В драконьей пасти

На следующий день вы с Юзухой засели смотреть мультфильм, вооружившись попкорном и газировкой. Про свои ночные кошмары ты не решалась рассказать. Но не забывала ежедневно уточнять у неё, точно ли она не брала твой мист для тела, резинки, домашнюю одежду и пару школьных гольфов, и не приводила ли она домой каких-нибудь подружек. Юзуха раздражалась от этих расспросов, поэтому ты свернула тему и погрузилась в мультфильм. — Какой-то недетский, — Юзуха захрустела сладко-соленым попкорном. — У меня мурашки по коже. Ты задумчиво кивнула. Триумфальная музыка с хором и органом, атмосфера мрачного средневековья, даже звон колоколов казался тебе жутким. — Ну, знаешь, у нас есть и похуже. — Не спорю, — ответила Юзуха, поглощённая парижскими трагедиями. — Но всё равно жуть. Даже горбун, хоть и добрый, нарисован слишком реалистично. Мне его жалко. — Так и должно быть, наверное, — ты пожала плечами, потягивая содовую из соломинки. — Мне здесь всех на самом деле жалко... Церковное песнопение завораживало. Ты любовалась монументальным собором, нежным пением цыганской девушки, мерцанием свечей, но всё равно чувствовала себя неуютно из-за того, какие тёмные и взрослые темы поднимались в мультфильме. Юзухе кто-то позвонил, и она отошла, с кем-то переругиваясь по телефону. Ты не могла оторваться от экрана. Спустя пару минут диван просел рядом с тобой, и ты проговорила в сторону, уверенная, что это Юзуха. — Тоже мне верующий нашёлся. Повернув голову, ты столкнулась взглядом с развалившимся на подушках Тайджу. — Что ты сказала? — он вздёрнул бровь. Ты сконфуженно замахала руками, чуть не рассыпав попкорн. — Извини, я думала, это Юзуха. — Мы так похожи?.. — рыкнул Тайджу и нахально закинул длинные ноги на журнальный столик. Ты неловко отпила содовую из стаканчика, просто чтобы потянуть время. Ты хотела насладиться просмотром, ну, может, разделить опыт с Юзухой. Но уж никак не планировала, чтобы Тайджу присоединялся. — Что-то есть, — тихо ответила ты. — Серьёзно? Сама не своя от волнения, ты указала двумя пальцами на свои глаза. — Глаза. Очень похожи. От неловкости хотелось провалиться сквозь землю. В присутствии Тайджу ты чувствовала себя ничтожной, маленькой, и одним своим ястребиным взглядом он втаптывал тебя в грязь. Но сейчас он как будто был не в настроении для этого, ленивый и какой-то... одомашненный. — А, — буркнул он задумчиво, и ты спокойно выдохнула, когда он не разозлился и не высмеял тебя. — Может быть. У нас мамины глаза. Ты сконфуженно кивнула, стараясь казаться вежливой. Впервые в этом доме кто-то вообще сказал о первой жене старшего Шиба. Ты боялась затрагивать эту тему, но тебе казалось грустным, что о ней, матери троих детей, никто не вспоминает в родном доме. Мультфильм продолжал вспыхивать яркими красками, а затем снова уходил в тень мрачной гаммы и мелодии органа. Ты вспоминала все готические аниме, которые знала, но не могла вспомнить, чтобы испытывала такой зачарованный трепет от истории. В твою миску с попкорном зарылась протянутая рука Тайджу, но ты промолчала. Ты покосилась на него и заметила, что сидел он чуть ближе, чем был до этого. Его угрюмое лицо без особого интереса было обращено к экрану, но ты знала, что не можешь просто так встать и уйти сейчас. — Чего пялишься? Я интереснее мультфильма? — его низкий голос вырвал тебя из оцепенения. — Извини! — смущённо отозвалась ты, снова повернувшись к телевизору. — Просто не привыкла, что... — Что я вам рёбра не пересчитываю? — с пугающей любезностью подсказал он, отбирая у тебя содовую и присасываясь к соломинке. — Ну, ты старшая после меня, и должна понимать, почему я это делаю. Он небрежно вернул тебе стакан, но ты из соображений гигиены не стала пить из него, поэтому отставила на стол. — У меня нет младших, поэтому мне трудно тебя понять, — призналась ты, молясь, чтобы эти слова его не разозлили. Тайджу нагнулся, угрожающе нависая над тобой, и ты ощутила призрачное дежавю от своего кошмара ночью. Его крючковатый нос почти касался твоей щеки, когда он сказал густым басом: — Вот именно: ты не знаешь, каково быть старшей. И вместо двух спиногрызов на меня свалилась третья. Ты почувствовала какое-то движение у левого уха и поняла, что всё это время одна рука Тайджу была закинута на спинку дивана, едва касаясь твоего плеча. Его длинный указательный палец задумчиво намотал короткую прядку твоих волос. — И она портит свои волосы, как дешёвая шлюха, ради внимания великовозрастного дебила... — закончил он с рокочущим вздохом. — Жаль, что тебя пришлось подстричь. Я надеюсь, ты понимаешь, что я сделал это для твоего же блага? Ты сглотнула, пытаясь сосредоточиться на мультфильме, но Тайджу обхватил твой затылок своей массивной рукой и насильно повернул твою голову к себе. — Понимаю, — вырвалось у тебя, хотя ты теперь чувствовала себя растерянной больше, чем когда-либо. — И... — И?.. — Я так больше не буду, — жалко проблеяла ты, не понимая, чего он от тебя хочет. Губы Тайджу медленно растянулись в клыкастой ухмылке, и он дал тебе щелбан. Ты ойкнула, прижав ладошки к зазвеневшему от боли лбу. — Прости, — издевательски протянул Тайджу, но в его хищных глазах не было ни капли раскаяния. — Иногда забываю, какая ты немощная. Языки адского пламени вспыхивали на экране, и ты снова погрузилась в события мультфильма. Тайджу сопел рядом, воруя у тебя попкорн и раздражённо хмыкая на реплики героев. О, Дева Мария, Ты знаешь, я твой верный раб, Дух мой шёл по праведной тропе. Тайджу заметно напрягся, но промолчал. В какой-то момент ваши пальцы переплелись, одновременно хватая попкорн из чашки, и ты, будто обжегшись, резко выкинула руку и спрятала под диванную подушку, делая вид, что ничего не было. Тайджу тяжело сглотнул над твоих ухом. Тихие шаги Юзухи раздались за спиной: — Onii-chan, ты не слишком ли взрослый для мультиков? — едко процедила она, скрестив руки на груди. Тайджу грубо хохотнул, нагло отпинывая босой ступнёй её миску с попкорном так, что она чуть не упала на пол. — В большой семье клювом не щёлкают, Юзуха, — ответил он. — Место занято. Можешь сесть к своей любимой сводной сестрёнке на колени. Взгляд Юзухи был полон такой тихой злобы, когда она смотрела свысока на затылок издевающегося брата, что тебе стало дурно. Как будто в этом взгляде были не только уязвлённость и праведный гнев, но и потаённое предупреждение. — А ты бы небось хотел, чтобы она на твои колени села? — страшным шёпотом ответила Юзуха, над которой словно зависла чёрная туча. Ты стыдливо промолчала, но тебе было так неприятно, что хотелось бросить всё и уйти в свою комнату... На Тайджу слова Юзухи не подействовали, и он продолжил смотреть телевизор. — Не неси херни и займись чем-нибудь полезным. Тошнота подкатила к твоему горлу, когда жестокий судья провёл цыганским платком по впалым щекам, млея от запаха и мягкости ткани. Зачем же, Мария, Луч солнца в этих волосах Затмить мой разум был готов не раз? Рука Тайджу замерла, не донеся попкорн до рта. Ты старалась сосредоточиться на музыкальном номере, чувствуя непонятный трепет от сцены, больше похожей на исповедальную молитву. И пламя желанья Терзает душу мне, И ада дыханье Таится в том огне. — Ладно, херню какую-то богохульную смотрите, — отмахнулся Тайджу, но тебе показалось, что он был слегка рассеян, когда встал и обогнул диван, проходя мимо Юзухи, которая стояла над ним сторожевым псом. Ты проводила его недоумевающим взглядом.