Неожиданная встреча.

Пустошь. Там, Где Свершилась судьба. Лайке никогда не нравилось это место. Собственно, ей практически везде в Пустошах не нравилось, но это место особенно. Толи из-за разорвавшихся снарядов, что иногда взрывались под колесами ее верного байка и так и норовили в очередной раз ее убить. Толи из-за птиц, которым тут словно бы медом намазано. Как сами-то не подрываются, хотела бы она знать. -Хотя, может и подрываются. – вздохнула койот, снимая костяной шлем и подставляя мордашку под лучи жаркого, но уже заходящего солнца. – Откуда только берутся в такимих количествах… Знакомый запах пороха, гнили и какой-то химозы, которой несёт со свалки. Сегодня Лайка пожалуй положила штук двадцать пернатых, а они все не заканчиваются и не заканчиваются… «-Пш-ш-ш, мама, ты скоро вернешся?» - зашипела рация у нее на поясе. – «Ты обещала приготовить рисовые гамбургеры на ужин.» -Конечно, Паппи. – с улыбкой ответила Лайка неожиданно тёплым голосом. – Я уже собрала нужные материалы и скоро выдвигаюсь… Внезапно сверху раздался гром, а на нос Лайке капнула капелька дождя… зашипев и заставив скорчить мордашку. -… домой… - вздохнула Лайка, мысленно проклиная пустоши и быстро надевая шлем. – Скоро буду, дорогая. А затем переключила частоту на своей рации. -Шазза, слышишь меня? – сказала Лайка, запрыгивая на свой байк и движением лапы заводя его. – С востока движется кислотный дождь. Как меня слышно? -Пш-ш-ш… Слышу тебя. – отозвалась подруга Лайки по рации. – Успеешь вернуться? -Если только доберусь до святилища. – рыкнула на последок Лайка, отправляясь в путь. Выжимая из своего байка все возможное и не возможное, Лайка лавировала между кучами металлолома, скалами и аванпостами птиц, даже не отвлекаясь на то, чтобы по обыкновению всадить им пули в головы. Разве что парочке уж самых наглых, что посмели высунуть клювы из палаток и пальнуть в след Мрачной Байкерше. Двигатель урчал, пожирая километр за километром, а Лайка напряженно всматривалась то в дорогу, то в небеса. Дождь усиливался. -А вот и святилище! – обрадовано оскалилась Лайка, заворачивая руль. Описав небольшой вираж, Лайка заскользила задним колесом по грязи и почти дотронулась до святилища… Как неожиданно под задним колесом раздался щелчок, а затем разорвалась старая мина, подбросив его вверх. -Чертовы птицы… - только и успела ругнуться Лайка, падая головой об землю. Хрусть. Боль. Темнота. Вспышка. -Ненавижу. – пробурчала Лайка, вновь появившись у костяного тотема на границе со свалкой. А затем вновь отправилась в путь до святилища. Чуть более аккуратно, учитывая размокшую почву и буквально вылезающие из нее, подобно сорнякам всякие взрывающиеся пакости. Однако все было зря. -Вот ведь… - с чувством выматерилась Лайка, глядя на дырку в сумке. – Птицы! Так необходимые ей свечи, позволившие бы ей перенестись прямо в место Где Мы Живем, попросту вывалились из сумки через дырку. А искать их при кислотном дожде… Затея чреватая смертью. И не одной. -Паппи, я… - подняла рацию Лайка. – Меня не будет дома. -… - раздалось шипение из рации. А затем сигнал и вовсе пропал. -Пости меня, щеночек. – грустно вздыхает Лайка, переключая канал. – Джейкоб, слышишь меня? Я сегодня не смогу вернуться. Присмотри за Паппи. «-Ш-ш-ш… Обязательно присмотрю.» - раздался сквозь помехи голос. – «Укройся где-нибудь, даже тебе неприятно будет мокнуть под дождем.» -Спасибо, Джейк. – кивнула Лайка, отключая рацию. – Кажется здесь где-то чуть на юго-западе была пещера… И, крутанув ручку газа, верный байк лайки, слегка пробуксовав, понес ее за стену дождя. Некоторое время спустя. Грязная, уставшая, провонявшая химией и постоянно зудящей шкурой… Лайка сейчас готова была убивать пачками. И как на зло, по дороге не попалось ни одной палатки птиц, на которых можно было бы сорвать злость. -Ну хоть сухо… - вздохнула она, закатывая байк в пещеру. Чтобы тут ж насторожиться, ибо где-то внутри горел огонь. А значит внутри кто-то есть. Как бы не птицы… Но все оказалось гораздо проще. Ведь у костра, переворачивая уродливые тушки каких-то зверьков, сидел… -Ребенок? – удивленно воскликнула Лайка, привлекая к себе внимание. Но тот час же прикусила себе язык, ибо такие глаза не могли принадлежать ребенку. Светлокарие, почти серые. Они были одновременно пусты и наполнены болью. А так же мудростью веков. Жалкое подобие таких глаз Лайка видела, лишь один раз. В зеркале. Когда Умела Ава… Тем временем наваждение ушло, а глаза, наполненные безмерной болью, грустью и тоской вновь стали обычными светлокарими глазами. Чей владелец улыбнулся и жестом пригласил Лайку поседеть с ней у костра и разделить трапезу. -Я конечно удивлена, что здесь осталась какая-то животинка. – сказала лайка, присаживаясь к костру и разглядывая своего собеседника. – Но, бы не рекомендовала их есть. Ее невольный спутник, по крайней мере на эту ночь, был весьма низкого роста. На одну, а то и на две головы ниже самой лайки и куда более… тоньше, в какой-то степени и вправду напоминая если не ребенка, то подростка. Но больше всего Лайку заинтересовал вид незнакомца. Мордой напоминая лиса, его необычный бело-серый окрас изрядно контрастировал с пыльным окружением. И как его еще птицы не схватили, весьма не кстати подумалось ей. -Увы, но больше мне ничего не попадалось. – вздохнул лис, беря с огня металлический прут с насажанной крокозяброй и одним движением откусывая ей голову. – В любо случае, помирать с полным желудком приятнее, чем с пустым. -Если только не помирать мучительно. – сказала Лайка, вздрогнув. Лайка сама как-то попалась на эту удочку. Молодая была, голодная и глупая. Как съела, так и слегла через пару дней с каким-то отравлением. Да таким, что буквально выворачивало и кровью рвало. Проще было застрелиться, чем терпеть эту боль. Как потом ей поведала Шазза, она отравилась некой «радиацией». Лайка так и не поняла, что это такое, но больше ничего и никогда не ела Там, Где Свершилась Судьба. -Это врятли. – как-то даже с грустью вздохнул лис. - А затем доел полуобугленную тварюшку. -Точно не будешь? – спросил он Лайку, протягивая ей вторую порцию, на что та замотала головой. – Как хочешь. И с жадностью вгрызся в мясо. Покачав головой, помрет же ведь, Лайка не стала его отговаривать. В конце концов, если он сам хочет мучительно умереть, кто она такая ему и кто он такой ей, чтобы отговаривать? Ее дело предупредить… Встав из-за костра Мрачная Байкерша сняла с себя верхнюю одежду и как следует поваляла ее в находящейся здесь в изобилии известковой пыли. А заодно легка напылила себя, дабы нейтролизовать кислоту. А затем наступило время ужина. Вернувшись к своему байку, Лайка Сняла с него кателок, пятилитровую бутыль с водой, а так же некоторые ингридиенты для плотного ужина, что она приготовит над костром. Вскипятив воду, она кинула туда горсть рисовых червей, парочку стручков чили пустошей и томатный сок. А затем десяток минут на огне и суп с рисовой лапшой готов. Лайка туда даже добавила пару перьев костяного лука для аромата, который и так растекался по пещере. Что-что, а готовить Лайка умела и любила. -Эх… - вдохнула она запах собственной стряпни, но затем поморщилась. Нет, она не ошиблась в рецепте, совсем нет. Дело в ее невольном соседе, что голодным взглядом провожал каждый кусочек, что она кидала в котелок, а уж когда по пещере разлился запах… К удивлению Лайки он не разу не вякнул на счёт поделиться или чего-то такого. Лишь лёг на свой рваный плащ, отвернурся и, положив голову на свою сумку, заснул. Вернее попытался… Если бы не тихое бурчание его живота, практически заглушаемое звуком дождя. -Эх… - снова вздыхает Лайка, смотря на так и не тронутую порцию супа с рисовой лапшой. А затем встала и вновь отправилась выходу из пещеры к своему байку. -Блин, похоже дождь стал только сильнее. – вздохнула Лайка, глядя на стену дождя, за которой даже неба видно небыло. В ночь и после дождя ехать и так самоубийство, даже для нее, но… -Спокойной ночи, Паппи. – вздохнула Лайка, глядя в пелену дождя. А затем, взяв еще ингредиентов из сумки на байке, вернулась к костру. Чтобы обнаружить первую порцию нетронутой. -Эй, не делай вид, что спишь. – потрясла она лиса за плечо. – Поешь хоть, хватит морить себя голодом. Я себе еще сделаю. И, поставив плошку с чуть остывшей пищей рядом с ним, начала готовить себе новую порцию. -Эм-м-м… - поворачивается лис, переводя взгляд с еды на лайку. – Спасибо? -Не за что. – махнула рукой Лайка. Она сама не знала, почему так поступила, в конце концов он не член ее поселения и так-то ей должно быть все равно. Но н ебыло… -Спасибо. – более уверенно говорит лис, беря плошку. А затем, с наслаждением, смакуя каждый глоток, начинает пить. -Лайка. – довольно поздно решил представиться она. -Алекс. – так же назвался он странным именем. Больше никто из них так и не произнес ни слова. Ни перед сном, ни после. Лишь только сутра, когда они собрались расходиться, Алекс заговорил. -Спасибо тебе за вкусный ужин. Это было самое вкусное, что я ел за многие годы. – сказал лис, когда они оба вышли из пещеры и ступили на влажный камень. – Я знаю, что этого мало, но… я не могу не отдариться в ответ. Порывшись в сумке, Алекс протянул Лайке помятую консервную банку… На которой почти выцветшими буквами было написано: «Сардины в масле». Мои любимые, мысленно воскликнула Лайка, принимая подарок. -Береги себя, Лайка, надеюсь еще свидимся. – помахал он ей рукой в след. И они еще встретятся.