися пятью «лепестками», что были усеяны острыми зубами с внутренней стороны, ей было страшно. Казалось бы, воздух стал вязким, дрожал и трескался, заставляя внутренности трястись, а мозг панически биться в черепной коробке. Буквально превозмогая себя, Лайка потянулась за дробовиком, Как вдруг… -Лайка, ты закончила? – раздался голос Алекса. Дыхание Мрачной Байкерши перехватило. Губы уже дёрнулись чтобы предупредить, послать этого придурка подальше… Вот только порыв ветра и гром раздираемого воздуха успели раньше. Всего лишь миг и высокая фигура оказалась перед песцом. А затем… -Создатель… Опустилась перед ним на колени.